Шаг вперёд — тридцать два назад

Благодаря тому, что мои магические ресурсы были истощены, на поправку я шёл очень медленно (для мага, разумеется). Больничные стены успели надоесть мне настолько, что сейчас я предпочёл бы им лимонные дольки от Дамби. Хотя нет, не настолько. К слову о нём — практически первое, о чём я почесался, очнувшись, так это попросил Лютика пробить имя Кайла Бэрроу. Малфой, готовый меня проклясть, но придерживающийся благородного принципа «лежачих не бьют» (ага, их добивают, знаем), согласился. Наверное, видок у меня был тот ещё, потому что Люциус даже не особенно проехался по моим умственным способностям, а точнее, по их отсутствию. Нет, он, конечно, выдал мне целую тираду, смысл которой сводился к тому, что я идиот, но вымученно он это сделал, без огонька. Не то что Снейп. В общем, выяснилось, что мистер Бэрроу находился на стажировке в аврорате под началом хорошо известного мне Аластора Грюма — старого друга Дамблдора. Ну, хоть в чём-то я был прав — подстава была организованна с подачи нашего любимого серебробородого старичка. Большую часть времени, что я находился в Мунго, я читал. Естественно, не когда меня приходили навещать мои два опальных товарища в компании Нарси или Люца. В первый свой приход ко мне Поттер и Драко с одинаково виноватыми и одновременно серьёзными лицами сложили вместе руки, заставили сделать то же самое меня и при Люциусе пообещали, что, если запахнет керосином, в следующий раз первое, что мы сделаем — уведомим взрослых. Я такой расклад только одобрял. Всё же знания канона в этом мире меня достаточно часто стали накалывать самым неожиданным образом, а из-за нестабильности моей магии защитник из меня так себе. В общем, я решил, что целее будем, тем более Лютик наш жест одобрил благосклонным кивком. Также Поттер предложил возобновить занятия беспалочковой магии, чтоб не оказаться беззащитными в критической ситуации. Старший Малфой тут же поинтересовался, о каких таких ситуациях мы говорим, и ответом «гипотетических» удовлетворён не был. Здесь уже не выдержал Драко и вывалил на отца все наши измышления о философском камне и живучести Тёмного Лорда. Люц выслушал всё с крайне серьёзным выражением и наказал не вляпываться ни во что в Хоге, пристально взглянув на меня. Успокоил Драко, сказав, что уже догадывался о чём-то подобном, и повторил своё наставление не нарываться и вести себя как мышоньки. Когда меня наконец оставили в одиночестве, появилось время для размышлений. Всё, что я думал, я знал о магическом мире, постепенно рушилось. Не знаю, когда это началось — когда я встретил в детском саду Шерлока, приютил Мориарти, увидел крестраж, который не крестраж, или когда меня спас Джон Винчестер. Важно не это, а то, что моя позиция о невмешательстве в канон, чтоб потом от души вмешаться и всё поменять, как нужно, потеряла свою актуальность. Сколько ещё вселенных сплелось в этом мире? Я ведь понятия не имею толком, куда в итоге попал. Главное, чтоб «Ходячих мертвецов» тут не было. Нет, я всей душой за зомбиапокалипсис, но не в такой ситуации. Неплохо было бы выйти на контакт с Жизнью и Смертью, но, как бы я ни пытался, ничего у меня не выходило. Абонент не абонет. Плюнув на всё это до поры до времени, я начал разбираться в другой немаловажной проблеме. Книга, что мне подарил старший Малфой на Рождество, наконец-то дождалась своего часа. Прочитав её от корки до корки (с особой внимательностью главу, в которой рассказывалось о магических связях), я был немного озадачен. Библиотека Блэков давала мне общее представление о связи, не освещая конкретных вопросов, а здесь… В общем, оказалось, наша связь с Северусом была слабой из-за моей бунтующей магии — что было ясно и до этого, но вела себя так, словно была закреплена. Правда, как-то не до конца — словом, всё у меня через одно всем известное место. По идее, чувств Снейпа я улавливать не должен, по крайней мере, не так ярко. Я думал, что это всё из-за моей магии, но, похоже, в этот раз виновата не она. Возможно, моё попаданство как-то отразилось на всём этом… Забивая голову размышлениями, свободное время — книгами, я был бессилен только перед одним — перед сном. Спать я боялся отчаянно и до дрожи, потому что, каждый раз засыпая, я слышал чавкающий звук, тяжёлое дыхание, перемежающееся рыком и хрустом костей, а затем — исступлённый крик человека, которого сжирают заживо. Зелье «сна без сновидений» мне, естественно, никто не дал, так как его