Шаг вперёд — тридцать два назад

Кроули неспешно вышагивал вдоль людной улицы Косого Переулка, засунув руки в карманы широкополого пальто. Он ловко лавировал сквозь толпу, удерживая взглядом лиловую мантию впереди себя, что двигалась в такт бодрому шагу её обладателя. Демон слегка замедлился, когда мужчина, за которым он следовал, остановился, чтоб подписать книгу какой-то остановившей его женщине и сверкнуть в её сторону белозубой улыбкой. «А у него есть стиль», — фыркнул про себя Кроули, не стараясь нагнать мужчину. Тот продолжил путь, свернув в безлюдный проулок, а Кроули последовал за ним, набросив морок от особо наблюдательных. Сделав ещё пару шагов, демон остановился и присвистнул, с удовольствием глядя на замершую впереди него спину. — Мистер Локхарт, а для меня найдётся автограф? — протянул он тонким мерзким голосом, пародируя докучливых фанаток. Гилдерой Локхарт обернулся, на его губах сама по себе нарисовалась уже заученная обворожительная улыбка, которая, впрочем, тут же угасла. — Э-э-э, — глаза Локхарта нервно забегали. — Нет, извините, я очень спешу. И, резко развернувшись, он рванул прочь по переулку, изрядно насмешив этим Кроули, который с прежней неспешностью двинулся вслед за ним. Никуда уже этот павлин от него не денется. Видимо, собиравшись аппарировать, Локхарт принялся лихорадочно шарить по карманам, но… — Не это ищешь? — усмехнулся Кроули, поигрывая в руке палочкой Локхарта. Тот медленно развернулся и теперь полным ужаса взглядом наблюдал, как демон приближается к нему. — Неужели ты хотел избежать своей участи? Я свой уговор выполнил честно, — спокойно говорил Кроули, будто они вели дружескую беседу. — Десять лет славы и всеобщей любви, я даже добавил от себя орден Мерлина третьей степени, а ты решил меня обмануть? — Я-я-я, — заикаясь, начал было побледневший Локхарт, но вдруг побледнел ещё больше, когда услышал утробный рык позади себя. На другой стороне переулка появился Адский пёс. Громадное чудовище с уродливой мордой, в котором лично Кроули души не чаял, ласково называя монстра Джульеттой. — Пожалуйста, — взмолился Локхарт, бухнувшись перед демоном на колени. — Умоляю, я отдам всё, что попросите… — Я не прошу, я договариваюсь, — поправил Кроули, с вежливым интересом глядя на распластавшегося у его ног мага. — К тому же всё, что мне было от тебя нужно, я и так сейчас получу. Псинка, фас! — НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Демон крутанулся на месте и, насвистывая лёгкий мотивчик, зашагал обратно по переулку, не обращая внимания на крики и звуки раздираемой плоти позади. Презрительно отбросив в сторону ненужную ему палочку, Кроули лениво растворился в воздухе, будто его тут и не было.

***

Я лежал на своей кровати в Малфой-мэноре, не спеша подниматься. Свет за окном свидетельствовал о том, что на улице было раннее утро, однако мысли мои были не в пример мрачнее. Моя магия нуждалась в стабилизации. Ритуал ритуалом, но для того, чтоб нормально функционировать, нужно было заручаться поддержкой Рода. Если мы так и не найдём способ помочь Винчестеру (а Люциус его пока не нашёл, что как бы намекало, в каком мы звездеце), следовало готовиться к апокалипсису. И магия моя мне бы в этом ой как пригодилась. Для этого предстояло вытащить Сириуса — оттягивать его появление в наших жизнях больше не имело смысла. Даже несмотря на то, что ни Люц, ни тем более Сев рады ему точно не будут. Да и я сам, если уж на то пошло, в родителе совершенно не нуждался. А вот в ритуале, который может провести только Глава Рода, — очень даже. Но тут возникал вопрос: как выманить Сириуса из Азкабана? Петтигрю был вне зоны доступа — неужели всё же поступил по-умному и свалил как можно дальше от родимой Англии? Я бы вот на Багамы махнул. В общем, на помощь крысюка вряд ли приходится рассчитывать. Вытащить бы блохастого законным способом, но вряд ли это дело быстрое, да и вообще возможное. Всё же