Шаг вперёд — тридцать два назад

Маркус Флинт поднялся и угрожающе двинулся в нашу сторону. Шепотки стихли, все с интересом следили за происходящим. А я что? Я, продолжая давить лыбу во все имеющиеся, аккуратно оттеснил Мориарти к себе за спину, поближе к Дрею — мало ли. Тут же по позвоночнику до кончиков пальцев прошлась тёплая волна: моя магия взметнулась, напоминая, что действие ритуала больше её не сдерживает. — Объясните, как так получилось, что, несмотря на прямой приказ заместителя директора, с утра вас не оказалось в комнатах? — негромко, но отчётливо начал Флинт, остановившись в полушаге от меня. — А затем, после встряски всего зАмка, вы появляетесь на пороге гостиной с ног до головы непонятно в чём? — Да как-то запачкались белы одежды во время спасения мира, — пожал я плечами, с улыбкой встречая полный отвращения взгляд старосты, ясно выражающий всё, что Флинт про нашу компашку думал. — Спасения? — ехидно подал голос Моран. — Боюсь, в это сложно поверить… — Бойся дальше, мне нравится, — хмыкнул Драко. — Вы знаете, что профессор Снейп сделает… Но яростная угроза Флинта была прервана появлением домового эльфа, который, зажав в своих тонких лапках свиток пергамента, хлопал глазами. Найдя взглядом Флинта, он радостно улыбнулся. — Профессор Снейп велел передать это мистеру Флинту! — пропищал эльф и, протянув пергамент Маркусу, испарился. Флинт немедля развернул послание и прочёл. Нахмурился. Бросил странный взгляд на нас. Прочёл ещё раз. У меня аж в носу засвербело от любопытства, хотя вполне возможно, что это из-за пыли, в которой я, держу пари, был основательно вывалян. — Кхм, — всё же заговорил Флинт, обернувшись к остальным. — Профессор Снейп приказал не трогать и не допрашивать наших героев, — последнее слово он выделил особо, затем же обратился к нам: — А вы — приведите себя в порядок и сидите тихо. Такому раскладу мы были только рады, а потому, прихватив Забини, слиняли в нашу комнату. — Тинки, — позвал я, когда мы расселись по кроватям, а Дрей прикрыл дверь, снабдив комнату заглушкой. — Тинки слушает, — захлопал глазами при виде наших помятых физиономий появившийся эльф. — Не мог бы ты принести нам что-нибудь перекусить? — взъерошив пыльные волосы, я вытянул ноги и откинулся спиной на стену. — Тинки принесёт, — закивал эльф и исчез, а через несколько секунд на письменном столе появился поднос с сэндвичами и кубками с яблочным соком. Этот эльф частенько появлялся в «Энигме» по нашей просьбе, а потому был в курсе, что тыквенный сок у нас не в чести. Хороший эльф, может, Гермиона не откажется связать ему шапочку? А, точно, она же, как и многие, нас игнорирует. — Ну, рассказывайте! — поторопил нас Блейз с несвойственным ему нетерпением, глядя, как мы накидываемся на еду. — Сначала ты, — не согласился Дрей, откусывая от сэндвича и прикрывая глаза. — Мерлин, как же я, оказывается, голоден! — Ты превращаешься в Блэка, — усмехнулся Забини, глядя, как тот выцепляет кусочек помидора и протягивает мне. Малфой недолюбливает этих краснобоких, а вот я наоборот. — Впрочем, мне особо нечего рассказывать. МакГонаггалл с самого утра приказала всем оставаться в гостиных, Флинт бросился всех пересчитывать, а потом взбесился — вас на месте не было. Тут же нагрянул Снейп с проверкой и, тоже вас не досчитавшись, рвал и метал похлеще мантикоры, которой отдавили хвост. Через пару часов зАмок будто великаны затрясли, из пола начали вылетать какие-то тени и тут же исчезать в потолке. Потом тишина — и появились вы, — Блейз перевёл дыхание, выпалив всю эту историю. — Так где вы всё-таки были? — Знаешь, — произнёс я, прожевав кусок сэндвича. — Тут такое дело… если ты хочешь узнать, где мы были на самом деле, то тебе придётся подождать. — Это ещё почему? — сузил глаза Блейз, но ответом ему было молчание, ведь даже непрямое упоминание о Клятве могло быть опасным — вдруг Дамби решит проверить наших друзей? К счастью, Блейз оказался если не очень сметливым, то понимающим уж точно. Он прицокнул языком и закатил глаза: — И сколько нужно ждать? — До конца учебного года, — виновато ответил Дрей, не забывая выбирать помидорки из сэндвича и отдавать их мне. — Я бы с удовольствием затаил на вас зло, — после недолгой паузы искренне поделился с нами Забини. — Но, боюсь, это не поможет. Вы хоть можете сказать, кто виновник торжества? — Мэри Морстен, — сказал я быстрее, чем Дрей успел раскрыть рот. — Внезапно, — приподнял брови Блейз, не заметив прищура Малфоя. — Сами в шоке, — легко подтвердил я. — Слушай, ты не мог бы потусить где-нибудь? Нам бы перетереть случившееся… — Да ты сама тактичность, Блэк, — сделал страшные глаза он, но потом хмыкнул, поднимаясь с кровати. — Не думайте, что сможете увильнуть от разговора. — Даже и не собирались, — заверил его я. — Ага, как же… Когда дверь за Блейзом закрылась, Драко смерил меня скептическим взглядом. — Что? — Я правильно понял, ты не собираешься говорить остальным всю правду? — кивнув на Джима, проницательно спросил Малфой. — Пока не знаю, — честно признался я. — В любом случае, сейчас это всё равно невозможно, но окончательное решение примем вместе после того, как выслушаем Джейми, идёт? — Идёт, — вздохнул Драко, глядя на Мориарти, который хоть и сидел рядом со мной, но больше не прижимался боком как прежде. — Давай, Джим, жги. И Джим отжёг. Рассказал о летнем рандеву с Азазелем, угрозах от Желтоглазого, подаренном дневнике. Рассказал и о самом Томе Реддле, вот только тот образ, описанный Джимом, не очень хорошо соотносился с образом страшного Тёмного Лорда. Ну, разве только в том, что Реддл прикончил своих однокурсников. В остальном же он представал довольно адекватным, рассудительным, хоть и жестоким парнем. Том поведал Мориарти про Кольт и сказал, что они могут избавить мир от Азазеля. Кто бы от этого отказался? Джейми рассказал о способности Тома видеть ауры, которая здорово помогла им шифроваться от меня; рассказал о спрятанных в Тайной Комнате книгах, что могли заинтересовать нашу компашку. Также он признался, что соврал тогда о способностях Мэри — никакой погодой она не управляла, а могла, словно метаморф, менять внешность. И ауру. Поэтому мы не могли её засечь. Мэри помогала Джиму осуществлять задуманное так, чтоб никто при этом не погибал, и она же решила внести в их список жертв Снейпа — он вроде как отчитал её при всех, о чём Джим нам, естественно, тогда не обмолвился. Миртл накосячила, и Северус чуть не погиб. Я бы разозлился на Мэри, но понимал, что не могу — она и так поплатилась. Их схема выноса детишек работала безупречно, но время поджимало, и Реддл, не сказав им, подстроил смерть Сэма. Когда Джейми говорил об этом, на него жалко было смотреть. — Я не хотел, — его голос впервые за весь рассказ сорвался, а взгляд, полный сожаления, вонзился в меня. — Вэл, поверь, я и подумать не мог… — Хей, тише, — я притянул его к себе и обнял. — Я верю, всё в порядке. Мориарти вцепился пальцами в мой свитер и уткнулся носом в плечо, пока я успокаивающе поглаживал его по вздрагивающей спине. Иногда я забывал, что Джим не гениальный злодей-консультант, а маленький ребёнок с мрачноватым юмором, хоть и не лишённый талантов. Да ладно, он виртуозно пудрил нам мозги несколько месяцев и ни разу не прокололся! Но Джим не холодный расчётливый монстр, его потрясла смерть Сэма, и только слепой бы не заметил, что он искренне сожалеет о случившемся. Серьёзно, я за всё время, что мы знакомы, всего пару раз видел его слёзы. Поэтому то, что сейчас он старательно давит всхлипы, говорило о многом. Джейми в одиночку вступил в противостояние с одним из самых опасных демонов, но не был готов к последствиям, поверив, что сможет обойтись без жертв. И просчитался. — Сэм Винчестер, ты можешь вернуть и его? — Нет. — Но почему? — Потому что он жив. Я вздрогнул, когда до меня вдруг дошло, КАК смог воскреснуть Сэм. Это же полный… — Вы друг друга стоите, — вдруг проворчал Дрей, прерывая мои мысли. — Партизаны хреновы, молчите до последнего, нет бы с друзьями поделиться — вместе проблемы решать как бы проще. Я бросил на Малфоя укоризненный взгляд, как бы говоря, что его воспитательные речи немного не в тему, но тот словно не заметил, смотря только на Мориарти. — Но знаешь что, Джим? Ты молодец, — удивил нас Драко, и Джейми даже повернул к нему заплаканное лицо. — Взял ситуацию под контроль, не дал демону осуществить его план и всех прикончить — это достойно уважения. Поэтому, если ты захочешь, мы не будем говорить остальным о твоём… непосредственном участии. — Я не справился бы без вас, — негромко ответил Джим, а затем голос его практически перешёл на шёпот: — Но Сэм… — Роза сказала, что он жив, — прервал его я. — Но как это возможно? Та девушка, наверное, просто ошиблась, — нахмурился Джейми, отодвигаясь, чтоб вытереть слёзы. — Злой Волк не мог ошибиться. Так что по этому поводу у меня есть одна догадка, — поджал губы я, вспоминая о чересчур жертвенном братце Винчестера, из-за которого очень скоро всему миру настанет беспросветный звездец. — Не поделишься? — приподнял одну бровь Дрей. — Мне кажется, что Дин заключил сделку с демоном. — Да где бы он тут смог вызвать… — Малфой заглох, похоже, вспомнив, что после открытия Врат в школу потоком хлынули тысячи демонов. — Нужно с ним перетереть, — кивнул я и, помолчав, повернулся к Джейми, тщательно подбирая слова. — Хочу, чтоб ты знал. Я согласен с Драко, ты молодец, — чёрные глаза Мориарти слегка расширились в удивлении. — Но тебе не нужно сражаться в одиночку. Братишка подтвердит, я не так давно крупно лажанул, — я закусил щёку, вспоминая, как чуть не разнёс дом бабушки Фэя и едва не покалечил Драко. — А всё потому, что молчал. Не повторяй моих ошибок, договорились? — Я постараюсь, — серьёзно ответил Джим. — Чудненько, — я улыбнулся, стараясь разрядить обстановку, и хлопнул Мориарти по плечу. — Чур в душ я первый! *** Только мы успели более-менее облагородить свой видок, как в комнату просунул голову Блейз, уведомив нас об общем сборе. Студенты в Большом зале рассаживались и перешёптывались, строя просто невозможные теории о произошедшем с утра — краем уха мне довелось услышать парочку, писатели-фантасты были бы в восторге. Дамблдор со спокойной улыбкой сидел на своём привычном троне за преподавательским столом, добавляя ажиотажа. Когда все расселись и