компоненты были несовместимы с компонентами препаратов моего основного лечения. А потому через пару дней я больше напоминал вампира на строгой диете, чем человека, который идёт на поправку — бледный, с запавшими, горящими каким-то диковатым огнём глазами. К тому же, от громких звуков я начал дёргаться, как припадочный. Я боялся спать, потому что знал — погибший по моей вине Кайл Бэрроу будет преследовать меня там. Я не знал его и настоящего лица ни разу не видел, но это было неважно, ведь каждый сон, в котором я слышал его истошные вопли, вгонял меня в ужас. А что, если однажды из-за меня погибнет кто-то, кто будет мне дорог? Раньше я даже не задумывался об этом, но сейчас от этой мысли моя спина покрывалась липким потом, а в горле застревал ком. Впереди, буквально через несколько лет, с очень большой вероятностью грянет Вторая Магическая война. Что я буду делать тогда? Я проснулся от своего крика в очередной раз, задыхаясь и сжимая в пальцах одеяло, чтоб убедить моё сознание, что реальность — здесь, а не в холодной пещере со спёртым воздухом. Облизывая пересохшие губы, я вздрогнул, когда услышал чужой голос: — Мерлин, Блэк, я думал, Вас тут как минимум пытают. Дезориентированно моргнув, когда зажёгся прикроватный светильник, я разглядел в его желтоватых лучах прислонившегося к дверному косяку палаты Снейпа. Шаблон был разорван — Северус был одет в белую рубашку с закатанными рукавами и чёрные брюки. Никаких мантий или сюртуков, хоть рубашка и была застёгнута под горло. — Профессор? — из горла вместо слова вырвался нечленораздельный хрип, и я закашлялся. Снейп, вздохнув, наколдовал стакан воды и, подойдя, протянул мне. Под его внимательным взглядом я думал, что подавлюсь. Профессор замер у моей кровати, сложив руки на груди, и разглядывал меня так, словно я был ингредиентом на его разделочной доске. — И к чему, скажите на милость, геройствовать? — В плане? — я удивлённо уставился на него, радуясь, что мой голос стал относительно нормальным. — Вам снятся кошмары. Для предотвращения этого, если Вы не знали, Блэк, существуют зелья. Но Вам, конечно же, хочется выглядеть мучеником… — Мне не дают зелье «сна без сновидений», — не особенно церемонясь, прервал я Снейпа. Видимо, мой страх перед снами превысил страх перед зельеваром. — Оно не сочетается с моим лечением. Северус даже ничего не сказал по поводу моего неуважительного отношения, лишь смотрел на меня, как на… — Блэк, Вы совсем идиот? — По-моему, ответ Вам известен, — огрызнулся я. — Конечно, ничего другого Вам никто не предложит, это всё же государственная клиника, — опять проигнорировал мой выпад Снейп. — Но Вы же должны знать… Да хоть Люциуса Вы могли спросить! — Да что не так опять? — Есть модифицированные аналоги… — начал Снейп язвительно, но, видимо, подумав, что это бесполезно, тряхнул головой. — Да что Вам объяснять! Развернувшись, он быстрым шагом покинул палату под моё громкое молчание. — Действительно, что мне объяснять, — пробурчал я. — Я ведь идиот. Правда, тут Снейп был прав: ничего не мешало мне включить голову и подумать. Но, на самом деле, в таких условиях я был абсолютно не готов рассуждать рационально, а потому даже не вспомнил, что вообще-то существуют альтернативы всем известному зелью. Спустя секунду в палату вновь вошёл Снейп, держа в руках колбочку с мятного цвета жидкостью. — Вынужден Вас предупредить, — произнёс он, передавая мне колбу, к которой я тут же подозрительно принюхался. — Артефакт, защищающий Ваш разум, придётся снять. Иначе зелье просто не подействует. — Что ж, — я задумчиво покачивал в руке колбу. — Тогда я, пожалуй, подожду, когда Вы уйдёте. — Думаете, что меня занимают Ваши детские секреты? — насмешливо приподнял бровь он. — Насколько абсурдную глупость мне нужно сморозить, чтоб Вы, дыша со мной одним воздухом, побоялись деградировать и ушли? Снейп только фыркнул. — Отдыхайте, Блэк, — он развернулся к выходу. — И выпейте зелье, весь этаж на уши подняли. А вот это неправда, палата звукоизолируемая. — Сэр! — Северус обернулся через плечо, и я кривовато улыбнулся. — Спасибо Вам. — Будете должны, Блэк. Он уже ушёл, а я всё ещё сидел и глупо улыбался дверному проёму. Значит, Северус тоже меня чует, но… не хочет замечать нашу связь. Отчего мне так больно? Снейп не идиот (в отличие от меня, ага), и скоро для него наша связь станет очевидной настолько, что отрицать её он просто не сможет. Я должен радоваться этому, но радости отчего-то не было совсем.

