Шаг вперёд — тридцать два назад

Драко здраво рассудил, что если нам нельзя ввязываться в опасные приключения, то нужно создать свои, относительно безопасные. «Ручные», — со знанием дела назвал их Поттер, соглашаясь, что без них мы совсем расслабимся. Я лишь развёл руками и сказал, что нам придётся брать штурмом библиотеку — наш багаж знаний в данной ситуации остро нуждался в пополнении. Идею с автомобилем мы отмели на начальном этапе, взяв в оборот идею с мотоциклом — проще в устройстве, а, значит, нам проще будет его замагичить. Фэй и Блейз нашу затею не оценили и, покрутив пальцем у виска, смотались. Ну и хорошо, рассказывать им о наших допах по беспалочковому колдовству пока не хотелось, а им мы тоже решили заниматься именно в выручайке – чем меньше остальные знают о наших умениях, тем лучше. Общим голосованием мы решили спионерить мотоцикл у магглов, так как Выручай-комната не давала возможности вынести из неё вещи, которые были сгенерированы ею же, а не принесены извне. Наверное, мы бы сразу и рванули на дело, если бы не одна проблема — аппарировать из нас троих умел только я, а колдовать мне сейчас было запрещено. В итоге операцию по конфискации мотоцикла из какого-нибудь маггловского мото-салона решили провести после четырнадцатого февраля — как раз время от репетиций освободится. Зато по ходу обсуждения выяснилось, что Поттер, приехав в Хог после рождественских каникул, обнаружил у себя под подушкой мантию-невидимку. Попеняв очкарику за то, что не рассказал сразу, я удовлетворённо кивнул — выбраться из школы незамеченным будет гораздо проще. Решив, что до дня «Х» будем штудировать книжные полки как маггловской, так и магической литературы, мы отправились по гостиным. На следующий день я, не откладывая дело в долгий ящик, насел на Флитвика, упрашивая того расширить нам спортивный зал, добавив к нему зал тренажёрный. Флитвик отпирался недолго и будто бы ради приличия — видимо, Мастеру чар такая практика только в радость. Он с поистине детским блеском в глазах отбабахал нам нехилую тренажёрку и даже транфигурировал кое-что из инвентаря, скромно сообщив, что с остальным лучше обратиться к МакГонаггал. Подумав, я решил, что была не была, и пошёл к МакКошке, заручившись поддержкой в лице Национального героя. Бегло просмотрев схемы тренажёров, что я набросал, она согласилась нам помочь, и уже вечером от желающих там потусить не было отбоя. Тем временем меня из моих наполеоновских свершений выдернули ребята из танц-компании. Народу в ней прибавилось, но ненамного, поэтому мы спокойно обустроились в уголке спортзала, когда я показывал основные движения и объяснял сюжет нашей будущей инсценировки. Да, на этот раз у нас был даже сюжет. В общем, неделя пролетела так стремительно, что я даже оглянуться не успел — бежал вперёд и только вперёд. Ну, надо же мне было куда-то девать свою неуёмную энергию — колдовать на парах мне по-прежнему было нельзя, и я просто сидел со всеми и хлопал ушами. Во всех этих перебежках, умных словах от Малфоя типа «трансмиссии», — он из рук подаренную мною книгу по механике не выпускал — репетициях и наконец-то возобновившихся тренировках я, если честно, потерял счёт времени. Но вот мне словно мало было: я выцепил как-то после пары по Гербологии профессора Стебель (надо налаживать связи с преподами) и предложил сделать бокс с валентинками в Большом зале в честь приближающегося праздника. Слышал, как девчонки в классе «Энигмы» сокрушались, что подложить кому-то валентинку незаметно