затихли, директор поднялся, просто лучась благодушием. — Дорогие студенты, — начал он, оглядывая зал из-под очков-половинок. — Этот учебный год начался для обитателей Хогвартса не самым лучшим образом… Я не слушал директора, который пафосно толкал речь, потому что моё внимание захватил Дин Винчестер. Он сидел за гриффиндорским столом и смотрел перед собой абсолютно пустым взглядом. От его сгорбленной фигуры буквально веяло обречённостью, даже сидевшие рядом близнецы Уизли не лезли к Дину со своими шуточками. Сэма в зале не наблюдалось, и меня затерзали смутные сомнения — а вдруг я ошибся? Ведь поведение Дина вполне может быть объяснено скорбью по брату. Но вряд ли нам так повезёт — Роза не могла соврать, а значит над Дином дамокловым мечом висит скорая путёвка в Ад. Равно как над нами – апокалипсис. Похоже, нам вскоре предстоит скоопериться, чтоб не дать миру отправиться в бездну. К моему удивлению, Дамблдор прямо объявил о причастности Тёмного Лорда к нападениям, уверил, что подвергшаяся его магии Мэри Морстен в порядке, но отправлена в Мунго для терапии по восстановлению памяти. Мы шокировано переглядывались, когда директор заговорил о нас, как о спасителях школы, обнародовав нашу легенду практически полностью. Не думал, что директор пойдёт на это. Он даже присудил нам по сотне баллов на факультет (не на лицо, коварный Дамби). После этого все студенты таращились на нас, а Дамблдор перешёл к организационным моментам, объявив, что уроки на сегодня отменены, а вечером будет пир в честь возвращения Хагрида, который, как оказалось, уже был на полпути к Хогу. Окаменевшие же студенты останутся ждать созревания мандрагор, пока все остальные будут усиленно нагонять школьную программу, пострадавшую от осадного положения. После всеобщего заседания в Большом зале, которое плавно перетекло в обед, я махнул нашим, чтоб топали в выручайку без меня, а сам скользнул в толпу, высматривая Винчестера. С профессиональной ловкостью уворачиваясь от ребят, которые хотели потрещать о директорской речи, я нагнал-таки Дина в коридоре. По бокам от него шествовали близнецы Уизли, что, подобно конвоирам, не подпускали к мрачному Дину особо любопытных. Не зная, в курсе ли они всего, что довелось сегодня пережить Винчестеру, я на всякий сделал максимально умоляющие глаза. Коротко переговорив с близнецами, я утянул молчащего и практически не сопротивлявшегося Винчестера в безлюдное ответвление главного коридора. Мы остановились возле одного из окон, и Дин поднял голову, без интереса оглядываясь, словно и не смотрел даже, кто и куда его ведёт. Внезапно такое его поведение меня разозлило. — Сколько? — резче, чем хотел, спросил я, когда Винчестер всё же сфокусировался на мне взглядом. Боже, да он совсем плох. Помнится, в сериале Дин хоть и был раздавлен потерей Сэма, но он не выглядел и на десятую часть так жалко, как этот парень. Тот Дин падал, поднимался и рвался в бой стиснув зубы, а этот казался напрочь сломленным. Я отвлечённо задумался, что эта молодая версия Дина справляется гораздо хуже. — Что? — всё же спросил тот, глядя на меня безразлично. — Не тупи, — потёр лоб я, понимая, что это не совсем та вселенная и нужно действовать мягче. — Сколько они тебе дали? — Год. — Твою мать, — я вздохнул, пытаясь высмотреть в лице напротив хоть что-то. Но нет, ему даже неинтересно, откуда я узнал о сделке, ему, кажется, всё до лампочки. В сердцах я стукнул по подоконнику, думая, что Дин Винчестер просто не может так выглядеть. А ведь если б он не поторопился со сделкой, этого можно было бы избежать. — Не мог подождать пару часиков? — Ты о чём? — и снова эта интонация — абсолютно никакая. — Неважно, — покачал я головой, понимая, что не могу требовать от парня невозможного. Вспомнив об одной вещи, я вытянул из-под кофты Кольт и протянул Дину. — Это твоё. И вот тут его лицо изменилось. Взгляд стал цепким и сосредоточенным, он чуть не выхватил Кольт из моей руки и отработанным движением откинул барабан. — Он пустой. — Ну да, — я пожал плечами, чем заработал злой взгляд. Винчестер уже было открыл рот, видя, что я не впечатлён, а потом до него дошло, куда делась последняя пуля. — Где ты его взял? — подозрительно спросил он. — Не могу говорить, но с этой проблемой покончено. Правда, появилась другая, похлеще раз этак в сто. Ну, или тысячу. Дин сверлил меня взглядом некоторое время, а потом засунул Кольт под рубашку. — Это я должен был его убить. — Извини, не успел тебя позвать, — съязвил я, но тут же сбавил обороты, вспомнив о его брате. — Сэм… он как? — В норме, — кивнул Дин и невесело улыбнулся. — Мадам Помфри в шоке, конечно, но обещала скоро его отпустить. — Он знает, что ты сделал? — Нет, — его лицо тут же стало серьёзным, а в голосе послышалась угроза: — И не узнает. — Окей, как скажешь, — махнул рукой я, показывая, что в семейные разборки я лезть не намерен. — К слову, я всё ещё у вас в долгу, так что предложение о помощи в силе. — Ты… — Дин неосознанно провёл рукой по рубашке, под которой был спрятан Кольт, — и так помог. Азазеля нет, Сэм в безопасности. — Я говорю о тебе, — от этих слов Винчестер нахмурился. — У нас неплохая команда и ресурсы имеются — отец Дрея всё же крутой Лорд… мы можем помочь. Хотя бы подумай об этом. На самом деле, я был уверен в том, что буду помогать независимо от желания Дина. Хотя бы потому, что теперь от него зависит, бахнет апокалипсис или нет. — Хорошо, — медленно ответил Дин, но мы оба знали, что ко мне он обратится в последнюю очередь, если обратится вообще. На том и разошлись. Топая по направлению к выручайке, я пытался привести в порядок ту мешанину из чувств, которую вызвало столь явное несоответствие канонного Дина и того, которого я видел. Почему оно меня разозлило? На самом деле, ответ был прост, и он мне не нравился. Сериальный Винчестер всегда смеялся в лицо трудностям, это когда-то меня восхищало, и я надеялся, что, попав в мир, полный сериальных персонажей, сам буду таким. Все проблемы я рассматривал лишь как очередной этап становления Главного Героя, забыв, что я как бы не в сериале. Если здесь кто-то умрёт — он умрёт (Винчестеры и Волди не в счёт, они читтеры), второстепенные персонажи здесь — это люди, которых я знаю. И не думаю, что смогу простить себе, если кто-то из них умрёт именно по моей вине, просто потому что я был слишком легкомыслен и боялся принять реальность. Я злился не на Дина, а на себя. Ну, на Дина тоже, он всё же поставил мир под угрозу апокалипсиса, но… Сейчас я чётко ощутил, насколько беспомощен. Сам Дин Винчестер не справляется, как смогу это сделать я? Естественно, он младше своей сериальной копии, и несправедливо, что такие испытания свалились на него сейчас. Сколько ему лет? Тринадцать? Четырнадцать? Дети в таком возрасте не должны думать о том, что через год их душа окажется пленницей Ада. Они не должны видеть смерть своих родных и делать невозможное для их возвращения. Так что мне пора переставать воспринимать реальность как квест и взрослеть. Однако проще сказать, чем сделать… — О, Вэлли, где пропадал? Или об этом ты тоже не можешь говорить? — поддел меня Фэй, когда я зашёл в выручайку и увидел весь наш локальный шаттл в полной комплектации. — Базарил с Винчестером, но об этом позже, — опустившись на подушку рядом с сидевшим на полу Поттером, я ткнул его локтем в бок. — Как директор поживает? — Неплохо, — фыркнул очкарик. — Ему пришлось съесть официальную версию… — Как и нам, — недовольно вставил Рон. — …и принять как данность наш героизм. Ещё он увещевал меня вернуться на каникулы к Дурслям, но я отбрехался. Всё прошло гладко, кроме того, что под конец нашей душещипательной беседы в его кабинет пожаловал Майкрофт Холмс в компании того аврора, как там его? Лестрейд? — Ух ты, и что, был махач? — принял заинтересованный вид я, загоняя упаднические мысли на самый край сознания. — Не знаю, — сник Поттер. — Меня почти сразу же выставили, но начало было многообещающим. Судя по всему, Дамби никто позволения на возвращение не давал. — Я бы свой могильник заложил, чтоб посмотреть, чем там всё закончилось, — хохотнул я. — Да директор как обычно выкрутится, — махнул рукой Дрей. — Несомненно, но зрелище, наверное, всё равно было увлекательное, — мечтательно прикрыл глаза Блейз под общие смешки. — Кстати, Мэри правда отправили в Мунго? — поинтересовался я у Поттера. — Ага, — напрягся он. — Дамби сказал, что, возможно, там ей помогут всё вспомнить. — На понт брал, — со знанием дела заключил Рон. — Чтоб ты ему сам всё выложил. — Я тоже так решил, — кивнул очкарик. — Но всё равно стрёмно как-то. — Можно спросить у крёстного, чтоб наверняка, — пожал плечами Дрей. — Он в любом случае скоро будет в курсе произошедшего, правда, Вэл? — Да, — подтвердил я и посмотрел на сидящего в кресле Джима, который не произнёс ни слова за всё это время. — Ты как? — Нормально, — негромко ответил тот и отвёл взгляд. — Мне жаль её. — Мэри? — удивился я. — Мне тоже, — вдруг поддержал его Фэй. — Представьте только, забыть всю свою жизнь… это же просто ужасно! Об этом я как-то не задумывался, априори для себя решив, что Мэри повезло, ведь она осталась в живых. И как-то мысль о том, что ей придётся начинать всё заново, не помня о себе абсолютно ничего, меня не посещала. – Так Винчестер правда заключил сделку? – выдернул меня из размышлений Дрей. – К сожалению, – вздохнул я, потирая переносицу. – Я уже предложил ему помощь на случай. – А ему можно помочь? – недоверчиво поинтересовался кепочник. – Нет. Не знаю. Возможно, – замялся я, вспомнив сериал и мысленно застонав. Ну Дин, ну зачем? – Плохо дело, если ты так говоришь, – прицокнул языком Забини, нахмурившись. — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — хлопнул в ладоши Рон, и я отвлёкся. — Что будем делать сейчас? Дело раскрыто, но мы всё ещё вроде как в опале. — Хочешь грандиозного возвращения в «Энигму»? — хмыкнул Дрей. — Не знаю, — признался рыжий. — Как-то не тянет к людям, которые объявили нас врагами народа. — Нельзя быть таким мелочным, Рон, — притворно возмутился я. — Ага, как же, — буркнул тот. — Уверен, затянись дело — и до травли недалеко было бы. — Толпа такая непостоянная, — слегка улыбнулся Джим, видимо, отодвинув неприятные мысли подальше, как это сделал пару минут назад я сам. — А всё Моран, — сузил глаза Драко. — Как бы ему