я больше чем уверен, что над его заточением похлопотал Дамб. В общем, нужно было придумать способ вызволить моего батю и заставить признать меня Наследником, а то апокалипсис апокалипсисом, но вообще я заколебался в неудачниках на экзах ходить. Скоро нагрузки увеличатся, и я просто не потяну. Ещё, не дай Менделеев, выпрут из Хога за неуспеваемость, вот смех будет. Мысли о ритуале заставили меня вспомнить о ещё одном постояльце Малфой-мэнора — Томе Реддле. Право слово, Лютику скоро можно будет переименовывать мэнор в отель, ибо кто тут теперь только не тусит. Джим хоть и отнекивался, но поехал с нами, так что здесь сейчас полный детский сад. Итак, Том Реддл. Что мы о нём знаем? Ну, скажем прямо, недостаточно для того, чтоб принять решение. Несмотря на то, что Люц описывал мне период его бытности Тёмным Лордом, я был уверен, что нынешний Том об этом только догадывается, а сейчас он просто шестнадцатилетний пацан. Ну, очень способный шестнадцатилетний пацан. И по рассказам того же Люциуса, до какого-то момента он был вполне себе адекватным человеком. Может, он чем-нибудь подсобит нам в разрешении винчестеровской проблемы? В общем, нужно будет засесть с Люцем и конкретно всё обсудить. Не хотелось мне разбрасываться талантливыми магами, пусть и тёмными. А что, перевоспитаем, наставим на путь истинный и заживём счастливо. Выносить смертный приговор даже такому, как Тёмный Лорд, не дав ему возможности высказаться, казалось мне ну таким себе. Особенно если вспомнить рассказ Джима, где Том был не так уж и невменяем. Наоборот. Оттого мне, признаюсь, было интересно. Решив, что так или иначе нужно побазарить с Люциусом, я поднялся и потопал в душ. Надо бы пробежаться, может, мысли в голове утрясутся, и ответы придут сами собой. Лето только началось, а дел уже было хоть отбавляй. Сполоснувшись после тренировки, я спустился к завтраку и застал там всех, кроме… — А где Джейми? Доброе утро. — Уже ушёл, — ответил мне Гарри, махнув бутербродом в сторону, откуда я пришёл. — Сказал, что вещи разбирать. — Вам бы тоже не помешало, — заметила Нарси, глядя на зевающего Драко. Ну да, нам вчера как-то не до этого было, ведь, сойдя с поезда и оказавшись в мэноре, мы бросились приветствовать Септимуса и вообще радовались окончанию этого сумасшедшего учебного года. — Мне кажется, у нас есть дела поважнее, — всё-таки справился с зевками Дрей. — Да, — поддержал его Гарри так, словно влёгкую читал мысли белобрысика. — Когда общее собрание? — По поводу? — удивился я. — Ну, ты же не думаешь, что мы позволим вам с папой вдвоём решить судьбу Тёмного Лорда? — проницательно усмехнулся Дрей, а Поттер закивал. У них там что, встроенный ментальный канал в головах? — Драко, — попытался осадить его Люциус, но в ответ получил лишь твёрдый взгляд сына, готового стоять на своём до последнего. — Мы тащили его из Тайной комнаты вместе, а значит и решать должны вместе. — Это не домашний питомец, — возразил Люц. — Вот именно, это серьёзно, — согласился Малфой-младший. — Поэтому я не собираюсь оставаться в стороне. — Я бы тоже предпочёл иметь голос в решении судьбы человека, из-за которого стал сиротой, — заявил Поттер, и я заметил, как взгляд его потяжелел. — Мальчики, вы не понимаете… — начала Нарси, беспомощно оглянувшись на мужа. — А Вэл много понимает? — разозлился Дрей. — Его вы слушаете – не в обиду, Вэлли. — Возможно, решение будет непростым, — нахмурился Люциус. — Я не хочу, чтоб вы потом винили себя… — Мы не маленькие и давно знаем, за что есть смысл себя винить, а за что нет, — сейчас Драко как никогда походил на своего отца, обратив на того такой же ледяной взгляд серых глаз. — Так когда общий сбор? — Для начала разберите свои вещи, — вздохнул Лорд Малфой, признавая своё поражение. — А вечером поговорим. — Хорошо, — с достоинством кивнул Дрей, и они с Гарри отчалили в комнаты. — Думаешь, они готовы к такому? — задумчиво поинтересовался Люц в