— Ты мне не нравишься. — Врешь.

В помещении царил полумрак. Громко играла музыка. Разноцветные лучи света пробивались через пелену сценического дыма и выхватывали фрагменты лиц людей. Однообразные движения, резкий запах алкоголя и чьих-то дешевых духов. Диана и Ник, которые, собственно и притащили Захарру с Василисой сюда, почти мгновенно растворились в толпе. Огнева тут же направилась к барной стойке, заказать чего-то покрепче. Как видно, здешнюю администрацию не особо волновало, кто пьет в их заведении, потому как Василиса, нетрезвая, от слова совсем, во всю танцевала в толпе таких же нетрезвых весельчаков. Драгоций-младшая честно не понимала, зачем она сюда пришла. Но, видимо, по другому возможности исчезнуть из номера, в который ее поселили с Мааром, она не нашла. Все два дня, что они жили в отеле, Захарра умудрялась избегать Броннера всеми возможными способами. Вставала раньше него, благо Маар любил поспать подольше (и просыпал завтраки, после чего был еще более хмурым и раздражительным, чем обычно), появлялась в номере к 12 ночи, засиживаясь у Дианы с Ником, держалась от него на расстоянии трех метров и делала вид, что Броннер никогда ее не волновал. К ней, кажется, кто-то подсел и даже взял за руку, что-то сказав. Но Захарре было не до того. Она чувствовала себя паршиво, ведь, несмотря на все её ухищрения, ее тянуло к Маару, она хотела быть с ним рядом, уткнуться носом в его шею и ощутить аромат его геля для душа с лаймом, зарыться руками в его золотистые кудрявые волосы. По щеке скатилась слеза. Захарра быстро вытерла ее тыльной стороной ладони и шмыгнула носом. Ну вот, она опять превратилась в размазню. На танцполе вдруг заиграла песня Ariana Grande — Dangerous Woman. А ведь именно под нее Захарра когда-то нашла общий язык с Мааром на одной из вечеринок брата. Парень, севший рядом с ней, пощелкал у, нее перед лицом пальцами и вновь что-то спросил, но шатенка слышала все словно через толстый слой ваты. Глаза вновь начали застилать слезы, а воздух словно вышибло из легких. Где же та жизнерадостность и позитив, которые являлись неотъемлемой частью её жизни? Казалось, что Маар забрал их с собой. На свежем воздухе явно было легче. Вдохнув полной грудью свежий воздух Драгоций поежилась. Погода явно не располагала к расхаживанию по улице в одном коктейльном платье. С неба крупными хлопьями посыпался снег. Захарра устало прислонилась к стене. А ведь она так хотела романтично провести каникулы с Мааром. И сама же все испортила. Девушка невесело усмехнулась. Кого она обманывает. Маар, как никто другой, знал, что Драгоций на дух не переносила романтику. Сзади открылась дверь. Кто-то вышел на крыльцо. В мерцающем свете разноцветной новогодней гирлянды Захарра с трудом разглядела лицо человека, вернее парня. Черт. Маар. Драгоций так быстро отвернулась, что завитые в крупные локоны шоколадные волосы хлестнули Броннера по плечу. Парня обдало запахом корицы и апельсина. — Нам… нужно поговорить, — голос зеленоглазого звучал тихо, но был полон решимости. — Нам не о чем разговаривать, — шатенка развернулась и собралась было уйти, но Маар мягко придержал ее за локоть. На плечи Захарры легла большая черная зимняя куртка. Сразу стало теплее. Броннер развернул девушку за плечи лицом к себе, — Мне больно, — еле слышно прошептала Драгоций. Парень тут же отпустил ее плечи. — Прости меня, — Маар выдохнул, — Я не знаю, что на меня тогда нашло и зачем я все это сказал. Прошу тебя, прости меня. — За что? — Захарра вымученно улыбнулась, — Я все понимаю, я тебя люблю, ты меня нет. Так бывает. Люди надоедают друг другу, перестают чувствовать, не хотят быть вместе. Наверное, нужно просто перестать верить в сказки, — шатенка судорожно выдохнула, — Как бы это банально не звучало, но, ведь не у каждой истории счастливый конец, — девушка сняла с плеч парку, пропитавшуюся запахом Маара, таким родным, что хотелось прижаться и никогда не отпускать, вручила ее в руки Броннера и, развернувшись на каблуках, чуть нетвердым шагом направилась к двери ночного клуба. — Я люблю тебя, — Шатенка на секунду замерла как вкопанная. За весь год, что Захарра встречалась с Мааром, он ни разу не говорил ей этих слов. Казалось, это было не нужно, ведь они оба это знали. Как оказалось нет. Очень нужно. — Как у тебя, оказывается, все просто, — едва слышно проговорила Драгоций, — Только вот после того, что ты сказал мне в поезде, я не очень-то тебе верю.

