— Ты мне не нравишься. — Врешь.

«Дайте хоть раз в любви захлебнуться!» — Вздохнула и ринулась вниз

— Василиса, — тихий шепот на ухо, — Василиса-а, — уже чуть громче, теплое дыхание коснулось уха, щекоча, заставляя накрыться одеялом с головой, — Рыжая, ну вставай уже, — одеяло бесцеремонно сдернуто и скинуто на пол, заставляя девушку поежиться от холода, — Рыжая, имей совесть, я вообще-то к тебе пришел, а не к твоему бездыханному телу, — в голосе человека явно слышится усмешка. Такая знакомая, родная. Но этого ведь не может быть. — Фэш?! — Огнева резко села на кровати, распахнув глаза и тут же зажмурив их обратно из-за яркого света солнца, — Что за бред? Неужели опять глюки… — спустя несколько секунд Василиса все-таки продрала глаза и уставилась на Фэша. Живого, настоящего, мать его, Драгоция! — А кого ты еще ожидала увидеть? Рока в балетной пачке? — парень озорно улыбнулся и встал было с прикроватной тумбочки рядом с кроватью Василисы, но тут же рухнул на пол под тяжестью Огневой, повиснувшей у него на шее, задев бедром угол тумбы и снеся с нее все, — Эй, Рыжая, ну ты чего? — Драгоций поднял лицо девушки за подбородок и удивленно вскинул брови, заметив слезы на ее щеках. — Это правда ты? Ты здесь и ты… живой, — девушка улыбнулась и, всхлипнув, опять уткнулась в грудь Фэша, едва сдерживая слезы, — Но как?! — Вообще-то нет, — парень отстранил от себя девушку, с трудом принимая сидячее положение и являя взору Огневой стремительно расползающиеся кровавые пятна на плече и груди. Василиса охнула и, почувствовав на своих руках что-то липкое, вздрогнула. Это была кровь. Его кровь, — Я мертв, Огнева, все так же мертв! Из-за тебя! Это ты во всем виновата! Ведь это ты меня убила, — неожиданно Драгоций встал с пола и, схватив Василису рукой за горло, прижал к стене, — Всегда тебя ненавидел, потому что ты убийца, Рыжая! Лучше бы погибла ты, — шипел Фэш ей в лицо, — Ты и только ты виновата в моей смерти, слышишь? Ты! — воздуха становилось все меньше, а тщетные попытки Василисы разжать стальную хватку Драгоция никак не помогали. В глазах все темнело, а в голове отдавалась одна и та же фраза. «Ты виновата в моей смерти!» Крик, собиравшийся вырваться из горла, застрял плотным комом, не давая вздохнуть. Судорожно откашливаясь Огнева резко села на кровати и уставилась полными слез глазами в темноту комнаты. Встревоженный отец появился рядом со стаканом воды и, протянув его Василисе, присел рядом на кровать, мягко заключая в свои объятия. — Все будет нормально, милая, — Нортон покачивал рыдающую взахлеб дочь в своих руках, — Уже завтра мы улетим, и все будет в порядке, — всхлипывающая девушка судорожно закивала головой, — Я буду рядом и всегда помогу тебе, дорогая. Приедут Дейла с Нортом и все будет хорошо, обещаю, милая, — Василиса прикрыла глаза, судорожно выдыхая. Отец рядом, значит все будет хорошо. Должно же когда-то быть. Flashback месяц назад Нортон Огнев, накинув на плечи больничный халат, сидел в приемном покое, уткнувшись лицом в ладони. Его дочь оперировали уже второй час, и он до сих пор не знал, как она. Время тянулось мучительно долго, а перед глазами до сих пор стояла картина Василисы, с расползающимся красным пятном в районе груди, тянущей слабеющую руку к бессознательному телу Фэша, которого отвозили от нее прочь. Огнев лично распорядился, чтобы Василису отправили в другую платную больницу, подальше от Драгоция. Все время, пока машина скорой помощи ехала до пригородной больницы, отец не выпускал руку Василисы из своей. В операционную его, естественно, не пустили поэтому пришлось сидеть и ждать. Нортон терпеть не мог этой давящей тишины в коридорах перед операционными. Слишком живы еще были воспоминания о неудачной операции Лиссы. От воспоминаний, страшной картинкой мелькавших в сознании, Огнева отвлек звонок. Скользнув глазами по времени, прошёл уже час, Нортон тяжело вздохнул. Номер был незнакомый, но что-то ему подсказывало, что ответить стоило. — Алло, Нортон Огнев? — голос на другом конце телефона был неприятно знакомым, — Это Диаман Драгоций, я звоню узнать, как Василиса. — Позаботься лучше о своем сынке, — прошипел Огнев в телефон, — А мою дочь оставь в покое, Драгоций. Она и так уже натерпелась от вашей прелестной семейки.. — И в этом есть твоя вина, не отрицай, — голос Диамана стал тверже и серьезнее, — Хочу напомнить тебе, Нортон, что ты и сам приложил к этому руку. Или уже забыл, как подписывал вместе со мной и остальными договор Астрагора? Мой сын к этому не имеет никакого отношения. Ты сам чуть не убил свою дочь. — Ты позвонил мне, чтобы почитать морали и ткнуть носом в то, какой я безответственный отец? — голос Огнева стал угрожающе тихим, — Я прекрасно все знаю и результаты моих действий отразились на ней гораздо сильнее, чем я бы хотел. Но сейчас я бы хотел поговорить не об этом, — Нортон-старший резко выдохнул, — Я думаю, Диаман, ты понимаешь, что у Астрагора остались свои люди, которые не упустят случая за него отомстить. Я не намерен больше рисковать ни одной из дочерей. Василисе и твоему сыну лучше разойтись по разным дорогам. Это слишком опасно. Я не готов терять дочь, а ты, я думаю, не готов терять сына. Поэтому у меня к тебе есть деловое предложение. Но это не телефонный разговор. Нам нужно встретиться, а пока, если твой сынок спросит, что с Василисой, ты должен молчать. При встрече поймешь, зачем. На удивление Огнева, Диаман действительно приехал на место к назначенному времени один. Заказав себе чашку кофе мужчина выжидающе уставился на Нортона. — О чем же ты так хотел поговорить, Нортон, если я должен был сорваться из больницы от сына в какое-то захолустное кафе на другом конце города? — мужчина оглядел небогатый интерьер помещения насмешливым взглядом, — Что у тебя опять за какие-то секретные планы? Неужели случай с Астрагором и бедная Лисса ничему тебя не научили? — Огнев недовольно отпил виски из небольшого бокала и сверкнул взглядом в Драгоция-старшего. — Я надеялся, что ты и сам догадаешься, но, видимо, придется все опять разжевывать, — новый глоток янтарного напитка приятно согрел горло, — Мне нужно, чтобы твой сын умер, — Диаман поперхнулся кофе и глубоко закашлялся. — Огнев, ты что, совсем сдурел? — прохрипел мужчина. Нортон устало провел рукой по лицу. Возможно, будет чуть сложнее. — Более того, — проигнорировал реплику бывшего друга Огнев, — Мне нужно, чтобы моя дочь тоже умерла. Фиктивно. Устроим фальшивые похороны сначала твоего сына, а потом моей дочери, — Драгоций-старший продолжал смотреть на него как на помешавшегося, — Нам нужно развести своих детей по разным углам. Слишком уж много неприятностей приносит нам, да и им самим, это их общение, — скривился Нортон, — А я больше не готов рисковать, — Драгоций-старший будто сам почувствовал всю боль и горечь бывшего партнера по бизнесу. — То есть ты предлагаешь мне устроить вместе с тобой какой-то цирк со смертями и могилами, чтобы развести наших детей подальше друг от друга, потому что ты думаешь, что так будет лучше? — кажется, у Диамана начал дергаться глаз. Видимо, происшествие с Василисой окончательно пошатнуло и так хрупкую психику Огнева, и он окончательно помешался, — Я надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что в этой клоунаде ни я, ни мой сын участвовать не будем. Василиса всего лишь девочка, она столько всего пережила, неужели ты думаешь, что твоей дочери от этого станет лучше? Уверен ли ты, что еще одно потрясение не сломает ее? — мужчина заглянул в глаза собеседнику, в надежде найти там хоть каплю здравого смысла. Драгоцию-старшему даже на миг показалось, что в них промелькнуло осознание всей жестокости придуманного плана и сейчас Огнев с ним согласится. Но тот лишь поджал губы.  — Хорошо, я тебя понял, Драгоций, — если Диаман отказывается ему помогать, то Нортон и один справится. Он не готов потерять последнее, что осталось у него в этом мире от Лиссы и защитит дочь любой ценой, чего бы ему это не стоило. Заказать и организовать на кладбище фальшивые похороны мальчишки было более чем просто. Оборвать все связи друзей с Василисой тоже было легко, учитывая, что она год ни с кем из них не связывалась толком. Не без помощи денег Огнев устроил Василису в хороший колледж в Лондоне, про который они с ней говорили еще живя в Америке. Все складывалось как нельзя лучше и удобнее. Лишь когда дочь горько рыдала на плече Дейлы в голове Нортона на секунду что-то щелкнуло, допуская мысль о том, что все это жутко жестоко и неправильно. Но Огнев-старший тут же мотнул головой, вновь убеждая себя, что иного выхода нет и так будет лучше для всех.

