По ту сторону туннеля и обратно

      Луч солнца с болезненным ощущением врезался в глаза мирно спящего гуля. От такой боли он долго ворочался, пытаясь скрыться от него, но большое окно не давало возможности этого сделать. И потеряв надежду на дальнейший просмотр сна, гуль открыл глаза.       Белый потолок, открытое окно, повсюду бегающие солнечные зайчики. Хоть и в комнате ничего не изменилось со вчерашнего дня, но ощущалась чистота, свежесть и белизна.       Лик повернул голову на правый бок. Там лежала Соня и сладко спала с улыбкой на лице. Он хотел повернуться к ней всем телом, но её голова лежит на руке, а остальная часть тела прижималась к груди.       Увидев это, гуль перехотел поворачиваться. Он подумал, что так её разбудит, а этого хотелось меньше всего. Глядя на чистое лицо, вдыхая запах и чувствуя нежность тела – он обнял её той рукой, на которой она спала и улыбнулся.       От того, что они делят сегодняшний день вдвоём, у парня всё расплывалось внутри. Он чувствовал каждой клеточкой тела, что это утро самое прекрасное, что с ним происходило. От самой мысли, что это реальность и происходит с ним парень чувствовал, как наполняется счастьем.       Пролежав с эйфорией несколько минут, Лик почувствовал, что Соня обняла его и еле ощутимо заворочалась. — Мгх, ты не спишь? Девочка открыла глаза, подняла голову и с легка улыбнулась. — Уже нет. — Ясно. Соня или Сакура положила голову на грудь и начала по кругу водить пальцем, а он, в своё время, положил её руку на спину и медленно гладил. — А-а-а… мгх. — Что? — спросила девушка. — Я сейчас говорю с Соней? — Да, это я. — М-м-м.       Юная особа посмотрела на него не добрым взглядом, но затем быстро поменялась в лице. — Л-лик… можно кое-что спросить? — волнительным голосом задала вопрос Соня. — Да?.. — С-скажи… тебе понравилось? — со смущением сказала девушка. — Вчерашнее? — Д-да. — Да... — тихо и не менее смущенно ответил брюнет. — Ясно… А-а кто лучше я... и-или Сакура?       Этот вопрос застал в расплох парня. — Зачем ты это спрашиваешь? — Нет… просто… — Я, — перебил её парень. — Никогда не буду сравнивать «с кем мне было лучше». Я вас очень сильно люблю, чтобы такое не делать!       От таких слов, Соня посмотрела на него сияющими глазами, приятно улыбнулась и поцеловала его в щеку. — Я так рада этим словам.       Она опять легла ему на грудь, а гуль откинул голову. — Ну, а если честно, то Сакура… Ай!       Соня ударила его по лбу и ревнивым взглядом смотрела на него. — Я пошутил. — Я знаю, но она это слышала. — Ха-ха-ха. Ясно, — в ответ блондинка лишь фыркнула.        Дама сердца надула щечки, легла на подушку и отвернулась. — Ха-ха… ха… Эй, ты чего? Обиделась?       Она молчала. — Да ладно тебе, — парень прижался к её спине. — Я же говорил, что сравнивать не буду. Я просто пошутил. — Думай в следующий раз, — ответила Соня и повернулась к его объятьям.       Они пролежали так некоторое время. После чего Лик опять чуть не уснул и решил спросить: — Слушай, а сколько сейчас времени?       Соня потянулась за часами и ответила: — Пол?!.. Пятого?!.. — Сколько? — Пол пятого! — Мы что, вместе проспали весь день?! — недоуменно воскликнул гуль. — Да проблема не в этом!       Девочка вскочила и стала быстро одеваться, а брюнет сидел и пытался понять всю ситуацию и параллельно любуясь девичьим телом. — А в чём? — Мама сейчас придет! — громко сказала Соня. — Мама?! — переспросил он, как в эту же секунду раздался громкий голос. — Соня! Я дома!       Наступила немая сцена. Голый парень, лежащий на девичьей кровати, а рядом с ним девушка, на которой только трусики. И если в этот момент войдет мама, то всем не сдобровать.       Соня и Лик взглянули друг другу в глаза. У обоих был раскрыт рот. И в ту же секунду они как взрыв, также резко начали приводить всё в порядок.       Парень вскочил и стал одевать: красные трусы, черную майку и штаны, лёгкую тёмно-синюю байку. Всё это он надел быстрей, чем горение спички. Уже будучи полностью готовым, он начал осматриваться. По середине комнаты стояла Соня, пытающаяся надеть майку, но сильно заглядевшаяся на Лика. — Ты серьёзно? — этот вопрос привел девушку в чувство. — Ну… это… — Ладно, ты скажи, что делать? — Прыгай в окно!       Парень нервно дернул бровью. — Прыгай, там беседка! — А шкаф? — Ты не поместишься. — Но… — Давай, прыгай! — перебила его Соня.       Парень мучительно застонал и произнес: — Ладно! … Мг.       