***

Поехать в Хог, как все нормальные люди, третьего января я не смог. Целители Мунго настаивали на «ещё паре дней», и Люц перешёл на их сторону. Наверное, у них были печеньки. Так как формально он мой опекун, возбухнуть я не смог, да и не стал бы, если честно. Лорд Малфой, по непонятным мне причинам, мало того, что не проклял меня после того, как я подверг опасности его Наследника и пару Наследника, он ещё и беспокоился о моём состоянии. Подумаешь, парочка шрамов останется из-за магической сущности Вендиго, мне их подарившего. От моих многочисленных извинений и обещаний быть паинькой Малфой лишь отмахивался и обронил как-то фразу, из которой я понял, почему ещё жив. «Ты единственный, кто примерно знает, что тут творится. И, наверное, единственный, кто может помочь мне это изменить. Я не верю в судьбу, но знаю, что ты оказался в нашем мире не случайно, и в моих интересах использовать тебя с твоими знаниями на благо». Перед своим отъездом в Хог меня пришли навестить Гарри и Дрей, и от них я узнал, что Люц запретил Поттеру брать в школу бумбокс, а ещё отменил из-за меня рождественский бал, который проводила их семья каждый год на праздничной неделе. Мне за свой промах стало стыдно вдвойне. Малфой-старший относился ко мне незаслуженно хорошо, и я решил, что отныне «быть паинькой» — моё кредо. Из Мунго меня выпустили только седьмого числа, подписав «больничный» и предложив воспользоваться их каминной сетью, чтоб сразу попасть в Хог. Вещи мои Люц отправил в школу ещё вчера, а потому у меня не было достойного повода отказаться, хоть я и знал, куда перенесёт меня их камин. Оказавшись в кабинете директора Хогвартса, я ожидал чего угодно — авады в лоб в том числе. — Вэлиар, мальчик мой, проходи, не стесняйся. Я настороженно осмотрелся, заметив только Дамблдора, восседавшего за своим столом, но моя паранойя не дала мне расслабиться. Перейдя незаметно на видение аур, я, делая вид, будто отряхиваюсь от каминной сажи, осмотрелся повторно. И не зря: в углу кабинета я увидел ту самую ауру, которая сопровождала Кайла Бэрроу в его нападении на нас. Аура Дамблдора слепила, и я перешёл на нормальное зрение, чтобы она меня не отвлекала. — Присаживайся, Вэлиар, мне хотелось бы сказать тебе пару слов. Я уселся на кресло напротив директора, чувствуя себя словно на сеансе у психолога — внимательные льдисто-голубые глаза ловили каждое моё движение и, вероятно, Дамблдор тут же подвергал анализу всё увиденное. — Думаю, мне нужно извиниться перед тобой, мой мальчик, — начал директор, опустив взгляд на свои переплетённые пальцы. В виноватого играет? Ага, так я ему и поверил. — Наш последний разговор прошёл… не очень дружественно. Но пойми меня, Вэлиар, я просто стараюсь защитить Гарри. Узнав, что ты рисковал своей жизнью на каникулах, чтобы оградить от опасности его и младшего Малфоя, я пересмотрел своё к тебе отношение. — Приятно слышать, сэр, — кротко кивнул я, намереваясь ему подыграть. — Но, если честно, я даже не помню, о чём мы говорили в тот раз… Тогда у меня жутко разболелось голова — наверное, это из-за моей магии, она у меня крайне… нестабильна. Я даже не понял, как оказался в Больничном крыле. — Что ж, надеюсь, с возрастом тебе удастся взять её под контроль, — ага, как будто это зависит от возраста, а не от того, что Глава моего Рода томится по вине Дамби в Азкабане. — Расскажи мне о том, что произошло с вами в заповеднике. Я мысленно фыркнул. Хочешь знать, не подозреваем ли мы тебя, бородатая скотиняка? — Всё словно в тумане, — вошёл я в роль больного на голову, представляя себе Трелони. — Что-то большое и невероятно быстрое надвигалось, затем какие-то заблудшие на наш костёр туристы, кто-то что-то говорил, мы побежали, оно схватило меня, и было очень больно… Очнулся я уже в Мунго. Ну, а что? Шёл, упал, очнулся — гипс! Всё по сценарию. Дамби подозрительно вглядывался в меня, но я знал, что он не может прочесть ни-че-го. А потому я лишь виновато потупил глаза и сделал вид, что мне очень трудно бороться с этими воспоминаниями. Не совсем это было и неправдой: вспомнив предсмертные крики Кайла Бэрроу, я вздрогнул. — Постарайся не думать об этом, всё уже позади, — успокаивающе произнёс Дамблдор. — Можешь идти на занятия, я уже сообщил преподавателям о том, что тебе нельзя колдовать. Да, это был неоспоримый минус. После того, как моя магия буквально вытащила меня с того света на пару со Снейпом, колдовать мне в Мунго запретили ближайшие пару недель – до восстановления, так сказать. — Спасибо, сэр, — кивнул я благодарно и с искренней радостью покинул директорский кабинет, делая вид, что не замечаю мерцающей ауры невидимки, незримо находящегося в помещении.

