Глава 12. О задушевных разговорах и медвежьей услуге
25 августа 2017 г., 03:57
На следующий день на дверях Большого Зала висело красочное объявление формата А1, в котором предлагалось любому желающему вступить в команду Драко Малфоя. Приглашались все в пустующий класс возле кабинета Истории Магии (благо такой кабинет там был всего один) для небольшого собеседования.
На самом деле, я не особо верил, что это сработает. Но, увидев вечером полный кабинет ребят с разных факультетов и курсов (в основном до третьего), я просто выпал в осадок. Преподаватели ничего не сказали насчёт объявления, и мы получили их невысказанное согласие. Зато в пришедшем письме от Люциуса мы получили ментальных люлей за неслизеринское поведение. Предстоящей дуэлью он тоже доволен не был и настоятельно советовал не облажаться. Как будто мы собирались.
Поболтав со всеми, мы отобрали ровно двадцать человек, включая меня и Драко. Многие из пришедших занимались до Хогвартса танцами, и таких мы брали прежде всего. Кстати, оказалась тут и пара первокурсников, пришедших для того, чтобы запороть наше выступление. Но дети, не умеющие правильно использовать навыки вранья, палились по-чёрному, и их попытки мы сразу пресекали.
Договорившись о встрече здесь же завтра примерно в это время, мы разошлись, довольные результатом. Оказалось, что не только магглорождённые заинтересовались этим, но и многие чистокровные. Хотя я думал, что именно они будут смотреть на нашу затею с презрением. Нет, такие тоже были, но я всё равно был удивлён. Кстати, Моран, узнав, что участвуют все факультеты, на собрание даже не пришёл. Ну и чудненько.
На меня легла ответственность не только за продумывание танца и обучение ему участников нашей команды, но и музыкальная проблема. Проблемы, в принципе, не было — мой мобильный был всё ещё при мне. Загвоздка была в колонках.
Драко сказал, что обратится к кому-то из старшекурсников на Слизерине. Этим кем-то оказался закадычный друг Флинта — Джейсон Фриман. Он был магглорождённым (что странно, ибо Флинт был чистокровным магом), поэтому быстро понял, чего я от него хочу. А ещё он был приятным в общении парнем, поэтому мы нашли общий язык и вовсю экспериментировали в нашей с Дреем комнате с трансфигурированными колонками и моим телефоном. Люциус любезно зачаровал его, чтоб могильник мог работать в условиях Хога. Джейсон долго с шоком на лице разглядывал мой Самсунг, но в итоге решил не заморачиваться. Я объяснил ему, по какому принципу делал зарядку для могильника, чтоб ему проще было сориентироваться.
На следующий день мы, напрочь забыв про домашние задания, провели первую репетицию — для неё вполне хватало колонки мобильного. Я примерно уже знал, как будет выстроен наш танец, поэтому решил начать с обучения самым простым движениям. Но для начала — знакомство. В наших рядах насчитывалось восемь слизеринцев (включая меня и Драко), двое из которых были третьекурсниками, четверо пуффендуйцев, шестеро когтевранцев и всего двое гриффиндорцев.
Почти всех слизеринцев я знал, а вот остальных пришлось быстро запоминать. Думаю, как-нибудь мы с Дреем разберёмся.
— Добрый вечер, уважаемые студенты, для тех, кто не знает — меня зовут Драко Малфой, — пафосно начал Драко. Все расселись за парты, как на занятиях, Малфой уселся на учительский стол, а я встал рядом. — Мы собрались здесь для того, чтобы посмеяться над самим понятием «дуэль». Ведь когда бьются дуэлянты? Когда они злы, разгневаны, и у них не хватает аргументов для убеждения оппонента. Мы же бьёмся, чтобы делом доказать — мы лучше. Мы не будем унижать противника, причинив ему вред, мы покажем ему, как надо добиваться самосовершенствования. Мы будем примером, и другие ученики захотят быть похожими на нас. Мы покажем, что мы можем добиться большего, чем они за равный срок, что мы — сильные, и что с нашей силой необходимо считаться.
Собравшиеся студенты в шоке уставились на Драко. Похоже, они не ожидали от него такой речи. Да и я, в принципе, тоже.
— Может, начнём уже? — в этой тишине мой шёпот показался чересчур громким.