Гуль открыл окно и увидел под собой беседку, не долго думая, он прыгнул. Удар был не сильным, но этого хватило, чтобы услышать, как древесина треснула. — Живой? — Да. — Хорошо. Перепрыгивай через забор и жди меня. Я сейчас выйду. — Угу.       Парень ловко спрыгнул с крыши беседки. Лик обошел дом к парадному входу, и увидел, что дверь открыта. Он решил подождать пока Соня или Сакура, или мама закроют её и он перепрыгнет забор. Так и случилось. И вот он оказался на улице. Гуль отошёл к противоположному дому, сел на тротуар и принялся покорно ждать.       В голове стали летать картинки вчерашней ночи. «Соня, Сакура, близко, нежность, тепло...»       Парень был рад за девочек. После вчерашнего Соня как-то изменилась. Она стала более открытой и жизнерадостной. А вот Сакуру он ещё не видел. И из-за этого волнение и крошки страха, так же летали вместе с приятными воспоминаниями. «Смог ли я помочь им? Смог ли сделать их счастливыми? Хорошо ли им со мной? Примут ли они меня и мой мир?» – мысленно говорил Лик.       Несмотря на наступающий вечер было тепло. Лик облокотился на предплечья и закинул голову. Ветер начал теребить его байку и волосы. По небу плыли слегка желтоватые облака, а солнце находилась близко к горизонту. В округе не было ни единой души, только мимо прошла одна чёрная кошка. Гуль продолжил погружаться в свои мысли: «Интересно, Соня и Сакура родственники? Раз у них течёт одна кровь, может они сестры?.. Но, по крайней мере, они так относятся друг к другу. Но одна кровь... Может они больше, чем родственники? Они одно целое. И то, что было ночью, это было с одним человеком? И каково было им, самим с собой? Да, они едины, но в то же время нет... У каждой есть своё мнение и взгляды на жизнь. Каждая живет своей жизнью. Они личности – это без сомнений. Но Соне сложно делить тело с Сакурой… Она любит Сакуру и не хочет с ней расставаться, но она ей мешает полноценно жить. Они мешают самим себе. С этим не поспоришь. И в ту ночь Сакура была совсем другой. Такой непохожей… естественной… собой. Наверно это и есть её истинный образ. Короткие серые волосы, шикарная фигура и голубые глаза» – парень тяжело вздохнул в конце. – «Интересно, получится ли у меня?»       Тут послышался стук калитки и Лик поднял голову.       Перед ним стояла Сакура. Она была хорошо одета, как раз для прогулки. Волосы не очень аккуратно собраны в хвост на макушке, так что её лицо было немного закрыто. Но она была зла, даже можно сказать, в гневе.       Парень заметил это и подскочил. Подбежав к ней, он спросил: — Что случилась? Ты как?       Девушка сжимая кулаки и губы ответила: — Всё нормально! — Нет, не нормально… выскажись, — сказал парень.       Сакура повернулась и к нему лицом и начала громко говорить, даже кричать: — Я уже не могу это терпеть, ты понимаешь?! Она вечно орёт на меня, командует, говорит как лучше, губит моё «хочу» и желания. Говорит, чтобы я никуда не ходила, а я и так никуда не хожу! Я так устала от неё. Уже не могу находиться с ней в одном доме. Сил моих нет! — пока Сакура говорила, её лицо залили слезы и не прекращали течь. — Говоришь, не можешь находиться с ней? — Да, — потирая лицо, говорила она. — Устала быть послушной дочерью? — Да, — всё тише и тише отвечала Сакура. — Устала от криков и семейных ран? — Да…       Всё в округ как будто остановилось, только ветер поддувал одежду и волосы. Опавшие листья кружились в замысловатых танцах около них. А солнце своими лучами отображало на земле их тени. Их души.       Только рядом друг с другом им было тепло. Они единственные могут, одни на целом свете, понять друг друга. Лик желал сделать их счастливей, а девушки его. — Хочешь быть счастливой? — задал вопрос гуль.— Хочешь, чтобы в семье всегда царила любовь и тепло? — Да… хочу, — вытирая слезинку за слезинкой, говорила Сакура. — Хочешь чтобы всё было намного легче? — Это… невозможно, — с легкой ухмылкой сказала девушка. — Ну да, — парень улыбнулся глядя в небо. — А как по-другому почувствовать жизнь? — Ни-как. — Знаешь... если не получается что-то изменить, лучше создать что-то, что поможет это изменить или во всю уйти в то, что ты создал. — Ммм?.. Это ты про се... — Ладно, — перебил Лик. — Пошли. Не хочу смотреть как ты грустишь, — всё это юноша говорил, держа её за руку.       Тут подул более сильный ветер таща за собой лепестки «сакуры» и обычные листья. Девочку как будто ударило током. Она прижала правую руку к сердцу и смотрела на него.       Солнце опустилось ещё ниже и стало светить чуть ярче. Из-за этого Лик плохо видел лицо. Но он заметил, как Сакура идёт к нему с маленькой улыбкой и капельками счастья в виде слёз.       