***

Soul lover, which way have you moved? It’s been while since our bodies grooved. Cosmic love, gave you something gold, so you wrap it all up and take it Василиса успела заказать третий шот, когда к ней подошла Захарра. — Мне тоже самое, — кивнула шатенка бармену. Тот лишь пожал плечами и поставил на стойку еще один шот. — Чего хотел Броннер? — Огнева чуть поморщилась, вливая в себя всю стопку сразу. — Это уже не важно, — Драгоций отмахнулась и кивнула бармену, — Повторите, пожалуйста. suddenly it’s all real suddenly it’s all you feel You’re free now, somehow. you’re free now, you’re all you have to give. — Знаешь, — чуть заплетающимся языком проговорила Василиса, оправляя платье, — Мне иногда кажется, что они над нами издеваются, — Захарра лишь кивнула, опрокидывая в себя еще мохито. Огнева не помнила, сколько времени они здесь сидели и сколько выпили. Самое главное, она не могла понять, чем они за все это расплачиваться будут. Она давно заметила на себе несколько пристальных взглядов, внимательно изучающих ее стройную фигуру, обтянутую в черное платье, с квадратным вырезом, оголяющим жадным взорам ключицы. Надо сказать, Захарра тоже не оставалась без внимания. К ней подсаживались, пытались познакомиться, но Драгоций лишь посылала всех нахер и заявляла, что она любит только Маара. The unknown now x 4 The things you’ve found you feel an little younger and you begin to wonder what is it you want to love x 3 — Никогда в жизни я не позволю ему к себе подойти, — Драгоций влила в себя еще один коктейль и икнула, — На телефон, — Девушка на ломаном английском обратилась к бармену и положила мобильный на барную стойку, — Ни в коем случае не дай мне ему позвонить! И ей тоже не давай звонить моему братцу! — Захарра отобрала телефон у потерявшей бдительность Огневой, — Они нам больше не нужны! — Бармен, которого, как успели выяснить девушки, звали Дэниэл, лишь чуть укоряюще улыбнулся и положил мобильные в карман своего жилета. suddenly it’s all real suddenly it’s all you feel You’re free now, somehow. suddenly it’s all real suddenly it’s all you feel You’re free now You’re all you have and you have it all. К Захарре уже минут пятнадцать подкатывал какой-то парень. На вид ему было лет двадцать. На все ее реплики парень, который, кажется, представился Ретом, лишь сильнее прижимался к Драгоций. Ну супер. Еще и изнасилованными им быть не хватало для полного счастья. — Привет, красавица. Я смотрю, ты сидишь и скучаешь, да еще и одна, — Огнева хотела было встать и отпихнуть от Захарры настырного парня, но на ее талию тяжело легли чьи-то руки, практически пригвождая к месту, — Пошли со мной, принцесса, — парень прошелся губами по шее Василисы, оставляя мокрую дорожку. Накаркала. Рыжеволосая невольно сравнила его с Драгоцием. Фэш делал это гораздо приятнее, даже учитывая то, что они оба тогда были насквозь мокрые, а в уши затекала вода. — Пошел к черту, — заплетающимся языком проговорила Василиса и собиралась встать. Но, видимо, парень решил, что она может