воздух, наблюдая, как мальчишки исчезают на лестнице. — Мне кажется, они ещё не к такому готовы, — проворчал я, намазывая масло на тост. Быстро позавтракав, я ретировался в комнату — вещи и правда нужно было разобрать. Пока разная дребедень перекочёвывала из чемодана на полки шкафа, ко мне в комнату заглянул Джим. — Вэл? — позвал он неуверенно. — Да, что-то случилось? — Нет, я просто, — Джим прикрыл за собой дверь и уселся на кровать. — Я хотел спросить, что вы решили делать с Томом? — Пока ничего, — я вздохнул и присел рядом с ним. — Решать будем вечером. Общее собрание, как сказал Дрей. Ты тоже приглашён. — Уверен? — Более чем, — потрепал я его по волосам. — Ты знаешь молодого Реддла, наверное, лучше всех нас. — И к какому решению склоняешься ты? — настороженность так и не пропала из его взгляда. — Сложно ответить, — я взял в руки учебник и бездумно пролистал его, даже не вчитываясь. — Но ты ведь понимаешь, что я не потащил бы Реддла в мэнор, будучи уверенным, что его надо уничтожить. — Я понимаю, что необъективен, — Джим вытащил у меня из рук учебник и заглянул в глаза. — Но я хотел бы, чтобы Том жил. — Посмотрим, Джейми, — не хотелось бы его обнадёживать, потому что решение буду принимать не я один. — Нужно сначала послушать, что Лорд Малфой о нём расскажет. До вечера время пролетело быстро — и вот мы все собрались в гостиной у камина, чтобы принять непростое решение. Нет, не так — Решение. Лично я обошёлся бы компанией в лице меня, Лютика и Нарциссы, но Дрей прав — ребята имели полное право на участие в этом разговоре. — Для начала я хотел бы, чтоб вы все вспомнили уроки истории, — взял слово Люциус. — Потому что, слава Мерлину, то, что довелось пережить нам с Нарциссой, вы знаете лишь со страниц книг и рассказов взрослых. Но начну я, пожалуй, со времён более ранних. А именно — своих школьных лет. Не пугайтесь, — усмехнулся Люц, заметив наши удивлённые взгляды. — Я не собираюсь предаваться неуместной ностальгии, лишь попытаюсь дать вам наиболее полную картину, такую, какой я её вижу. — Итак, в далёком для вас 1968-м году, когда я был примерно вашего возраста, моего отца обвинили в попытке контролировать Министра магии. Уже тогда я слышал о невероятно сильном волшебнике, которого за его идеи поддерживали многие чистокровные семьи. Отец хоть и держал меня подальше от политики, но уже тогда я знал, что Реддл — лучшее, что могло случиться с магической Британией, погрязшей в болоте своих предрассудков. Мой отец, который никогда не говорил со мной о делах так, как я говорю с вами, не посчитал нужным объяснить мне тот инцидент с Министром, но факт в том, что его оправдали. Я не знаю, был ли это приказ Реддла — заполучить Министра, или его собственная инициатива, отец не говорил. Но тогда я впервые всерьёз заинтересовался Реддлом и, как и мои сверстники, хватал любые слухи о нём и восхищался его идеями. Однако через несколько лет мой отец подхватил драконью оспу и скончался. Мне пришлось спешно принимать обязанности Главы Рода, и тогда я познакомился с Реддлом лично. — Тогда мы долго говорили, он выражал удивление тем, как в одно и то же время чистокровные семьи чтут традиции и саму магию, а в школе предметы вроде Ритуалистики становятся запрещёнными. Он считал, что прогресс магглов нас убивает, ведь в попытке следовать за ним, мы забываем свои истоки и одновременно не поспеваем за магглами. Мы живём в средневековье, взяв из него самое худшее, а лучшее объявив вне закона. Он находил безумным запрещать ознакомлять студентов с самой сущностью магии, сводя всё к лекциям и бездумным взмахам палочкой, которая становилась просто костылём, а не проводником силы. — Реддл был уверен, что магическому миру нужна реформа и люди вроде меня, что знают цену магии, должны её поддержать, так как настоящая магия всегда требует усилий. Она нуждается в сведущих магах, а не тех, кто сидит на постах чиновников и способен только пергамент