***

1,5 года спустя Из открытого окна доносился лишь шум редких проезжающих машин и чьи-то разговоры в кафешке на первом этаже. В квартире было темно и прохладно. Давно остывший кофе сиротливо стоял на подоконнике, напоминая о том, как давно уже нужно было лечь спать. Фэш глубоко затянулся и выпустил облачко сизого дыма на улицу, не обращая внимание на прохладный ветер, заставляющий кожу на шее покрыться мурашками. Отросшие кудри, собранные в низкий хвост на затылке, несколько новых татуировок на груди и новая марка сигарет — вот он, повзрослевший двадцатилетний Драгоций, получите и распишитесь. Вот только получать было некому. Захарра, улетевшая учиться во Францию и захватившая Маара с собой, старалась активно поддерживать контакт с братом, приезжала на все каникулы и праздники, вот только на телефоне от нее было уже три пропущенных. Ник с Дианой, поступившие в один университет в Италии и обосновавшиеся у родителей Лазарева, тоже пытались с ним связываться и прилетали на праздники. И только Фэш остался один. Он искал Огневу больше года. Подключил всех, кого только мог. Знакомый интернет-хакер Данила Бронников только руками разводил, мол, данных на нее нет, будто и не существовало Огневой вовсе. Драгоций злился, но не сдавался, искал ее. Пока отец мягко не намекнул, что со связями Огнева-старшего проще положиться на счастливый случай, чем продолжать бессмысленно искать Василису по всему миру. Сделав вид, что сдался на уговоры отца и, по большей части матери, Фэш согласился переехать к ним в Лондон и поступил в Королевский колледж Холлоуэй. Снял квартиру недалеко от колледжа и каждые выходные приезжал на семейные обеды, устраиваемые матерью. И продолжал терроризировать Бронникова, ищущего информацию о Нортоне Огневе и его дочери. Драгоций, словно заводная кукла, переживал по-кругу чреду похожих событий день за днем, не переставая думать о том, где сейчас Огнева и все ли с ней хорошо.