***

Не успел я выйти из кабинета директора, как был под белы рученьки схвачен с одной стороны очкариком, с другой — белобрысиком. — Бежим, — коротко приказал Дрей, и мы на всех парах припустили к Большому залу самым заковыристым и извилистым путём из всех возможных. — Да в чём дело вообще? — когда мы еле вписались в очередной поворот, недоумённо пропыхтел я, стараясь переставлять ноги быстрее. Всё же нужно возобновить тренировки, однозначно. — Тебя будут пытать, — бросил Поттер, отдуваясь. — Мы спасаем тебя от двух инквизиторов, которые чуть душу из нас не вытрясли, пока тебя не было. — В колорадскую лихорадку Данбар и Забини не поверили, — подтвердил Дрей. — Они ждали тебя с самого утра, и мы видели, как они направились к кабинету директора тебя караулить. — Да я звезда! — фыркнул я. — Ты скоро об этом пожалеешь, — пообещал мне Гарри, когда мы уже подходили к Большому залу. — Так, нужно быстренько закинуться едой и… — Ребя-я-ята! — протянул шагнувший из-за угла нам навстречу Блейз. — Какая неожиданная встреча! — выступил из-за другого угла Фэй, блокируя нам вход в Большой зал. — Приве-е-ет, — одинаково вымученно улыбнулись мои конвоиры. — Вэлли, мы так скучали, — переглянулся с Блейзом Фэй, а затем обратился к Поттеру: — Кстати, мы раскусили вашу игру. Я хмыкнул и, выпутавшись из рук Гарри и Драко, подошёл к двум заговорщикам и обнял обоих сразу. Не знаю почему, но эти двое с лёгкостью влились в нашу локальную компашку. Я доверял им. Чистокровному Забини, который подружился с магглорождённым, и Фэю с его извечной кепкой, который получил прозвище Безумный шляпник, но я называл его просто кепочником. Перед его кепкой даже Снейп не устоял – уж не знаю почему, но даже на зельеварении Данбар с ней не расставался. — Я тоже скучал, — искренне улыбнулся я и шёпотом добавил: — Всё после занятий, на нас и так смотрят, не палите контору. — Не вопрос, — усмехнулся мне на ухо Блейз. — Вот это по-нашему, — подтвердил на другое ухо Фэй. Всей компанией мы проследовали за слизеринский стол. К нам сразу перебрались несколько человек с других факультетов — из тех, кто проснулся пораньше и добрался-таки до завтрака. Моран со своими дружками, сидевший неподалёку, демонстративно поднялся, и они отсели подальше. — Выглядишь здоровым, — пододвинув ко мне тарелку овсянки, заявила Гермиона. — Рад слышать, — отозвался я, отодвинув тарелку обратно, и под недовольным взглядом подруги потянулся за тостом с джемом. — Наверное, я выскажу общую мысль, — оглянувшись на товарищей, произнесла Миллисента. — Когда общее собрание? — Хочешь сказать, что вы забросили кружок без меня? — приподнял я бровь. — Мир не вертится вокруг тебя, Блэк, — фыркнул в ответ Эрни. — Милли имела в виду, будем ли мы что-нибудь делать на день святого Валентина? Чёрт, я и забыл об этом «чудесном» празднике. Интересно, если я отправлю валентинку Снейпу, он меня убьёт быстро или будет наслаждаться моей медленной смертью? — Ты уже что-нибудь придумал? — с интересом посмотрел на меня Невилл. Нет. — Да, — легко соврал я, разглядывая свой тост. — И? — поторопила меня Панси. — Всё на собрании, — сладко улыбнулся я, думая, что до вечера уж точно придумаю что-нибудь. — Позёр, — фыркнул Блейз. Я уже хотел было ответить, как Поттер ткнул меня локтем в бок. — Вот он, — шепнул мне на ухо очкарик, указывая на парня, что вошёл в Большой зал и уселся за гриффиндорским столом. Крепкий парень, среднего роста, светловолосый и — я уверен — с зелёными глазами. Как доложил Поттер мне ещё на каникулах, Дин Винчестер учился на третьем курсе и играл за сборную Гриффиндора по квиддичу в роли нападающего. Черты его лица были вполне узнаваемы, но, так как был старше нас на пару лет, пересекаться на парах нам не приходилось. А квиддич я успешно пропустил из-за вызова Мориарти. Поэтому сейчас я с интересом его рассматривал, не замечая, как за мной с не меньшим интересом наблюдают мои друзья. Решив, что с Винчестером нужно будет наладить контакт, я кивнул сам себе, а затем мои однокурсники утащили меня на Гербологию.