— Да, естественно, — царственно махнул рукой Малфой, давая мне слово.
— Привет всем, моё имя Вэлиар Блэк, и сейчас мы постараемся сделать всё для того, чтобы наше выступление через неделю было просто сногсшибательным, — открыто улыбнулся я, хитро поглядывая на присутствующих.
Я попросил всех сдвинуть парты к стене, освобождая место. Когда мы закончили с этим, второкурсница с Когтеврана по моей просьбе наколдовала парящую над потолком сферу света и зеркала по одной стене. Я встал ко всем лицом и спиной к зеркалу, а ребята выстроились напротив меня в некоем подобии шахматного порядка. Началось всё, как я и говорил, с основных движений. Я, зарубив музыку на телефоне, демонстрировал танцевальные элементы, а потом просил за мной повторить.
David Guetta Feat. Ne-Yo & Akon — Play Hard (Version 2013)
— Давай-давай! Выше ногу! Ещё выше! Я знаю, ты можешь! — я строго смотрел на Панси Паркинсон — девочку с тёмными кудряшками, зелёными ведьминскими глазами и милым личиком со вздёрнутым носиком. Её я помню, мы в гостиной виделись — она со мной на одном факультете и курсе. — Ты садист, Вэл! — О, это я ещё ласково, — фыркнул я, проходя дальше — я лавировал между танцующими ребятами и корректировал, если встречались ошибки, а встречались они часто. — Шире круг рукой, не сжимайся, — советовал я пуффендуйцу Уэйну Хопкинсу, который тоже одного со мной курса. — Эй, смотри, Вэл, у меня получилось! — восторженно крикнула Памела Элтон – это она помогла нам трансфигурировать зеркала и сферу. — Ты просто умничка! — похвалил я, посмотрев, как она отточено и с грацией повторяет выученное движение. — Эй, Драко, Вэл, глядите, что девчонки творят! — захлопали в ладоши ребята, отходя от Падмы и Парвати Патил, чтобы всем было их лучше видно. Две близняшки, хоть и попали на разные факультеты, казалось, были одним целым. Резкий поворот головы, невысокий прыжок и замедленный подъём, разворот вокруг своей оси — всё это было выполнено в необычайной синхронности. Девочки, покраснев от смущения, глядели на нас с Драко, ожидая, что мы скажем. — Это просто невероятно! — восхитился Дрей. — Если мы добьёмся от всей нашей команды такой же слаженности, победа будет за нами! Я был полностью с ним согласен и с воистину детской радостью воспринял такой успех с первой же репетиции. — Эй, народ, никто не желает подкрепиться? — усмехнулся я, глядя на недоумённые лица товарищей. — А что, есть варианты, о, великий тренер? — первой опомнилась Миллисента Булстроуд, хлопая ресничками. — Не было бы — я б не предлагал. — Ну, тогда удиви нас! — Сию же минуту, о, сиятельная леди, — я послал Милли воздушный поцелуй, весьма её развеселив. — Тинки! На самом деле, имя эльфа я выкрикнул наугад, но через секунду посреди класса, нервно озираясь, появилось маленькое лопоухое существо. Значит, эльфы всё же слушаются учеников. — Не мог бы ты, пожалуйста, принести нам попить и чего-нибудь перекусить? — попросил его я. — Конечно, — ответил изумлённый домовой эльф, хлопая своими огромными глазами, и исчез. — Как, чёрт возьми, ты заставил его послушаться? — воскликнул Фэй Данбар — тот самый гриффиндорец в кепке. Нет, лысины под ней не оказалось, но и объяснять нам что-либо он отказался. — Я не был уверен, что это прокатит, — улыбаясь, ответил я. — Но, как видишь, нам сегодня везёт. — Интересно, а списать на контрольной он может помочь? — весело толкнул его Хопкинкс. — Ещё чего, самому надо учиться, — рассмеялась Парвати. — Глядите! — указал на столы, которые мы отодвинули, Эрни Макмиллан. На них появились подносы с эклерами и двадцать стаканчиков с тыквенным соком. Пока мы ели, измазывали друг друга кремом и смеялись, потихоньку запоминали имена друг друга. Ребята рассказывали о себе и вспоминали какие-то смешные истории из жизни — атмосфера была дружеская и приятная. Я даже не думал, что в первый же день занятий они