***

— Леш, я не думаю, что это хорошая идея, — молодой человек по ту сторону экрана ноутбука лишь закатил глаза, — Ты же знаешь, как я не люблю эти сборища, — рыжая макушка мелькнула на экране и скрылась за дверями шкафа, — Да и кого я там не видела на этих благотворительных вечерах отца, — из-за дверцы шкафа высунулось две руки с длинным черным обтягивающим платьем с разрезом до середины бедра в одной и нежно-зеленым воздушным в другой, — Какое лучше? — Черное, — лохматая макушка поднялась от конспектов, — Ты должна вести взрослую социальную жизнь и хотя бы делать вид, что интересуешься делами отца и бизнесом, — Лешка улыбнулся появившейся в экране Василисе в облегающем черном платье, с лохматой головой и двумя парами туфель, — Сюда больше подойдут те, на каблуке, — Рознев ткнул карандашом в сторону бархатных босоножек на толстом устойчивом каблуке. — Мой отец всего-лишь уверен, что если он будет везде таскать меня с собой, как собачку на веревочке и показывать взрослым дядям, мне станет гораздо лучше, — устало вздохнув Василиса повернулась к зеркалу, закручивая волосы в низкий пучок на затылке, — Спасибо и на том, что дал год свободы у бабушки и в колледж разрешил поступить, — Выпустив несколько передних прядей у лба Огнева повернулась к экрану ноутбука, — Ну как тебе? — Сногсшибательно, — лицо Лешки озарила улыбка, — Ты сама сказала, что в этот раз он устраивает не просто благотворительный вечер, а бал-маскарад, — Василиса фыркнула, доставая из ящика белую карнавальную маску, скрывающую верхнюю половину лица, — А госпожа Мортинова, судя по твоим рассказам, знает толк в таких светских мероприятиях, — Рознев устало потер глаза руками, — Жаль только, что простым смертным туда не попасть.

***

Нортон Огнев, поправив воротник идеально выглаженной белой рубашки, с удовлетворением оглядел свое отражение в зеркале. Сегодняшний благотворительный прием, организованный в сотрудничестве с компанией Елены Мортиновой и еще нескольких влиятельных человек, должен пройти безупречно. — Ты выглядишь сегодня бесподобно, — мягкие ладони в шелковых перчатках легли на напряженные плечи. Нортон лишь усмехнулся про себя. Елена не переставала надеяться, что у них что-нибудь выйдет, — Но твоя красота — не повод переходить границы делового общения, — Мортинова лишь хитро улыбнулась, но рук не убрала, — Все готово? — Ты ведь знаешь, что на сегодняшнем приеме будут Драгоции? — как бы между прочим будничным тоном заявила Елена, отходя на шаг от мужчины и поправляя прическу в отражении зеркала. Лицо Нортона сначала побледнело, потом посерело, и, наконец, остались лишь красные пятна на скулах. Мортинова на этот светофор лишь мило улыбнулась. — Какого черта они делают в списке приглашенных? — мужчина резко обернулся к спокойно разглядывающей ткань перчаток на пальцах блондинке, — Я ведь разорвал с ними все сделки, контракты и соглашения. Они в черном списке компании, — Огнев нервно поправил воротник рубашки тяжело выдыхая, — Я же просил проследить, чтобы их здесь не было, — ледяной раздраженный тон мужчины выдавал его с головой. — Ты не контролируешь весь мир, дорогой, — Елена чуть дернула уголками губ, поправив аккуратную на лице аккуратную маску, отделанную дорогим кружевом и не удостоив мужчину взглядом, — Присутствие Драгоциев на вечере — условие организатора благотворительного сбора, Нортон. Если бы в списках не было Диамана и Селены, прием бы отменили и плакали твои тридцать процентов выручки, Норт, — Огнев-старший поморщился от сокращения своего имени, — Можешь так не волноваться, приедут только его родители. Говорят, наследник Драгоциев почему-то не жалует такие мероприятия своим присутствием, — Нортон раздраженно выдохнул. Безупречность вечера была теперь под большим вопросом.