***

К собранию «Энигмы» я сгенерировал какую-никакую идею. Всё до банальности просто — продолжить то, с чего начинали, а именно: танцы. Тот номер, что пытался поставить Уизли на той злополучной дуэли, вдохновил меня на создание чего-то действительно грандиозного. По-быстрому обрисовав план нашей компании и получив их добро, я, заливая им про то, что мне необходимо было по предписанию директора показаться мадам Помфри, нагло свинтил. Естественно, не забыв под шумок утащить за собой Поттера с Малфоем и Забини с Данбаром. Пока мы шли, я думал, где бы нам так незаметно засесть, чтоб нас никто не побеспокоил. А затем вспомнил, что в Хоге есть одна замечательная комната, которая подходит мне по всем параметрам. — И долго ты будешь ходить туда-сюда? — изогнул бровь Драко, глядя на меня, как на слабоумного. Я не ответил, потому что за меня это сделала появившаяся в стене дверь. Под общий удивлённый вздох я фыркнул и потянул ручку двери на себя. Комната представляла собой нечто отдалённо напоминающее слизеринскую гостиную: камин, несколько мягких кресел, пушистый ковёр и журнальный столик. Когда все расселись, я закусил губу, размышляя, что же можно рассказать нашим друзьям. Потому что перед приездом в Хог с Поттера взяли клятву о неразглашении, чтоб никто (особенно никто с белой бородой и очками-половинками) не смог даже в мыслях его прочесть о случившемся, ибо у Гарри не было защищающих разум штук, как у меня или Дрея. Но я не так давно предавался мыслям о возможной войне в будущем, а потому понимал – нам нужны друзья. Близкие и желательно верные друзья. А что сближает лучше разделённых секретов? Правильно, ничего! Конечно, если не брать в расчёт совместное закапывание трупов... — Итак, други мои, — начал я, откинувшись на спинку кресла. — История наша сколь увлекательна, столь и ужасна. Герми, конечно, со мной бы не согласилась, но есть знания, от которых следует держаться подальше. Уверены ли вы, что готовы услышать всё что угодно? — Блэк, тебе явно стоит потренироваться у Снейпа в произношении запугивающих речей, — фыркнул Блейз. — Выкладывай, без правды мы не уйдём. — Что ж, я предупредил, — дёрнул плечом я. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — с сомнением посмотрел на меня Гарри. — Я в этом практически уверен, — кивнул я. И выдал слегка отредактированную версию произошедшего, умолчав о том, с чьего, по моему мнению, посыла была организована слежка за нами. Блейз прищурился, когда я говорил о своём даре видеть ауры, но вопросов задавать не стал. Когда рассказ закончился, первой просьбой ребят было показать шрамы. Я фыркнул и приподнял кофту, под которой скрывались четыре зарубцевавшихся, словно оставленных много лет назад, шрама. После этого мы вывалили на Фэя и Блейза наши размышления по поводу философского камня, уже ничего не утаивая. Друзья были в шоке от нашего предположения, особенно от той части, где мы сошлись во мнении, кто охотится за камнем. — То есть вы всерьёз полагаете, что Тёмный Лорд возродился? — обманчиво спокойно поинтересовался Блейз. — Он же вроде как сгинул после встречи с Поттером? — нахмурился Фэй. Данбар был магглорождённым, а потому, в отличие от Блейза, не мог сходу ощутить весь масштаб проблемы. — Мы считаем, что сгинул он не так окончательно, как всем кажется, — уверенно заявил Дрей. Под недоверчивое молчание ребят Поттер только закатил глаза. — Ребят, ну серьёзно, мне был всего год! Я просто не мог развоплотить одного из сильнейших магов столетия и остаться в живых. Что-то там явно не чисто. Тем более