Она сделала шаг к яркому лицу Лика и притронулась к его губам. Они слились в поцелуе. Таком нежном, как и ночью. Как их первый поцелуй. — Пошли? — Да, — с улыбкой сказала девушка.       Яркие жёлтые цвета солнца отскакивали от окон города. Медленно плывущие розово-серого цвета облака, размазывали небо, Отражаясь в стёклах домов и небоскрёбах. Наряженные люди проходили мимо. У всех было отличное настроение, они улыбались. Город как будто превратился в какой-то карнавал. Каждая деталь была яркой, пёстрой. Люди веселились, деревья были наряжены цветными ленточками, машины разъезжали с разными флагами и сигналили. Повсюду была праздничная атмосфера, как будто этому городу дали выходной и деньги, чтобы погулять как следует. Пока они шли, Лик не мог понять почему люди так веселятся. Он был растерян и решил спросить у Сакуры: — Сакура? — А? — Почему город украшен и народ веселится? — А ты не знаешь? — Нет. — Сегодня фестиваль. — Фестиваль? — Да, он дважды в году у нас. Проходит много маленьких концертов, магазины украшают, делают хорошие скидки, приезжают много уличных артистов и туристов. А ночью, в парке, будет фейерверк. — Ммм… интересно, — с ажиотажем сказал Лик. — Ну да, — грустно сказала Сакура и опустила голову.       Лик заметил это и спросил: — А ты часто ходишь на этот фестиваль? — Соня ходит каждый раз. — А ты? — А я нет. — Почему? — Ну... чтобы сходить на этот фестиваль надо у мамы отработать. — И ты устаешь, а Соня ходит за вас двоих. — Да… Она рассказывает как было здорово и весело, а потом начинает скандалить, почему я работала за неё, а не пошла сама. Она злится на меня из-за этого. — А почему ты так делаешь? — Потому что я вижу, как она сильно хочет на этот фестиваль, а после отработки сил у неё совсем не оставалось бы. И поэтому я так делаю. — Но у вас одно тело и… — Нет, — перебила она его. — Я не вижу того, что видит она. И могу только слышать и говорить внутри неё, ощущать её чувства. Также и она со мной. — Но ты всё равно хочешь сходить сама на фестиваль? — спросил Лик. — Сходить на маленький концерт, купить что-нибудь, а затем придти в парк и посмотреть на салют. Я правильно говорю? — с улыбкой сказал парень. — Ну… ну… эм… Да, хочу, — сказала Соня. — Тогда пошли! Я сниму деньги, а потом повеселимся! — бодрым голосом сказал Лик. — Что? — Пошли скорей, — поторопил гуль и побежал вперёд, держа девушку за руку.       Они бежали быстро и пока бежали, Сакура задумалась. — «Он так сильно хочет увидеть меня весёлой?» — «Я тоже этого хочу» — сказала Соня.       Вот они уже стояли у банка. — У тебя паспорт есть? — Д-да… — О-о-о… А покажи его. — Ну… — она начала рыться в кармане и достала маленькую синюю книжку. — Вот, держи.       Он открыл эту книжку и увидел там маленькую девочку с короткими волосами, маленькой улыбкой и изумрудными глазами. — Это… — Что? — сердито сказала Сакура и надула губы. — Это ведь ты на фото, так? — она удивлённо посмотрела на него и ответила: — Д-да… А как ты догадался? — Тут твоя улыбка.       Она ничего не ответила, а лишь отвернула взгляд от смущения. Парень улыбнулся, закрывая паспорт и дал его. — Пошли.       Пара зашла внутрь. В банке не было ни единой души, только работники. Они подошли в первому попавшемуся окошку и каково было его удивление встретить того же работника, что и два дня назад. — Здравствуйте. — Здравствуй, — ответил работник. — Ну… паспорт с собой? — Нет, но у неё есть, — Сакура молча стояла. — Обменивайте, — сказал парень, немного опустошив содержимое кармана. Взгляд девочки пал на невиданные монеты, а затем на Лика. Он же в свою очередь старался сделать вид, что это обычные монеты, только из другой страны этого мира. — Так, — сказал работник, подсчитав всё необходимое. — Давайте паспорт.       Девушка дала книжку. Работник быстро пролистал страницы и пробубнил: — Семнадцать… Ага. М-м-м… Всё. Держите сумму.       Они получили деньги и вышли из банка. — Сакура?.. — Да. — А кто старше, ты или Соня? — Я. — А как такое может быть? — она усмехнулась и сказала: — Я сама не знаю, но по всем признакам я старше. — Тут не поспоришь… — тихо сказал парень. — Что ты говоришь? — А на сколько ты старше? — На один день, один час и одну минуту. — Оу… Мгх… — Что такое? — спросила девушка. — Мы с вами почти одного возраста.       Она молча улыбнулась. — Ладно… пошли.       