***

Нужно было отдать должное, в этот раз Елена превзошла сама себя. Богато и изысканно украшенная бальная зала была полна людей. У небольшой сцены настраивал инструменты оркестр, туда-сюда сновали официанты с бокалами на тонких ножках и маленькими закусками на зеркально вычищенных подносах, обеденные столики с номерами были полны еды и дорогого алкоголя. Чопорные богато одетые люди беседовали о чем-то друг с другом, терпеливо ожидая начала благотворительного вечера и бала. Василиса поморщилась, отгоняя нахлынувшие неприятные воспоминания. Все позади. Полтора года, как мертв Астрагор и ей ничего не угрожает. Полтора года спокойной жизни в Англии. Полтора года, как нет его, а вместе с ним нет больше и части Василисы. И ничего уже с этим сделать нельзя. Только лишь позволять чувству вины сжирать себя изнутри. — О чем задумалась, милая? — вкрадчивый голос за спиной заставил вздрогнуть и резко обернуться. Елена с кружевной зеленой маской, скрывающей верхнюю половину лица мягко улыбнулась, взяв Василису под локоть, и двинулась в сторону от отца, напряженно обсуждавшего что-то с Мираклом, — Хотя бы сделай вид, что тебя не пытают в этом доме, por Dios,(Бога ради) — Василиса показательно выдавила из себя кривенькую улыбочку, заставляя блондинку тихо фыркнуть. — Неужели так обязательно мое присутствие на каждом таком мероприятии? — устало поинтересовалась Огнева у Елены, цапнув с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского, — Mi padre me lleva a todas partes como una muñeca de cristal.Si no muero de patetismo, entonces definitivamente el aburrimiento me matará(Отец таскает меня везде за собой, как хрустальную куклу. Если я не умру от пафоса, то скука определенно убьет меня) — Погоди умирать, дорогая, — Мортинова улыбнулась и кивнула поздоровавшемуся с ними статному темноволосому мужчине с холодными глазами. Василиса в удивлении распахнула глаза, рассматривая казавшееся таким знакомым лицо. Тот поспешно отвел взгляд и Елена, заметившая замешательство Огневой, чуть дернула ее за локоть вперед, привлекая внимание, — Тебя ждет более чем увлекательное мероприятие. С тобой хочет побеседовать один из Драгоциев, — красноречивый взгляд блондинки за спину Василисы заставил сердце девушки иррационально забиться сильнее. Этого же не может быть. Неужели это опять один из страшных снов или ей уже в жизни начало мерещиться? — Ну здравствуй, Василиса.

***

— Объясни мне, пожалуйста еще раз, какого черта ты вломилась ко мне в квартиру посреди вечера с каким-то костюмом, клоунскими масками, разряженным Мааром и в вечернем платье? — Драгоций с видом величайшей заинтересованности поднес зажигалку к губам, зажигая сигарету. Нарядный Броннер лишь безысходно вздохнул, теребя в руках венецианскую маску с небесно-голубым пером, — Во что ты пытаешься меня втянуть на этот раз? — Ты ведь знаешь, что отец сейчас на важной конференции, в Италии, — Захарра сбросила свою ношу на барную стойку рядом с чашкой остывшего кофе. Драгоций лишь устало вздохнул, догадываясь, что будет дальше, — Он позвонил мне и сказал, что должен был сегодня прилететь на какой-то благотворительный бал-маскарад, — Фэш крайне заинтересованно кивнул сестре, параллельно поправлявшей макияж в карманном зеркальце и отвернулся к окну, — Сам он присутствовать не может, маму одну не отправит, а быть там нужно обязательно. Ну он и попросил нас… — Нет, — повернувшись и спокойно выдув в сторону сестры облачко серого дыма Драгоций и бровью не повел, — Я никуда не поеду, — Маар посмотрел на девушку взглядом «Я же говорил, что так и будет», на что Захарра лишь недовольно вздохнула. — Я прекрасно помню ту тираду, которую ты очень вежливо продекламировал отцу и маме, когда они просили тебя сопровождать их на прошлогодний Рождественский прием, — Фэш фыркнул, стряхивая пепел в окно, — Но сегодня вечером ты засунешь все свои детские капризы в свою детскую задницу, напялишь эту чертову маску и будешь с милой улыбочкой торговать лицом на этом благотворительном вечере, — младшая Драгоций, мило улыбнувшись, протянула брату аккуратно сложенный костюм, — Ты прекрасно знаешь, братец, что рано или поздно, но тебе придется унаследовать компанию отца. Так что будь уж любезен, начинай привыкать. — Я… — Фэш уже было набрал воздуха, чтобы сказать сестре все, что он думает о торговле своим лицом и своих детских капризах, как вдруг его прервал телефонный звонок. На экране смартфона высветилось «Данила Бронников», — Да, алло. Как ты узнал? Хорошо. Ты уверен? Почему мы не проверяли этот вариант раньше? Я знаю, у меня больше нет вариантов и это может быть хорошим шансом, так что я проверю. Выбора у меня все равно нет, — Фэш недовольно покосился на сестру, — Спасибо, я твой должник, — обратив свой взгляд на Захарру, Драгоций тяжело вздохнул, с силой впечатывая окурок в стеклянную пепельницу, — Хорошо, я поеду с вами на это сборище богатеньких сливок общества, - И, не дав сестре вставить и слова, забрал из ее рук костюм и маску и с видом обреченного ушел переодеваться.

