— Ты мне не нравишься. — Врешь.

Падали, падали к звездам, Может быть, может быть поздно.

— Войт, будь так любезен, расположи наших дорогих гостей в комнате отдыха, — Василиса поморщилась. Скрипучий низкий голос доносился до ее слуха словно через толстый слой ваты. Как она ни старалась, разлепить глаза не получалось. Сквозь веки, словно налившиеся свинцом, еле-еле пробивался яркий свет, который, видимо, был направлен прямо ей в лицо, — А хотя, пусть мисс Огнева задержится ненадолго, — Как Василиса ни старалась ей не удалось пошевелить ни руками, ни ногами. — Оставьте ее в покое, — прорычал кто-то слева и девушка ощутила мимолетное прикосновение чьей-то руки к своему запястью. До нее дошла волна смешанных запахов. Дорогой мужской парфюм, нашатырь и кровь, кажется, — Я уже сказал вам все, что вы хотели. Отпустите ее. Это была моя идея! — Василиса поморщилась и протестующе замычала. Голову расколол новый импульс боли. — Вот видишь, она не против остаться со мной наедине, — скрипучий голос стал ближе и Огневой в нос ударил противный запах нашатыря. Василиса было отвернула нос, но цепкие пальцы, схватившие ее за подбородок, чуть ли не силой пихнули противную ватку к носу, заставляя девушку резко распахнуть глаза и закашляться. В глаза ударил яркий свет большой лампы, направленной прямо в лицо Огневой. Проморгавшись девушка смогла различить стоящую перед собой фигуру высокого худощавого человека. Подняв глаза на его лицо Василиса обреченно застонала. Астрагор. Он, похоже, заметил страх в ее глазах, потому как хищно улыбнулся. — Что ж, мисс Огнева, нам с вами давно уже нужно поговорить, — слащаво начал мужчина, присаживаясь перед ней на корточки, — А то вы все бегаете, да бегаете от нас. Нехорошо, — мужчина заправил упавший на лоб серо-голубой локон. Василиса дернула головой, в попытке укусить его за палец, — Бойкая, — обернулся мужчина к стоящему за ним такому же высокому парню, — Может, сосватаем ее тебе в невесты, а, Рок? — парень лишь фыркнул и закатил глаза, отвернувшись. Отец лишь улыбнулся, мол, дело времени. — Не трогай ее! — слева от Огневой послышалась возня. Василиса обернулась и в этот раз уже не сдержала испуганного выдоха. Рядом с ней, привязанный к стулу сидел Драгоций. Его лицо было все в синяках, ссадинах и в крови. Он, ни говоря ни слова, поднял на нее тяжелый взгляд из-под мокрых, упавших на лоб, волос. От этого взгляда Огневой стало не по себе, — Она ничего не знает. Это была моя идея. Все документы у меня, — зло прошипел Фэш в сторону Астрагора. — А уж это нам решать, племянничек, — едва кивнув в сторону Драгоция головой, мол, уведите, мужчина снова обернулся к Василисе. Та обернулась было на глухой удар сзади, но мужчина вновь развернул ее лицом к себе. В этот раз Василисе все-таки удалось его укусить, — Войт, сынок, объясни этой глупой девочке, как не нужно себя вести, — от тихого вкрадчивого голоса у Огневой все похолодело внутри. Войт, тем временем, недобро улыбаясь и хрустя костяшками на пальцах, медленно приближался к ней. И во что она только ввязалась?