смогут так свободно общаться, невзирая на различие факультетов. Хотя, тут было большинство первокурсников, и у них просто ещё не успело сформироваться негативное мнение о каком-либо факультете (о Слизерине, например). И теперь, надеюсь, не сформируется. — А потом я вскочил и выбежал за дверь, — спокойно закончил свой рассказ Блейз Забини, пока все остальные покатывались со смеху. Глядя на него, я не мог не вспоминать его жуткого батю и не радоваться, что он на него не похож. Расходились мы с неохотой, но ничего не поделаешь — отбой никто не отменял. Назначив время завтрашней репетиции, мы с Драко потопали в комнату, на пороге которой уже топтался Джейсон — эксперименты не могли ждать. В итоге неделя завертелась так, что проснувшись однажды утром, я с ужасом осознал, что сегодня — пятница. И именно сегодня у нас по плану стояла первая пара зельеварения с гриффиндорцами. М-да уж, день не задался с самого утра.***
Перед дверью в кабинет зельеварения я разве что не трясся. Хотя подобная реакция была у многих — о Снейпе наслышаны были все. Звонок уже прозвенел, и по натянувшейся связи я почувствовал, что смерть моя близка. Снейп молча открыл кабинет и запустил всех внутрь, а потом также молча его закрыл и подошёл к учительскому столу. Все подошли к своим местам, но сесть никто не посмел. — Садитесь, — отдал резкий приказ Снейп и сам тоже опустился на стул, стоявший за учительским столом. Мои ноги буквально подкосились, и я упал на деревянную сидушку. Устроив перекличку, Снейп прочёл небольшую лекцию о своём предмете, начинающуюся с таких знакомых мне слов: «На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочкой и глупых заклинаний». — Поттер, — практически без перехода произнёс Снейп. — Что я получу, если смешаю измельчённый корень Асфоделя с настойкой полыни? — Э-э-э… — Гарри в шоке уставился на грозного профессора. — Напиток Живой Смерти, сэр. Это очень сильное сонное зелье, которое… — Достаточно, — прервал зельевар, а я почувствовал отголосок раздражения по связи. — Где Вы будете, мистер Поттер, искать безоаровый камень? — В… почках козы, сэр? — неуверенно сказал брюнет, оглядываясь на меня. Я, превозмогая дезориентацию, ткнул пальцем себя в солнечное сплетение. — То есть, я хотел сказать в желудке козы, сэр. — Ужасно, — процедил Северус, прекрасно заметивший мою пантомиму. — Садитесь, Поттер. Минус балл Гриффиндору за недостаточное знание материала. Видимо, слава — это ещё не всё. А Вы, Блэк… — Но Гарри ответил на вопрос! Снейп медленно повернулся к этому камикадзе с жаждой справедливости, посмевшему подать голос, коим оказался Фэй Данбар в своей неизменной кепке. — Минус ещё один балл Гриффиндору, — негромко прошипел Снейп. — Это нечестно! Зачем задавать вопрос, если даже верный ответ всё равно Вас не устраивает? — у-у-у, чувак, да ты попал. Я чувствую смесь раздражение и злости, пришедшие мне смс-кой по канату, и от такой "радости" меня начало слегка потряхивать. — Минус ещё пять баллов Гриффиндору, и покиньте кабинет, мистер Данбар, — ещё тише произнёс профессор и тут же прикрикнул. — Живо! Фэй резко поднялся со своего места и вышел в коридор, оставив все вещи на парте. — Итак, продолжим… Мы варили зелье от волдырей, но я никак не мог сосредоточиться, всё время что-то путая. Связь не давала мне расслабиться, и я постоянно пребывал в напряжении, стараясь одновременно удержать её и прочитать третий пункт рецепта. Получалось плохо. Дрей, с которым я был в паре, поглядывал на меня с беспокойством. Он практически всю работу делал за меня, что не преминул заметить язвительный Снейп. Хорошо, что, когда Невилл умудрился взорвать свой котёл, внимание профессора переключилось на него. Когда урок закончился, мы сдали пробирки с пробой получившегося зелья (свою я едва не разбил, сжимая стекло влажными пальцами), и я уже собирался уйти, как Дрей