***

Василиса глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сбившийся ритм сердца. Происходящее вокруг вдруг перестало ее волновать. Все ее внимание было сосредоточенно на стоящем перед ней высоком молодом человеке, встреча с которым была более чем нежданной и весьма неправдоподобной. — Здравствуй, Примаро, — Огнева, чувствуя, как нещадно горят щеки, не прикрытые маской, — Что ты здесь делаешь? — И после всего, что произошло, тебя интересует лишь это? — чуть насмешливый тон Драгоция заставил Василису взять себя в руки, — Мы с тобой давно не виделись, дорогая, неужели ты не хочешь спросить у меня о чем-нибудь по-интереснее причины моего здесь нахождения? — Примаро, совсем как его старший брат, Рок, по-птичьи склонил голову в сторону, испытующе глядя на собеседницу. Я ведь знаю, что ты хочешь спросить меня о нем, — Есть ведь вещи гораздо важнее. — Я… я… — Огнева хотела спросить так много, но не могла подобрать слов. Слишком неожиданным было появление Драгоция, мысли отказывались собираться в кучу, роем носясь в голове, не давая сосредоточиться, — Мне так жаль, что все так получилось. — Не жалей мертвых, Василиса, жалей живых, — среброкосый вздохнул, потирая руки, — У меня не так много времени, как хотелось бы, поэтому не волнуйся, наша беседа не будет долгой, — Примаро оглянулся, явно ища кого-то в толпе. Василиса проследила за направлением его взора и с удивлением столкнулась с внимательным взглядом отца, который, что-то бросив Мираклу и стоящему рядом мужчине, направился в их сторону, — Твой отец тебе, скажем так, кое-что не договаривает. Кое-что весьма серьезное. И это кое-что весьма скоро себя обнаружит. Сегодня пелена лжи, наконец, рассеется. Знай, он ищет тебя и уже в шаге от того, чтобы найти тебя. Осталось лишь немного подождать, Василиса, — и, галантно поцеловав кончики пальцев девушки, Примаро быстро удалился оставив девушку в замешательстве обдумывать его слова. — Откуда он здесь взялся? Что ему было нужно? — отец выглядел не очень довольным, — Я же просил Елену не оставлять тебя одну. К сожалению у меня сейчас нет времени на вылавливание всяких мальчишек, — отмахнувшись от каких-то своих размышлений Нортон, взяв дочь за руку, двинулся в сторону Миракла, пытавшегося стащить у официанта сразу половину подноса с маленькими закусками, — Мы с Еленой открываем благотворительный бал первым вальсом, а Миракл, — быстро дожевав маленькую закусочку крестный принял делано-безмятежный вид, — Диара как раз согласилась уступить тебе своего мужа для танца, — женщина мягко улыбнулась на взгляд Огневой. — Василиса, удостоишь ли ты меня такой чести и подаришь мне первый танец на этом балу? — мужчина театрально поклонился, протягивая Огневой широкую ладонь. Торопливо кивнув, девушка позволила Мираклу приобнять себя за талию и обратила взор на пустую танцевальную площадку, где уже начали свой вальс отец с Еленой. Блондинка двигалась мягко и плавно, позволяя Нортону вести. От них нельзя было оторвать взгляд, так хорошо они смотрелись вместе. Через несколько аккордов еще три пары вышли на паркет, присоединяясь к ним и Миракл, мягко подтолкнув Василису вперед, вывел их на площадку, сразу же закружив девушку в танце. Сильная мужская рука приятной тяжестью ощущалась на талии, давая возможность довериться партнеру целиком и полностью, зная, что если она вдруг оступится — он удержит. Поймав взволнованный взгляд Огневой Миракл улыбнулся, ободряюще сжимая ее руку в своей. Музыка заиграла чуть быстрее, заставляя их ускорить темп. Василиса, прикрыв глаза, невольно представила перед собой его улыбающееся лицо, сильные руки, кружащие ее по танцполу и льдисто-голубые глаза, смотрящие с такой нежностью. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя на маске незаметную влажную дорожку. Неожиданно стало очень душно и закружилась голова. — Милая, ты в порядке? — тихий голос Миракла, наклонившегося к ней, и взволнованный взгляд заставил Огневу очнуться, — Тебе нехорошо? — девушка смогла лишь отрешенно кивнуть, — Танец сейчас закончится, и ты сможешь отдохнуть, — едва танец закончился, они поклонились и крестный, поддерживая Василису за локоть, усадил ее на один из маленьких диванчиков за колонной у окна, — Наверху уже готовы гостевые комнаты, если хочешь, можешь идти, я скажу отцу, что ты неважно себя чувствуешь, — поцеловав крестницу в макушку мужчина удалился в зал, искать танцующую с кем-то Диару и Нортона. Василиса облегченно выдохнула. Из приоткрытого окна слабо дул ветер, едва заметно колыша полупрозрачные занавески. Говорила же она Лешке, что идти сюда плохая идея. Отсиделась бы дома или к бабушке съездила и никаких тебе танцев и непрошенных воспоминаний. Огнева устало прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Задумавшись, девушка не поняла, сколько прошло времени, прежде чем ее отец объявил о том, что через несколько танцев начнется благотворительный аукцион. — Захарра, я уже говорил тебе, что не буду танцевать, — Василиса вздрогнула от неожиданности, — Ты просила меня прийти, я пришел, на большее мы не договаривались, — голос за одним из фуршетных столов стал чуть тише, — За торговлю моим лицом отец и так уже мой должник, — голова опять закружилась, вызывая неприятное чувство волнения в груди и легкую тошноту и не давая нормально соображать. Столько раз уже ей мерещился в толпе этот голос, что хотелось застрелиться, лишь бы воспоминания перестали мучать ее, — Ты пришла с кавалером, вот ему на уши со своими танцами и садись, а я буду из зрительного зала вам махать флажком, — нет, это было невозможно. Не в силах больше оставаться на месте Василиса нетвердым шагом направилась к выходу в коридор, стараясь ни на кого не смотреть и не привлекать внимания, лишь бы поскорее оказаться наверху, подальше от всего этого шума и людей. Судорожно пытаясь найти в сумочке смартфон, чтобы позвонить Лешке, Огнева, перестав смотреть вперед, врезалась в официанта с подносом, полным бокалов шампанского. Резкий грохот и звон и ощущение, что весь зал смотрит на Василису, потирающую ушибленный лоб на полу и несчастного официанта, устало бормочущего извинения и торопливо собирающего осколки с пола. Совсем не грациозно поднявшись и в который раз за вечер оценив Лешкин выбор платья, на котором не было видно пятно от шампанского, Огнева огляделась и, пробормотав извинения официанту, буквально застыла на месте. Из-за одного из столиков на нее через серебристо-черную маскарадную маску смотрели льдисто-голубые глаза. Тряхнув головой и избавившись от наваждения Василиса, проклиная балы, шампанское и все на свете опрометью кинулась в коридор, быстрым шагом взбегая по лестнице на третий этаж. Ей срочно нужно было отдохнуть.

