Шаг вперёд — тридцать два назад

Рональд Уизли Младший из Уизли сидел в кресле перед камином с мрачной физиономией и рассуждал о несправедливости жизни. Гриффиндор выиграл сегодняшний матч — по этому поводу в гостиной факультета назревала вечеринка, но Рону не хотелось участвовать во всеобщем веселье. Он видел, как его однокурсники во главе с Поттером, благодаря которому Гриффиндор одержал победу, бегают с радостными улыбками и собирают всех участников кружкА на свою собственную вечеринку. Естественно, им и в голову не пришло позвать Рона. Рон не понимал, что он сделал не так, и почему Гарри не хотел с ним дружить. Дамблдор ведь обещал, что Гарри будет с ним дружить! Мимо Рона пронеслись близнецы, шепчась о чём-то. Почему их пригласили, а его — нет? Они ведь не участники этого глупого клуба! Плюнув на всё, Рон поднялся в свою комнату, которую он делил ещё с тремя своими однокурсниками, лёг на кровать и задёрнул полог. Хотелось обидеться на весь мир и никогда не вылезать из-за тёмной ткани полога. Рон вздохнул. Он искренне пытался подружиться с Гарри, но не мог теперь найти нужный подход к нему. Почему всё стало таким сложным? Он помнил, как в детстве к ним в дом часто наведывался директор Хогвартса. Родители и Дамблдор пили чай со сладостями и говорили о своих взрослых делах, на тот момент Рона не интересовавших. Дамблдор называл Рона «мой мальчик», угощал лимонными дольками и обещал, что, когда Рон пойдёт в школу, он сможет подружиться с самим Гарри Поттером. С тем самым, который ещё во младенчестве сумел победить самого злого Тёмного Лорда! Рон с нетерпением ждал своей поездки в Хогвартс, надеясь увидеть живую легенду. Директор сказал, что, если Рон поможет Гарри освоиться в магическом мире, он и сам сможет когда-нибудь стать знаменитым. Надо только иногда приходить к Дамблдору после уроков и рассказывать как у Гарри дела — он ведь рос у магглов, ему будет сложно привыкнуть, и Рон обязан ему помочь. Для Рональда стать великим означало затмить своих старших братьев, стать гордостью семьи. Это был предел мечтаний! Поэтому, стоя на маггловской платформе первого сентября и ожидая Гарри Поттера, Рон изнывал от интереса. Но именно тут и начались проблемы. Поттера всё не было — они чуть не опоздали на поезд, пока ждали его! А оказалось, что Поттер уже давно сидел в поезде — и с кем! — с Малфоем! Придя после первого школьного дня в кабинет директора, Рон очень долго жаловался на Гарри — он не хотел общаться только с Роном, на уроках перекидывался записками с этими слизеринцами, а ещё поддержал эту глупую идею дуэли! Насчёт дуэли — Дамблдор тогда не одобрил поведения Рона. Уизли сцепился с Малфоем — да, было, но так ведь он первый начал! На пару с Блэком запудрили мозги Гарри, а он и рад за ними бегать! Как позже Рон узнал, Блэк вообще рос в приюте — ужас! В общем, Дамблдор сказал, что постарается помочь, но Рон видел, что директор им недоволен. Мальчик честно пытался собрать людей, но у них было столько уроков — и все такие сложные! Где тут время для репетиций найдёшь? Хорошо ещё близнецы помогали и Симус Финниган — он придумал танец, но какой-то чересчур сложный. Рону потребовалось чуть ли не ночами его учить. В итоге директор всё равно объявил ничью, хотя обещал помочь! И теперь стало совсем сложно выловить Поттера — он со своими друзьями из клуба не нуждался в обществе Рона. Нет, он здоровался с Роном, помогал на уроках, если Рон просил, но… он не был его другом. А потом произошёл этот случай с горным троллем. Рон тогда очень испугался и