довольно проблематично. Думаю, эти бестии всё равно справились бы, но так будет намного удобнее. Профессор на мою идею только руками всплеснула и помчалась к МакКошке. Уж сам я к ней с такой идеей как-то постремался идти. Когда коробка для валентинок, замагиченная от проникновения особо любопытных, была установлена, мой больной мозг — от перенапряжения, не иначе — всерьёз задумался о валентинке для Снейпа. Анонимной, естественно, я же не камикадзе. Надо будет атаковать старшего Малфоя завуалированными вопросами о том, что любит Снейп. Где-то за неделю до Валентинова дня мне удалось-таки выловить Дина Винчестера после ужина и поговорить с ним тет-а-тет. — Привет, — позвал я с улыбкой, нагоняя его от двери Большого зала. — Ты ведь Дин? Парень мимолётно обернулся и кивнул, продолжая идти дальше, не сбавляя шага. Я, не обращая внимания на молчаливый посыл, затопал рядом, хоть и чувствовал себя при этом приставшим репейником. — Меня зовут… — Я знаю, кто ты, — откликнулся он, даже не глядя на меня. Нет, чувак, так не пойдёт. — Эй, послушай, — уже серьёзно произнёс я и ухватил его за рукав мантии, призывая остановиться. Он подчинился с недовольным лицом, разворачиваясь ко мне. — Я хотел сказать, что… обязан вашей семье жизнью. Если бы не твой отец… — Вот отцу моему это и говори, — закатил глаза Винчестер. — Лично мне ты ничем не обязан. — И всё же, если вдруг тебе что-то понадобится, — что угодно — ты можешь обратиться ко мне, — настаивал я, всё же отпустив его рукав, понимая, что ничего из этого разговора у меня не выйдет. Дин, словно в подтверждение моим мыслям, смерил меня насмешливым взглядом. — Как скажешь, малой, — кивнул он, будто говоря, что ничего ему от меня не надо, да и понадобиться не могло. — Это всё? На моё разочарованное «да» Винчестер отсалютовал мне козырьком ладони и ушёл. Когда он скрылся за углом, я выругался, думая, что с навыками социализации у меня всё не так хорошо, как казалось. Ладно, как переманить к нам в команду автономного Винчестера, можно подумать позже. Ведь у меня созрела-таки идея беспалевной валентинки для Снейпа — Люциус сдался и вскользь упомянул, что видел у Северуса книгу «Большие надежды». И что-то мне подсказывает, что Люц меня давно раскусил, просто выжидает. Малфои такие Малфои.

***

Четырнадцатого февраля я и вся танц-компания в костюмах под мантиями сидели вместе с остальными учениками за ужином в Большом зале. Собрались, как мне казалось, абсолютно все ученики и в нетерпении поглядывали на старосту Когтеврана — Эмили Майерс. Она стояла рядом с коробкой для валентинок на месте, где обычно с Распределяющей шляпой стоит МакКошка. Гордая и счастливая, по кивку головы Дамби она усилила свой голос Сонорусом (что, в принципе, не требовалось, ибо все и так затихли в ожидании) и достала первую валентинку. — Скотт Уильямс, — провозгласила она, и за гриффиндорским столом раздались улюлюканья, а одного темноволосого мальчишку его соседи по скамье похлопали по плечам. — У тебя самая замечательная улыбка, улыбайся почаще. Ребята загудели, послышались аплодисменты, а валентинка с помощью заклинания поплыла по воздуху к адресату. — Марта Шелби, — достала следующее сердечко Эми. — Ого, тут стихи! Розы ярко-красные, фиалки голубые, глаза твои прекрасные, волшебно-неземные. Ты просто чудо! Девочка с Пуффендуя, вокруг которой заверещали подружки, мило покраснела. Мы с ребятами переглянулись с улыбками, вспоминая, как каждый из нас, словно вор в ночи, в течение недели подходил к этой