отомстить? — Думаю, Пивз не прочь сбросить его с лестницы ещё пару раз, — хмыкнул Мориарти. — Так это был Пивз! — воскликнул Гарри. — А мы себе голову сломали, гадая, как ты это провернул! — Никаких лестниц, — сурово отрезал я, а затем, под недоумёнными взглядами, добавил: — Нужно что-то новенькое. — А может, это будет традиция? — усмехнулся Блейз. — Как выталкивание Рона из купе? — Эй! Я против таких традиций! Мы расслабленно перешучивались, придумывая невозможные методы по укрощению Морана: не то чтобы мы собирались претворять их в жизнь, но помечтать было приятно. В разгар обсуждения того, что круто было бы скормить Морана огромному акромантулу, к нам в дверь постучали. Гарри прервался на полуслове, мы замерли. По идее, никто, кроме состава нашей компашки, не то что войти — увидеть дверь не мог, так мы всегда заговаривали комнату. И поэтому стук заставил нас здорово напрячься, ведь мы думали, что пространство комнаты экранировано ото всех, в том числе и от директора. — Вы думаете о том же, о чём и я? — покосился на дверь Фэй, стук в которую повторился. — Скорее всего, — на автомате ответил я и пошёл открывать. На пороге стоял Тинки, «энигмовский» эльф. — Извините, что беспокою, мистер Блэк, — произнёс опасливо он, видя моё удивление. — Но вас и ваших друзей ищет Гермиона Грейнджер. Она просила передать, что очень хотела бы встретиться с вами в классе «Энигмы», если вы не против. — Э-э-э… спасибо, Тинки, — моргнул я. — Не за что, мистер Блэк. — Постой! — крикнул я, когда понял, что эльф сейчас исчезнет. — Как ты увидел дверь? — У эльфов особая магия, — пояснил Тинки смущённо. — А ты не знаешь, кто-нибудь ещё не может… ну, повторить это? — Нет, мистер Блэк, — замотал головой Тинки, отчего его уши забавно заколыхались. — Даже мне было сложно вас найти, Хогвартс умеет хранить тайны. — Даже от директора? — на всякий уточнил я, слыша, как сзади подходят ребята. — Директор очень необычный маг, — осторожно ответил эльф, пряча от нас глаза. — Но даже ему недоступно то, что замок желает скрыть. — Спасибо, Тинки, ты мне очень помог. Эльф робко улыбнулся и растворился в воздухе. — Зачем Грейнджер позвала нас? — склонил голову набок Джим, глядя на место, где мгновение назад стоял Тинки. — Самое логичное предположение – они хотят вернуть нас в «Энигму», чтоб выпытать подробности боя с Тёмным Лордом, — скривился Блейз. Наш ты логик, коммандер Спок. — А вдруг они хотят извиниться? — наивно предположил Фэй. — Ну, давайте узнаем, — хлопнул его по плечу очкарик и вышел из комнаты. — Если Моран извинится, я съем свои ботинки, — проворчал Рон, выходя следом. — Ловлю на слове! *** Мы стояли в центре небольшого полукруга, которым нас оцепили младшие участники «Энигмы» (впрочем, несколько старшаков тоже присутствовало). Моран стоял напротив нас, и рядом с ним никого не было. Даже его вечных дружков – ни Эйвери, ни Мальсибера, ни Нотта. Они стояли в общей толпе и делали вид, будто не дружили с Мораном всё это время. Все словно сторонились своего бывшего предводителя, а ведь Моран почти полгода был им для них, пока наш шаттл числился вне закона. Очкарик старался не хихикать слишком откровенно, Фэй и Блейз с одинаково задорным блеском в глазах следили за хмурым Роном. Джим смотрел на Морана спокойно, я старался делать так же. А дело было в том, что Себастиан извинялся. — Я понимаю, что мои слова, скорее всего, не будут приняты вами всерьёз, — ровно говорил он, игнорируя злорадные взгляды своих бывших сторонников. — Но мне действительно жаль, что так вышло. Я ошибся, обвинив во всём тебя, Гарри, и сожалею, что ввёл в заблуждение своих друзей, — на этом моменте многие присутствующие громко фыркнули, словно говоря, что никакие они ему не друзья. Впрочем, вряд ли Моран всерьёз считал их таковыми. — Ты специально натравил нас на них, чтоб в "Энигме" править, — прервал его Дин Томас, а остальные зашумели. Я прищурился. Ага, как же, злой Моран во всём виноват, а они типа не при делах. Эти ребятушки удобно устроились, ведь здорово, когда есть на кого повесить всех собак. Естественно, говорить об этом я не стал, но Дина Томаса и его поддержавших мысленно занёс в список крайне ненадёжных людей. Нужно иметь совесть отвечать за свои поступки — Себ, в отличие от многих, это делает, какой бы задницей я его ни считал. И только за счёт этого он уже поднялся в моих глазах на несколько пунктов. — Я никого не натравливал, — просто с железной выдержкой возразил тем временем Моран. — Ситуация была неоднозначной, и я сделал то, что считал правильным. Вряд ли кто-то станет спорить, что объединение перед угрозой — наилучший вариант. — А угроза, по-твоему, это Гарри? — язвительно спросил Рон. Ну рыжий, ну хоть ты не лезь! — Тогда я считал именно так и, повторюсь, я ошибся, — кивнул Себастиан. Казалось, ничто его не проймёт. — И именно за это я прошу прощения. Вы негласно признали меня своим лидером, а я с этим не справился. Но я сделал всё, что было в моих силах, чтоб защитить своих друзей. И тут остальных будто прорвало. — Ты настроил нас против Гарри просто потому, что терпеть его не можешь! — Не нужно прикрываться благими намерениями! — Ты лжец и притворщик! — Нам такой лидер не сдался! — Катись отсюда! Едва успевая подмечать, кто из присутствующих что выкрикивает, я поднял руки в попытке усмирить гнев толпы, но куда там. — Ребят, давайте без… Ребята! Да успокойтесь вы! — Что ж, — произнёс Моран, и все резко замолчали. — Я уйду, если вы пожелаете. Он подошёл к нам, и мы расступились, давая ему выйти, но Себастиан, не спеша покидать кабинет, остановился напротив Гарри. — Вы в праве мне не верить, но я действительно старался как лучше, — произнёс он, глядя на очкарика. — А получилось как всегда, — не смолчал Рон, и Моран обернулся. — Ещё раз приношу свои извинения, — сказал он уже нам всем, задержавшись взглядом на Джиме, что мне не понравилось. — Увидимся на ужине. Когда Моран вышел за дверь, кабинет разразился бурными овациями. Все поздравляли нас, хлопали по плечам, жали руки, и я буквально офигел от такого напора. Казалось, каждый в комнате хочет выразить нам свою признательность и клятвенно заверить, что это мерзкий Моран сбил их с пути истинного, а так они душой всегда за нас. От этого становилось гадко на душе, и даже радостные улыбки ребят не делали лучше. Не знаю, чего я ожидал. Это же просто школьники. Многие взрослые поступают так же: воздвигают кого-нибудь на пьедестал и чуть ли не молятся на него, но стоит этому кому-нибудь дать маху — на костре сжечь готовы. Это не новость. Но всё равно было гадко от мысли, что сейчас они нам улыбаются, а ещё вчера обходили по дуге в коридорах. Естественно, после воссоединения наши старые добрые захотели узнать, что же произошло в Тайной Комнате — рассказ директора им не пришёлся по душе, публика жаждала хлеба и зрелищ. Хорошо, что Поттер был мастак подсесть на уши, рассказывать в красках пусть и выдуманную историю ему было откровенно в кайф. — И знаете, я рад, что всё разрешилось, — заявил очкарик после того, когда закончил свой рассказ «во всех подробностях». — Не могу поверить, что мы сможем спокойно доучиться до конца года. — Не каркай, — хмыкнула Милли. — Не буду, — поднял тот вверх ладони. — Как насчёт провести по такому поводу дружеский поединок по волейболу? А то я, кажется, совсем позабыл, как играть. Многие поддержали идею и ломанулись в спортзал, хоть почти половина устроилась на матах, чтоб просто понаблюдать за игрой. Я заметил, как бывшие пособники Морана под шумок слиняли. Что ж, тоже хорошо. Дружеские подколы, обсуждение домашки и отсутствие страха перед Чудовищем Слизерина — всё это создавало приятную атмосферу. Её даже не портило моё хмурое лицо, на которое я честно старался натянуть улыбку. Объяснив своё нежелание играть героической травмой головы, я опустился на мат подальше от остальных. Джейми, тенью проследовавший за мной, бросил мне успокаивающий взгляд и принялся наблюдать за игрой. — Ты не рад, — раздался надо мной негромкий голос Гермионы, а затем и сама девочка устроилась рядом на мате по другую сторону от Джейми. — С чего ты взяла? — отстранённо поинтересовался я, радуясь, что вместо неё ко мне не подсел Дин Томас. — Видел своё лицо? — Голова болит, — пожал я плечами. Команда, что была ближе к нам, забила первый гол, и ребята на матах засвистели и захлопали. Гермиона молча следила за игрой, и я подумал, что она больше ничего не скажет, но она меня удивила. — Я хочу извиниться. — За что? — скосил я на неё глаза. Девочка не отрывала взгляда от игровой площадки, сосредоточенно следя за мячом, но я был уверен, думает она совсем не об игре. — За то, что была не с вами, — всё так же глядя вперёд, произнесла она. — Что приняла удобную сторону. — Мы в школе, а не на войне, какие стороны? — немного нервно хмыкнул я. — Это просто… недоразумение. — Из таких недоразумений мы и складываемся, — нахмурила лоб она. — Я вижу, что тебе не нравится ситуация с Мораном, и, если честно, я тоже не ожидала такого. — Не нравится, да. Но кто сказал, что я не ожидал? Гермиона всё же повернула ко мне голову, окидывая странным взглядом. — Тогда тебе, наверное, ещё хуже, чем ты показываешь, — не дождавшись от меня никакой реакции, кроме как пожимания плечами, она продолжила: — Я знаю, что поступила неверно, но я умею сама отвечать за свои ошибки. То же, как поступили они… — Не требуй от них многого, они просто дети, — сказал я, обращаясь больше к себе, чем к ней. — Вы тоже, но вас это не остановило, — припечатала Гермиона. — Вы спасли ту девочку, Мэри, когда все остальные от вас отвернулись. И я хочу быть как вы. — Это не проблема, — взлохматил я волосы, думая, что ей ни в коем случае не надо быть как мы. — Просто делай то, что считаешь правильным. — Моран тоже делал. — И добился определённого успеха, разве нет? — Так ты не поверил, что он раскаивается? — удивилась Гермиона, глядя на мою насмешливую улыбку. — Если он в чём и раскаивается, так в том, что не смог удержать трон, — пояснил я, смотря, как Панси подхватывает мяч у самой земли, не давая своей команде проиграть. — Но он не сваливает ответственность за свои действия на других, и я уважаю его за это. — Ты мне нравишься. Я чуть не поперхнулся, резко повернувшись к ней и увидев её красные щёки. — Извини, это не совсем то, что я хотела