придержал меня за локоть. Я не знал, что задумал младший Малфой, но решил послушаться, подумав, что тому необходима моя молчаливая поддержка. — Профессор Снейп, — робко начал Драко, когда дверь класса за последним вышедшим учеником закрылась. — Можно с Вами поговорить? — Что Вы хотели, мистер Малфой? — да, что ты хотел, Дрей? Давай реще, я сейчас тут в обморок грохнусь от перенапряжения. — Профессор… Я подумал… Понимаете, Вэлиар замечательно разбирается в зельях, — что-то мне это уже перестаёт нравиться. — Он просто очень нервничает. Я сам с ним работал до школы, я знаю! Может, Вы возьмёте его к себе на дополнительные занятия? Я могу поклясться, что Вы не пожалеете! Не знаю, кто был удивлён больше — я или Снейп. Если это такая виртуозная месть, то поздравляю тебя, Драко, она удалась! Но, похоже, брат правда считал, что помогает мне — такими щенячьими глазами он глядел на профессора. Он даже метлу у отца не с таким рвением выпрашивал. — Могу ли я поговорить с мистером Блэком отдельно? — безэмоционально попросил Малфоя Северус, на что мой друг радостно кивнул и, бросив мне ободряющую улыбку, скрылся за дверью. Когда Снейп запечатал кабинет и поставил заглушающее, я понял, что мне звезда. — Ваша наглость, Блэк, просто не знает границ! — негромко, но яростно начал профессор, и от его ярости меня замутило. — Вы каким-то непостижимым для меня образом оказались на Слизерине и отравляете мне существование! Теперь Вы захотели большего! Вы, как и Ваш отец, ужасный эгоист! Вам плевать, есть ли у меня на Вас время и желание заниматься с Вами! Нет, зачем Вам это? Привыкли, что всем Вашим капризам потакают? Так вот, от меня Вы этого не дождётесь! Зельевар шумно дышал, испепеляя меня взглядом, пока я сам пытался урвать хоть вдох. Было ощущение, словно мне чем-то ржавым и остро-неровным вскрывают грудину. Засовывают когтистую руку в нутро и с силой перемешивают содержимое, превращая всё в тошнотворное месиво. Я почти почувствовал, как с губ капает кровь, при очередной попытке вздохнуть, но нет. Это всего лишь связь. — И ещё, я хочу, чтобы Вы зарубили себе это на своём маленьком мерзком носу — я никогда, даже под угрозой смерти, и секунды лишней в Вашем обществе не проведу! Вон отсюда! Я, давясь скулёжем от почти физической боли, рванул прочь, вписавшись по неосторожности в ближайшую парту и даже не посмотрев, снял ли Снейп заклятия с двери. В коридоре от любопытства страдал Дрей. Увидев меня, он сначала улыбнулся, но, разглядев моё лицо и блестящие от слёз глаза, быстро подбежал и обнял. — Вэл! Вэлиар! Что случилось? — испуг на его лице был столь явным, что мне даже захотелось рассмеяться. Но я подавил этот истерический порыв и, аккуратно сползая по стеночке, медленно вдохнул. — Вэл… — растерянно позвал Малфой ещё раз, по-видимому, не понимая, что ему делать. — Дрей, пообещай мне одну вещь, — хрипло сказал я. — Пообещай, что ты больше никогда так не поступишь. — Да что произошло?! — Драко с несчастным видом смотрел на меня сверху вниз. — Ничего, — я даже попытался улыбнуться. — Просто скажи, что ты никогда не будешь так делать, не посоветовавшись сначала со мной. — Хорошо, — согласился Драко. — Чудненько, — фыркнул я и всё же рассмеялся. После пары пощёчин я относительно пришёл в норму. Сыграло роль ещё то, что Снейп непонятным образом испарился из своего кабинета, и я не ощущал его присутствия, его злости, его неприязни и презрения всей кожей. Надо написать Люциусу и попросить прислать мне блок сигарет. Магам они не вредят, а у меня будет хоть какой способ справляться с этим, потому что обретённых навыков в окклюменции мне явно недостаточно. Я заверил Драко, что готов идти на финальную репетицию. И действительно на неё пошёл, но вот только абсолютно не помню ни как мы дошли до класса, ни что мы там делали, ни как вернулись в свою комнату. Я очнулся лишь на следующее утро с чётким пониманием, что сегодня — день дуэли. Час Х пробил, мать его.***