Хагрид, когда меня сопровождал, дал понять, что придерживается теории о живучести Волди. Сам он умом не блещет и, скорее всего, услышал это от кого-то. От кого-то, кому он доверяет, и кто является для него неоспоримым авторитетом. — Дамблдор, — подвёл итог Драко. — Не то чтобы я доверял нашему любимому директору, но в плане стратегии он мастер, — добавил я. — Он сражался с Тёмным Лордом и хорошо его знает. Поэтому я думаю, что он не ошибается. — Мой отец тоже считает, что Лорд жив, — серьёзно кивнул Блейз, а мы уставились на него в недоумении. — Метка, — пояснил он. — Она не исчезла. Я скосил глаза на Дрея, но тот, похоже, был не в теме. Видимо, отец Блейза менее щепетильно относился к фильтрации того, о чём следует знать сыну, а о чём — нет. Или просто полагал, что Блейзу это рано или поздно предстоит: принять метку. В отличие от того же Люца. Моя мысленная папка «принять к сведению» в очередной раз пополнилась. Ну да, как я и говорил, батя у Блейза реально жуткий. Странно, как у него получился такой сын – не одуванчик, конечно, но вполне приятный парень. — А ты что-нибудь помнишь? Ну, из той ночи, — с любопытством спросил Фэй у Гарри, решив, видимо, не заморачиваться насчёт всяких меток. Я тоже прислушался. Всё же спрашивать ещё когда-то давно я посчитал неуместным, да и знал я всё, но сейчас мне всё равно было интересно услышать версию Поттера из первых уст. — На самом деле, немного, — задумался Гарри. — Только зелёную вспышку, чей-то крик и свет, много света… Может, это и моё воображение, но мне кажется, что я видел крылья ангела. Я замер. — Ангела? — чуть ли не распахнул рот кепочник. — Да, — смутился Поттер. — По крайней мере, мне показалось именно так. А вот это уже очень интересно. С учётом последних событий, мне не стоило скидывать со счетов вселенную «сверхов», и якобы увиденные Поттером крылья ангела могут на самом деле ими и оказаться. Но какой смысл ангелу спасать маленького мага? — В любом случае, даже если это Тёмный Лорд охотится за камнем, наши действия каковы? — выдернул меня из размышлений Блейз. — Да не каковы, — махнул рукой Драко. — Мы пообещали отцу, что не станем ввязываться в заведомо опасные приключения. Вэл чуть не умер, — Драко сглотнул, бросив на меня быстрый взгляд. — Мы пообещали, что уведомим взрослых в случае чего. Камню пока не угрожает прямая опасность, а о том, что его хотят похитить, Дамби и так знает. — Думаешь, он подозревает Лорда? — скептически произнёс Блейз. — Это же Дамблдор, один чёрт знает, что у него на уме, — хмыкнул я. — В смысле мы не станем ввязываться? — ошеломлённо посмотрел на нас Фэй. — В прямом, — отрезал Поттер. — Хотите — лезьте к той трёхголовой псине, но я пас. Мы узнали, что там прячут, мы узнали, кто за этим охотится. Если вдруг что — позовём на помощь. Данбар поморгал и перевёл взгляд на Блейза, словно спрашивая его, это мы втроём долбанулись в край или он сам. — А потому, если ваше любопытство утолено, — Дрей сделал шуточный поклон в сторону Фэя и Блейза, — то на этом обсуждение мы закончим. Хватит с нас приключений. Лучше приобщимся к техническому прогрессу! У меня как раз есть отличная идея. — Например? — заинтересованно посмотрел на него Поттер, пока наши друзья собирали разорванный шаблон. — Вэлли, — повернулся ко мне Дрей, сверкая глазами. — Помнишь, ты показывал заклинание, с помощью которого в Хоге работает бумбокс Поттера и моя машинка? — Естественно, — пожал я плечами. — Оно сработает, если машинка будет больше? — Малфой дьявольски улыбнулся на мой недоумённый взгляд. — Гора-а-аздо больше…