успокоился, только оказавшись в гостиной. А, узнав, что Гарри пропал, побежал к Перси, переборов свою нелюбовь к старшему брату. Рассказав старосте о пропаже Национального Героя, он ждал у камина новостей даже тогда, когда все разошлись по комнатам. Рон никак не мог понять, почему Дамблдор допустил ТАКОЕ? Это же ужасно! А вдруг кто-нибудь погибнет?! А вдруг этот «кто-нибудь» будет Гарри? Но Гарри пришёл — весь грязный, но пришёл. Вкратце рассказал Рону историю невероятного спасения Гермионы Грейнджер и ускакал в комнату. А Рон тогда ещё долго сидел в гостиной, размышляя о событии, произошедшим незадолго до праздничного ужина. Дело в том, что он искал в библиотеке нужную книгу по Зельям, потому что Снейп озверел и задал им огромное эссе. И как раз там он случайно увидел, как девчонка с Когтеврана доделывала домашнюю работу по Трансфигурации, к которой сам Рон не знал с какого угла подойти вообще. Он попросил её списать, но девчонка отказала и ещё лекцию ему прочла о необходимости учиться добросовестно! Ну, Рон вспылил, толкнул чернильницу прямо на работу девчонки — два фута пергамента. Естественно, работа восстановлению не подлежала. Девчонка разревелась и убежала. Рон бы и забыл об этом, но он успел увидеть имя в начале её домашней работы — Гермиона Грейнджер. Получается, что когтевранку чуть не прикончил тролль именно из-за него. Уизли решил никому и никогда этого не рассказывать, особенно Гарри. Рон всё реже приходил в кабинет директора, на самом деле очень желая, чтобы его приняли в клуб «Энигма». Но гордость не позволяла ему прийти туда. Тем более, после случая с троллем в их клуб вступила эта Гермиона, и Рон очень боялся, что она, увидев Уизли там, расскажет Гарри про библиотеку. А ещё, как ни странно, Дамблдору очень не нравился этот кружок, и он как-то сказал Рону, что его прикроют уже после первого матча по квиддичу. Правда, не сказал, почему. Сегодня, прямо после матча, Рон отправился к директору, чтобы рассказать одну страшную новость — Снейп пытался убить Гарри! Он услышал это от Грейнджер, говорившей с Малфоем и Блэком, когда они шли в замок. Насколько Рон знал, именно Грейнджер зарабатывала большинство баллов для своего факультета. А ещё он знал, что она очень редко ошибалась. В общем, спеша принести эту весть директору, Рон случайно напоролся на интересный разговор. В одном из коридоров он увидел, как директор разговаривал с каким-то мальчиком из Слизерина. Он не слышал всего, но в конце Дамблдор пообещал тому мальчику, которого он назвал Себастиан, что скоро кружок будут вынуждены прикрыть. Уизли подумал и развернулся, решив ничего не говорить директору про Снейпа. Он и сам сможет проконтролировать этого сальноволосого гада, если что — близнецы помогут. А кружок этот слишком много значит для Гарри, чтобы его закрывать! Вот только, когда Рон рассказал об этом Гарри, тот только посмеялся, сказав, что «Вэл всё разрулит». Но Поттер всё равно поблагодарил Рона за информацию. Теперь, лёжа в своей комнате с задёрнутым пологом, Рон решил, что обязательно после Рождества попросит Гарри взять его в свой клуб. Насколько Рон знал, Гарри у родственников-магглов жилось очень плохо. Значит, на рождественские каникулы тот останется в Хогвартсе, и тогда Рон сможет снова попытаться с ним подружиться. Как раз Малфой уедет в свой мэнор, а один Блэк Рону не помеха. Тем более, близнецы, скорее всего, поддержат Рона и тоже останутся — а с ними Гарри будет намного интереснее, чем с каким-то приютским мальчишкой. С этими мыслями младший Уизли погрузился в сон.