марать. Он хотел изменить мир, и я, будучи шестнадцатилетним юнцом, был с ним полностью согласен. Я и сейчас согласен и уверен, что мы жили бы в совершенно другом мире, не сойди Реддл с ума. — Как-то постепенно мы поняли, что Реддл не просто хочет изменить мир, у него есть ещё какая-то цель. И с каждым годом она становилась для него всё важнее. Я должен был заподозрить неладное гораздо раньше, но не смог, ослеплённый открывающимися перспективами. Реддл медленно, но верно терял рассудок, и много позже я узнал почему. Он создавал крестражи — якоря, удерживающие душу в мире живых при смерти носителя. Это очень сложная магия, могущественная и ненасытная. Один крестраж, всего один, способен оставить от мага лишь его жалкую тень, а Реддл сделал несколько и оставался способен вести за собой десятки людей. — Всё изменилось окончательно в 1977-м, когда Реддл провёл ритуал, после которого он стал Тёмным Лордом. Я не знаю, что это был за ритуал, но именно после него всё пошло по накатанной. Приказы Тёмного Лорда отдавали безумием и абсолютно не пересекались с изначальными целями. К тому моменту мы все зашли слишком далеко, чтоб повернуть назад. Он призвал каких-то чудовищ, которые могли сожрать человека полностью — с ног до головы. Он заставлял нас интегрироваться в маггловский мир и вести там дела, создавая из магглов, которые были объявлены недостойными формами жизни, корм для своих чудовищ. Помимо этого он постепенно захватывал власть в магическом мире, не гнушаясь никакими способами. Недовольные его политикой быстро пропадали, больше их никто не видел, но я знаю, что с ними происходило — Тёмный Лорд скармливал их своим тварям. Однажды я сам чуть не оказался сожранным, когда меня подставил Моран, но всё обошлось. — Дамблдор пытался противостоять Тёмному Лорду, но, как я заметил, особо не высовывался. Идеи Дамблдора всегда были мне чужды, а его политика вызывала отторжение, так что я не перешёл бы на его сторону даже под страхом быть съеденным. Поэтому и остался в рядах Тёмного Лорда, надеясь, что тот вновь станет собой. Но становилось только хуже, а в 1981-м Тёмный Лорд лично пошёл убивать Гарри Поттера — и сгинул. — Я не знал, радоваться или нет, потому что безумца не стало, но власть тут же перехватил Дамблдор, и пришлось срочно выкручиваться. Я не горжусь тем, что мне приходилось делать, но я старался бороться, пока остальные просто плыли по течению. К сожалению, благие намерения Тёмного Лорда обернулись для всех катастрофой, разве что только не для Дамблдора, который на волне облегчения от окончания войны смог развернуться на полную. И теперь наша жизнь — размеренная, с огромным количеством запретов и постепенным вырождением магии — считается лучшей жизнью. — Таков был Тёмный Лорд, таким я его знал. Боюсь, мне больше нечего сказать. Люциус замолчал, а мы сидели, переваривая сказанное. Когда Малфой просвещал меня, он ограничился общими фактами, но теперь я понимал его страх перед Реддлом, что находился в данный момент этажом выше. Понятное дело, что Люциус не хотел повторения истории, но ведь сейчас и расстановка фигур совершенно иная. К тому же меня заинтересовало упоминание о неких призванных Тёмным Лордом чудовищах, поедающих людей. Может, я и неправ, но что-то мне это напоминает… Нарцисса сжала ладонь мужа и посмотрела на нас. — Вряд ли я смогу рассказать много, — заговорила она. — Так как всегда держалась подальше от политики такого рода, но идеи молодого Волан-де-Морта находили отклик и в моей душе. Многие чистокровные готовы были молиться на него во время, когда разум ещё не изменил ему. Я понимаю, что Том Реддл — не Тёмный Лорд, но, вспоминая те последствия, которые постигли нас тогда, я не могу думать о его возрождении без опаски. — У него не было друзей, — вдруг произнёс Джим, и я заметил, что голос его дрожит. — Никогда не было друзей, только последователи. Он рос в приюте и очень быстро уяснил, что