***

— Он должен был быть дома еще три часа назад, — всхлипнула Захарра, утирая выкатившуюся на щеку слезу, — С ним что-то случилось. У него отключен телефон и вещи он тут оставил, — Диана, успокаивающе гладила подругу по спине. Ник, ходил по квартире взад-вперед, прижав к уху телефон, в надежде дозвониться до друга. Маар успокаивающе держал Драгоций-младшую за руку. — Может, позвонить отцу Василисы? — вдруг предложила Фрезер, — Ну не могла же она просто так исчезнуть, — ответила на удивленные взгляды друзей девушка, — Звучит как бред, но я уверена, что он нам может помочь. Перед тем, как уехать летом, Василиса дала мне номер своего отца. Она сказала, что за ней следят, поэтому никто не должен об этом знать. Огнева просто запретила мне что-либо говорить, гордая ведь, — грустно сказала Диана, отвечая на непонимающие взгляды друзей, — Она сказала, что бесконечно убегать ей не удастся и, рано или поздно дядя Фэша её найдет, а значит, ему нужен будет и наш Драгоций, — Захарра едва слышно всхлипнула, на что Маар ещё сильнее сжал ее руку, — Астрагор думает, что Фэш — ее слабое место, хотя сама она это отрицает. Самим им не выбраться, а вот отец, по ее словам, сможет ей помочь.

***

— Ну, что, будешь молчать, или может, все-таки расскажешь, куда ты дела документы? — Василиса, зло уставившись на Астрагора из подлобья, сплюнула ему же в ноги свою кровь, — Ах вот так, — противно ухмыльнулся мужчина, — Что ж, Войт, подправь ей еще чуть-чуть личико и отправь к моему дорогому племянничку, не думаю, что сегодня мы сможем от нее добиться хоть чего-то, — и, холодно усмехнувшись, Астрагор вышел из помещения, громко хлопнув дверью. Не успела Василиса толком опомниться, как ей в солнечное сплетение прилетел сильный удар, заставивший ее едва слышно застонать от боли и согнувшись пополам. Затем еще один в ребра, затем в скулу и в нос. Огнева тряпичной куклой упала на бетонный пол, ударившись виском и харкая кровью. Крепкие руки с силой дернули ее вверх, но у Огневой не было сил даже на малейшее сопротивление. Войта, похоже, не особо волновал комфорт девушки, потому что держал он ее так, как было удобно, расположив одну ладонь на ее попе. Василиса обессиленно откинула голову назад, прикрыв глаза, когда парень с ноги открыл какую-то дверь и, практически бросив ее на пол, молча встал около двери. — Дура, — смогла различить недовольный возглас сбоку девушка, — Рыжая дура, — Войт лишь усмехнулся. Фэш поднял на него полный злобы взгляд и вдруг резко кинулся на брата. Он успел нанести растерявшемуся Войту удар в нос, но преимущество было слишком мало, поэтому Драгоций быстро скинул с себя брата и, напоследок с силой пнув его ногой в бок, ушел, закрыв за собой дверь.