коробке и опускал своё заветное признание. Валентинок было действительно много, но расходились они быстро. Были банальные вроде «Ты мне нравишься», были в стихах, как для Марты, были даже с подписью авторов, а были для всех, вроде «Ребята, с праздником! В гриффиндорской гостиной сегодня будет тусовка, пароль — капут драконис!». МакГонаггал под общий шум погрозила чересчур развеселившимся близнецам Уизли пальцем и пообещала сменить пароль на вход в гостиную. Поттеру пришло несколько валентинок, Дрей тоже отхватил порцию счастья. К своему удивлению, я тоже получил валентинку с наивным детским содержанием «Ты очень красивый и милый» и ещё одну, как я понял по безудержному смеху Драко — от него, с текстом «Вэлиар, ты гениальный идиот, не меняйся». Не уделив ни той, ни другой должного внимания, я сидел как на иголках и ждал озвучки своей. — Эта без подписи, — пожала плечами Эми, покрутив мою карточку в руках, и моё сердце пропустило удар. — Что ж, кхм… Ты — часть моей жизни, часть меня самого. Ты — в каждой строчке, которую я прочёл с тех пор, как впервые попал сюда простым деревенским мальчиком, чьё бедное сердце ты уже тогда ранил так больно. Ты — везде и во всём, что я с тех пор видел, — на реке, в парусах кораблей, на болотах, в облаках, на свету и во тьме, в ветре, в море, в лесу, на улицах. Ты — воплощение всех прекрасных грёз, какие рождало моё воображение. Как прочны камни самых крепких лондонских зданий, которые твои руки бессильны сдвинуть с места, так же крепко и нерушимо живёт в моей душе твой образ и в прошлом, и теперь, и навеки.* Я украдкой следил за Северусом из-за макушки Драко и, на самом деле, не ожидал никакой реакции. Ну, оно и ясно — двойная анонимка и всё такое… Но с каждым новым словом, что произносила Эми, губы Снейпа сжимались сильнее, а лицо бледнело. Я едва не дрожал от напряжения, сдерживая невероятный поток боли, что проходил через меня по связи. Был ли я шокирован? Безусловно. Понял ли я, что происходит? Нихрена. Доволен ли я своей «гениальной» идеей? Абсолютно точно нет. — Как романтично, — улыбнулась Эми, откладывая написанную мной валентинку и приступая к чтению следующей. И в этот момент, увидев, как на моё творение смотрит зельевар, мне стало по-настоящему страшно. Вдруг он действительно заберёт эту глупую валентинку и всеми правдами и неправдами найдёт отправителя? Я не знал почему, но чётко ощутил на своей шкуре, что для Северуса каким-то образом строки, выведенные моей рукой и замагиченные заклятием изменения почерка, оказались важны. И, если Снейп узнает, кто это написал, мой труп — или то, что от него останется — найдут под дверьми Большого зала. Я даже не заметил, как прошла церемония оглашения, почувствовал лишь, как Дрей стал дёргать меня за рукав, заставляя подняться. — Итак, после такого чудесного начала хочу сообщить, что наш внеклассный кружок «Энигма» кое-что для вас приготовил, — улыбнулся в бороду поднявшийся со своего трона Дамблдор. — Поддержим ребят аплодисментами! Под шум учеников я подрубал телефон к колонкам словно в тумане. Артефакт не помогал экранировать эмоции Снейпа, и переходник я вставил только с четвёртой попытки. Стащив с себя мантию и оставшись в одном классическом чёрном костюме, я принял из рук Поттера зонт-трость и короткополую шляпу, встав в общий строй. Тридцать четыре человека — 19 мальчиков в костюмах и 15 девочек в балетных пачках разделились на две команды, встав в три ряда лицом к преподам. Девочки налево, мальчики направо, как говорится.