вокруг все только и хотят сломать его. Хогвартс не стал для него волшебной сказкой, там его презирали его собственные однокурсники за его происхождение. Ему пришлось стать сильным, чтоб не сломаться и чтоб мир его услышал. У вас всех есть те, кто поддержит, даже если вы ошибётесь — друзья, семья. У него не было никого, и ему пришлось справляться в одиночку. Я думаю, что будь у него поддержка, всё могло получиться иначе. Все последователи разбежались, как только он сгинул. Он был великим волшебником, ужасным, но великим. И во всём мире не нашлось того, кто искренне скорбел о нём. Ох, Джейми, какой же ты наивный… — Моя тётя Бэлла с тобой не согласится, — криво усмехнулся Дрей. — Она отбывает срок в Азкабане за множественные убийства и за то, что запытала до беспамятства родителей Невилла. Помнишь его? Это наш однокурсник с Гриффиндора. Так вот, говорят, Бэлла влюблена в Реддла настолько, что готова была умереть за него. — Она была влюблена в Тёмного Лорда, — поджал губы Джим, побледнев при упоминании Невилла. — Я понимаю, что вы готовы от него избавиться просто во избежание, но это не Тёмный Лорд. Это Том Реддл, ему шестнадцать. Он любит яблоки, на короткой ноге с призраками Хога, и он пожертвовал собой не задумываясь ради той девушки из синей полицейской будки. Его преследовал Азазель, а он ускользнул — для этого он и сотворил крестраж. Он делал всё, чтоб демон оказался мёртв, вот что за цель у него была. Том — не Тёмный Лорд, он мой друг. А вы хотите его убить. Вот, кстати, цель убить демона мне очень нравилась. Может, изыскания Тома на этом поприще помогут нам с Лилит? — Если существует хоть малейшая возможность, что он просто заставил вас так думать… — Лорд Малфой, — обратил на себя внимание молчавший до этого очкарик. — Мне кажется, Джим прав. Я без сомнений дал бы умереть Волди, но не Тому. Может, если мы будем рядом, это всё изменит… — Вы серьёзно полагаете, что сможете спасти Тёмного Лорда силой дружбы? — едва не рассмеялся Люц. «Май литтл пони какие-то», — мысленно фыркнул я, но отметил про себя, что открыто Люциус не возражает. Он и тогда говорил, что в его понимании Волан-де-Морт и Реддл были практически разными людьми, может, он просто хочет подтверждения? Он ведь был одним из его последователей, и для него было бы ударом осознать, что Реддл всегда был просто двуличным фумаратом, а не просто слетел с катушек. Люциус хочет успокоить свою совесть, убедившись, что Реддл — не то всеобъемлющее зло, а убедиться в этом можно, только воскресив его. Ого, да Малфой, оказывается, изначально был за. — Эта сила дружбы, как Вы выразились, когда-то спасла меня, — горячо возразил Джим, коротко взглянув на меня. — Я за то, чтоб дать ему шанс, — подытожил Гарри. — И направить его к свету? — приподнял бровь Драко. — Отчего нет? — вмешался я и заработал проницательный взгляд от мелкого Малфоя. — Не ври, Блэк, тебе просто интересно, — закатил глаза он. Ух ты, а братишка-то повзрослел, а я и не заметил. — Не без этого. Но я действительно верю, что люди меняются в зависимости от окружения. И к тому же, я согласен с Джимом — этому мальчишке глупо приписывать грехи Тёмного Лорда, ведь он им никогда не был. — А если это он изменит вас? — покачала головой Нарси. — У нас есть мы, — уверенно заявил Гарри. — Мы семья, мы справимся. – Что-то мы в последнее время только и делаем, что спасаем заблудшие души, – проворчал Драко, но на прямой взгляд Поттера лишь поднял руки: – Я не говорю, что это плохо. Просто… напрягает меня роль мессии. — Я и предположить не мог, что у меня когда-нибудь появится шанс всё переиграть, — задумчиво произнёс Люц. — Но я по-прежнему считаю, что Реддл — один из немногих, кому дано вершить историю. И если мы будем его контролировать, возможно, он не станет тем Лордом, от имени которого содрогается весь магический мир. Но где гарантии, что он будет вменяем, когда очнётся? И как вы вообще собираетесь