сказать, — зачастила Гермиона, смутившись. — То есть, не в том плане, что ты подумал… боже, как же всё глупо. Иногда так сложно бывает облечь в слова то, что чувствуешь. В общем, я имела в виду, что ты мне нравишься как человек, и я хочу быть на тебя похожей… не в смысле влипать в неприятности или заваливать экзамены, а… — Эй, я не заваливал экзаменов! — притворно возмутился я, лишь бы прекратить её поток оправданий. — Ты считаешь, «Удовлетворительно» — это допустимый результат? — Герм приподняла брови, ухватившись за более привычную тему обсуждения. — Так считают преподы, они же сделали его проходным. — Вот как ты себя успокаиваешь? — Эта мысль греет меня в предэкзаменационную пору, — я фыркнул, видя её ответную улыбку. — Вэл, тебя Гарри зовёт, — вдруг толкнул меня в бок Джейми, и я обратил внимание на площадку, где очкарик, смотря на меня, складывал руки в молитвенном жесте и делал страшные глаза. — Похоже, от игры мне не отвертеться, — виновато махнул Гермионе я, поднимаясь. — Блэк, у нас разгромный счёт, мы должны победить! — затарахтел Поттер, как только я к нему приблизился. — Обещаю не пасовать на твою больную голову! — Не дрейфь, очкарик! Победа будет наша. Счёт в конце игры дал понять, что предсказатель из меня так себе. *** Большой зал был наполнен смехом и радостными возгласами, наверное, впервые за много дней. И судя по тому, что директор всё ещё был в своём кресле, он всё же отбрехался от тандема Холмс-Лестрейд. Ужин (он же пир) проходил в восторженной атмосфере, которая только усилилась при появлении Хагрида. Великан со слезами на глазах обнял Гарри и поблагодарил его за то, что очкарик очистил его имя. Нам личных благодарностей не перепало, но мы и не в обиде. Даже отсутствие окаменевших товарищей больше не напрягало, ведь все знали, что с ними всё будет хорошо. И только я знал, что нас всех ждёт, если Винчестер-таки попадёт в Ад. После ужина, когда мы уже спускались в подземелья всем слизеринским составом, нас с Дреем перехватил Снейп. — За мной, — коротко бросил он и, взмахнув полами мантии, зашагал в сторону своего кабинета. Мы с Драко были только рады: он – скорой встрече с родителями, а я – свалить от однофакультетников. В кабинете Северус во избежание провёл краткий инструктаж о правилах пользования каминной сетью и протянул ёмкость с летучим порохом. В итоге мы втроём оказались в гостиной Малфой-мэнора, где нас уже ждал Люциус. — Коматозник не очухивался? — первым делом поинтересовался я и, получив отрицательный ответ, удовлетворённо кивнул. — Кто? — приподнял брови Снейп, и я хотел было ответить, как ощутил давление Клятвы. Упс. — Блэк притащил ко мне в дом Тома Реддла, — любезно пояснил Люциус. Снейп побледнел, бросив на меня неверящий взгляд. — К счастью, абсолютно бессознательного, — добавил Малфой. — За ним присматривает Нарцисса. — Не против, если я в этом удостоверюсь? — всё ещё буравя меня взглядом, спросил Северус. — Только хотел попросить, — кивнул Люц и, не глядя на тут же двинувшегося к двери Снейпа, вкрадчивым тоном обратился к нам с Драко. — А мы пока поговорим. Поговорим — это чисто условно, потому что Люц просто прошерстил мои мысли, когда я снял цепочку, защищающую разум. Судя по лицу, в восторге от наших похождений Лорд Малфой не был. — Я правильно понимаю, — опасным тоном начал он, глядя на меня, — что единственной причиной нахождения молодой версии Тёмного Лорда в моём доме является твоё удивление его… адекватностью? — Э-э-э, — чёрт, не думал, что это звучит так. — Вэл, ты хоть понимаешь, какой опасности подвергаешь… — Он не очнётся, — выпалил я. — Без помощи точно. И мы не знали, что с ним делать, а потому взяли с собой, ведь он может пригодиться как информационный источник. — А ты не допускаешь, что это он внушил тебе эту мысль? — тяжело вздохнул Люциус. Он не особо взбесился, значит, уверен в том, что Реддл пока действительно не представляет опасности. Просто решил по мозгам мне проехаться для профилактики. — У него времени на это не было, — подал голос Дрей, который был косвенно замешан. — Но было время, чтоб внушить это Джиму, — скривился Люц. — А вы, как я понял, по большей части основывались на его мнении. — Ничего не мешает нам в любой момент убить Реддла, — сказал я и сам испугался своих слов. Однако ж плохо на меня стрессы влияют. — То есть… времени для продумывания тактики обращения с ним у нас навалом, в чём проблема? Такого шанса может больше и не представится. Уверен, хоть и подросток, но Том Реддл — парень крайне полезный. Мы ничего не теряем, держа его здесь, ведь он даже не в сознании. А вот избавившись от него, мы никогда не узнаем, что упустили. — И какой толк от него в таком состоянии? — сузил глаза Малфой. — Или у тебя есть идеи по его пробуждению? — А вы не пытались привести его в сознание? — наивно удивился я. — Я не самоубийца, Вэл, — помассировал виски Люциус. — Но результаты сканирования не дали ничего хоть сколь определённого. Он просто в глубокой коме, почему — не ясно. — Я могу потом взглянуть на него? — осторожно попросил я. — Вдруг замечу что-нибудь. — Ладно. А теперь расскажите мне всё сами, — на наши недоумённые взгляды он лишь закатил глаза. — Легилименция даёт картинку и немного эмоций, а мне нужны ваши мысли и выводы по ситуации. Мы говорили долго, раскрывая всю историю с самого начала. Люциус заинтересовался Доктором, заявив, что никогда о нём не слышал. Я погрустнел от этого факта, ведь это значило, что, скорее всего, о нём не слышал и Сев. Каюсь, при встрече с Доктором во мне вновь затеплилась надежда, что увиденное когда-то мною в Зеркале не-Еиналеж всё же сбудется. Но шанс увидеть Доктора вновь и так крайне мал, а теперь стал вообще призрачным. Но самого главного при Драко я сказать не смог – ещё не решил, следует ли ребятам знать об апокалипсисе. Да и не смог бы я объяснить, откуда в курсе таких подробностей мироздания. Так что информация о Винчестере подождёт до нашего разговора с Люцем тет-а-тет. После нашего затяжного рассказа Люц в свою очередь поведал, что директор решение проблемы с Винчестером (так в Попечительском совете выразился Дамби) приписал себе в заслуги. А то, что мы притащили ему Мэри чуть ли не на блюдечке (которая из-за амнезии могла обеспечить абсолютно любое алиби), дало возможность остаться в Хогвартсе. Впрочем, я всерьёз и не надеялся выжить Дамби из школы надолго. Также Люциус убедил нас, что Мэри физически не сможет ничего вспомнить даже после сотни терапий в Мунго, так что там её просто будут учить жить заново. Жаль девчонку, конечно, но такой расклад нам был крайне выгоден. Ещё порасспрашивав нас о приключениях с бокалом виски в руке, — видимо, на трезвак с нами общаться Лютику не с руки — он перешёл на тему школьных будней, потому что Северус, которому он должен был передать эстафету рассказа, так и не появился. Дрей рассказал ему о падении Морана и восстановлении нашего статуса кво в рядах студентов, на что Люциус только языком прицокнул. — Огастес будет недоволен. — Почему? — Это кто? — одновременно произнесли Дрей и я. — Отец вашего недруга, — пояснил Люц и, сделав глоток из стакана, неохотно продолжил: — Я придерживаюсь политики, что дети до определённого возраста не должны встревать во взрослые дела. Например, в противостояние Родов. Не скрою, я рад, что вы числитесь в лидерах среди сверстников, но не считаю, что нужно рвать за пальму первенства глотки. Потому что короли меняются, а те, кто стоят за ними, обычно нет. Род Малфоев был первым, но за спиной у Тёмного Лорда, делайте выводы. Я хочу, чтоб вы научились общаться с людьми, чтобы они вам доверяли. Нельзя доверять тому, кто ценит только своё положение. Таким сейчас видят Морана. А вас — в противоположность ему — видят героями. Что мне тоже, на самом деле, не очень нравится, но в вашей компании числится Гарри Поттер, так что этого не избежать… — Ты хочешь сказать, что Себастиана заставляют быть такой сволочью? — скептично приподнял бровь Драко. — Я хочу сказать, что его вырастили с мыслью, что он должен быть лучшим, — покачал головой Люц. — Зная Огастеса, ему вдалбливали это на протяжении всей жизни. Ох, приходилось мне встречать таких родителей. Мне всегда было интересно, на что они рассчитывают, заставляя своё чадо всегда считать себя недостойным их любви? Ведь, как мне кажется, воспитательный процесс, построенный на одних предъявах, в принципе провальный. Не каждый действительно может стать лучшим, не во всём уж точно. И, даже понимая это, ребёнок всё равно будет чувствовать себя виноватым — как же, он ведь не оправдал ожиданий самых близких ему людей. Отвратное чувство. Я даже немного посочувствовал Морану — жить в постоянном гнёте вины то ещё удовольствие. Вот только слабо верилось, что батя Себастиана просто так на идее первенства двинулся. Себ нас с Малфоем с самого начала недолюбливал, а лично мы повода на это не давали. Значит, его ему дал кто-то другой. — А чем Вы так насолили старшему Морану? — Был один неприятный момент, в котором я участвовал косвенно, — уклонился от ответа Люц. — Так что основания у него есть, ты прав. Вот только портить сыну жизнь из-за этого я смысла не вижу. — Ну не убьёт же он его, — фыркнул я. — В прошлом году Себ тоже не получил приз зрительских симпатий и ничего, жив. — А потому в этом году учёл все ошибки и с лёгкостью обратил всю шайку против вас, — продолжил с ухмылкой Люциус. — И что нам теперь, спасать морановскую душу? Возвращать её к свету? — иронично спросил Драко. — Быть на чеку и помнить, что любовь публики штука крайне изменчивая, — серьёзно припечатал Люциус. — На авторитет надо работать. Я понимаю, что у вас пока это получается само собой — вы что-то придумываете, остальные за вами следуют. Но для постоянной основы такой подход не годится. — Я не хочу думать о своих друзьях как о последователях, — упрямо пожал я плечами. — И не хочу навязывать им своё предводительство. — Смирись с тем, что на самом деле друзей у тебя немного, — в тон мне ответил Люц и вздохнул. — Примерно поэтому я и не впутываю вас во взрослые дела. Размышления о таких вещах убивают веру — в справедливость, доброту и, конечно же, людей. Это не то, чего я сейчас для вас хочу. — Я просканировал всё, что мог, — оповестил нас вошедший в гостиную Северус, избавляя от странного разговора. — Не знаю, как он