***

Комната, в которой их заперли, походила на обычный подвал. Бетонный пол, одинокая лампочка, болтающаяся на шнуре под потолком. Вот только все стены были сплошь покрыты зеркалами. «Это чтобы вы поняли, насколько вы слабы и видели, как угаснет жизнь в ваших глазах» — сообщил им Астрагор. Видимо, все было рассчитано на психологическое влияние. Василиса бездумно перебирала в пальцах волосы Фэша. Он так и не приходил в себя. Так что Огнева положила его голову к себе на колени, чтобы хоть как-то чувствовать, дышит он или нет. А ведь это она во всем виновата. Отдала бы эти несчастные бумажки Астрагору и уехала бы себе жить обратно в Лос-Анджелес. Подальше от Фэша. И вообще от этого чертова города. Спустя какое-то время ноги девушки затекли, да и сама она уже порядком подмерзла. Сняв с себя толстовку и положив её под голову Фэшу, чтобы тот не лежал на холодном бетонном полу, Огнева прошлась взглядом по стенам помещения. Как ни встань, везде видишь свое отражение. Решив не обращать на это внимание Василиса начала разминаться, чтобы хоть как-то согреться. Но так или иначе ее взгляд все равно возвращался к зеркалам. К ее отражению. К ее лицу в крови, с ссадинами и синяками. — Мама, почему говорят, что глаза, это зеркало души? Они же такие маленькие, через них ведь ничего не видно. Лучше ведь взять большое зеркало, как в балетной студии. Тогда ты будешь видеть себя целиком, — маленькая рыжеволосая девочка, сидя у мамы на коленях, перебирала маленькими пальчиками рыжие волосы матери. — Глаза показывают твой внутренний мир, — мягко улыбнулась женщина, — В твоих глазах, хочешь ты этого или нет, отражаются все твои эмоции. Все, что ты чувствуешь. Через них видно настоящую тебя, — Лисса провела рукой по волосам дочери, — В твоих глазах отражаются твои страхи. Взгляд Василисы вновь упал на свое лицо. Бледная кожа, синяки на скулах и под глазами. Ссадины и несколько порезов. Огнева не могла понять, что с ней происходит. Все мысли в голове связались в одну непонятную кучу, не давая соображать. Она не могла пошевелиться. Просто застыла перед зеркалом, смотря пустым взглядом на свое же отражение. Дыхание перехватило и Василисе показалось, что она задыхается. Девушка даже не услышала голоса Фэша зовущего её уже минуть пять. В один момент Василиса шумно выдохнула. Драгоций наблюдал за ней, не говоря ни слова. Секунда — и Огнева со всей силы ударила в стекло кулаком, да так, что оно треснуло, а по ладони потекло несколько струек крови. Фэш вновь попытался позвать девушку, но та словно ничего не слышала. Она била по стеклу и кричала так громко, что Драгоций прикрыл уши руками. Под ногами девушки весело хрустели стеклянные осколки. По рукам текла кровь, крупными каплями падая на пол и медленно окрашивая стеклянную крошку в алый цвет. Фэш успел перехватить ее руку перед бетонной стеной, на которую были прикреплены зеркала. Огнева резко повернула голову в его сторону и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Словно не понимала, что происходит. Всего на секунду остановив свой пустой взгляд на лице      й1 Фэша. Василиса попыталась было продолжить избивать стену и зеркало, но Драгоций сгреб ее в охапку и силой оттащил от остатков зеркала. Девушка вырывалась и брыкалась, бормоча что-то про то, как она всех ненавидит и как ее все это достало. Она кусалась, пыталась ударить его ногами и руками. — Огнева, ты совсем больная?! — парню удалось таки усадить ее рядом с собой на холодный бетонный пол. Та лишь уставилась на него пустым взглядом и вдруг расхохоталась. И чем они ее накачали? Её смех эхом отражался от стен и заполнял комнату, — Что, Рыжая, совсем шарики за ролики заехали? — Фэш попытался погладить девушку по голове, но та, ловко увернувшись от ладони, грациозно перекатилась по полу подальше от него. Василиса уставилась на него, словно дикое животное на человека. Драгоций просто смотрел на нее удивленным взглядом. Он уже давно перестал понимать, что происходит.

***

Захарра молча сидела на подоконнике, обхватив колени руками и бездумно смотрела в окно. Что с ней не так? Ей 18, ее брату 19, а у нее такое впечатление такое, что им уже под 30. Так ведь не должно быть. Она должна была спокойно поступить в художку, съехать к Маару и устроиться на подработку в какое-нибудь кафе. Фэш бы все так же бесился, когда видел ее рядом с Мааром, а она бы подшучивала над Ником, потому что, как говорит Диана, «он так мило краснеет когда злится». Не было бы никакого полоумного дяди, который за горстку каких-то документов готов перерезать полгорода. Астрагор казался ей каким-то двинутым еще в детстве, когда мама с папой дарили ей на день рождения кисти, холсты, краски или конфеты в конце концов, а он вручил ей его фирменную ручку, которая к тому же и не писала. Маленькая Захарра все-таки вежливо поблагодарила дядю, но попросила маму больше не приглашать «дядю-ворону». Астрагор приезжал только когда ему нужно было обсудить с ее отцом какие-то действительно важные договора. Когда он приезжал, отец становился неестественно серьезным и просил не выходить из комнаты, пока «Дядя-ворона» не уйдет.