***

Я честно пытался не влезать ни в какие неприятности после того, что произошло в общей гостиной Слизерина. Был примерным мальчиком, на пару с Дреем делал уроки, и в нашем клубе проводились только обычные спокойные посиделки. Нет, мы по-прежнему устраивали волейбольные матчи, играли в мафию и прятки по всему замку, но ничего из ряда вон выходящего старались не творить. Слизерин разделился на два лагеря — были те, кого речи Снейпа не вдохновили, и они остались при своём мнении, но на нас наезжать всё равно теперь опасались. А были и те, кому явно высказанная позиция декана развязала руки. Ребята со старших курсов, раньше не поддерживающие нашу идею только из соображений сохранения статуса, могли теперь общаться с другими факультетами, обосновывая это скрытыми планами и своими слизеринскими амбициями. В общем, наш клуб разрастался не по дням, а по часам. Правда, старшекурсники, естественно, предпочитали общаться с теми, кто им ближе по возрасту, поэтому у нас чуть ли не расписание выработалось — кто и когда приходит в класс. А вообще всё очень даже удачно утряслось. Снейп теперь даже меньше цепляться стал ко мне на своих уроках — видимо, его удивил КПД моего плана, что мы провернули после матча. Наши ребята были крайне удивлены, что вся слизеринская часть танц-компании на праздновании дебюта Золотого Мальчика так и не появилась, но мы им всё объяснили и решили устроить повторный банкет. Обошлось без жертв. Незаметно для нас наступил декабрь, в Большом Зале расставили ёлки, что принёс Хагрид, и вообще во всём замке ощущалось приближение Рождества. С Драко мы уже давно решили справлять его в мэноре — от греха подальше, а потом разработали целую стратегию по заманиванию к нам очкарика. Собственно, это было явно лишним, потому что Поттер, только услышав наше предложение погостить в Малфой-мэноре, обрадовался так, словно мы ему уже подарки вручили. Естественно, он согласился. Подозреваю, что наш долбанутый на голову Национальный Герой зачёркивает дни в календаре до нашего с ним отъезда из Хогвартса. За неделю до каникул Поттер рассказал нам смешную историю про то, как выглядело лицо профессора МакГонаггл, когда Поттер скромно сообщил, что не остаётся в школе на каникулы. Декан Гриффиндора составляла списки тех, кто не уезжает из замка, и была поражена вдохновенной речью Поттера о его беззаветной и чистой любви к своим родственникам. Понятное дело, он не собирался говорить, куда поедет на самом деле. Уверен, Дамби всё равно узнает, но сейчас это неважно, потому что смеялись мы долго. Ещё дольше мы ржали, узнав, что Уизли записался к тем, кто остаётся, ибо думал, что Гарри уж точно никуда не поедет. За день до отъезда, собирая чемоданы с Драко, мы смеялись, представляя, как Уизли потом отнекивался от возможности провести Рождество в замке. Бедняжка. Двадцать третьего декабря мы все дружненько сели на поезд и отправились в далёкое и увлекательное путешествие на Кинг-Кросс. Почему увлекательное? Потому что практически все из нашего клубешника ехали с нами в поезде! Мы бегали друг другу в купе — где-то играли в покер (каюсь, я научил вместе с магглорождёнными старшекурсниками), где-то рубились в мафию, где-то пели песни… Это было очень весело! Мы делились сладостями, обсуждали преподавателей, танцевали, смеялись, обещали всем-всем прислать подарки и вообще радовались жизни. Думаю, первой мыслью Люциуса, встречавшего нас на платформе, было сбежать подальше от трёх улыбающихся во все имеющиеся зубы лиц. Но, к сожалению, эту возможность я пресёк на корню — кинулся к нему обниматься с криком «дядя Люци!». Как бы меня не отравили ненароком на каникулах за это… Портключ. Рывок. Особняк. Ну, держитесь, стены Малфой-мэнора! Мы пришли!