Чайковский — Щелкунчик –Танец Феи Дражже (в обработке Jalsomino Remix)

После короткого проигрыша зазвенели первые ноты, под которые наш мальчишеский строй пришёл в движение, синхронно подкидывая зонты и раскрывая их над головой. Мы замерли, и под следующие аккорды девчонки сделали в ответ пару па, вновь застывая. Попеременно мальчики и девочки выполняли движения танца, двигаясь, словно одно целое. Но в каждой группе был человек, который выделялся, словно не зная, что нужно делать. В нашей группе Поттер перепрыгнул через свой раскрытый зонт с глупой улыбкой, когда остальные просто прокрутились с ним в руке. Из группы девочек Милли в прыжке сделала ласточку, в то время как остальные «балерины» наклонились. Мы показательно неприязненно смотрели на «ничего не понимающего» очкарика, девочки кривились от «выкрутасов» Милли. Музыка замедлилась, и наши группы бросились в разные стороны, оставляя на импровизированной сцене только Гарри и Милли. Они расстроенно огляделись и, «заметив» друг друга, будто бы неловко стали сближаться. Милли кокетливо дёрнула плечиком и чмокнула Гарри в щёку, тот подскочил и уронил зонт, а затем они взялись за руки и закружились в вальсе, улыбаясь во все тридцать два. Наши две группы вновь высыпали в центр, выхватывая себе пару и вливаясь в танец. По два мальчика, которым просто не хватило пары, — и я в том числе — встали с каждой сторон от танцующих и взорвали подготовленные хлопушки, что я выпросил у близнецов Уизли. Под сноп разноцветных искр и гром аплодисментов мои ребята смотрелись просто… волшебно. И я бы сейчас завопил от восторга и глупо рассмеялся, не дави на меня остаточная боль Северуса Снейпа. Танец подошёл к концу, мы все поклонились и поздравили присутствующих с чудесным праздником. Наскоро поев, я ускользнул из зала, практически не слыша ничего вокруг. Только оказавшись на Астрономической башне, я кое-как смог прийти в себя и вдохнуть полной грудью. Облокотившись на парапет, я дрожащими пальцами прикурил сигарету и, сделав затяжку, уставился в вечернее небо над Хогвартсом. На улице было конкретно так холодно, но я не спешил уходить, приводя себя и свои мысли в порядок. Почему Северус так отреагировал на цитату из книжки Диккенса? Откуда столько эмоций на, казалось бы, безобидные строчки? И почему меня так дерёт от его боли даже сейчас, когда она почти утихла? Я прикурил ещё одну сигарету, подмечая, что пальцы мои дрожат уже чисто от холода. Чёрт побери, как же долго мне ждать. До эмансипации мне ещё пять долгих лет. Пять лет Северус не станет смотреть на меня иначе как на ребёнка — глупого, безрассудного ребёнка. А ведь он по факту старше меня всего на четыре года! Вот только сказать ему об этом никак нельзя… Это просто нечестно, вся моя магия рвётся к нему одному каждую секунду и не понимает, почему мы обязаны ждать. Докурив и вконец околев, я всё же спустился вниз и, едва переставляя ноги от внезапно навалившейся усталости, поплёлся в слизеринскую гостиную.

***

Чтобы прогнать хандру, я решил с головой окунуться в наш байкерский междусобойчик. Подготовились мы основательно: уговорили Фэя попросить родителей прислать ему карту Лондона, на которой отмечены различные злачные места, нашли на ней пару мото-салонов, поблизости которых я бывал благодаря приютскому детству. Отработали со мной заклятье уменьшения предметов до автоматизма, снабдили мантией-невидимкой и на ближайших выходных выперли за двери Хога. Дело решили проворачивать ночью, чтоб вокруг было меньше глаз: как в школе, так и в маггловском магазине. Всё прошло без сучка без задоринки — я даже удивился. Спёр какой-то «Роял Энфилд» и ускакал, даже не побеспокоив сигнализацию. Всё воскресенье мы просидели в Выручай-комнате, пытаясь разобраться, как бы нам так совместить механическую и магическую составляющие. На детали раскручивать мы его пока побаивались и просто оглядывали