***

У Василисы появилось твердое ощущение, что она сошла с ума. Или же ей снится бредовый сон. Потому что не бывает такого в жизни. Всего год назад она вернулась в свой родной город, наивно надеясь, что все наконец-то станет нормально. А в итоге она чувствует себя героиней какого-то второсортного романа с картонной легко мнущейся обложкой, какие продают в метро. Все это действительно было похоже на бред. Она сидела в углу, обхватив руками колени и откинув голову на холодную стену, когда дверь в подвал открылась и в нее вошёл Войт. Заметив, что у Василисы значительно поубавилось желания сопротивляться, парень ухмыльнулся. Мол, он так и знал. Войт молча подошёл к Огневой и, не особо церемонясь, грубо схватил за руку и потащил к выходу. Девушка обернулась было на Фэша, но тот лишь разочарованно хмыкнул.

***

— Ты, очевидно, не особо догадываешься, чего мы от тебя хотим, — мужчина, положив руки на широкие подлокотники, вальяжно восседал в большом кресле возле камина, — И, я думаю, имеешь полное право знать, что вообще здесь происходит, — Василиса лишь иронично фыркнула, заслужив недовольный взгляд Войта и заинтересованный взор Рока, стоящего в темном углу, сложив руки на груди, — Понимаешь ли, двадцать лет назад я заключил сделку с твоими родителями, родителями Фэша и родителями Захарры. Мы разделили между собой владение одной большой корпорацией, — Василиса даже бровью не повела, — Но при условии, что их дети пойдут на обучение ко мне в интернат. Навсегда. В полную изоляцию от внешнего мира и всего того бреда, который здесь сейчас происходит, — Астрагор брезгливо поморщился, — Только вот они об этом узнать не должны были. А Лисса и Нортон как-то узнали. Слишком рано они поняли, что я не собирался отдавать им детей после того, как они станут совершеннолетними, что я собирался сделать из вас беспрекословно подчиняющихся помощников. Марионеток, — Василиса закатила глаза. Драгоций говорил пафосно и скучно, словно злодей из какого-то дешёвого старого фильма, — Чета Огневых решила, что будет справедливо, если об этом узнают все участники сделки. Как вижу, ты не горишь желанием выслушивать длинные истории моей молодости, — Мужчина вдруг презрительно усмехнулся, заметив, что Огнева еле стоит, — Скажу тебе главное. В живых из участников той, скажем так, авантюры, не считая моих племянников, остался твой отец и ты, но это, поверь ненадолго. Василиса нахмурилась, лихорадочно соображая, что делать. Нужно было тянуть время. — А моя мать? — Выпалила Василиса первое, что пришло в голову и сама удивилась, как сипло прозвучал ее голос, — Она ведь умерла от рака, значит, ты не до всех успел добраться, Мистер-главный-авантюрист, — Огнева внимательно посмотрела на Астрагора из-под влажных волос, налипших на лоб. — Ошибаешься, — противно улыбнулся мужчина, торжествующе потерев ладони друг об друга. Казалось, он только и ждал этого вопроса, — Для твоей матери нашли донора и операция с химиотерапией помогла бы ей, но я позаботился о том, чтобы этого не случилось, потому что милая Лисса наверняка успела бы все тебе рассказать, — губы Огневой задрожали и она изо всех сил стиснула зубы. Нет, он не увидит ее слез, она ведь не настолько слабая, — Ты, наверное, думаешь, почему же я все это тебе рассказываю, — продолжил свой монолог мужчина, подойдя к девушке и взяв длинными цепкими пальцами за подбородок так, что она вынуждена была смотреть ему в глаза, — Вижу, очень хочешь узнать, — ответил за Василису Драгоций, — Видишь ли, я уже старый человек, а выговориться мне некому, тем более, ты никому ничего не расскажешь, правда ведь, Войт? — парень оскалился и кивнул, — Рок! — молодой человек сделал шаг из своего темного угла, так что пламя камина освещало часть его лица, подчеркивая бледность кожи и острые скулы, — Приведи мне любимого племянника, я уверен, он очень хочет посмотреть на то, что натворил.