его воскрешать? — Есть способ, — ответил я и оказался под прицелом взглядов всех присутствующих. — Гарантий нет, но, как сказал Джим, Том — мальчишка, ему всего шестнадцать. Если что, мы всегда сможем его… — я запнулся. — Всё отмотать. — Что за способ? — прищурился Люциус. — Воссоединение крестражей с душой. В Тайной Комнате очень интересные книги, — пришлось добавить мне, чтоб Люц прекратил смотреть, как в оптический прицел. — И где нам взять его крестражи? — усмехнулся Дрей. — Думаю, для воскрешения хватит и одного, — мы с Лордом Малфоем одновременно повернулись к Поттеру. — У меня его нет, — тут же среагировал очкарик. — Ты и есть крестраж. — ЧТО??? — вылупился на меня Поттер, да и остальные, не считая Люца, который и так был в курсе. — Убьём двух зайцев, — кивнул тот, отпив из стакана. — Очистим Гарри от части Лорда и пробудим самого Реддла для разговора. А там, глядишь, он и об остальных крестражах расскажет. — Я КРЕСТРАЖ??? — Ага, — я хлопнул поражённого друга по плечу. — Не сцы, он на тебя не влияет. По крайней мере, не должен. Я сложил два и два, почитав книги из Тайной Комнаты. Твоя аура периодически словно раздваивается, и раньше я думал, это меня глючит. — Во дела… — прошептал Поттер и, прокашлявшись, заявил. — Что ж, тогда я тем более «за». — Надо поговорить с Северусом, — кивнул Люциус, явно приняв окончательное решение. — Он не согласится, — неуверенно протянул я. — Да и зачем? — Для ритуала, вряд ли он лёгкий. Не уверен, что нашей с Цисси магии хватит. — М-да, — прицокнул языком Дрей. — Крёстный в восторге не будет. — То есть вы согласны? — уточнил я у старших Малфоев. — Думаю, это лучше, чем просто его убить, — обернулся к жене Люц, и она слабо кивнула. — Как ты и сказал, если что, мы сможем… отмотать. — Что ж, все «за»? Заседание объявляется закрытым, — проговорил всё ещё ошалелый Поттер. — Пойдём, я попрошу Диппи сделать тебе какао, оно отлично снимает стресс, — засуетился вокруг него Драко. — Покажи мне тот ритуал, нужно будет подготовиться, — деловито поднялся из кресла Люц. Я кивнул и потопал в комнату. В коридоре меня потянул за руку Джим и, глядя исключительно в пол, прошептал тихое «спасибо». Я молча сжал его плечо и отправился за книгой — Люциусу действительно лучше как можно подробнее ознакомиться с ритуалом. А то вдруг окажется, что он слишком энергозатратный, и придётся искать ещё кого-то для поддержки. — Ты думаешь, мы поступаем правильно? — поинтересовался Лорд Малфой, когда мы в кабинете изучили ритуал и пришли к выводу, что Нарси, Сева и самого Люца вполне хватит для его проведения. — Я думаю, — осторожно подбирал слова я. — Мы не узнаем этого, пока не разбудим самого Томми. — Очень надеюсь, что это не окажется нашей самой большой ошибкой. — Я тоже. К слову, те чудовища, о которых Вы говорили… – Когда ты рассказал мне о Винчестерах и нечисти, с которой они встречались, я сразу отметил левиафанов, – вздохнул Люц, видимо, не найдя причин держать это в тайне. – Не могу сказать наверняка, но очень большая вероятность, что именно с ними я имел дело в прошлом. – И Вы не против возрождения Тома потому, что считаете, будто во всех злодеяниях повинны они, а не Реддл? – Ты сам рассказывал, как левиафаны контролировали людей, чтоб добиться своих целей, – Люциус отодвинул от себя книгу с описанием ритуала и посмотрел на меня в упор. – Если это произошло с Реддлом, значит, мы ничем не рискуем. Но даже если это не так, я всё равно придерживаюсь мнения, что правильнее будет его воскресить, нежели прикончить на месте. Уверен, ты тоже подумал, что он может знать о демонах что-нибудь интересное. – Так и есть, – закусив губу, я вспомнил, что хотел обсудить с ним ещё один деликатный вопрос. — Кстати, насчёт ритуалов… Я тут подумал, с учётом сложившихся обстоятельств, пора бы мне уже вернуть свою магию. — Хочешь, чтоб я возобновил процесс Сириуса? — Я хочу, чтоб мы помогли ему сбежать из Азкабана.