Город тонул в закате. Его охватил жёлто-красно-оранжевый «пожар». Начало фестиваля прокатилось по всей округе. Везде заиграли маленькие личные концерты, мимо проходили разукрашенные и переодетые люди, открылись передвижные магазинчики, образовывая мини-рынок. Атмосфера, глядя на это, становилась всё более праздничной и весёлой. Даже уютной.       Девушка и парень ходили в разные места. На концерты только начинающей группы, пара не могла не подпевать и подтанцовывать. Если Лик старался более-менее сдержать свои эмоции и слегка поддерживал Сакуру, то она ушла в отрыв. Девушка подпевала почти каждую строчку и несильно стеснялась своего танца. Глядя на это, Лик не мог сдержать легкой улыбки на своём лице.       Нет, он не смеялся глядя, как она с возбуждением попадала в ритм ногами, руками и телом, а также плавно разбрасывает волосы. Он смотрел на это с удовольствием. Когда заиграла более подходящая музыка, Сакура не смогла сдержать смех. Она блистала от собственной радости. Её ноги никак не могли перестать танцевать, а ладоши хлопать в такт. Такую счастливую улыбку Лик видел только вчера. И вот она повторилась. Он был рад за это.       В этом круговороте танце она танцевала не одна. Неожиданно вокруг неё стали появляться люди, которые, осмелев, стали кружиться вместе с ней. Но музыка резко сменилась на медленную, и люди стали танцевать парами. Она застыла в растерянности, единственная без пары. Растерянно глядя по сторонам она никак не могла найти Лика. Необъяснимый испуг подкрадывался к её горлу. Она сделала два шага назад и стукнулась об кого-то. — Ой... извините, пожалуйста, я не... — обернувшись, она увидела Лика. Он взял её за руку и талию, от чего она от испуга пикнула, двинувшись в танцующую толпу.       Они танцевали медленно, соответствуя мелодии. Лик придерживал Сакуру. На его удивление, она знала как нужно двигаться. Кружась посреди других людей, они привыкли к ним и уже перестали замечать. Они слышали лишь музыку, которая окутала их своей сближенностью. Девочка сама того не заметив, положила голову парню на грудь, и с огромным смущение смотрела вниз.       Музыка, также резко закончилась, как и началась. Люди стали хлопать уличным музыкантам, а пара осталась неподвижной. Но позже гуль произнёс: — Пошли в другое место?.. — Пошли.       Пройдя несколько сотен метров, они наткнулись на ярмарку. Но была эта ярмарка, уж очень большой. И, не найдя что-либо получше, они зашли внутрь.       Сама ярмарка находилась под открытым небом. Везде были разные баннеры, вывески, таблички, подсвеченные гирляндами. Магазинчики с фейерверками выставляли на улицу несколько таких штук, крепили, поджигали, и они быстро крутились по кругу, создавая эффект водоворота. Было видно, как эти искры отражались в глазах прохожих, которые не смогли пройти мимо. Такой же взгляд был и у Сакуры. Она не моргала. Много-много переодетых людей, да и простых. Лавочек с едой, сувенирами и развлечений. Отовсюду доносится смех, радость и счастливые лица.       За все время, что они гуляли по ярмарке, Сакура старалась везде успеть, поэтому не пропускала ни единой лавочки. За те деньги, что они обменяли, парочка накупила много странных вкусностей, начиная от простых зефирок и заканчивая жареным скорпионом. Вообще еда была сверх необычная. Если для гуля здесь было всё в новинку, то даже для Сакуру здесь попадались сюрпризы.       Но в целом, еда была вкусной, Лик даже приметил пару вкусностей для себя. Они обошли ещё пару лавочек, а горящий интерес девушки даже не думал передохнуть. Сакура попробовала всё, что было на этой ярмарке: ловила удочкой игрушки, бросала мячик в стальные банки, стреляла по мишеням и многое другое. Всё это она делала с улыбкой на лице и счастливым взглядом. Она вся светилась, но ещё ярче она становилась, когда Лик помогал ей выиграть или пристально наблюдал за ней во время какой-либо игры.       День шёл и он превращался в вечер. Уже начало темнеть и все двигались в парк на салют. Заметив, как время быстро пролетело, пара двинулась вслед за всеми.       Поедая воздушную вату и смеясь, Лик заговорил: — Тебе понравилась ярмарка? — Конечно! Я никогда такого не видела! У меня как будто внутри сама эта ярмарка! Что это?! — Это называется «удовольствие». Когда приятно. — Ага... И вчера ночью, это тоже называется «удовольствие»? — в ответ парень подавился, а Сакура громка засмеялась. — Ха-ха-ха... Ха! Ты как, нормально? Ха-ха-ха... — Д-да... Нормально. — Гы... — произнесла девушка и побежала вперёд. — Ох, женщины... Кто вас только придумал?       