***

— Пойдём, я покажу тебе свою комнату! Как только мы оказались в мэноре, Дрей схватил Поттера за руку и потащил на второй этаж. Хвастаться, не иначе. Я поймал умоляющий взгляд очкарика, но только усмехнулся и покачал головой. — Сам с ним мучайся, а у меня невероятно важный разговор с Лордом Малфоем. Когда Поттер и Дрей скрылись из виду, я повернулся к Люциусу и наткнулся на его тяжёлый взгляд. — Северус писал мне о том, как вы ходили на тролля, — задумчиво произнёс он. — Первой моей мыслью было убить тебя, но потом я подумал… От его серьёзного тона я вздрогнул. — …И решил, что сначала тебя нужно хорошенько выдрать ремнём. — Я могу объяснить, — слабо попытался оправдаться я, но Люц только вздохнул. — Очень на это надеюсь. Он махнул мне рукой, чтоб я следовал за ним, и начал подниматься на второй этаж. Мы вошли в кабинет старшего Малфоя и уселись в кресла, совсем как во времена обучения меня окклюменции. Видимо, Люц подумал о том же, потому что спросил: — Как артефакт, работает? — Да, с ним гораздо… легче, спасибо, — сглотнул я, лихорадочно думая, как бы так преподнести наш безбашенный поход, чтоб это не выглядело со стороны чистой воды самоубийством. Выдохнув, я просто рассказал, как всё было без прикрас. Затем кратко обрисовал сложившуюся на факультете ситуацию. При упоминании Морана Люциус скривился, но ничего не сказал. А потом я решил вывалить на него главную новость: — К слову, — начал я намеренно беззаботным тоном, — моя способность видеть ауры, как оказалось, распространяется ещё и на магические связи. — Хочешь сказать, что узнал своего истинного до того, как тебе показала это магия? — приподнял брови Люциус. — Круче, я узнал, что Гарри и Драко связаны, до того, как магия показала это им. Вот такого эффекта я и ожидал! У Лютика разве что челюсть не отвисла. — Ты говорил им? — хриплым отчего-то голосом спросил он. — Нет, решил сначала посоветоваться с Вами, — дёрнул плечом я, видя, как на губах Люциуса появляется улыбка. — Вот это номер, — холёный Лорд с безупречной выдержкой чуть не присвистнул. — Гарри Поттер — избранный моего сына… Нужно рассказать Нарси! – Рад, что хоть часть новостей оказалась приятной. – За это я даже готов простить тебе тролля, – хмыкнул в ответ Люц. – И не говори пока ребятам, думаю, лучше пусть они узнают об этом сами. – Вас понял, – шутливо отдал я ему честь и тоже потопал на выход.

***

Я стоял на балкончике в комнате, отведённой мне в Малфой-мэноре ещё с лета, и курил. Ужин прошёл довольно… уютно. Дрей и Гарри наперебой рассказывали о нашей «Энигме», Нарцисса неверяще качала головой, а я с умным видом кивал, подтверждая всё сказанное моими друзьями. Люциус улыбался больше обычного, за что периодически получал подозрительные взгляды от Гарри и Дрея, которые ожидали выволочки за наши похождения. — Вэлли, вот ты где! — на балкон ворвались Поттер и Малфой-младший. Ни минуты покоя… — Мерлин тебя побери, хватит курить! — У нас по плану обсуждение «ЧСНТЭ», — подхватил Гарри. — Чего-чего? — фыркнул я, проигнорировав нравоучения Дрея. — Что Спрятано На Третьем Этаже, — заговорщески прошептал Поттер, делая страшные глаза. Да уж, эта геройская задница везде приключения найдёт! — Помогите, — застонал я, когда эти двое схватили меня за руки и потащили с балкона. Штаб по заговорам решили устроить в комнате Малфоя. Усевшись на кровать с ногами, я оглядел моих подпольных товарищей. — Итак, ваши предложения? — Я предлагаю начать с конца, — серьёзно заявил Дрей, тоже запрыгивая на кровать и освобождая рядом с собой место для Гарри. — Если мы выясним, от кого это спрятали и по какой причине, то, скорее всего, поймём что это. — Хм, идея неплохая, но надо развить, — задумчиво прикусил ноготь Поттер. — Это… как бы так обозвать… — Прометей Икс, — хохотнул я. — Даже не хочу знать, что это, ну да ладно, — махнул рукой Гарри. — Прометей Икс — вещь ценная. Настолько ценная, что сначала хранилась в «Гринготсе», а потом переехала в Хог, потому что… — Потому что Дамблдору