Гарри Поттер Всю свою недолгую жизнь Гарри провёл в постоянных упрёках и унижениях. Ему с детства хорошо дали понять, что он неблагодарный нахлебник, сын пьяниц, погибших по своей глупости в автокатастрофе. Он делал всё по дому, чтобы хоть как-то уменьшить тот долг, который он не по доброй воле взял у Дурслей — своё пребывание в их доме. Хоть он и мечтал сбежать от них, Гарри не был дураком, прекрасно понимая, что на улице живётся ещё хуже. Но иногда казалось, что хуже просто не может быть. Его кузен Дадли постоянно избивал его и издевался над ним, и хоть старшие Дурсли никогда его не били (подзатыльники, пощёчины и лёгкие шлепки не в счёт), они не мешали делать это Дадли. И всегда виноватым оставался всё равно Гарри. День рождения Дадли он был вынужден проводить у старой сумасшедшей кошатницы миссис Фигг, вяло подумывая о суициде. Не всерьёз, конечно, но всё же. Гарри не собирался лишать себя жизни, пока существовала хоть малейшая возможность, что у него окажутся родственники помимо Дурслей. Эти родственники будут очень добрыми и обязательно заберут Гарри к себе. Будут кормить его, дарить подарки на День Рождения и не будут называть уродом. То, что он — особенный, Гарри знал давно. Он не верил Дурслям, называвшим его «ненормальным» и «уродом», он знал, что он — волшебник. Как из добрых сказок, которые читала миссис Дурсль на ночь своему Дадлику. И пусть он не умеет пользоваться своей силой, когда-нибудь он обязательно найдёт себе Учителя, который поведёт его по опасному и тернистому пути магии. Учитель объявился довольно скоро. Только вид у него был странный: довольно высокий худой парнишка с тёмными отросшими волосами, невероятной синевы глазами и в потрёпанной одежде. Звали парнишку Вэлиар Блэк. Гарри встретил его в свой первый школьный день. Как сейчас, он помнил, что сидел один за партой и молился, чтобы Дадли не настроил весь класс против него сразу. Хотя рано или поздно это всё равно произойдёт, ведь с Дадли ссориться никто бы не рискнул. Кроме того мальчика с глазами, будто укравшими краски у неба. — Привет! Я Вэлиар! — вот так просто сказал и руку протянул. — Гарри, — ответил Поттер, пожимая узкую ладонь. — Но лучше бы ты не связывался со мной, Вэлиар, иначе рискуешь стать мишенью для насмешек моего кузена и его дружков. — Пф, я из приюта, — фыркнул Вэлиар. — Поверь, насмешки — самое безобидное, с чем мне приходилось встречаться. Чуть позже, когда Дадли получил преимущество за своего глупого робота, которого у Гарри, скорее всего, никогда не будет, Блэк поднялся с места. — Меня зовут Вэлиар Блэк, и я высокоактивный социопат. Вряд ли большинство из вас способно вникнуть в суть этого определения, так что даже не напрягайте то, что вы называете мозгами. У меня нет и не будет радиоуправляемого робота, зато я лелею мечту о мировом господстве. На этом всё. Гарри не знал, что и думать об этом странном парне. Но по мере того, как высказывались другие ученики, Гарри понял, что, если и есть в мире человек, которого он в ближайшем будущем сможет назвать другом, то это будет именно мальчик с интересным именем Вэлиар. — Меня зовут Гарри Поттер, и с сегодняшнего дня я — напарник Блэка по операции «Захват Мира». Потом были пробежки до школы и обратно. Приходилось прятаться и убегать от Дадли и его дружков. Иногда они с Вэлиаром нарывались, и драки завязывались прямо в школе, а, благодаря острому языку Блэка, нарывались они часто. Благо учителя быстро их разнимали, и Гарри с Вэлом не успевали огрести по полной. И снова бежали. «Быстрые ноги люлей не боятся», — любил шутить Вэлиар. А потом оказалось, что Блэк — маг. Он многое рассказывал Гарри о магическом мире, о магии в общем и о месте Гарри в этом самом мире. Слушая его, Поттер думал, что попал в сказку. Пусть вечерами