и посидеть. — Ну уж нет, — парень лишь притянул сопротивляющуюся девушку к себе, — На сегодня ты моя, маленькая шлюшка, — мокрый язык прошелся по уху, коснувшись мочки. Парень оттащил Огневу от барной стойки к туалетом, в полумрак. Ну и где эти ваши чертовы курсы самообороны? — Отпусти меня! — Вот теперь Василиса всерьез испугалась. Но, парень, казалось, не слышал ее. Из его горла вырвался полустон-полурык. Он впился губами в шею Огневой, оставляя ярко-красные засосы. Одна рука пробралась под платье девушки, а другая больно сжала грудь через ткань платья. Рыжеволосая чувствовала, как ей в бедро что-то весьма недвусмысленно упирается, — Пожалуйста, не надо, — в глазах появились слезы. Стало страшно. Парень лишь сильнее прижал Огневу к себе, одной рукой сжав ее ягодицу, — Отвали! — шлепок по попе и сильный укус в плечо. — Ну вот мы и одни, никто нам не помешает, — Парень открыл дверь туалета и впихнул туда сопротивляющуюся Василису. Прижав ее к стене светловолосый начал покрывать поцелуями ее ключицы и шею, оставляя новые засосы. Огнева кричала и пыталась вырваться, — Заткнись! — удар в скулу. Перед глазами чуть поплыло и рыжеволосая почти осела на пол, но парень крепко держал ее. Одной рукой он начал расстегивать ее лифчик, а другой сильно сжал бедро. Василиса всхлипнула. Как же до банального смешно. Её изнасилуют в туалете. Как героиню какого-то второсортного романа. — Тебе же сказали, отвали! — прогремел совсем рядом знакомый голос. Драгоций! Господи, Василиса никогда не думала, что будет так рада его видеть. Парень на секунду ослабил хватку и грязно выругался. — Какого хера тебе надо? — Парень презрительно посмотрел на Фэша, — Это моя шлюха на сего… — договорить не получилось. Мощный удар в челюсть и парень валяется на полу, согнувшись пополам от боли. — Мудак, — Драгоций чуть потер разбитые костяшки пальцев. Парень взревел и кинулся на Фэша, ударив кулаком в скулу. Глаза Драгоция загорелись яростью. Этот придурок назвал Рыжую шлюхой. Фэш ударил парня под дых и ударил коленом о лицо. Тот захрипел и снова свалился на пол. Драгоций поднял светловолосого за воротник хенли и с силой приложил об стену. Парень попытался сопротивляться и ударил голубоглазого в губу, на что Фэш с силой впечатал кулак ему в лицо. Раздался хруст. Кажется, он сломал ему нос. Драгоций не удержался от злого смешка. — Тихо, тихо, парни, — в туалет вбежал красный Ник и попытался отцепить Фэша от светловолосого, — Остыньте, пока кто-то из посетителей не вызвал администратора, — оба тяжело дышали. К ним подбежала Диана и отвела Василису к раковине. Друг тут же оттащил красного Драгоция в сторону. Фэш был зол. Очень зол. Он готов был убить этого… самодовольного петуха, посмевшего полезть к Огневой, которая, ко всему прочему, похоже, была пьяна почти в стельку. Но его сознание мгновенно отрезвело, едва слух уловил тихие всхлипы Рыжей, которую пыталась успокоить Фрезер, — Вот ее телефон, — Лазарев протянул Драгоцию мобильный, — Уведи ее отсюда, — голубоглазый с трудом кивнул.