***

— Фэш, ну нельзя же быть таким занудой, — Захарра, усердно ищущая в сумочке зеркальце, сверкнула на брата глазами, — Можешь хотя бы сделать вид, что тебя не на казнь привели? — Драгоций показательно выдавил из себя кривую счастливую улыбочку и залпом осушил стакан коньяка, — Хватит уже изображать великомученика, — оценив свое отражение в зеркале девушка вздохнула, — Маар, милый, пойдем потанцуем, пока мой брат не заразил своим унынием соседние столики, — Броннер, взяв девушку под руку и повел к танцполу. Драгоций раздраженно вздохнул и обратил внимательный взгляд в толпу. Неожиданный звонок молчавшего до этого целый месяц Бронникова заставил Фэша согласиться на этот пафосный прием. Благотворительный бал, который устраивал какой-то бизнесмен среди предпринимателей высших кругов, был закрытым мероприятием. И Нортон Огнев, вместе со своим деловым партнером Еленой Мортиновой, был приглашен. Фэш не стал вдаваться в подробности, каким образом Данила узнал, что Василиса будет там. Он просто слепо уцепился за эту возможность, как утопающий за соломинку. И, хотя эта соломинка слишком уж грозилась сломаться и потопить его вместе с последними надеждами, Драгоций не мог не попытаться. Возможно, это был тот самый шанс.

***

Твои синие глаза — чудеса! Умираю третий день, кто сказал так нельзя?

В коридоре было прохладно, тихо и темно. Лишь квадраты бледного света луны, проникающего через полупрозрачные шторы, кое-как освещали высокие мраморные стены, увешанные картинами. Шум из бального зала доносился сюда словно издалека. Сад, на который выходили окна восточного коридора поместья бабушки, был погружен в ненарушаемый никем полумрак. Глубоко вдохнув Василиса попыталась успокоиться и сдержать стоящие в глазах слезы. Портить макияж, над которым так старалась Елена, совсем не хотелось. Как и выслушивать потом вопросы отца, где она так долго пропадала. Сейчас же ей просто померещилось. Нужно лишь успокоиться и пойти отдохнуть. Такое уже было, когда она сильно уставала. Тогда Василиса почувствовала себя сумасшедшей. Грудь сдавило от подступающих рыданий, плечи мелко затряслись и первая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой прозрачный след. Как же она устала. Вся тяжесть вины будто бы разом навалилась на нее, не давая нормально вздохнуть и душа слезами. Уверенные быстрые шаги, шум которых заглушал мягкий толстый ворс ковра, заставили Василису вздрогнуть. Торопливо вытерев слезы со щек и сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание, Огнева обернулась в сторону направлявшегося к ней человека. Высокий и широкоплечий, с волнистыми волосами, аккуратно уложенными гелем и в дорогом черном смокинге он то появлялся в квадратах бледного света, то исчезал в полосах мрака. Заметив ее, одиноко стоящую у окна и торопливо вытирающую слезы, он ускорил свой шаг. Подойдя к Василисе вплотную и, глядя прямо в глаза, молодой человек на несколько секунд замер, словно присматриваясь и ожидая от нее хоть какой-то реакции. Но Огнева все так же молча стояла, настороженно разглядывая незнакомца. Уставший и настрадавшийся разум вместо того, чтобы испугаться незнакомца, вдруг начал обращать ее внимание на, казалось бы, такие знакомые детали в его внешности. Острые скулы, покрытые лихорадочным румянцем, мягкие, чуть потрескавшиеся губы, которые она узнала бы из тысячи и пронзительный взгляд холодных голубых глаз. Все-таки нужно было сразу идти лечь в комнату. Молодой человек, тем временем заведя руки ей за голову, неторопливо и все так же молча развязал тонкие ленты, держащие маску. Тихий шорох — маска с глухим звуком падает на ковер, открывая вид на ярко-синие глаза, полные слез, едва заметными черными подтеками туши и красные щеки. Льдисто голубые глаза, смотрящие на нее с непонятной радостью, не давали Огневой и шанса пошевелиться, лишь бы не развеять призрачную неожиданно возникшую надежду. Холодные пальцы торопливо и с трудом справляются с завязанным на затылке шелковым бантом лент, плохо слушающиеся от волнения руки аккуратно убирают серебристо-черную маску от лица, давая луне осветить его полностью. Судорожный вздох и маленькая ноша падает на пол. — Это и правда ты, — прошептал он, наклонившись к ней так близко, прикасаясь своим лбом к ее и устало прикрывая глаза, — Наконец-то я тебя нашел, — Василиса, до конца не веря в происходящее, мягко провела холодными пальцами по его щеке, запустила в волосы, разрушая укладку и всхлипнула. — Это же невозможно. Просто бред какой-то, — чуть хриплый от переживания голос Василисы дрогнул, — Неужели это очередной кошмар? — две слезы поспешно скатились по щекам, оставляя за собой серые дорожки туши. Огнева несмело протянула к нему руку, едва касаясь горячей щеки, — Я думала, что ты погиб. Я же видела твою могилу, — тихий дрожащий шепот заставил Драгоция вздрогнуть и взволнованно посмотреть на девушку, — Но ты живой. Живой, — тихий всхлип и Василиса, не выдержав, прижалась к его груди и разрыдалась. Фэш, положив голову на рыжую макушку, прижал девушку к себе, мягко поглаживая по спине. — Все уже хорошо, Василиса, милая. Я рядом с тобой и никогда больше никуда тебя не отпущу, слышишь? — чуть сильнее обняв Огневу, Драгоций судорожно вздохнул, — Посмотри на меня, Василиса. Пожалуйста, посмотри, — аккуратно опустив одну руку на ее затылок, а второй поглаживая скулу, Фэш приподнял ее лицо и невесомо коснулся своими губами ее соленых от слез губ, — Я здесь, рядом с тобой. Живой, здоровый и настоящий. Прошу тебя, не плачь, — он провел большим пальцем по ее щеке, вытирая слезы и размазывая тушь еще больше. — Какого черта ты забыл рядом с моей дочерью?! — громкий голос, эхом прошедший по коридору, привлекая внимание Драгоция.