он снова терпел упрёки Дурслей и издевательства Дадли, дико уставал от работы, которой его нагружали родственники, теперь Гарри точно знал, что скоро окажется в мире, полном магии, в мире, где он кому-то нужен. Но после долгих размышлений, Поттер пришёл к выводу, что, если бы он был так важен, его бы не оставили Дурслям. О том, что они не знают, как Гарри живётся, даже речи не велось. Что, ни у одного волшебника не появилось желания проведать победителя Тёмного Лорда? В общем, до Гарри дошло, что пока что он нужен только одному человеку, который не ждёт от него никаких героических свершений, а принимает такого, какой он есть. В поношенной одежде, которая больше Поттеру на несколько размеров, в очках, заклеенных скотчем, с недоверием в глазах и страхом перед огромным миром — именно таким его знал Вэл. Принимал и, кажется, понимал. Блэк обучал его магии, а потом рассказал про своё увлечение танцами. Гарри захотел научиться и им тоже — учиться он любил. Они с Блэком даже устраивали соревнования в школе, сверяя баллы за контрольные. Потом появился названный брат Блэка Джейми. Милый паренёк, но чересчур зашуганный, хотя не Поттеру об этом судить. Они теперь уже втроём избегали встреч с Дадли и ходили в парк, чтобы танцевать и колдовать. А затем Вэлиара забрали его магические родственники. Гарри тогда подумал, что Вэл больше не вернётся и бросит его одного. Поттер корил себя за доверчивость и надежду на лучшее, но Блэк пришёл. Приходил каждый раз, когда у него выдавалась свободная минутка. Он со скорбью на лице рассказал Поттеру правду о своём отце, но уже тогда Гарри ни за что не отказался бы от Вэла. Блэк, обрадовавшись, рассказывал ему о своём «Бледнолицем Братишке», как он называл Драко. О том, как они изо дня в день учатся, как фехтуют или катаются на лошадях. А ещё он приносил книги, которыми Гарри зачитывался, пока не было Вэла. Поттер очень много нового узнал о своей личности и о своих «любящих» родственниках. Было бы смешно, если бы не было так печально. Когда ему стукнуло одиннадцать, к ним в дом заявился огромный неотёсанный мужик и приказал Гарри следовать за ним. Боясь, что тот его ненароком прихлопнет своей гигантской ручищей, Поттер почёл за лучшее согласиться на все условия. Он хотел позвать Вэлиара, но не мог, потому что у его магических родственников не было телефона. Мужик назвался Хагридом и, через слово повторяя, какой замечательный человек Дамблдор, показал Гарри магический мир. Поттер прокатился на тележке в Гринготтсе, получил настоящую волшебную палочку, съел рожок мороженого и познакомился с Драко Малфоем. Тот оказался очень смешным и практически таким, как его описывал Блэк. Они с Вэлиаром ещё долго потом смеялись, вспоминая этот момент из магазина мадам Малкин. Блэк предложил забрать Гарри из дома с вещами и всем вместе отправиться на поезд до Хогвартса. Естественно, Гарри согласился, ведь Хагрид вовсе не объяснил ему, как попасть на платформу с номером 9 и ¾. Увидев первого сентября на пороге своего дома элегантного платиноволосого мужчину, одетого с иголочки и также вырядившегося Блэка, Гарри готов был смеяться от радости, несмотря на то, что Люциуса он побаивался – у него был стрёмный взгляд. В поезде они сели втроём и болтали всю дорогу. Точнее, болтал Дрей — так его называл Блэк — а Гарри, в большинстве своём, только слушал. В поезде приключилось небольшое происшествие в виде Рона Уизли, но его можно было не считать — на психов не обижаются. Гарри наконец-то был на своём месте, с ним разговаривали, интересовались его мнением и не пытались побить. При виде Хогвартса у Поттера челюсть на траву упала. Это же надо! Какой чудесный и поистине волшебный замок! Гарри готов был разглядывать его вечность, но лодки уже причалили, а недалёкий Хагрид передал маленьких первокурсников строгого вида женщине. Её звали профессор