Подойдя к золотым воротам парка, они двинулись прямиком внутрь него. Пока дошли, уже совсем стемнело. Сакура и Лик пришли к воде, на смотровую площадку, а вместе с ними и остальная толпа. До начала салюта оставалась ещё достаточно времени, и заметив, что людей слишком много на одной стороне, гуль предложил девушки перейти на другой берег, на что она согласилась. Салют должен был стартовать посередине озера, там уже стояла платформа и пиротехника с командой.       Перейдя на другую сторону, девушка была приятно удивлена. Эта сторона была мало населена настолько, что были пустые скамейки и никто не мешал просмотру. Пара села на одну из двух, та что правее, а за ними деревья, которые добавляли уюта.       Представление вот-вот начнется, но Сакуру что-то беспокоило. Как только они зашли в парк, Лик заметил, что она сильно задумалась и почти ничего не сказала. Когда они сели, девушка сидела тихо и не делала лишних движений. От этого парню было не по себе. — Сакура, ты как? — спросил гуль, но ничего не услышал в ответ, и решил легонько прикоснулся к её коленке. — А, что? — О чём задумалась? — Так сильно видно? — Да. — Ясно, — с мимолётной улыбкой сказала девушка. — Я думаю о том, что будет дома. — Что-то серьёзное? — Думаю, очень, — парень промолчал. — Понимаешь, у нас с ней очень плохие отношения. — Насколько? — Ты... Действительно хочешь узнать? — Да. — Хорошо... Всё мое детство и по сегодняшний день моя жизнь почти не изменилась. Мама всегда была истеричкой – так рассказывал мне папа. Постоянно срывалась на него. Они часто ругались из-за её принципов и домыслов. Но папа её очень-очень сильно любил и оставался с ней. Наверно такая любовь, как у него встречается один... на-на миллион? Я никогда не понимала, как он мог так сильно её любить? За все эти крики, дебоши, истерики... Но он любил. Говорил, что только она может заполнить его пустое сердце… Позже они решили завести ребёнка. Но и тут мама была не довольна. Сказала, что ни в коем случае не хочет дочь, только мальчик и точка. Папе, конечно, не нравилось, что она говорит. Пытался её, если не переубедить, то хотя бы уменьшить её пыл, т.к. знал, что родится девочка.       И когда родилась Соня, мама всерьёз думала о детдоме, но папа сказал, что никогда не бросит своего ребёнка и мама согласилась его оставить. Шли годы, а Соня подрастала. Она была тихой девочкой. Ни с кем не играла, не общалась, а мирно сидела на качелях и смотрела на ребят... Из-за криков мамы она плохо училась. Каждую работу она выполняла на самый низкий балл и каждый раз получала за это. То просто накричит, а то и ударит... Как мне рассказывала сама Соня, они несколько раз меняли школу из-за того, что на её теле были синяки. Папа это не мог терпеть и срывался на маму, а она на Соню. Хоть жизнь была и несладкой, но до того, как папа погиб, она могла проявить заботу и нежность. Могла проявить материнские чувства, хоть и очень-очень редко. Почти никогда... Но всё-же.       После смерти папы её как будто переклинило. Она стала жестокой, заставляла выполнять всю работу по дому и саду. Готовка, стирка, мытьё – всё это свалилась на детские плечи. Запретила куда-либо ходить, а за непослушание кричала и била. И в один из таких дней родилась я. Я помню, как Соня сидела в своей комнате с выключенным светом, потирала ногу, чтобы та меньше болела.       Когда я увидела это, то поняла, что не могу бросить её. Я хотела её защищать. Полюбила эту девочку и считала её своей семьёй. Шли годы, я стала помогать Соне как и в учёбе так и по дому. Не знаю как она, но я никогда не приму мать, как дорогого мне человека. Есть только один такой человек – Соня. Она та, ради кого я терплю все эти крики, боль и слёзы по ночам. — Слёзы? — Да. Я почти каждую ночь плачу. Слишком больно. — А Соня знает об этом? — Да, конечно. — И что она говорит? Девушка улыбнулась и сказала: — Она тоже кричит на меня. — Но… — Но она кричит не из-за злости или не от неповиновения, а из-за переживаний, обиды и страха. Её крики очень сильно отличаются от маминых. Если вторая отчитывает за любую мелочь и не желает ставить мои интересы во что-то значимое, то Соня в слезах просит меня остановиться. Кричит, чтобы я перестала мучить себя. Кричит и плачет. Кричит и плачет.       Парень медленно кивнул головой.       Прошло несколько молчаливых секунд, прежде чем Сакура тихо спросила: — Понимаешь…? — Да. У меня самого в семье всё не сладко.       Парень опустил локти на колени и продолжил: — Мама хочет, чтобы я её беспрекословно слушал и делал всё, как она скажет, а мне это никак не хочется. Чтобы у меня всё было, как у всех, и жил я обычной жизнью. Дом, работа, дом, работа. Одним словом решает мою судьбу без меня.       