***

Мимо окна пролетали давно знакомые ей пейзажи. Вот холодный еловый лес, в котором даже в самый солнечный и жаркий день прохладно и царит полумрак, вот пшеничное поле, наливающееся золотыми колосьями летом и такое жухлое и безжизненное в ноябре. Дождевые капли лениво и монотонно барабанили по стеклу, мало по малу усыпляя. — Здесь поворот налево, — Захарра оторвала взгляд от окна и, взглянула на дорогу. Огнев-старший молча повернул и лишь сильнее вдавил педаль газа в пол. Всю дорогу в машине царило напряженное молчание, которое никто не решался прервать. Диана нервно теребила рукав куртки, Маар смотрел в окно, погруженный в свои мысли и лишь Ник ободрительно посмотрел на Захарру в зеркало заднего вида. Нортон Огнев сжал руль до такой степени, что на руках побелели костяшки. Когда эта кучка подростков позвонила ему посреди важного совещания компании и начала наперебой что-то говорить про его дочь, он подумал, что это розыгрыш. Дочь не общалась с ним почти полгода. Но стоило ему услышать имя Астрагора Драгоция, как внутри все похолодело. Наорав на бедную секретаршу, за то что та чуть не облила его кофе, когда он, настиж распахнув дверь, выбежал из конференц-зала весь бледный, Нортон сломя голову поехал по адресу, который ему назвали эти подростки. И все, что ему оставалось, надеяться, что все это лишь глупая ошибка и у Астрагора сейчас сидит совершенно другая Василиса Огнева. А его дочь спокойно уехала в Таллин. Но надежды вынуждены были остаться надеждами.

***

— Что ж, у вас еще есть шанс остаться вживых, — безликим голосом вещал Астрагор, расхаживая взад-вперед перед сидящими связанными на полу около зеркальной стены Василисой и Фэшем, — Все просто, как детская сказка, отдайте мне документы на владение остальной частью корпорации и я, так уж и быть, отпущу вас на все четыре стороны, — Василиса в миллионный раз за этот нескончаемый день закатила глаза, а Фэш фыркнул. И ежу было понятно, что никуда он никого из них не отпустит. Сидеть на холодном бетонном полу был неудобно, хотелось спать и есть, но на это в ближайшее время им рассчитывать не приходилось, — Я считаю до пяти и вас становится на одного меньше, — хищно оскалился мужчина. Рядом с ним, прямо напротив Василисы, встал Рок с пистолетом в руках. Они что, в каком-то дешевом боевике? — Раз, — Фэш, незаметно высвободив одну руку, коснулся запястья Василисы, привлекая внимание. Пришлось приложить все усилия, чтобы не дернуться, — Два, — Астрагор внимательно следил за каждым движением племянника, но тот сидел, тесно прижавшись к Огневой и из последних сил изображая искренний ужас на лице, — Три, — Фэш чуть ощутимо потянул Василису за запястье к себе, заставляя ее тем самым наклониться к нему ближе, — Четыре, — «Доверься мне» — все что успела услышать девушка, — Пять, — Фэш резко дернул Огневу на себя, закрывая своим телом. Прогремел выстрел. — ФЭШ! — Драгоций-младший, хрипя, медленно повалился на нее, — Драгоций, ДРАГОЦИЙ, МАТЬ ТВОЮ! — всхлипнула девушка, тот лишь слабо улыбнулся, уткнувшись лбом в ее грудь. — Рок, тебе нужно отточить свои навыки стрельбы, — Астрагор, как ни в чем ни бывало подошел к племяннику и, повернув того к себе лицом, презрительно скривился, — Благородно и глупо, — по плечу Фэша медленно расползалось ярко-алое пятно, — Но зря, — Оттащив от ревущей Василисы племянника, мужчина подошел к сыну и, взяв у того из рук пистолет, прицелился, — Столько лет прошло, а ты, мой дорогой племянник так ничему и не научился, — Василиса зажмурилась, а Фэш, скривившись от боли, дотянулся рукой до руки Василисы и слабо сжал ее, — Любовь — это главная слабость, — Драгоций-младший дернул было её за руку, но в ту же секунду прогремел второй выстрел, который был почему-то громче первого. Грудь обожгло нестерпимой болью и Огнева изо всех сил закричала. Глаза заволокло черной пеленой, словно из другой комнаты до неё донесся чей-то голос. В один момент все стихло и Василиса отключилась.

***

Раньше Василиса не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, она и представить не могла, что все случится именно так. Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно! Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.