вообще жив, но это что-то вроде очень глубокой магической комы. Люциус кивнул, словно и так это знал, а я приподнялся с кресла. — Можно посмотреть получше? — Идите, я пока расскажу всё Северусу, — ответил Малфой-старший, давая отмашку домовику, чтоб принёс второй стакан для Снейпа. — Если посмеете его разбудить — я за себя не ручаюсь. — Это невозможно, — криво усмехнулся Северус, усаживаясь напротив. — Поверь, Сев, — хохотнул Люциус. — Расскажу — и ты поймёшь, что для них такого слова нет. Мы поднялись на второй этаж и прошли к самой последней гостевой комнате, в которой лежал Волан-де-Морт. Правда, на Тёмного Лорда он сейчас не тянул. Бледный подросток на белых простынях с белыми, словно выцветшими волосами. Нарцисса встретила нас объятиями и принялась расспрашивать Драко о делах в школе, понимая, что про остальное ей расскажет Люциус. Я принялся изучать ауру Реддла и мысленно согласился со Снейпом — как он вообще дышит? Его аура, которую я прежде идентифицировал как тусклую, при ближайшем рассмотрении казалась… выпотрошенной. Невыразительная и вся словно в мелких дырочках, да магический фон фиолетового огня на пути к Квирреллу был ярче! — Как думаешь, он сможет очнуться? — Нарцисса положила мне на плечо руку, и я вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей. — Не знаю, это странно… То есть, у его ауры будто не хватает… — я заткнулся, понимая, что идиот. У ауры не хватает частей, и если хоть в этом канон не наврал, то ровно шести. Значит, Гарри не единственный крестраж, есть ещё. — Нужно поговорить с Люциусом, — стараясь сдерживать возбуждение от разгадки, я потащил за собой Дрея. Мы сбежали в гостиную, где Малфой что-то обсуждал с Севом. — Вы уже? — после этого вопроса они посмотрели на меня как на альтернативно одарённого. — Я менталист, Блэк, — скупо ответил Северус. — А, точно… это самое, вы, — я запнулся, подумав, что Сев может быть не в курсе о крестражах. Что они могут не захотеть возрождать Волди в принципе. И что вообще лучше разузнать сначала о нём всё, что возможно. Короче, разгадка подождёт, но вывернуться надо. Благо повод был. — Моя магия… ритуал больше не работает. — Что с Вашей магией? — Северус вопросительно посмотрел на Люциуса. — Она немного… нестабильна, — замялся я, не зная, согласится ли Северус нам помочь. — Перед учебным годом мы провернули жуткую аферу, — усмехнулся Люциус, который, похоже, в Снейпе не сомневался. — Блэку, чтоб нормально функционировать, нужен один ритуал. Тогда мы не могли тебя привлекать, но теперь многое изменилось, и ты в силах упростить нашу задачу. И даже не придётся заново изобретать велосипед или… кхм… мотоцикл. При упоминании мотоцикла Северус прищурился. — Так и знал, что это ваша работа. — К слову, Септимус не объявлялся? — встрял Дрей. — Септимус Малфой?! — ужаснулся зельевар, переводя взгляд с нас на старого друга и обратно. — Нет, — ответил Малфой-старший Дрею, словно не заметив реакции Снейпа. — Люц, ты вместе с ними сбрендил? — участливо поинтересовался тот. — Да ладно, он хорошо себя вёл, — хмыкнул Люциус, не говоря, впрочем, как он сам воспринял тогда нашу идею. — Я с вами рехнусь, — пробормотал Северус, а потом громче добавил: — Но с ритуалом помогу. Подождём немного, чтоб в школе всё утихло, и сделаем. А сейчас нам пора возвращаться, пока наш достопочтенный директор не начал нас искать. – Кстати, – вдруг произнёс Люц, когда мы уже собирались отчаливать. – Своим друзьям про воскресшего Реддла ни слова. Про остальное можете рассказать, но про него я говорить запрещаю. – Мы пока вообще ничего не собирались им говорить, – недоумённо ответил я, чувствуя, как обруч Клятвы немного разжимается. – Как хотите, – махнул рукой Люциус. Ужасно длинный день наконец-то подходил к концу, чему я был бы невероятно рад, если б не был так вымотан. Мы с Драко неспешно топали по направлению к гостиной Слизерина из деканского кабинета, как Малфой всё же задал вопрос: — Ты ведь хотел что-то спросить у папы? — Ага, — легко подтвердил я. — И не спросил. — Не-а. — Почему? — Решил, что им пока не нужно знать, ведь я сам не уверен. Нужно покопать самим. — Насчёт? — не сдавался Дрей. — Кажется, я знаю, как возродить Волди, но не знаю, надо ли, — признался я, понимая, что хотя бы минимальную информацию выдать обязан. — Расскажешь? — Лучше сначала определимся, добить его или всё же разбудить. Тогда и… – я запнулся, резко остановившись. – Ты слышишь это? – Слышу что? – недоумённо приподнял брови Дрей. – Кто-то… кашляет? – неуверенно ответил я, переходя на видение аур. – И? – Это Моран, – удивился я и тут же ринулся на звук. – Какое нам-то до этого дело? – ворчал Дрей, спеша за мной. Мы притормозили у неприметного поворота, который совершал коварный коридор, и замерли. Моран сидел на полу, привалившись к стене спиной и запрокинув голову назад. Его лицо всё было в крови, а рукой он держался за распухший нос. – Что произошло? – шокировано спросил я больше у мироздания, чем у Морана, но ответил мне всё же последний. – А, Блэкки, – он с трудом повернул голову, чтоб оглядеть нас, и усмехнулся окровавленными губами. – Ничего. – Ничего? – скептично переспросил Малфой, которого вид поверженного Морана явно привёл если не в восторг, то в состояние крайнего удовлетворения ситуацией. – Я упал, что ещё? – прогнусавил тот, даже не делая попытки встать. – Кто это сделал? – угрожающе стиснул кулаки я. Если на это решились наши ребята из «Энигмы»… – Пол, – всё также усмехался Себастиан, очевидно, заметив мою реакцию. – Выскочил внезапно, я не успел среагировать. – Да неужели? – хмыкнул Малфой. – Тебе нужно в Больничное крыло, – не терпящим возражений тоном произнёс я и подхватил Морана под локоть в попытке придать ему вертикальное положение. Судя по задушенному вздоху, ему не только по лицу перепало. – Ты серьёзно? – скрестил руки на груди Дрей. – Я в порядке, – Моран предпринял слабую попытку оттолкнуть меня, но потерпел фиаско. – Видишь, Вэл, он в порядке, оставь ты его уже! – Иди в гостиную, передай Джиму, что я скоро вернусь, а то будет волноваться, – не слушая их протестов, я закинул руку почти несопротивляющегося Морана к себе на плечо и твёрдо посмотрел Драко в глаза. – Я отведу его и вернусь. – Мать Тереза… – покачал головой Дрей, окинув Себастиана презрительным взглядом, но всё же сделал так, как я сказал. – А ты держись крепче и ножками, ножками, – глядя вслед удаляющемуся Малфою, встряхнул я свою довольно тяжёлую ношу. – Почему ты мне помогаешь? – спросил Моран, когда мы двинулись в обратную от гостиной сторону. – Потому что я белый и пушистый, люблю помогать людям, – прокряхтел я. Интересно, это на меня так рассказ Люца о морановской жизни повлиял? Что-то совсем я размяк. – Ты должен меня ненавидеть. – С чего бы это? – весело поинтересовался я. – Ты ведь такой душка. – Потому что ты не дурак, – предпочёл не заметить мой сарказм он. – И ты знаешь, что я специально настраивал всех против вашей компашки. Плевать мне было, виновен Поттер или нет, мне просто было это удобно. – О нет, ты разбил мне сердце! Как ты мог! – патетично воскликнул я. – Сейчас я устрою тебе повторное рандеву с полом. – Блэкки, ты с головой в ладах вообще? – Временами, – честно признался я и вздохнул, потому что впереди замаячили ступеньки. Это будет непросто. – Ну, наверное, как раз поэтому и не ненавижу. – Что? – м-да, такие переходы от балагурства к серьёзности для Морана явно непривычны. Это он ещё с очкариком не общался. – Ты честен в своей ненависти к нам, – пояснил я. – И отвечаешь за свои поступки. За это я тебя уважаю. – И тебе плевать, что из-за меня от вас все отвернулись? – Этого я не говорил. Ты всё ещё меня бесишь и мы всё ещё враги. – Поэтому ты тащишь меня в Больничное крыло? – А вдруг ты загнулся б от потери крови? Такая утрата, ведь без тебя будет уже не так весело. – В смысле? – кажется, повергать Морана в прострацию – моё новое хобби. – Каждой сказке нужен старый добрый злодей, – хмыкнул я, а затем нахмурился. – К тому же, кто бы с тобой это ни сделал, я такой подход не одобряю. Сколько их было? – Это был пол, – выдохнул Моран, когда мы поднялись-таки по лестнице. Что ж, впереди ещё две. Чудненько. – Двое минимум, – словно и не услышал его я. – У тебя запястья красные, будто кто-то держал. И, скорее всего, они выбрали тебя в качестве жертвы не случайно. Из последних твоих грехов – о которых я знаю, естественно, – грандиозное наеб… кхм… облапошивание всех в «Энигме». Видимо, этим ребятам нужна разъяснительная беседа о том, что такое хорошо и что такое плохо. – Знаешь, я, кажется, понял, почему люди идут за вами, – усмехнулся Себастиан, а я показательно оглянулся. – Это метафора, Блэкки. И почему, в отличие от меня, на вас так никто в тёмном коридоре не нападал. – Да ну? Просвети меня, аж интересно стало. – У вас есть принципы и вы команда, – с лёгкой горечью ответил тот. – Не зависите от мнения общества и свободны от предрассудков. Кому посчастливилось оказаться рядом, всегда могут рассчитывать на вашу поддержку, потому что вы друг за друга горой. И, если быть до конца честным, я вам завидую. У меня таких друзей нет. – Может, ты просто не искал? – пропыхтел я, взбираясь по очередной лестнице. Сколько ж их в этом замке?! – Может, искал не там, – тяжело выдохнув при подъёме на очередную ступеньку, поправил меня Моран. – Иногда я жалею, что посмеялся над вами и не стал участвовать в той дуэли против Уизли. Возможно, многое бы изменилось. – Не-а, – протянул я, намереваясь перевести столь серьёзную беседу в шутку. Такие задушевные разговоры, да ещё и с Мораном, меня пугают. – Ты же топишь за чистокровных, надменный засранец. А у нас такая дискриминация не в чести. – Сложно думать иначе, когда ты вырос с установкой, что лучше других по определению, – не поддержал моей идеи Себастиан, которому, судя по всему, выговариваться вообще некому было. – А тут появляется какой-то бастард, диктует всем свои правила. И самое ужасное – его слушают. Представь мой шок. – Представляю. – Я привык быть лучшим, но сейчас до меня медленно доходит, что не это главное. – Лучше поздно, чем никогда, – бож, где уже это Больничное крыло, избавь меня от этих откровений! – Как думаешь, я ещё могу исправить ситуацию? Я покосился на парня, которого тащил через половину замка уже, кажется, вечность. Обычный