Папа… Папа раньше не трогал меня. Стоял с нейтральной стороны, но последние два года он начал вести себя точно как и мама, только со своими идеями. Хочет, чтобы я был чемпионом в спорте и шёл по его стопам. Говорил ему, что не хочу и не нравится мне это, но взамен слышал: «Если такой самостоятельный, то вещи в руки и пошел» или «Твоё "хочу" будет после того, как появится штамп в паспорте», или «Раз ты такой взрослый, то покажи чего ты достиг, а если нет, то делай так, как я скажу».       А сестра тот ещё случай… Боня не сильно похожа на них, казалось бы, хоть она могла со мной нормально общаться… Ну знаешь, как брат и сестра… Как друзья?.. Вот только у нас всё наоборот. Боня может говорить на любую тему, но когда это происходит – мне не по себе. Когда мы с ней о чём-то говорим, не хочу её слушать. — Ты винишь себя за это? — Да, конечно. Ты же тоже винишь себя за то, что не жалеешь? — в ответ она кивнула. — Я поступаю как эгоист и слабак, но эти разговоры с ней… Ох! — парень нервно дрогнул, откинулся на спинку и начал тереть лицо. — Как вспомню, так неприятно… У нас какое-то театральное общение. Не искреннее. И это только у неё так. Мне хотелось бы с ней поговорить нормально… Но как только мы начинаем говорить, не хочется её слушать. Понимаешь, у неё мозги по-другому функционируют что ли? И наши мнения перестали сходиться.       После того, как я стал отрываться от семьи, её разговоры стали больше походить на театр, где она играет роль учителя. Она говорит наигранно и пытается меня приучить к этой лживой жизни. Где все друг друга понимают, любят, учат и так далее... Если взять всё моё семейство, то Боня самая несчастная. Да, она уже взрослая, думает своей головой и у неё куда больше опыта в социуме, чем у меня, но… Но… Её фантазию так сильно заточило под цифры, что я до сих пор не могу с этим смириться. Хоть мы и нечасто общаемся, но при каждом разговоре я пытаюсь открыть коробку, с её загнанным в угол умом и воображением. И как всегда, эти попытки помочь ей переходят в нравоучение мне. Если честно, я больше всего переживаю за неё. Не за маму или папу, а за неё. Ведь она совсем глупая ещё и не знает всех проблем этого… «этого» мира.       После сказанного они сидели молча. Лёгкий ветерок трепал одежду, а на соседнюю лавочку, разделённую с ними кустом, села радостная пара.       Прошло ещё несколько секунд и Сакура заговорила: — Знаешь, Лик? — М-м-м. — Ты хороший. Хороший, — сказала Сакура и положила голову ему на плечо.       Парень легонько улыбнулся, прикоснулся к её голове, не сказав ни слова. Вдруг в эту секунду начался салют. Множество ракет разноцветными искрами полетело в тёмное небо. Время до взрыва как будто замедлилось. И за это время Лик ощутил невероятную легкость и покой. Большую радость, что он рядом с ней, а она рядом с ним. И также неожиданно ракета взорвалась, как и взлетела. Тысячи искр вылетели наружу, а небо окрасило себя в разноцветные краски. Стоящих на том берегу людей было не видно, и сидевшую рядом пару тоже. Казалось, что в этот миг, пока летят и взрываются салюты, они были только вдвоём и больше никого-никого не было. Только они, ночь, искры.       Всполохи последней ракеты хорошо запечатлелись в этих юношеских глазах. Толпа вдалеке начала хлопать, а рядом сидящие люди смеяться. Время опять вернулось на круги своя и с последним взрывом фестиваль был завершён. — Тебе понравилось? — Да... Мне очень понравилось. — Я рад. Ну пош…       Громкий смех перебил парня. Он исходил от соседней лавочки. — Кгх… Ну, пошли, — сказал парень и взял её за руку. — Да.       Как только Лик привстал с лавочки и увидел рядом сидящую пару, его пронзило током. На ней сидела Боня. Параметр удивления зашкаливал. От такого появления Лик выпучил глаза, открыл рот и застыл на месте. — Эй, что с тобой? — спросила Сакура.       Она сказала это слишком громко и Боня услышала. Её взгляд пал на них. И удивление было не меньшим чем у Лика. Она прикрыла широко открытый рот рукой и начала сильно дышать. — Ты?! — сказал Лик. — Т-ты?! — повторила Боня. — Что.. что ты тут делаешь? как?! — А ты что тут делаешь?! — Эй, что происходит? Ты его знаешь? — сказал мужчина, подходя к Боне. — Д-да. Да, я его знаю. Эм… э-э-э… Ч-что. Как. почему?! —Лик, ты её знаешь? — спросила Сакура. — Знаю. А ты? Как?! — Да, что тут происходит?! — возмущенно спросил незнакомец, сопровождавший его сестру. —Так! Нам надо поговорить, идём! — сказала Боня, схватив Лика за руку. — Что это значит? — НЕ ЛЕЗЬ В НЕ СВОЁ ДЕЛО! — Лик! — обеспокоенно произнесла Сакура. — Всё нормально, я сейчас вернусь.       