***

Громкий звон разбившихся бокалов привлек внимание всего нескольких гостей, которые, поняв, что ничего интересного, кроме растяпы-официанта и не пострадавшей девушки нет, тут же вернулись к своим обсуждениям. Но Нортон-старший, внимательно следивший за нерадивым мальчишкой, что попусту бьет посуду за его деньги, цепким взглядом проводил дочь, поспешно поднявшуюся и скрывшуюся на лестнице, ведущей на третий этаж. Кивнув Елене, что показывала ему на часы с другого конца зала, Огнев направился было в сторону оркестра, чтобы сказать о скором начале аукциона и передышке для музыкантов, как вдруг его взгляд привлек молодой человек в серебристо-черной маске, торопливо направляющийся в сторону лестницы на третий этаж, на которой исчезла Василиса. Он весьма раздраженно о чем-то переговаривался со своей спутницей, торопливо семенившей за ним, и светловолосому молодому человеку, которого она тащила за руку за собой. Остановившись буквально на пару минут, чтобы шепнуть девушке что-то на ухо, молодой человек быстро скрылся на лестнице. — Нортон, аукцион начнется через 5 минут, так что мне нужно подниматься к ведущему, — Мортинова, улыбнувшись кому-то из проходящих мимо партнеров по бизнесу, попыталась поймать взгляд мужчины, — Твое присутствие мне понадобиться лишь через полчаса, когда будут разыгрываться лоты твоей фирмы, — Нортон-старший все так же задумчиво смотрел на лестницу, — Так что можешь сходить проверить Василису, Миракл сказал, что она себя плохо чувствует. Все еще в своих мыслях Огнев-старший кивнул Елене и, поставив полупустой бокал из-под шампанского, стал пробираться через толпу оживленно беседующих гостей к лестнице на верх. — …я же тебе говорю, это не первый раз, когда Фэшу кажется, что какая-то рыжая девушка в толпе это Василиса, — неожиданно долетел до мужчины обрывок фразы. Повернувшись в сторону голоса мужчина заметил спутницу молодого человека, скрывшегося на лестнице, о чем-то оживленно спорящую со светловолосым юношей, — Если он опять обознался, то скоро поползут слухи, что мой брат сумасшедший и… — дослушивать Нортон уже не стал. Быстрым шагом, не обращая внимания на то, что кто-то его звал, мужчина пересек оставшееся расстояние до лестнице и через ступеньку побежал наверх. Говорил же он Елене, чтобы за всем проследила. Но, как всегда, хочешь что-то сделать хорошо — сделай сам. А теперь его дочь снова в опасности. Огнев-старший знал, что сынок Диамана так быстро не успокоится, но то, что он оказался на их благотворительном аукционе спустя полтора года после всего случившегося совпадением быть не могло. Поднявшись на третий этаж мужчина торопливым шагом пересек коридор, остановившись перед поворотом в западное крыло. У самого дальнего окна, в квадрате лунного света стояла его дочь, плача в объятиях Фэшиара Драгоция. Нортон опоздал. — Какого черта ты забыл рядом с моей дочерью?!