парень. Морда, правда, в крови вся, но взгляд серьёзный, словно он ожидает приговора и заранее готов к худшему. – Это не только от меня зависит, – после недолгого молчания ответил я осторожно. – Но… я поговорю с ребятами. – Спасибо, Вэл, – ох ты ж ёжик, это, наверное, первый раз, когда Моран назвал меня по имени! – Правда спасибо. – Пока не за что, – проворчал я, подбираясь к дверям вотчины мадам Помфри. – Всё, дальше сам, мой дозор окончен. А то меня уже ждут. – Да, конечно, – кивнул он и, покачиваясь, скрылся за дверью. Я некоторое время стоял и смотрел на дверную ручку, отмечая про себя, что резьба у неё интересная. Встряхнув головой, всё же развернулся и потопал в гостиную, стараясь отогнать от себя мысли о Моране. Однако, факт того, что Себастиан вроде не такая уж и задница, какой казался, игнорировать теперь уже не выйдет. *** Разбор полётов в «Энигме» на тему членовредительства Морану результатов не дал – никто не признался. Что, в принципе, было неудивительно. Главное, я постарался донести до них мысль, что такие методы в нашей компании не приветствуются. Надеюсь, получилось. Я рассказал об исповеди Морана нашим, но общее мнение локального шаттла было однозначно – в топку Морана. По крайней мере, пока он не докажет, что перевоспитался. Верилось в это, если честно, с огромным трудом. Снейп не соврал и действительно помог с ритуалом, который мы провели примерно через неделю после основных событий. Тогда-то я и выцепил Люциуса на разговор по душам – как бы иронично это ни звучало. Рассказал ему о проданной душе Винчестера и чем нам это может грозить. Люциус агрессивно хлебал виски, метая в меня взглядом молнии, но всё же ответил, что начнёт поиски информации по демонским контрактам. Снейп после ритуала со мной почти не пересекался, кроме как на уроках, и вёл себя отстранённо. Я надеялся, что напряжёнка между нами прошла, но, видимо, зря. Он хоть не излучал враждебность, но и многословным не был. Возобновились уроки, школьная жизнь вошла в свою колею, «Энигма» продолжила функционировать — Дни Рождения Фэя и Рона мы справляли уже всем составом. К тому же подумывали о представлении к окончанию года. Сэм Винчестер и правда выписался на следующий день после своего воскрешения, что никого не удивило, потому что не так много людей знали о его смерти. Дин не пытался с нами связаться, да и я к нему не лез — наше время заняли поиски инфы о Лорде. Я решил, что сначала перероем источники, а потом расспросим Лютика. Мориарти рассказал всё, что знал, ещё тогда, а потому мы просто зависали в выручайке, обложившись книгами, потому что искать такую инфу в библиотеке было рисково — Дамби мог заинтересоваться. То, что мы читали, нас ставило в тупик. Тёмный Лорд стал таковым далеко не сразу. Ну, это как раз понятно, однако становление его произошло слишком резко. Закончив школу, Волди свалил из магической Британии и вернулся аж через двадцать пять лет, сразу развернув деятельность. Показал себя неплохим политиком, с ясными целями и группой последователей. Никакой власти чистокровных, никакого геноцида. Критика образования и отсутствия развития магического общества было главным пунктом. Но в 1977-ом всё словно по пионерской пошло. Появилось прозвище «Тёмный Лорд», стратегия резко изменилась, всё изменилось. Тогда-то и подступила война. Пылали дома, лились реки крови, гибли люди, а затем Волди вдруг пропал из-за очкарика. Одним щелчком. Это было странно и непонятно. Больше ничего узнать из книг и газет мы не смогли — особенно про тот перерыв в четверть века; оставалось трясти Лютика. Он, конечно, рассказывал мне о Лорде, но в общих чертах и слишком неохотно, а нам требовалась конкретика. И вот мы в очередной раз собрались в выручайке, чтоб поискать что-нибудь о Волди и его жизни. Как вдруг в дверь ураганом ворвался очкарик, сверкая зелёными глазищами. – Что я сейчас узна-а-ал! – с порога заявил он, плюхнувшись на подушки. – Что случилось? – высказал общий вопрос я. – Я подслушал разговор Морана и Нотта! – Он планировали заговор? – тут же вскинулся Дрей, а я напрягся. Моран вроде как перестал общаться с этими ребятами после свержения Себа с трона «Энигмы». Неужели он меня феерично нае… – Круче, – прервал мои мысли Гарри, разве что не подпрыгивая от возбуждения. – Нотт спрашивал, когда Себ возьмёт яйца в кулак и снова примется захватывать власть, а Моран сказал, что плевать на это хотел и теперь просто старается не лажануть. Я моргнул. Моран так просто променял дружков-аристократов с их убеждениями преимущества чистокровных просто потому, что… решил быть хорошим? Звучит как полный бред. – Это подстава, – выдал Драко. А это звучит ещё бредовее. – Серьёзно? – простонал Поттер. – Дрей, тебя вообще не убедить? – Нет. – Это и правда могло быть подставой, – спокойно заявил Блейз. – Но гораздо вероятнее, что Гарри подслушал это случайно и разговор настоящий. – Спасибо, Блейз, – скрестил руки на груди Гарри, победно глядя на Дрея. Тот лишь закатил глаза. – Эм… и что теперь? – поинтересовался Фэй. – Да ничего, – махнул рукой очкарик. – Просто хотел сказать вам, что Моран вроде как встал на путь истинный. – Кто-нибудь, подарите ему нимб… – Да ладно тебе, Малфой, – усмехнулся Рон. – Не будь занудой. – Мы сеем добро, разве это плохо? – поддержал его я. – Не ты ли отказывался возвращать душу Морана к свету? – прожёг меня взглядом Драко. – Я ж не думал, что это возможно, – развёл я руками. Малфой лишь скривился и показательно уставился в книгу, что читал до этого. Вскоре и мы, перестав усмехаться над малфоевской паранойей, погрузились в работу. Что бы Гарри ни говорил, но одного подслушанного разговора действительно маловато. Морану придётся о-о-очень сильно постараться, если он и правда хочет, как он выразился, «исправить ситуацию». Но проблема в лице Морана вскоре стала острее, чем бы мне хотелось. Точнее, проблема в лице его прошлых друзей. Поначалу просто игнорившие его, они перешли к активным действиям. То в проходе подножку поставят, то чернилами пергамент зальют, то кинут в него что-то за столом под общий смех… Я молчал и не вмешивался, равно как и остальные, в глубине души считая, что Моран заслужил. Но с каждым днём эта уверенность всё больше таяла. Однажды идя в гостиную с ребятами после затянувшегося штудирования книг в выручайке, мы столкнулись с Мораном в коридоре. Заметив нас, он опустил голову и прошёл мимо как можно быстрей, но я заметил его разбитое лицо. Задумчиво провожая взглядом удаляющегося Себастиана, я понимал, что так дальше продолжаться не может. Какой бы сволочью Моран ни был, это уже перебор. – Вэл, даже не думай. – О чём ты? – повернулся я к нахмурившемуся Дрею. – Я почти кожей ощущаю, как ты излучаешь сострадание. Неуместное. – Да его же избили, Дрей! Это, по-твоему, нормально? – Ты не знаешь, что там произошло, – заметил Блейз. – Для этого не нужно быть гением. – Может, он это подстроил? – Дрей, ты серьёзно? – Не веди себя как Гарри, не играй во всепрощение, – закатил глаза Малфой. – Моран не такой уж слабак. Если получил – значит за дело. – И никто не мешает ему в крайнем случае обратиться к декану, – вставил Блейз. – Вот! Так что пойдём, Вэл. Это не наше дело. – Ага… Я всё же зашагал в сторону гостиной, но дал себе обещание – ещё один такой инцидент, и я встану на защиту Морана, кто бы что ни говорил. *** Альбус Дамблдор Шестеро первокурсников с явным отпечатком демонического следа на аурах прибыли в Хогвартс. Кроули не ошибся. Этот год обещал быть напряжённым – придётся сконцентрировать всё внимание на кандидатах Азазеля, дав Поттеру немного свободы. Пусть мальчишка подышит спокойно. Так Альбус думал, пока не узнал, что один из кандидатов вхож в ближний круг Поттера. После нападения на кошку завхоза Альбус понял, что один из кандидатов использует старенькую схему. Более того, этот кандидат пытается её модернизировать, устранив летальный исход. Интересно. Все факты указывали на Мориарти, но при этом у каждого из них было крепкое «но». Мориарти теоретически мог узнать о схеме Реддла от Люциуса Малфоя. Но – тот вряд ли стал бы откровенничать на такие темы. Мориарти теоретически мог открывать Комнату с помощью Поттера, ведь тот змееуст. Но – Поттер вряд ли стал бы в этом участвовать. Мориарти мог теоретически врать в лицо своим друзьям и оставаться незамеченным, проворачивая свои дела. Но… а нет, здесь никаких «но» не было. Альбус с интересом бы наблюдал за разворачивающейся картиной, если бы не Шерлок Холмс. Точнее, не его братец. Полукровная выскочка, ещё молоко на губах не обсохло, а уже пытается лезть в игру, заведомо для него проигрышную. Из-за него Альбусу пришлось прервать удовольствие от наблюдения за потугами кандидатов, которые были гораздо занимательнее маггловских ток-шоу. Однако в данный момент Альбусу требовалась конкретика, чтоб иметь возможность контролировать процесс. Вызывая каждого из кандидатов по очереди к себе на чай, Альбус перетряхивал их мозги, а затем стирал память и отпускал с миром. Когда к нему в кабинет вошёл Мориарти, которого Альбус сознательно оставил напоследок, он уже знал, что сейчас мальчишка его удивит. Так и случилось. Дневник Тома Реддла как ответ на все вопросы – такого Альбус не ожидал. Не ожидал он и того, что цели Мориарти даже не нуждались в корректировке: он жаждал убить Азазеля любым доступным способом. Равно как и сам Альбус, правда, по немного другой причине. Смерть Азазеля давала возможность поставить на верхушку своего личного демона. А если бы к ней прибавилась ещё и смерть Лилит, можно было бы провозгласить Кроули полноправным Королём Ада и пожинать плоды. Альбус не был наивным и понимал, что даже Азазеля убить будет крайне непросто, а потому собирался всё тщательно проконтролировать. Но в его план вмешались Малфой и Холмс, которые появились слишком рано. Из-за них он был вынужден на время покинуть Хогвартс. Вот только времени у него не было. Когда произошло убийство, он среагировал практически мгновенно, но этого оказалось недостаточно – проход в Тайную Комнату был предусмотрительно закрыт. Альбусу пришлось сцепив зубы успокаивать Минерву и отпаивать её успокоительным, когда он должен был быть совсем в другом месте. Под Хогвартсом – он чувствовал – распахнулись двери Адских Врат. Альбус резко подорвался, когда увидел, что у прохода появились