удобнее за ней наблюдать в школе, — закончил за него Дрей. — Если директор перенёс Прометей Икс поближе к себе, значит, ему что-то угрожало, — вдохновенно продолжал Поттер. — Помнится, в начале сентября в газетах было что-то о попытке ограбления сейфа в «Гринготсе», — ввернул я, направляя юных сыщиков и вновь замолкая. — Чёрт, точно! — восторженно воскликнул очкарик. – Я же об этом читал! — Но кому мог настолько понадобится Прометей Икс, что он решился на ограбление самого «Гринготса»? — приподнял брови Дрей. — Первым вопросом должен быть не этот, — мотнул головой наш герой. — Что такого в Прометее Икс, что его пытаются заполучить любым путём? — Он что-то даёт своему владельцу. Но что? Силу? Могущество? Власть? — Может, он очень ценный, если его продать? — Думаешь, всё из-за золота? — Всегда всё из-за золота. Ну и из-за власти, да. Ребята замолчали, а я, если честно, даже впал в ступор. Они своим мозговым штурмом сейчас возьмут загадку Дамби как нефиг нафиг. — Блэк, — Драко выдернул меня из задумчивости. — Что такое Прометей Икс? — А, ну, это изотоп, который в сто раз мощнее плутония… из мультика одного, чёрный такой плавкий камень, — путанно объяснил я. — Его ещё спереть хотели, потому что… — Потому что этот камень даёт деньги и власть, — потрясённо закончил за меня шёпотом Гарри. — Быть не может, — Драко в шоке аж рот разинул. — Они же не могли притащить в школу философский камень? – Насколько мне известно, Дамби с Фламелем те ещё братаны, – вставил я. — Это же Дамблдор, — всё ещё шёпотом ответил ему Поттер. — Он на всё способен. — У меня плохие новости, — закусил щёку изнутри я и, когда две пары ошеломлённых глаз уставились на меня, продолжил: — Кажется, у нас на примете есть один красавчик, который любит власть и желает жить вечно. — Вот только не это, — простонал Гарри. — Ты же не хочешь сказать?.. — Да, Дрей, он так тонко намекает на Волан-де-Морта. Я мысленно рассмеялся, думая о том, что где-то Дамбик жестоко прокололся — плакала его игра с испытаниями для первокурсников. – Этого не может быть, Лорд мёртв! – уверенно замотал головой Дрей. – Видимо, не совсем, – не согласился очкарик. — Что ж, дело раскрыто, — хлопнул я в ладоши. – Вы хоть понимаете… – Малфой вздохнул, чтоб успокоиться, и продолжил: – Вы не понимаете. Если Лорд и в самом деле не умер, то это ОЧЕНЬ плохо, мы должны обо всём рассказать отцу. — А как же сначала экспериментальное подтверждение теории? — поиграл бровями Гарри. – Ты в своём уме?! – голос Дрея сорвался. – Тёмный Лорд жив! Это полный и бесповоротный звездец! – Слушай, я думаю, твой батя и так в курсе, – попытался утихомирить я его. – Мы всё равно ничего не сделаем… – Надо рассказать, – перебил меня он. – Окей, но давай не будем портить твоим родителям праздник? Рождество всё-таки. – А перед отъездом в Хог обязательно им сообщим, – поддержал меня очкарик. – Если мы ошиблись, то будет очень неловко. – Ладно, – с усилием произнёс Дрей, явно будучи с нами несогласным. — А пока что я предлагаю идею, — наклонился к ним я. — Давайте сделаем ставки! — На что? — ох, так люблю, когда они в один голос говорят! — На то, кого сагитирует Волди, чтобы свистнуть камушек. – Блэк, если ты считаешь, что это забавно… — Ставлю на Снейпа, — хмыкнул Поттер. — А я на МакГонагалл! — обиделся за крёстного Дрей, тут же подключаясь. — А я на Филча. Под недоумёнными взглядами я пожал плечами. — Что? Он мне не нравится… В дверь раздался стук, и мы затихли. — Живо все по койкам! — раздался голос Нарциссы из-за двери. Мы с Поттером решили не искушать судьбу и, попрощавшись с Дреем, разбежались по своим комнатам. Я лежал в кровати и улыбался — да, мои друзья просто молодцы! Как они этого Дамблдора с его интригами! Фыркнув, я повернулся набок, чувствуя ничто иное как гордость. Сейчас я почти готов был поверить, что нам всё по плечу: спасти всех, погибших на Второй Магической; возмозжно, предотвратить эту войну… да и вообще поменять весь мир, если захотим! Главное – захотеть.