его мощную громадину — это чудовище с коляской занимало просто жуть как много места. Собрав книги, которые нужно прочесть для освоения, мы присвистнули — получалась нехилая такая стопка с меня ростом. Не зная, как и с какого бока к ней подступиться, мы единогласно решили пока обмозговать всё и пойти на ужин. Тем более надо было по-хорошему показаться в нашем клубе, чтоб наши друзья знали, что мы ещё живы. После мы опять отправились в Выручай-комнату и зарылись в книги, пробираясь через хитросплетения порой абсолютно непонятных терминов. Остро не хватало человека, разбирающегося в технике и умеющего всё доступно объяснить. На фоне нашего общего бессилия моя осенняя хандра, схватившая меня в феврале, прочно заняла свои позиции. В итоге через пару дней, когда мы начали более-менее вникать, стало ясно, что все придуманные до этого маленькие фишки вроде адского пламени из выхлопной трубы придётся если не забыть, то отложить до лучших времён уж точно. Если это чудовище взлетит, — а первое и самое главное, что мы от него хотели, это именно полёт — то нам просто сказочно повезёт. В подавленном настроении мы с Дреем поплелись к себе в гостиную, а Поттер — к себе, попросив у Драко на ночь тоненькую книжечку по маготехнике, что тот откопал в недрах школьной библиотеки. Эта переходящая из рук в руки книжка скоро станет нашей библией, я вам зуб даю. Но наутро Поттер приготовил нам сюрприз. Нет, ему не привиделось во сне, как соединить энергию взрыва в поршне с магической на постоянной цикличной основе, ему пришла в голову идея похуже… — Не понял юмора, — нахмурился я, надеясь, что очкарик шутит. Мы сидели на завтраке в Большом зале, вокруг было не то чтобы много народа, но те, кто был, прислушивались с заметным интересом. Даже преподы на нас поглядывали, а всё потому, что перед нами с Драко стоял Гарри Поттер чуть ли не под руку с Роном Уизли. — Я вчера уснул в гостиной, и Рон разбудил меня, чтоб я шёл в спальню, — Поттер уселся рядом с нами на скамейку и, взлохматив волосы, обезоруживающе улыбнулся. — А потом он заметил мою книжку и предложил свою помощь. Его отец просто гений маготехники! — У моего папы есть Фордик, — закивал Рон. — Он столько экспериментов над ним провёл! А я всегда поблизости крутился, много чего видел и… — Восхитительно, — скривил губы Дрей, перебивая его, и повернулся к Гарри. — Поттер, это что, шутка такая? — Нет, я думаю, он может нам помочь, — гнул своё тот. — Блэк, можешь проверить его на Империо? — Мне кажется, его просто хорошо головой приложили, — прищурился я, глядя на Поттера, но в его ауре не было никаких изменений, хотя я не мог точно сказать, вызвало бы их зелье подчинения или ещё какая-нибудь хрень… — Вы же знаете, что без помощи мы будем до второго пришествия с этим ковыряться, а Рон может помочь, — закатил глаза очкарик. — Его помощь нам не нужна, — выплюнул я, смерив уничижительным взглядом Уизли, отчего тот побагровел. Я всё ещё помнил о том, что его отец один из кандидатов на мою месть за бабушку. И это не шло Уизли в плюс. — Вэлли, можно тебя на секундочку? — Поттер решительно схватил меня за руку и потащил к выходу из Большого зала. — Думаешь, нам хватит секундочки? — возмутился я, оглядываясь на Уизли. Поттер не обратил на это внимания и, выйдя из зала, встал со мной за дверьми, наложив заглушку, чтоб любопытные уши до нашего разговора не дотянулись. Вот только я был уверен, что Дамби, сидящий за столом преподов в огромном количестве метров от нас, слышал каждое слово. Его работа, не иначе. — Так, очкарик, либо говори, что у тебя созрел какой-то хитроумный план насчёт рыжего, либо иди нахрен, — я провёл ладонью по лицу, словно стирая сюрреалистичность происходящего. В последнее время моё настроение колыхалось где-то в районе отметки ниже среднего, что не добавляло мне привлекательности в роли собеседника. — Нет никакого плана, — оборвал