три ауры известных ему студентов. Не замечая недоумённого взгляда Минервы, он тут же призвал Фоукса, перемещаясь туда. И вновь опоздал. Альбус едва не взвыл от бессилия, глядя, как дрожит только что задвинувшаяся на место каменная раковина. В воздухе материализовался патронус Минервы, обеспокоенно спрашивающий, что стряслось. Пришлось вернуться обратно и ждать, надеясь на удачливость Поттера. Альбус не любил ждать. Но ещё больше он не любил надеяться. *** За пару недель до экзаменов Моран вновь дал о себе знать. Я шёл из библиотеки вместе с Гарри – мы дописывали (досписывали) эссе по Трансфигурации, периодически добавляя куски текста из книг, чтоб не совсем под копирку. Надо будет не забыть отдать Блейзу его эссе. В общем, шли мы полностью довольные собой, как наткнулись на картину маслом. Моран стоял с палочкой наизготовку напротив своих экс-друзей: Эйвери, Нотта и Мальсибера. И возможно, мы всё же прошли бы мимо, оставив их разборки на их совести, если бы не прячущийся за спиной Морана Колин Криви. Сопоставить данные и понять, что происходит, было несложно. Даже не переглядываясь, мы с Поттером одновременно ускорили шаг, приближаясь к разгорающейся тусне. – Я вас категорически приветствую! – рявкнул я, на ходу доставая палочку. Не уверен, что смогу одолеть их в дуэли, но в торец точно дам. – Ступефай! – не стал размениваться на приветствия очкарик, выводя из игры зазевавшегося Мальсибера. – Петрификус Тоталус! Я резко отскочил от летевшего в меня заклинания, а затем просто сбил Нотта плечом. Слишком длинные заклинания выбираете, молодой человек. А до скорости читки Эминема вам явно далековато. – Ступефай! – прозвучал голос Морана, и я краем глаза заметил оседающего Эйвери. – Ну что, как жизнь, Тео? – пнул я под рёбра лежащего на полу Нотта. – Ах ты поганый ублю… – Ступефай, – заткнул его Гарри. – Колин, Себ, вы в порядке? – Д-да, – заикаясь ответил Колин, опасливо глядя на бессознательных слизеринцев. Моран только кивнул. – Себ, не сгоняешь за кем-нибудь из преподов? Надо зафиксировать ДТП, – попросил я, решив, что лучше узнавать подробности у Колина. Желательно наедине. – Да, без проблем. Спасибо за помощь, кстати. – Не за что, – я задумчиво смотрел удаляющемуся Морану вслед, прикидывая, согласятся ли ребята принять его в наш круг, чтоб таких ситуаций больше не повторялось. – Что произошло? – мягко спросил Гарри у Колина. – Я просто шёл по коридору, – глаза его подозрительно заблестели, и я понял, что у него стрессовый отходняк. – А тут появились они… начали дразнить, пытались отнять фотоаппарат. Но появился Себастиан, заступился за меня, а они стали над ним смеяться. Поттер выразительно посмотрел на меня, будто говоря, что это предел. Мы больше не можем стоять в стороне. И я был с ним полностью солидарен. – Успокойся, Колин, всё хорошо. Отвести тебя в Больничное крыло? У мадам Помфри есть успокоительное. – Нет, спасибо, Вэлиар. Я в порядке, – шмыгнул носом тот. – А нам поверят? – Почему нет? – удивился Гарри. – Ну… они говорили, что Себастиану никто не верит. Но если что, я могу предоставить фотографии! – Ты успевал их фотографировать? – поразился я. – Не совсем… – замялся Колин, вытирая рукавом глаза. – У меня есть что-то вроде способности. Если захочу, я могу – как бы сказать? – создать фото по своим воспоминаниям. Я для этого и ношу с собой камеру, чтоб вопросов не было. Она на самом деле здесь не работает. Я присвистнул, понимая, что это и есть загадочная способность последнего из избранных Азазелем. – Это здорово, но, думаю, нам поверят и так. Что и случилось, когда Моран привёл МакКошку. Бывшая свита Морана получила отработок до самого конца года, а Колина она всё же повела в Больничное крыло. Мы же с Поттером решили провести завтра заседание нашего локального шаттла, главной темой которого станет амнистирование Морана. *** – Вэл, серьёзно? – Дрей смотрел на меня, как на полоумного. – Он получил люлей от своих же друзей, заступился за Колина, и ты уже готов простить ему все грехи? – Дрей, у тебя какое-то патологическое неприятие к милосердию? – глубокомысленно почесал подбородок Гарри. – Только если оно относится к Морану. – А как же Рон? – Рыжий – другое, – тут же запротестовал Драко. – Он просто тупил не по-детски, а у Морана стопудово есть какой-то тайный план. Я уверен, что он всё это подстроил. – Ему двенадцать, какой к дементору план, Дрей? – рассмеялся я. – Не надо его недооценивать, – поджал губы он. – Нам ведь тоже двенадцать. – Мне тринадцать, – скромно хмыкнул Блейз. – Так что послушайте взрослого и умудрённого опытом – брать такого как Моран под крыло чревато последствиями. Я не понимаю, почему ты считаешь, что именно мы должны его спасать. – Он решил, что я разругался с вами исключительно для того, чтоб внедриться в его компанию и шпионить, – с сомнением подал голос Джейми. – Если он настолько туп, то я даже не знаю, какой у него может быть план. – Тогда он тем более не нужен нам в компании, – гнул своё Малфой. – Тогда что нам с ним делать? – поинтересовался Фэй. – Я понимаю, что издевательства над ним – не наша вина, но… – Не наша, – кивнул Блейз, не давая кепочнику закончить. – Ему нужно было думать головой, когда против нас шёл. – Это уже чересчур даже с учётом того, что я не его фанат, – покачал головой Рон, а потом легонько ткнул Малфоя локтем в плечо. – Да, и что там у нас с теорией второго шанса? – Никаких вторых шансов, – огрызнулся тот. – Змею проще не пускать в дом, чем потом выдворять. – Давайте проголосуем? – предложил я, заранее предвидя результат. Гарри, Рон, Фэй и я считали, что Морана нужно помиловать, а Блейз, Дрей и Джим – что он недостоин нашей компашки. Четверо против троих. – И что, он теперь в нашей тусовке? – обречённо простонал Драко. – Кто выдаст ему значок? – Нет, просто дадим ему ход в «Энигму», – пожал плечами я. – Если его друзьяшки поймут, что он формально с нами, вероятно, в конфронтации вступать побоятся. Особенно после вчерашнего. – Дожили, мы опекаем Морана. – Обнимашки необязательны, – подмигнул Малфою Гарри, на что тот лишь закатил глаза. – Ох, Вэлли, такими темпами… – Дрей, я сейчас приму это на свой счёт, – полушутливо заметил Уизли. – Успокойся, рыжий. Но если Моран что-то вытворит, чур я первый скажу «Я же говорил»! – О, как тебе будет угодно, только заглохни, – бросил в него подушкой очкарик. Что ж, второй шанс так второй шанс. Посмотрим, что из этого выйдет. *** — Блэк, задержитесь, — приказал Снейп после очередного урока. Я был не против — следующей парой значилась История магии в душном классе, а прохлада подземелий не могла не радовать. Тем более на Истории магии мы собирались пройтись по вопросам к ЗОТИ, и я малодушно старался оттянуть этот момент. — Мандрагоры созрели, можно готовить зелье, — произнёс Северус, когда мы остались одни в кабинете. — Эм… — я неловко поправил сумку, не понимая, почему он говорит это мне. — Это здорово, сэр. — Мои студенты сейчас заняты подготовкой к экзаменам, — начал он, облокотившись о преподавательский стол и скрестив руки на груди. — Я тоже, сэр, — это он так намекает, что я лодырь? Но это неправда! — Я в курсе. Но их я отвлекать не хочу, а Вы всё равно сдадите плохо, — не обращая внимания на мой возмущённо приоткрывшийся рот, Снейп с усмешкой продолжил: — Не откажетесь мне ассистировать? — Как мило, — едва совладав с голосом, не удержался я от ремарки. — Не откажусь, сэр. Однако Вы уверены, что моей магии хватит..? — Хватит, я не собирался доверять Вам ничего важнее нарезки ингредиентов. Приходите ко мне в кабинет сегодня после ужина, — вот же ж Снейп! Судя по усмешке, он отлично знает, какие чувства у меня вызвали его слова. — Есть, сэр! — мстительно козырнув по-поттеровски, я отчалил на занятия. Весь остальной день я проходил под возмущённым впечатлением и, наплевав на тренировку, побежал после ужина к Снейпу. Всё же ассистировать лучшему зельевару, да ещё и Снейпу, было почётно. Зелье было сложным, потому что делать всё надо было быстро — сок мандрагоры оказался продуктом очень скоропортящимся. Собственно, поэтому пришлось ждать их созревания. Вряд ли Майкрофт не стал оживлять Шерлока из вредности, не попытавшись найти мандрагор на стороне. Скорее всего, таких плантаций просто не было — мандрагоры используются в очень малом количестве зелий, а потому их выращивание банально не рентабельно. Варили мы в полном молчании, только Снейп отдавал короткие приказы, а я исполнительно им следовал, помня, что, загубив зелье, отодвину выздоровление своих друганов. И почему Снейп решил мне довериться? Я чувствовал себя Джесси Пинкманом под руководством Хайзенберга и едва сдерживал глупое хихиканье — Северус вряд ли бы оценил. Мысли в голове шуршали неохотно, пока руки нарезали ингредиенты — пусть я и не практиковался в экспериментальных зельях самостоятельно с самого первого курса (не до этого как-то было), скилл свой я и так достаточно прокачал. Когда мы закончили, я устало прошёл в гостиную по приказу Сева, пока тот относил зелье в Больничное крыло. Оказалось, что отбой уже был — настолько долго мы торчали в лаборатории. — Хотите чаю? — раздался надо мной голос, от которого я вздрогнул. Надо же, задремал в кресле Снейпа. А потом до меня дошёл смысл фразы. Снейп предлагает мне попить чай в его компании? Я точно проснулся? Приглядевшись к Северусу, который выглядел напряжённым, я понял, что зелье было всего лишь предлогом. Ведь позвали меня на самом деле для Серьёзного Разговора. Именно с большой буквы, ага. — Отчего же нет, давно пора, — невпопад ответил я, потирая глаза и ровно усаживаясь в кресле. Снейп смерил меня подозрительным взглядом и опустился напротив. Появившийся домовик поставил на столик меж креслами чай с эклерами. — Меня давно занимает один вопрос, — после недолгого молчания начал Северус, и я напрягся. Понеслась. — Скажите, как вы узнали, что мне тогда угрожал василиск? Не думаю, что это необходимо, но всё же замечу — я рассчитываю на честный ответ. Я уже хотел было честно сказать, что увидел по ауре, как задумался. Почему он спросил именно об этом? Ведь это очевидно, если знать, что я вижу ауры, а Снейп знал. Значит, по какой-то причине этот ответ его не удовлетворил. Он хочет знать что-то другое. Как я ещё мог понять, что он в опасности? В мыслях тут же воскресла сирена