***

— …ты сделал, что?! — Василиса, красная от возмущения, быстро расхаживала перед столом отца, скрестив руки на груди, — Да как тебе такое вообще в голову пришло? Разыграть фальшивую смерть и увезти меня в другую страну, чтобы я ничего не узнала, будто мы в фильме каком-то! Ты хоть понимаешь, что я пережила за эти чертовы полтора года? — Нортон-старший, зеркально скрестив руки на груди прямым нечитаемым взглядом смотрел на дочь, — Как ты мог быть таким жестоким, отец? — Я сделал это для твоей же безопасности, Василиса! — мужчина поднялся из-за стола, опираясь на темную деревянную поверхность руками, — Задумывалась ли ты, что пережил я, когда твое окровавленное тело вынесли из особняка этого сумасшедшего деда?! Как я мог быть таким жестоким? Я всего лишь пытался защитить тебя, глупая! — Огнева шумно втянула носом воздух, пытаясь успокоиться. — Защитить?! Морально убив ты хотел меня защитить, отец? — голос девушки едва чуть дрогнул, — Я полтора года винила себя в смерти человека! Полтора года жила, понимая, что лишила друзей дорогого им человека. И так ты хотел меня защитить? — Нортон-старший едва заметно повел плечами, — Неужели ты не понимаешь, что ты сделал? — Я прекрасно знаю, что я сделал, Василиса! — голос отца стал тверже и холоднее, — Я защищал свою семью. По своей вине я уже потерял твою мать, свою любимую жену. Я не готов потерять еще и дочь. — Именно для того, чтобы ты не потерял свою дочь, я и пригласила на благотворительный вечер Драгоциев, — Елена Мортинова, до этого стоявшая в тени у камина, подошла к столу, кивнув Фэшу, стоявшему за спиной Огневой, — Да, querida(милая), я обо всем знала, — Елена виновато посмотрела на Василису, — Но не считала решение твоего отца правильным. Потому как, Нортон, за всеми своими стремлениями не потерять Василису ты не видел, как твоя дочь гаснет с каждым месяцем. Я лишь сделала то, что было правильно, — женщина улыбнулась уголками губ на благодарный взгляд младшего Драгоция. — Отец, ты сказал, что пытался защитить меня, — Василиса устало обняла себя руками, — Но такая защита мне не нужна. Хотя я и слишком сильно люблю тебя, чтобы уехать и оборвать все связи, — лицо Нортона-старшего посерело, — Но и простить так быстро я не смогу, — девушка благодарно сжала ладонь Фэша, взявшего ее за руку, — Мне нужно время чтобы уехать, все обдумать. Обещаю, я вернусь и мы поговорим еще раз, но сейчас… прости, папа, — поцеловав Огнева-старшего в щеку Василиса, поддерживаемая под талию Драгоцием, торопливо покинула кабинет отца. Мужчина устало закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. — Ты ведь с самого начала понимал, что она все равно обо всем узнает. И сейчас, возможно, это был наилучший момент, — Миракл, молча стоявший все это время у окна, положил руку на плечо другу в качестве поддержки, — Сейчас Василиса как никогда сильно была похожа на свою мать. Она и правда слишком тебя любит, чтобы бросить, пусть даже и после такого.

***

три месяца спустя Яркое солнце веселыми бликами переливалось на старом протертом паркете. Гул веселых голосов с улочки доносился из распахнутой двери на балкончик. Теплый ветерок едва заметно колыхал полупрозрачные тонкие белые шторы, тихо шелестя по полу. Квартирка в Италии, которую снял Драгоций недалеко от квартиры Ника и Дианы была уютной и светлой. Солнечная теплая погода, стоявшая в старом городке уже неделю, вызывала улыбку, стоило лишь утром открыть глаза и выйти на балкончик. Первые несколько недель Василиса не могла до конца поверить, что все, наконец, хорошо. Да и в целом события слегка смешались в голове, после всего произошедшего. Захарра, душившая ее в объятиях и плачущая от радости, Маар, улыбающийся во все тридцать два, Ник и Диана, внимательно слушающие историю Василисы. И Фэш. Живой Драгоций, не выпускавший ее руку из своей ни на мгновение. Даже сейчас, повернувшись на бок от мягкого солнечного света, со спутанными кудрями и чуть подрагивающими во сне ресницами он крепко держал ее руку в своей, переплетя пальцы. Василиса, улыбнувшись, зачарованно рассматривала его новые татуировки, подумывая, не сделать ли ей парочку и размышляя, какое же платье она наденет завтра на вечеринку у Ника и Дианы. — Опять мной любуешься? — донельзя довольный голос Драгоция вырвал девушку из размышлений, — Хотя что же поделаешь, если я так хорош, — Фэш засмеялся, несильно получив по голове подушкой, — Вот опять я вынужден страдать из-за своей красоты, — и, притянув Василису ближе к себе, лениво поцеловал, — Я скучал. — Ты не видел меня всего шесть часов, и то, потому что, наконец, соизволил уснуть, — Огнева улыбнулась в поцелуй и чуть сильнее сжала его ладонь в своей, понимая, что Фэш имеет ввиду совсем другое. — Ну теперь то ты точно от меня никуда не денешься, — самым коварным из всех злодейских голосов прокартавил Драгоций, — Быть тебе моей пленницей до конца дней своих, — парень ухмыльнулся на удивленно поднятые брови Василисы, — Я, конечно, планировал сделать все более романтично, но кто же знает, вдруг ты опять сквозь землю провалишься? — под все таким же непонимающим взглядом Огневой лохматый Фэш выполз с кровати и встал перед ней на одно колено, извлекая из лежащей на кресле толстовки маленькую коробочку, — Василиса, за эти полтора года я понял, насколько ты мне дорога и как сильно я тебя люблю. Я больше не готов терять тебя даже на минуту. Так что, Огнева, готова ли ты прожить всю свою жизнь с таким дураком, как я? Василиса закрыла лицо руками, глаза тут же предательски заслезились, заставляя ее тихо всхлипнуть. Огнева прекрасно видела, как от волнения подрагивают руки Фэша, что терпеливо ждал, когда она совладает с собой и даст ответ. Небесно-голубые глаза с головой выдавали его страх, боязнь, что она откажет. — Конечно да, глупый, — бессовестные слезы ручьем потекли по щекам, пока Драгоций надевал ей на палец серебряное кольцо с необработанным драгоценным камнем и крепко сжимал в объятиях, пряча счастливое лицо у нее на плече. После всего, что с ними случилось, они, наконец, получили свое право на счастье.