меня Гарри. — Ты разве не видишь, что он искренне хочет помочь? — Я как раз вижу, что не искренне! У кого из нас четыре глаза — у меня или у тебя? — Вот именно, что у меня! А потому я говорю тебе — дай Рону шанс. — Да хрена с два! — Да что ты ломаешься, как бракованный тефаль? — взвился Поттер. — Блэк, ау! Что с тобой? Где тот человек, что учил меня бороться с предубеждениями, называя их глупостью, нас не достойной? — Это не предубеждение, Гарри, — едко отозвался я, практически ловя кайф от того, что наконец-то мои эмоции нашли выход, пусть даже и в ссоре с Поттером. — Это здоровый скепсис! Он же при любом удобном случае нас сдаст! — Да кому?! — чуть ли не закричал очкарик. — Ну, даже не зна-а-аю, — протянул я, показывая рукой длинную бороду. — Слушай, я готов был услышать это от Драко — у него хотя бы есть причина, но не от тебя, — вздохнул Гарри. — А, так ты хочешь, чтобы Дрей высказался? — приподнял брови я. — Дрей, иди к нам! — Блэк, прекрати! — Поттер отвесил мне подзатыльник, и я злобно уставился на него. — Что за фигня? — Я хочу спросить тебя о том же, — почти прошипел я, чувствуя как кончики пальцев неприятно завибрировали. Моя магия, прежде спокойная, начала словно вихриться, подпитываясь отрицательными эмоциями. — Не помнишь, при каких обстоятельствах мы познакомились с Уизли? Или причину основания «Энигмы»? — Причина «Энигмы» — как раз наше стремление к дружбе факультетов! Кажется, ты это запамятовал, — не уступал Поттер. — Все люди совершают ошибки, мы не можем по одному поступку судить всю жизнь! — У тебя как с математикой? — В общем, так, — отмахнулся Поттер, взлохматив волосы и серьёзно посмотрев на меня. — Либо мы с Роном в деле, либо нет. — Серьёзно? Ты вот так кинешь нас из-за рыжего? — я просто в осадок выпал. — Если мои друзья не готовы мириться с моими убеждениями, то что это за друзья? Я уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы рассказать Поттеру о его убеждениях не в самых лучших выражениях, как из зала вышел Снейп и, оглядев нас неприязненным взглядом, произнёс: — Блэк, за мной. Снейп стремительным шагом направился по коридору, даже не проверяя, иду ли я за ним. Бросив на Поттера выразительный взгляд, я поспешил догнать своего декана. — Вот объясните мне, Блэк, — недовольно произнёс Северус, когда мы оказались в его личном кабинете. — Почему у Вас всё через одно эпохальное место? — Потому что Поттер лохня, — буркнул я, поёрзав на стуле, чувствуя себя неуютно под раздражённым взглядом Снейпа. — Тут я соглашусь, — не без удовольствия кивнул профессор, но потом в его голосе я услышал заинтересованность. — Почему Вы не хотите принять в свои ряды Уизли? — Серьёзно? — вскинул я брови. — Да мы же только шаг в сторону сделаем, как он доложит об этом… Я запнулся, понимая, что говорить о Дамбике при Снейпе не стоит — я ещё не разобрался точно, на какой он стороне играет. То есть, понятно было, что Люц ему доверяет, а директор считает своим осведомителем, но за кого Снейп в действительности? — Кому, Блэк? — насмешливо посмотрел на меня он, словно прекрасно зная, кого я имел в виду. — Да всем, — мотнул я головой, потирая пальцы, которые всё ещё немного покалывало. — Я не хочу постоянно оглядываться, ожидая, когда мне вонзят нож в спину на моей же территории. — На Вашей? — Северус, казалось, искренне забавлялся, слушая мои оговорки. — Это я образно, — я поджал губы, понимая, что запал пропал. Метавшаяся до этого магия постепенно успокоилась. Злиться на Поттера было глупо, на Уизли — тем более. Нужно было поворачивать ситуацию в свою сторону, но плюсов в ней я откровенно не видел. Разве что узнать у Рона наконец-то про крысу, но брать ради одного это Уизли в команду? Пф. — В вашей компании есть близнецы, и Вы им доверяете, — задумчиво произнёс Северус. — Почему? — Потому что я предпочитаю общаться с разумными людьми. Лелею надежду