связи. О, он хочет понять, чувствую ли я связь, потому что сам он её чувствует, а почему — не знает. Впрочем, я не знаю тоже. Однако это не секрет, и рассказать я об этом вполне могу. Вот только у меня тоже есть вопросы. — Давайте обмен, — в итоге произнёс я. — Вы ответите на мой вопрос, а я на Ваш. — Хорошо, — неохотно согласился он. — Почему Вы передумали? — выпалил я, но тут же сбавил обороты. — То есть летом Вы узнали о связи и в течение нескольких месяцев старались меня оттолкнуть, что как бы неудивительно. Но почему передумали? Северус смотрел на меня странно и молчал, словно взвешивая, что мне можно сказать. Ну, зато сейчас узнаем, начистоту мы говорим или нет. — Вы считаете неудивительным то, что человек, предназначенный Вам магией, решил Вас оттолкнуть? — и не отрицает, что знает о связи. Ох, разговор и правда серьёзный. — В контексте наших отношений — да. Но Вы и сами это понимаете, — отмахнулся от его провокации я. — Так почему? — Снейп продолжил мерять меня странным взглядом и молчать, что, признаюсь, меня раздосадовало. — Если не можете сказать правду, то не отвечайте. — То есть так Вы меня видите? — криво улыбнулся он. — Человеком, который легко может соврать, хоть и пообещал быть честным? — Я вижу Вас человеком, который, чтобы поберечь чьи-то чувства, может и приукрасить, — буркнул я, понимая, что Северус дал заднюю и теперь отвечает только на отвлечённые вопросы, игнорируя главный. — Я похож на того, кого волнуют чужие чувства? — весело поинтересовался он. — Вы удивитесь, — не знаю, можно ли агрессивно пить чай, но надеюсь, что моё действо выглядело именно так. — Хорошо, — вдруг серьёзно сказал Северус, отставляя чашку. — Я отвечу. И я уже понял, что Вы догадались о причинах моего вопроса о василиске. Не буду врать, Блэк, мы связаны, и почему-то наша связь сильнее, чем должна быть. Как Вы понимаете, я не в восторге. Сначала, узнав обо всём, я даже собирался покинуть Британию и почти осуществил задуманное, но случился василиск. Вы абсолютно безрассудно кинулись меня спасать, и это навело меня на мысль, что Вы невероятным образом чувствуете связь. Тогда я понял, что должен остаться — потому что не могу Вас бросить. Я смотрел на свои пальцы, держащие чашку, лишь бы не поднимать глаз на Северуса. Превеликий Хайзенберг, я ведь не мог серьёзно думать, что Снейп изменил своё решение из-за моего обаяния? — Если единственная причина — жалость, то я бы попросил… — Не просите о том, чего не понимаете, — резко оборвал меня он. — Отчего же? — получилось зло. — Мы не сможем уже существовать раздельно, расстояние теперь не помощник. Связь слишком крепкая, она влияет на двоих, как бы далеко мы ни находились. При закреплённой связи смерть одного из партнёров означает смерть второго. Не знаю, как у нас с Вами, но проверять не хочу. К тому же, с вашим совершеннолетием связь ударит так, что, если мы не научимся её контролировать, будет очень плохо. Я это понимаю и готов сделать всё, чтоб этого избежать, потому что связь бьёт в обе стороны в случае чего, хоть в мою и меньше, так как маг из меня, не обижайтесь, посерьёзней, — Северус замолчал, давая мне возможность осмыслить сказанное, а затем внезапно спросил: — Помните, в прошлом году Вы изъявили желание заниматься зельями дополнительно? — Э-э-э, — мне потребовалось некоторое время, чтоб привести мысли в порядок и воскресить в памяти неудачную попытку Дрея мне помочь. Не успел я сказать, что это была не моя инициатива, Снейп продолжил: — Судя по Вашему высокоинтеллектуальному блеянию, не особо. Впрочем, не могу Вас в этом винить. Как Вы смотрите на индивидуальные занятия в следующем году? — Положительно, — выдохнул я прежде, чем успел подумать, а потому главный вопрос задал после: — Вот только Вам это зачем? Сами сказали, что связь бьёт по Вам в меньшей степени. — Но бьёт, а мне это не нравится, — скривился Северус от моей непонятливости, но тон его был мягким. — К тому же я не враг Вам, что бы Вы себе ни вообразили. И я хочу помочь, я за Вас ответственен. А для этого гораздо безопаснее будет держать Вас поближе. — Хотите воспитать себе… кхм… карманного зверька? — хмыкнул я, чувствуя обиду. — Ваша магия нестабильна, Вам это только на руку, — повёл он плечами. — К тому же я не собираюсь ограничивать Вашу свободу. Я просто хочу помочь. Не верю. — Я согласен. — Рад, что Вы понимаете всю серьёзность ситуации, — Снейп медленно кивнул, глядя на меня так, словно точно знал — ничего я не понимаю. — Ага, — фыркнул я своим мыслям и поднялся. — Могу идти, сэр? — Да. Я поспешно покинул кабинет. Возможно, слишком поспешно. Что меня так оскорбило? Что Снейп не от всеобъемлющей любви пошёл на сближение? Пф, действительно. Важно ведь то, что прогресс вообще наметился и по факту всё складывается хорошо. Почему тогда я расстроен? Потому что Снейп соврал. Возможно, не только мне, но и себе тоже, однако легче от этого не было. Он не воспылал ко мне любовью (естессно), он увидел во мне шанс… что-то исправить. Замолить какой-то свой грех, искупить что-то перед своей совестью за мой счёт. Нет, я только за, но… Это жертва с его стороны, сам он этого не хочет, а я не хочу, чтоб он не хотел… чёрт, как всё глупо. В голове почему-то зазвучал голос Гермионы: «Иногда так сложно бывает облечь в слова то, что чувствуешь». Ты на все сто процентов права, Герм. Я вздохнул, привалившись к стене. Хей, всё ж круто? Снейп смирился, даже разрешил держаться поблизости, а каковы его мотивы — плевать. Мои мне известны. План всё тот же. Изначально было понятно, что добиться Северуса Снейпа — задача не из простых. Что ж, значит, мне чертовски повезло — зверь на ловца бежит. *** Шерлок был ужасен. Нет, я был рад, что он очнулся, действительно рад, но как же он всех достал! Естественно, после рассказа Джона официальная история была им с саркастичным хмыканьем отметена, а вот неофициальную он добыть не мог — не у кого. Он устраивал допросы и даже пытался напоить нас сывороткой правды, непонятно откуда найденной. Благо Клятва защищала нас от этого. Да и пара синяков, появившихся у Шера в результате наших недвусмысленных отказов сотрудничать, немного снизили его энтузиазм. — В Тайной Комнате находятся Врата в Ад? — подсел он ко мне в самом дальнем углу библиотеки, где я прятался. От него, кстати. — Я вообще-то пытаюсь готовиться к экзамену, — терпеливо ответил я, не поднимая взгляда от книги. После разговора со Снейпом я решил доказать ему, что могу сдать экзамены нормально. И плевать, что магический резерв мне этого не позволит. Собственно, поэтому я сидел тут, а остальные развлекались на свежем воздухе. Не хотелось своей мрачной физиономией портить им перерывы в подготовке к экзам. — Школу наводнили «тени», — говорил тем временем Шерлок, устраиваясь прямо на столе. — Подтверждено очевидцами. Азазель хотел сваять себе предводителя армии демонов — подтверждено Джоном. — Шерлок, ты же в курсе… — Да понял, не дурак, — отмахнулся он. Про Клятву Холмс догадался после сыворотки правды, однако не оставлял попыток узнать хоть что-то. — Но всё же… где больше всего демонов? В Аду. Значит, Врата в этот Ад здесь. Как вы их закрыли? — Отвали. — Как вы остановили Азазеля? Судя по всему, он один из самых крутых демонов. — Я сейчас тебя ударю, — прорычал я, когда Шерлок выдернул учебник из моих рук. — Да ты всё равно выше «Удовлетворительно» не получишь. — Иди в задницу, — я спихнул Шерлока со стола, выхватив учебник из его загребущих рук. — Кто на самом деле был виновником? — опустился он на скамью напротив под мой безмолвный вой. — Сгинь. — Это Джим, я прав? — Слушай, чего ты добиваешься? — стукнул я учебником по столу, гневно уставившись на Холмса. — Я не скажу тебе ни слова. — Так нельзя, — искренне обиделся тот, и это могло показаться забавным, если б Шерлок к этому моменту не сидел у меня в печёнках. Я зло окинул его внимательным взглядом и чисто из-за ужасающего психологического давления задумался, нужен ли Шерлок в команде. Вообще да, учитывая нависшую над миром угрозу, но Холмс не работает в команде, он работает с Джоном. А нас это кудрявое чудовище трясёт лишь по причине шила в одном месте и неуёмного любопытства. Так что пока нам с ним не по пути, хотя его связи и пригодились бы. Но не сейчас, он слишком… себе на уме. Я опустил взгляд. — Ах ты сволочь, Вэлиар Блэк! — вдруг воскликнул Шерлок, хранивший поразительное молчание всё это время. — Что? — опешил я. — Ты только что сбросил меня в утиль! — возмутился он, а меня это реально рассмешило. Всё-то он понимает, пройдоха. — Не было такого, — я улыбнулся. — Почему? — спросил он серьёзно, сбросив напускную беззаботность, а потому и ответ был честным. — Ты не с нами. Я тебе не доверяю. — Где взять членский билет? — вот же язва. — Заслужить. — Как? — Точно не так, как сейчас. — Сволочь, — кудрявый сорвался с места и широким шагом направился к выходу из библиотеки. Наконец-то. Я вздохнул, понимая, что поссорился с Шерлоком Холмсом. Ну, не самая грустная новость, учитывая, что дружить с ним очень накладно. Впрочем, в одном Шерлок был прав — за Трансфигурацию я получил «Удовлетворительно». Зато остальные предметы вытянул на «Выше ожидаемого». Джейми же свой первый экзамен выдержал превосходно — во всех смыслах. Хогвартс-экспресс пускал в небо клубы пара, и я был счастлив наконец-то покинуть школу пусть и ненадолго. В моём чемодане лежали несколько книг из Тайной Комнаты, которые я собирался проштудировать от корки до корки на каникулах. Улизнуть туда удалось под самый конец обучения после нашего танцевального номера. Гарри проводил нас в Комнату и неплохо побазарил с василиском, пока мы стояли с закрытыми глазами. По моему лицу блуждала предвкушающая улыбка, я пялился в окно и ни о чём не думал, как вдруг до нас донеслись отголоски странных звуков. Мы с ребятами переглянулись: это было похоже на… музыку. Классический рок, если быть точным. — Да ладно, — выдохнул Рон и бросился открывать окно. Мы высунули головы, несмотря на бивший в лицо ветер, и со смехом свистели кружащему над поездом мотоциклу. Из других окон тоже высовывались ребята и приветствовали неожиданного соседа ликующими криками. I set a course for winds of fortune Держу курс по ветру удачи, But I hear the voices say Но я слышу, как голоса говорят… Carry on my wayward son! Возвращайся, блудный сын!