***

Василиса не поняла, как они добрались до номера. Кажется, Фэш нес ее на руках. Ее всю трясло. Перед глазами была словно пелена. Кажется, Драгоций ей что-то говорил, но она не слышала. В голове словно что-то щелкнуло. Ее чуть не изнасиловали. Ее. Чуть. Не. Изнасиловали. Осознание гулким эхом отдавалось в разуме. Фэш подошел к Огневой и присел рядом с ней на кровать. Она лежала, свернувшись калачиком и не двигалась. Голубоглазый протянул руку и мягко убрал упавшую на лицо растрепавшуюся прядь, а по лицу Василисы скатилась слеза. Она не сможет. Не выдержит. Слишком больно и противно. Шлюха. Ш-л-ю-х-а. Рыжеволосая не выдержала. Резко села на кровати и хрипло взвыла. Изо всех сил, срывая голосовые связки. Кричала, захлебываясь слезами. Вся боль, обида и… злость. Злость на себя, за то, какой она стала, Драгоция, в котором она готова была утонуть с головой, на Захарру, с ее дурацким планом и на Ника с Дианой, которые притащили ее в этот чертов ночной клуб. А Фэш просто ничего не мог сделать. Он лишь прижал ее к себе, заставив уткнуться носом себе в грудь и гладил по голове, пытаясь успокоить.

And way down we go…

***

Боже, Захарре никогда не было так плохо. Казалось, что голова сейчас расколется на части, а во рту вместо слюны кошачий наполнитель для туалета. Шатенка поморщилась, едва открыв глаза. Солнечный свет казался сейчас самой ужасной вещью на земле. Чуть пошевелившись Драгоций замерла. Голова тут же закружилась, чья-то теплая рука сильнее прижала ее к себе. Распахнув глаза от удивления девушка медленно обернулась. Рядом с ней мирно спал Броннер. Светлые ресницы чуть подрагивают, нос чуть сморщен, уголки губ чуть приподняты. Захарру, на удивление, не особо интересовало, как они после вчерашнего оказались в одной постели. Маар был рядом и почему-то сейчас это единственное, что было важно. Шатенка против воли чуть улыбнулась, тут же поморщившись от головной боли. — Хватит меня рассматривать, — пробормотал Маар чуть улыбнувшись. Захарра хотела было что-то ответить, но в горле встал ком. Прикрыв рот ладошкой Драгоций выпуталась из объятий зеленоглазого и умчалась в ванную, — Не думал, что я тебе настолько противен, — насмешливо кинул ей в след Броннер. В него лишь кинули полотенцем из ванной и закрыли дверь.

***

Драгоций был прекрасным вруном. Ни разу никто из учителей не распознавал его ложь, разумеется, если он сам того не хотел. То, что Марина Валерьевна не поверила ему насчет болезни сестры и Рыжей было ясно даже трехлетнему. — Что ж, пусть отсыпаются, — чуть улыбнулась классный руководитель, — Сама не понаслышке знаю, что такое похмелье, — Фэш хмыкнул. Марина Валерьевна была его любимой учительницей. О том, что они друзья, знали только Ник, Маар и Диана с Захаррой.

***

Раз. Захарра кладет в рот третью таблетку активированного угля и запивает почти половиной бутылки с водой. Садится на крышку унитаза и зарывается руками в волосы. Маар стучит в дверь. Драгоций-младшая делает вид, что не слышит. Два. Захарра делает еще несколько глотков и впихивает в себя таблетку аспирина. Сделав над собой усилие она встала и подошла к раковине, посмотрев на свое бледное лицо. Смочив лицо холодной водой, сползает по стене вниз, на пол, держась руками за живот. Какой ужас. Три. Маар открывает дверь и входит в ванну без стука, благо на двери нет замка. Шатенка сидит около унитаза, прижавшись лбом к стене. Броннер подходит к ней и садится на колени, аккуратно убирая с мокрого лба шоколадную прядь. Новый спазм заставляет ее согнуться пополам и склониться над унитазом. Маар придерживает ее волосы и гладит по голове. Четыре. Они лежат на кровати. Маар гладит ее по голове, пропуская сквозь пальцы спутанные волосы. Целует ее в нос, в лоб и прижимает к себе. А Захарра лежит с закрытыми глазами и еле дышит, словно боясь спугнуть, боясь, что сейчас она откроет глаза и окажется в ночном клубе, окруженная пьяными людьми и духотой. Но тепло рук Броннера, обвитых вокруг ее талии, давало понять, что это все взаправду. Пять. Захарра засыпает, лежа в его объятиях, а Маар снимает с нее насквозь мокрую майку и надевает свою футболку, которая скрывает ее короткие шорты. Драгоций спокойно дышит во сне и скидывает с себя одеяло, потому что ей так жарко. Броннер вытирает ее лоб холодным полотенцем и целует в нос. Она улыбается во сне.