чему-нибудь научиться, — хмыкнул я, не отрываясь от размышлений. — Блэк, — позвал меня Снейп, и я поднял на него глаза. — Бесплатный совет: возьмите Уизли в песочницу, не упрямьтесь. Пусть… «все» думают, что получают полную информацию о ваших похождениях. Я моргнул. Снейп предлагает мне облапошить Дамби? Или в чём тут прикол? — С чего Вы взяли, что «все» действительно её не получат? — осторожно поинтересовался я, на что Северус только фыркнул. — Я верю в Ваш дар убеждения? — он скривил губы в слабой улыбке. — Вы и мёртвого поднимете, а тут всего-навсего Уизли. — Что Вы хотите этим сказать? — я чуть ли не рот раскрыл. Снейп делает мне комплимент и помогает найти решение проблемы? Сегодня очень странный день… — Что перевоспитать и перетянуть на свою сторону Уизли Вам должно быть несложно, — тоном, каким обычно берут на слабо, заявил профессор. — Просто думайте головой, а не тем, на чём сидите. — А Ваша выгода в чём? — вдруг спросил я, стушевавшись под пронзительным взглядом и пояснив: — Ну, бесплатные советы просто так не раздают. — Если «все», — Снейп сделал на этом слове акцент, нехорошо усмехнувшись, — будут думать, что за вами приглядывает Уизли, то мне приглядывать придётся чуть меньше. Ого. Это можно считать признанием? — Но Вы же всё равно будете, — поддел я его. — Не сомневайтесь, Блэк, — заверил меня Снейп и указал головой на дверь. — Вам пора на занятия. — Спасибо, сэр, — широко улыбнулся я, чувствуя, как моя хандра наконец-то отступает. Похоже, в этом треугольнике "Волди-Дамби-Наша компашка" Снейп всё-таки за нас. Я помчался на пару по Трансфигурации, которая, по счастливому стечению обстоятельств, проходила с гриффиндорцами. Едва успев вбежать в кабинет до звонка, я уселся рядом с Дреем, который протянул мне мою сумку, что я забыл в Большом зале. Поблагодарив его, я, незаметно для вошедшей МакКошки, начал обрисовывать шёпотом братишке, как мы поступим. Малфой в восторге не был, но согласился, что, похоже, другого выхода у нас просто нет. Больше поговорить нам не удалось, потому что тема была действительно сложной, а МакКошка уже неодобрительно на нас посматривала. Видя, как Драко ненавидящим взглядом прожигает рыжую шевелюру, я фыркнул. Когда занятие закончилось, я подошёл к Поттеру, который настороженно прищурился. Я в очередной раз почувствовал себя идиотом — да уж, сорваться с утра на Гарри было не лучшей моей идеей. Все одноклассники с интересом ждали, что же произойдёт. — Ты прав, — тяжело произнёс и улыбнулся, протянув руку. — Извини, что был такой задницей. Мир? — Мир, — усмехнулся очкарик, пожав мою ладонь. Драко на его вопросительно приподнятую бровь лишь кивнул, подтверждая, что согласен. — Не особенно радуйся, — я повернулся к сияющему Рону. — С тобой у нас военное перемирие. Большой брат следит за тобой. — Блэк! — ткнул меня локтем Гарри. — Да шучу я, — улыбнулся я, в то время как улыбка с лица Уизли медленно сползала. Потому что взглядом я дал понять рыжему, что нет, не шучу. Поттер на наши гляделки лишь рассмеялся и потащил Уизли на следующую пару, которая у гриффиндорцев была не с нами. — Что тебе такого сказал крёстный, что ты вдруг передумал? — полюбопытствовал Драко, когда мы шли на Чары. — Ну, он просто показал мне плюсы сложившейся ситуации, — пожал я плечами, а затем серьёзно заявил: — Ничего важного при Уизли не обсуждаем и ждём до первого промаха. — Чур «Я же говорил» скажу я, — так же серьёзно ответил Дрей. — Бросим монетку. После занятий мы вновь собрались в Выручай-комнате, но на этот раз нас было четверо. Собака и лодка отсутствовали, зато был «Роял Энфилд». И не хотелось бы мне этого говорить, но рыжий действительно шарил. Работа тронулась с мёртвого места, и мне оставалось только держать ухо востро, а не поддаваться эйфории от того, что у нас начало получаться. * Текст валентинки — цитата из книги Чарльза Диккенса "Большие надежды"