***

Утро перед Рождеством выдалось приятным и семейным – после завтрака мы все вместе отправились в Косой переулок за подарками. Каждый пытался шифроваться и не дать отгадать другому, что в итоге подарит. Старшие Малфои снисходительно поглядывали на нас, но развлекаться не запрещали. По общей договорённости, после похода по магазинам я сдал накупленные подарки Люциусу (те, которые приобрёл здесь, и те, что купил до этого), попросив раздать всем поутру. Люциус только покачал головой. Я сделал всем ручкой и аппарировал в маггловский переулок, не слушая обиженного ворчания Драко. Поднявшись на нужный этаж и напялив на голову зелёный колпак рождественского эльфа, я нажал на дверной звонок. — Не думал, что почтишь меня своим присутствием, — криво улыбнулся Джейми, увидев меня на пороге. — Я дух Рождества, — отмахнулся я, проходя в коридор, звякнув бубенчиком на колпаке. — Ёлка-то хоть у тебя есть? — А что, духу Рождества без неё некомфортно? — Не то слово! В комнате я увидел лежащую на полу ёлку, связанную бечёвкой, чтоб не торчали ветки. На мою приподнятую бровь Джеймс дёрнул головой. — Только принёс, не успел поставить. — А я уж думал, ты её пытаешь... Не поможешь? Мы вместе развязали ёлку и установили её в углу комнаты. Её ветки были пушистыми и раскидистыми, и игрушки, которые закупил Джейми, смотрелись на них просто потрясающе. Мы смеялись, пока развешивали разноцветные шарики, и рассказывали друг другу последние новости. Услышав про борьбу с троллем, Джейми неверяще прицокнул языком. — Как жаль, что я не маг. Я постарался тут же перевести тему, но видел, что настроение братишки так и не изменилось. Чёрт, ну что я за идиот такой? Прав всё же Снейп... После украшения квартиры мы с Джейми отправились в супермаркет, чтобы купить еды на праздничный стол, но по пути к магазину успели развязать войну снежками. Пару раз метко зарядив ими мне в лицо, Мориарти заметно повеселел. Отфыркиваясь и смеясь, мы вошли в тёплое помещение, споря о том, что лучше — кола или спрайт. Поздним вечером, нагулявшись по украшенному парку, наевшись купленных вкусностей, спрятав под ёлку подарки, мы наконец-то завалились в кровать. Маггловский мир настолько контрастировал с магическим, что я на некоторое время даже забыл о том, что где-то в полях Шотландии действительно находится волшебный замок. — Ты загадал рождественское желание? — спросил Джейми, поворачиваясь ко мне лицом. — Да, — соврал я, думая, что загадай я Снейпа хоть тысячу раз, от этого ничего не изменится... — А ты? — Да, — тихо ответил Джим. — Я хочу, чтоб ты всегда был со мной. — Нельзя рассказывать о загаданном желании, — хмыкнул я неуверенно, поражённый его прямотой. — Думаю, что, если ты будешь знать, вероятность его исполнения только увеличится. Джим был серьёзен, а я не знал, что на это ответить. — Давай спать, мне не терпится с утра увидеть свой подарок, — мягко улыбнулся я ему. Как всё-таки обидно, что тот, кто нуждается в нас, и тот, в ком нуждаемся мы — иногда абсолютно разные люди.