МакГонагалл, и она проводила распределение учеников на факультеты с помощью волшебной говорящей Шляпы. Драко ещё в поезде расхваливал Гарри факультет Слизерин, но Поттер давно решил, что хочет попасть туда, где учились его родители. Было в этом кое-что личное, поэтому он не стал говорить об этом Драко, хоть мальчик и понравился ему. Гарри просто хотел стать к ним ближе, пусть и таким странным способом. Кроме памяти у него всё равно больше ничего не было. Он отчаянно упирался, не реагируя на доводы Шляпы и её желание отправить его на Слизерин (они все сговорились что ли?). Но, когда место рядом с ним за столом Гриффиндора занял Рон Уизли, Гарри подумал, что, возможно, аргументы Шляпы и Драко были не лишены оснований. Засыпая на своей собственной кровати в не совсем собственной комнате, Гарри Поттер был счастлив. В школе Гарри нравилось всё, не считая постоянно маячившего неподалёку Рона. В результате стычки Уизли и Драко, Гарри узнал о том, что отец Дрея — Пожиратель, и о том, что в экстремальных ситуациях его здравый смысл полностью отключается. Поттер не знал, отчего так вызверился на Уизли обычно спокойный по словам Вэла Малфой, но Гарри проявил чудеса успешной социализации — подхватил идею Блэка о дуэли. Заведомо проигрышную для Уизли. С далеко идущими целями. Но после своей страстной речи, уже глубокой ночью этого же дня, Поттер понял, что стравливать Уизли и Малфоя, пусть и в шутку (серьёзной танцевальная дуэль не могла быть в принципе), не стоило. Хотя бы потому что на Гриффиндоре у него друзей пока нет, а на Слизерин перевестись уже вряд ли получится. Но Драко и Вэл всерьёз загорелись этой идеей и часами пропадали на репетициях, за один раз набрав необходимое количество человек. Уизли для этого понадобилось три дня. Гарри даже однажды увидел репетицию Рона — рыжий даже не мог запомнить танец, придуманный Симусом Финниганом. Профессор Снейп Гарри озадачил, но не настолько, чтоб об этом можно было серьёзно печалиться. А вот Дамблдор напрягал сильнее. Ещё на третьем дне учёбы директор вызвал Поттера к себе в кабинет. Гарри, думая, что бы директору от него могло понадобиться, спокойно вошёл в кабинет. — Гарри, мальчик мой! Я так рад тебя видеть! — глаза Дамблдора за стёклами очков просто так и лучились добротой. Приторной такой добротой. — Присаживайся. Гарри уселся в кресло, согласился на чай и принялся ждать, пока Дамблдор соизволит начать разговор, отпивая горячий напиток из своей чашки. — Гарри, тебе нравится в Хогвартсе? — директор опёрся локтями на стол и, положив подбородок на сложенные в замок ладони, с любопытством глядел на него. — Да, сэр, — ответил Поттер. — Я слышал, ты уже завёл себе друзей. — Так и есть, сэр. — Могу я спросить, почему ты подружился с ребятами со Слизерина, а не со своего факультета? — Мы вместе ехали в поезде, — пожал плечами Гарри, чувствуя странное доверие, охватившее его, по отношению к Дамблдору. — Как ты попал на платформу, мой мальчик? Твои родственники, вроде бы, магглы. — Меня забрал мистер Малфой, мы договорились об этом с Вэлиаром, — Гарри не понимал, почему рассказывает об этом директору, к которому тёплых чувств не испытывал. — Вы были знакомы с мистером Блэком ранее? — Дамблдор приподнял свои седые брови. — Да, мы учились в одной школе до поступления в Хогвартс. Там и подружились. — А с мистером Малфоем? — Его я встретил только в Косом Переулке, когда Хагрид повёл меня за покупкой школьных принадлежностей. После этого я увидел его только в поезде. — И сразу подружился с ним? — Он кузен Вэлиара и неплохой парень к тому же, — Поттер не знал, как заставить себя замолчать, поэтому отпил ещё чаю. — Вот как, — Дамблдор откинулся на спинку своего кресла. — А как насчёт других ребят? Например, мистер Уизли очень хочет стать твоим другом. — Наше первое знакомство не задалось, — сообщил ему Поттер. — Рон, в