Отойдя на несколько метров, Боня отпустила руку и начала расспрашивать: — Какого хуя?! — «Какого хуя»? — Ч-что ты тут делаешь? Как ты сюда попал?! —Те-же вопросы к тебе! И что за хрен с тобой? — А что за «чехол» с тобой, а? — парень промолчал. —Так... — сказала Боня, махнув руками. — так мы ничего не узнаем. Давай отвечай на мои вопросы. — Нет, ты отвечай. — Ох… Ладно, давай. — Первое: как ты сюда попала? — Села на поезд и въехала в туннель, а выехала сюда. — Ясно. — Моя очередь. Почему ты сбежал из дома? Мама волосы на себе рвёт, места не находит. А отец вообще поиски собирается устраивать. — А сама не понимаешь?! — НЕТ! — Не могу я с вами, не могу! Надоели вы мне! Хочу побыть один! Отдохнуть! — Отдохнуть?! — Да! — От нас? — Да! — Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты устал от того, от чего невозможно устать! Это тебе не игрушки или что-нибудь ещё! Это семья, Лик! — Да что ты говоришь?! Думаешь мне нравятся семейные посиделки про то, что у меня ничего не выйдет, и что ничего сам не добьюсь? Нравится сидеть и выслушивать мнение мамы, как я безответственно отношусь к учебе и то, что я дружу с человеком, которого она ненавидит?! А папаша пилит мне мозги, что надо тренироваться, становиться чемпионом и также воспитывать своих детей. При этом самому курить, смотреть телик, пить и быть настоящим каблуком. Думаешь мне нравится изливать тебе душу или вообще говорить о чём-либо с тобой, когда ты не слушаешь или ещё хуже, играешь в прогнивший театр, где ты в главной роли «любящей, понимающей и заботливой старшей сестры»? А?!       В то время как Лик не находил себе места, Боня стояла неподвижно. Она была в полном шоке. Каждое сказанное им слово наносило всё больше ран на сердце. Постояв минуту в полной тишине, Боня заговорила: — Ты говоришь, что мама тебе надоела с тем, что пилит тебя по поводу учёбы? А знаешь почему она каждый день делает это? — И почему же? — Да потому что она хочет, чтобы ты вырос умным гулем. Много зарабатывал и был защищен от неприятностей с образованием. Она не хочет, чтобы ты знал: что такое бедность, что такое «я не могу себе это позволить», «Мне нечего есть и негде жить». Она не хочет, чтобы ты проходил этот путь, как когда-то прошла она его. Бедность и голод.       А папе думаешь хочется, чтобы тебя избивали до полусмерти, приходил домой весь в крови и с синяками, по несколько раз лежал в больнице с увечьями? Из-за того, что ты самая слабая крошка в этом мире или из-за того, что ты не такой, как все.       А то, что я тебя не слушаю или вовсе притворяюсь. Знай – это не так. Я каждый день пытаюсь поговорить с тобой. Каждый день. Я хочу... хочу знать какие у тебя проблемы. Ведь твои проблемы – это мои проблемы. Я не могу махнуть на них рукой. Но каждый раз, когда пытаюсь это сделать, что ты делаешь? Говоришь «отстать», «не твоё дело». Думаешь я играю в театр? Да, оно так и есть, но это единственный способ, когда ты можешь поговорить со мной искренне. И мне от этого очень грустно. Кажется, Лик, что ты очень сильно запутался в себе. Да, мы не идеальны, но мы любим тебя и хотим, чтобы ты вернулся домой… Но я вижу... Что эти две девчонки очень многое значат для тебя. Я рада за тебя, что ты думаешь теперь о ком-то. И если ты решишь остаться здесь… Ты хоть иногда навещай нас. Это всё, что я хотела сказать… И да, подумай над тем, как тебе наконец выбраться из собственной паутины.       Боня начала медленно отдаляться. Она шла в противоположную сторону от Лика, Сакуры, Сони и парня в чёрной куртке. Её саму и путь освещала луна. С каждым новым шагом, Лик чувствовал как в душе всё больше и больше становилось тяжелее. Неприятное чувство и осадок начали кружиться. Всё внутри сжалось, бесилось, ползло, тянуло. Даже во рту появился неприятный вкус. Что-то жесткое, немного липкое, большое и такое огромное желание выплюнуть это всё. Несмотря на то, что во рту было абсолютно пусто. Вдруг Лик почувствовал тряску в коленях. Как будто они сыпались. Казалось, что они могли сломаться. Так не устойчиво они стояли. «Паутина?.. Паутина?»  — Мгх... Ты хочешь сказать, что я совсем запутался в себе? Не знаю, чего хочу, как мне быть и с кем?.. Ты это хочешь сказать? — спросил парень глядя в её глаза, а она ж в свою очередь, стояла и смотрела на его. — Раз ты так думаешь, значит ты схватился за нужную ниточку! — сказала Боня наведя на него пистолет, собранный из пальцев. — Береги себя… И её тоже! Мой глупый братец, — с улыбкой добавила она.       