***

— Похоже, Огнева сошла сума, — пробурчала Марина встав с кровати, — Ни днем, ни ночью от нее покоя нет, — включив свет в ванной Резникова посмотрела в зеркало. Красный след от подушки на щеке, взлохмаченные волосы, цвета белого золота и ярко-голубые глаза. — Вот сдалась тебе эта Рыжая, — Марк подошел к девушке и прижался к ее спине, обвив талию руками, — Не думаешь, что есть дела поинтереснее и поважнее Огневой? — Ляхтич заправил золотистую прядь за ухо девушки и провел носом по шее. — Это интересно какие? — Резникова чуть насмешливо приподняла брови, — Ты что ли? — Может и я, — Марк сверкнул темными, почти черными, глазами и развернул Маришку к себе, легко коснувшись губами ее губ. — Вообще-то, я еще не накрашена, — голубоглазая чуть сморщила носик и надула губки. — Ты мне и такая нравишься, — Ляхтич сильнее прижал девушку к себе и зарылся носом в белое золото, позволяя Резниковой прижаться губами к своей шее, — Я ведь люблю тебя, — прошептал пепельноволосый едва слышно. Ему иногда хотелось врезать себе. За что? Да хотя бы за то, что влюбился в эту… бестию. А еще хотелось разорвать на части Драгоция, из-за которого она столько плакала. (На его плече, между прочим) Ляхтич любил быть победителем, но, видимо в этом соревновании за сердце Марины ему победить не суждено. А она игралась с ним, видя, что он не сопротивляется. А Марк… А что Марк? Парень мог лишь пытаться надышаться ей, ведь большего она не позволяла.

***

Когда Василиса проснулась Драгоция рядом не было. Наверное ушел на завтрак. Ей это только на руку. Девушка облегченно выдохнула и с трудом встала с кровати. Голова раскалывалась, все тело болело и ее шатало. На негнущихся ногах Василиса подошла к зеркалу и вздрогнула. В отражении перед ней предстала маленькая бледная худая девушка. Вся шея в засосах, на ключицах, руках и бедрах расцвели сине-филетовые синяки. Под глазами темные круги, а на голове гнездо. Жалкое зрелище. К горлу подкатил ком и Огнева стремительно умчалась в ванную. Вчерашняя пьянка явно не скоро даст о себе забыть. Выйти ей удалось лишь спустя час. За это время она успела принять душ, почистить зубы и кое-как привести лицо в порядок. Когда она вышла из ванной на кровати уже сидел Драгоций. — Ты как? — ей послышалось, или в его голосе действительно… беспокойство за нее? — Бывало и лучше, — бесцветно проговорила Василиса подойдя к шкафу. Что ж, придется несколько дней ходить в толстовках и спортивных штанах. Синяки пройдут не скоро, а вот вопросы начнут задавать сразу. Рыжеволосая не заметила, когда Фэш успел подойти к ней. — Это все сделал он? — голубоглазый мягко, едва касаясь, провел пальцами по руке Василисы. Как он ни старался скрыть, Огнева все равно услышала в его голосе злость и страх за нее. Она молча кивнула и позволила ему обнять себя. Уже не было ни сил, ни смысла кричать и плакать. Девушка прижалась щекой к теплой груди Фэша. Ей стало спокойно и не страшно. И ей вдруг захотелось поверить, что он защитит ее. И на мгновение стало плевать на то, что они друг другу практически никто и как больно друг другу сделали. Василиса вспомнила, как мама рассказывала ей в детстве сказки. У каждой из них всегда был счастливый конец и все там жили долго и счастливо. Добро всегда побеждало зло. И маленькая Огнева верила. Верила, что ее жизнь может быть такой же счастливой, как в сказках. А вот Драгоций так не считал. И заставил Василису поверить, что это не так. Ведь он так хорошо умел врать.