принципе, ничего плохого мне не делал, но он чересчур назойлив. Да и общаться с ним мне неинтересно. — А с мистером Блэком интересно? — Да, он много чего мне рассказывал, когда мы ещё были в старой школе. О магии в том числе. От него я узнал о Хогвартсе и о магическом мире вообще. — Гарри, мне бы не хотелось тебя огорчать, — Дамблдор сделал грустное лицо. — Но… Ты знаешь, как погибли твои родители? — Конечно, сэр, — сухо кивнул Поттер. — Я много читал об этом в книгах. — Понимаешь, Гарри, если бы твои родители доверились правильному человеку, беды можно было бы избежать, — вздохнул директор. — Но они, как истинные гриффиндорцы, выбрали Хранителем Тайны своего лучшего друга. Ты знаешь, кто такой Хранитель Тайны, Гарри? — Знаю, сэр. — Так вот, их Хранителем был Сириус Блэк — отец Вэлиара. Сейчас Сириус отбывает срок в Азкабане за свои ужасные деяния. Люциус Малфой, которого обвинили в пособничестве Тёмному Лорду, не был заключён в тюрьму, потому что якобы находился под заклинанием подчинения. А родители Рональда Уизли, как и твои, Гарри, сражались на стороне Света против Волан-де-Морта и его сообщников, рискуя своими жизнями. — Зачем Вы всё это мне говорите, сэр? — севшим голосом спросил Гарри. — Я хотел бы попросить тебя, мой мальчик, осторожнее выбирать друзей. Не ошибись в выборе, потому что он может стоить тебе очень дорого, — директор со всей серьёзностью смотрел на Поттера, ожидая его реакции. — Мы не в ответе за действия наших родителей, сэр, — твёрдо сказал Гарри, ставя свою чашку на стол. — И я уверен, что Вэлиар и Драко не причинят мне вреда и не позволят кому-либо это сделать. Будь это хоть сам Тёмный Лорд. Я ничего не имею против Рона Уизли и готов продолжать общаться с ним, если он не станет пытаться указывать мне, с кем дружить. — Но именно это и будет твоей платой победившему в танцевальной дуэли, — хмыкнул Дамблдор. — Ты сказал, что изменишь свою компанию по настоянию победившего. Что если им окажется мистер Малфой, который запретит тебе общаться с Роном? — Во-первых, я твёрдо уверен в победе Драко, а во-вторых, Дрей так никогда не поступит. В отличие от Рона, Дрей уважает моё мнение и свободу выбора. — Может и так, — неопределённо откликнулся директор. — Ты можешь идти, мой мальчик. Поттер со всей возможной поспешностью покинул кабинет директора, задаваясь вопросом, какого чёрта он всё выболтал Дамблдору?! Гарри хотел бы посоветоваться на этот счёт с Вэлом, но он со своим братом пропадал на репетициях. Что ж, это может подождать до выходных. После дуэли, когда Дрей выиграет, поболтают. В том, что Драко победит, Гарри правда не сомневался. С таким тренером, как Вэл, можно ожидать чего-то невероятного. Предложив задействовать разные факультеты и курсы Гарри немного рисковал, но надеялся, что Блэк справится и с этим. В конце концов, так он получит право отказать Рону в чрезмерном общении при необходимости. К тому же у Рона не будет возможности снова возмутиться по поводу его, Гарри, общения со слизеринцами. Поттер гордился своей идеей, хоть это и было эгоистично — вот так ставить на кон свою дружбу с кем-либо, но он — Герой Магического Мира, от него это было вполне ожидаемо. Тем более, у Драко есть преимущество — Вэл. И неважно, что Поттер предпочёл бы спокойную жизнь в общении с теми, с кем ему действительно хотелось общаться. Без всей этой суматохи вокруг его персоны. Но его никто не спрашивал, а поэтому надо было показать, что он не зашуганный мальчик, а тот, кто может развернуть любую ситуацию самым непредсказуемым способом. Он — тот, кому под силу невозможное — например, победа Тёмного Лорда. И если кто-то, как Рон Уизли, хочет помыкать Гарри Поттером — что ж, пусть попробуют. Гарри радовался своим мыслям ровно до субботы. Если быть более точным — до окончания дуэли. Такого завершения он не мог предвидеть даже в самом невероятном сне.