Глядя на эту картину, Лик почувствовал как что-то изменилось в нём. Он почувствовал это своим сердцем. Как будто кто-то пролил свет в его тёмной голове. Зажег огонь в его груди. В нём открылось что-то новое или полностью выветрилось старое. В любом случае что-то произошло внутри… Что-то хорошее.       В этот момент он почувствовал, как что-то коснулось его ладони. Он обернулся. Сзади него стояла Сакура. — Это ведь она? — Да… — сказал Лик и стал дальше провожать взглядом гуля. — Это она, — продолжил он.       Сакура ничего не ответила. Она лишь слегка улыбнулась и бросила тёплый взгляд на парня.       Гуль глядел, как его сородич все больше и больше угасала в листве, скамейках, фонарях парка. И вот когда её уже совсем не было видно, она обернулась, замахала рукой и громко крикнула: — ЭТО Я БЫЛА ЗА ДВЕРЬЮ!       Парень слегка приподнял брови, на мгновение приоткрыл рот и дёрнул рукой.       И вот они на другой стороне озера поднимаются по каменной лестнице и уходят, скрываясь в мимо пролетающих машинах и бегущих людях. Он так и дальше продолжал стоять и пуская из глаз золотую паутину прощального взгляда, если бы не тёплый ветерок и не по своей воле дрогнувшая рука.       Он обернулся взглянуть. Её крепко держала девушка. — Пошли, — сказала Сакура. — Куда? — Домой. — Домой? — повторил гуль, глядя на неё. — Да. Ко мне домой. — Хорошо. Пошли.       Ночь. Морозь. Таинственность луны и её света опустилась на землю. Уличные фонари освещали своим тускловатым светом дорогу. Деревья крепко держали свои ветки и листья, не давая им даже мысли о том, что можно пошевелиться, а сами они ограждали два каменных забора с обеих сторон дороги. Тишину изредка нарушал характерный звук еле работающих ламп бара и забегаловок. На горизонте, по пути к дому, не было ни единой души. Это царство атмосферного спокойствия было непоколебимо, до того как не сделали шаг в их сторону.       Пара шла медленно и еле-еле были слышны их шаги, но этого хватало, чтобы заметить. Они говорили много, но медленно. Четко, но тихо. Они говорили как будто в этом городе больше никого нет. Говорили о чем-то хорошем и о чем-то лёгком. Что не заставляло напрягать голову. А их взгляд то плавно катился вдоль дороги, то был высоко в ночном небе среди звёзд. И чаще он был наверху.       Спустя неопределенное время, путь был закончен. Сакура стояла на дороге, спиной к дому, который ярко светился в эту ночь. Они стояли друг напротив друга и легонько прикасались пальцами. Она правой, он левой, то девушка жадно перебирала, сжимала, охватывала их. То по одному, то все сразу. И этот свет в её глазах, отражал звездопад и яркий свет комнаты с мамой. Одновременно счастье и печаль. Радость и грусть. Свет и тень. Лик всё это видел и его это кололо. Что видно в его глазах он не видел, но видела она. Сакура тут же изменилась в лице, когда он нашел в её взгляде то, что она пыталась спрятать. Так они простояли несколько секунд, а по ощущению, немного, и была бы вечность. Но затем Лик скрестил её руку со своей и сказал: — Всё будет хорошо. По-другому не может быть. Правда? — от этих слов Сакура будто ударила молния и вызвала водоворот чувств груди. «Я опять влюбилась?» – подумала она. — Правда, — сказала девушка, взяв правую руку парня и положив себе на щеку, которую он продвинул чуть дальше, чтобы большой палец смог вытереть подступающие слезинки. —По-другому не может быть.       Лик обнял её левой рукой за талию, а правой спину и правое плечо, и слегка согнул свою спину. Она же обняла его за спину ближе к его плечам, встала на носочки и немного выгнула спину. Так они простояли несколько минут с закрытыми глазами. Казалось, что это могло длиться вечность, но это не так.       Лик отпустил Сакуру и они опять смотрели друг на друг друга. — Завтра…       Глубокий вдох и выдох. — Завтра, — сказал гуль, делая два шага назад и поворачивая вправо и делая ещё несколько шагов. Почувствовав, как его схватили за рукав он обернулся. — Может ты-ы останешься? И… — Нет… — перебил он. — Не время, сама понимаешь… И не переживай. Я найду местечко, а ты иди спать. Завтра новый день. — Завтра? — Завтра. — Хорошо...       Девушка подошла к двери дома, открыла и бросила грустный взгляд. Лик вдохнул «жизнь» и помахал правой рукой. От чего её взгляд стеснения пал вниз, а губы растянулись в улыбке. С таким настроением дверь закрылась. Парень повернулся направо, и, как вчера, пошел в неизвестность, которую окутала ночь.