Шаг вперёд — тридцать два назад

— Вот он, — Люц прищурился, походя на хищника, готовящегося к прыжку. Я обернулся, замечая, как к человеку у входа подходит официант и, что-то спросив, указывает на наш столик. Ремус Люпин выглядел гораздо лучше, чем в каноне — по крайней мере, его одежда не выглядела поношенной или залатанной. Она была простенькой, но опрятной. Да и взгляд у Люпина не был затравленным или усталым, он был — ну, в данный момент — удивлённым. Впрочем, понять его не сложно, для меня тоже Люциус в маггловском костюме — это шок. А если учесть, что встречу мы назначили в одном из множеств ресторанов славного города Лос-Анджелес… — Добрый день, мистер Люпин, — произнёс Люц, небрежно кивая на соседний стул, когда оборотень подошёл и в нерешительности замер рядом. — Лорд Малфой, — с достоинством произнёс тот, словно опомнившись, и присел, осторожно окинув меня взглядом. — Мистер Люпин, — кивнул ему я, давая возможность посмотреть на меня прямо. — Здравствуй, Вэлиар, — его губы тронула неуверенная, но тёплая улыбка. — Могу я попросить звать меня Ремус? Много хочешь. — Не думаю, что это будет уместно, сэр. — Понимаю, — ничуть не обиделся он и посмотрел на Люца, которого явно не ожидал увидеть в моей компании. — Лорд Малфой, я хочу поблагодарить Вас за то, что взяли на себя заботу о Вэлиаре. — Не стоит, — отмахнулся Люциус. Не из скромности, ему просто благодарность от такого, как Люпин, была явно не нужна. — В отличие от других, я никогда не бежал от ответственности. Люпин сдвинул брови, чётко осознав, в чей огород сейчас был закинут булыжник. — Я… полагаю, вы пригласили меня сюда не для того, чтобы обвинять? — сдержанно поинтересовался он. — Отнюдь. Вэл, просвети мистера Люпина. — Без проблем, — хмыкнул я, глядя на вытягивающееся в изумлении лицо оборотня от простого обращения Люца ко мне. — Я попросил Вас о встрече, как Вы верно заметили, совсем не для того, чтоб напомнить, как Вы бросили сына лучшего друга. К сожалению, так вышло, что Вы — единственный человек, способный мне помочь. — Я с удовольствием… — начал было Люпин, смиренно проглотив шпильку в моих словах. — Не спешите, сэр. Наш разговор строго конфиденциальный. Если Вы откажетесь, мы сотрём Вам память и забудем об этом. Если согласитесь, Вам придётся чётко следовать нашим инструкциям без права на их оспаривание. После этого Ваши воспоминания также будут стёрты, но мы вернём Вам их, как только это станет безопасно. Например, Вы приобретёте артефакт для защиты разума. Или же просто когда ситуация перестанет быть для нас опасной. — У нас есть информация, которая, возможно, полностью перевернёт Ваше представление о событиях двенадцатилетней давности в Британии, — взял слово Люциус. — Мы готовы рассказать Вам то, что изменит Вашу жизнь, если согласитесь помочь нам. Откажетесь — и просто уйдёте, словно этой встречи никогда и не было. Люпин задумался, явно не спеша принять столь заманчивое предложение, что тут же прибавило ему несколько баллов в моих глазах. Если честно, я не пылал любовью к этому персонажу в каноне. Слишком правильный, но при этом слишком тихушник и тряпка — он позволял своим друзьям издеваться над Снейпом и ни слова не говорил. Так что предрассудков у меня была тьма, хоть я и не был уже уверен в правдивости оных. Тот Люпин, которого я видел, не был похож на вечно неимущего человека. Также не похож он был и на того, кого поломала жизнь. Нет, в его глазах отражалось нечто, что можно заметить у людей, хлебнувших на своём веку, но Люпин не выглядел сломленным. Он держался со спокойной уверенностью, был немногословен, но при том не создавал впечатления человека, которому нечего сказать. Не побитая псина, а матёрый волк. И с таким следовало вести себя осторожно. — Согласен, — в итоге решительно кивнул оборотень. — Лучше закажите себе чего-нибудь выпить, сэр, — усмехнулся я, собираясь с мыслями, а Люц тут же махнул официанту. — Рассказ предстоит тяжёлый. Малфой коротко переговорил с официантом, который мгновенно принёс два запотевших бокала виски и один — с колой. Люпин взял свой в руку, но отпивать не спешил, глядя на меня в ожидании. Что ж, я предупредил. — Начну я, пожалуй, с 1981-го года. Знакомый год? Естественно, глупый вопрос. Так вот, Поттеры узнали о том, что им грозит опасность, и решили поставить на свой дом защиту. Выбор пал на заклятье Фиделиуса. Хранителем Тайны, по настоянию Сириуса, был выбран Питер Петтигрю, который не так давно перешёл на сторону Лорда, ибо крыска была уверена в его победе, — Люпин, глядя на меня расширившимися глазами, отхлебнул из стакана. — Джеймс и Сириус решили, что все будут считать Хранителем Блэка, пока Петтигрю и сами Поттеры будут в безопасности. Но они просчитались. Тёмный Лорд убил Поттеров, об Гарри споткнулся и сгинул. Петтигрю понял, что дело пахнет керосином, вызвал Сириуса биться раз на раз, оттяпал себе палец, устроил взрыв и свалил. Итог — Поттеры мертвы, Сириус в Азкабане. Гарри у омерзительных родственников, а я под угрозой смерти от собственной магии вдали от Главы Рода. Знаете, есть у древних Родов, особенно тёмных, — как Блэки, например, — способ бороться с незаконнорожденными наследничками. Магия сама их выжигает, чтоб недостойные не имели права на Род. Я оказался в этой ситуации, но, как видите, вполне спокойно топчу землю до сих пор. Впрочем, не без ограничений. И чтоб эти ограничения снять, Глава Рода, а именно — Сириус, должен провести ритуал принятия в Род. Для этого мне нужно достать папочку из Азкабана, но сам он не пойдёт, так что нужно предварительно осуществить мотивационный пинок под собачий зад. Компренде? — И на роль башмака, что пнёт, как ты выразился, собачий зад, вы выбрали меня? — хрипло поинтересовался Люпин, вновь сделав большой глоток. — Верно, — оскалился я. — Почему я? — Люпину можно было только посочувствовать — видок у него был совсем убитый. — Потому что никто другой на эту роль попросту не подходит, — я закусил трубочку, торчащую из моего стакана. — К Сириусу не допускаются посетители, но один небезызвестный бородатый директор, как мы уверены, в силах одарить Вас этой привилегией. Вы же всё-таки были преданы ему и его подпольному ордену. Он уже пригласил Вас преподавать? — Откуда вы знаете? — недоумённый взгляд стал мне ответом. Бинго. Мы с Люциусом не сильно ставили на это, так как события этого мира то и дело отступали от канона, но было приятно осознавать, что не все наши тузы превратились в шестёрки. О, директор, мы ещё сыгранём. — Это многое упрощает, — хмыкнул я загадочно, переглянувшись с довольным Малфоем. — В таком случае Вы просто сможете поставить директору условие: согласитесь вернуться, только если Вам дадут взглянуть в глаза этому «мерзкому отвратительному предателю». — Если всё случилось именно так, как ты говоришь, это просто ужасно. Но почему я должен верить тебе на слово? — хмуро осведомился Люпин, предпочитая вести беседу со мной, нежели с Люциусом. Ну, это объяснимо, в прошлом они ведь были по разные стороны. А вот непосредственно на вопрос Люпина был только один ответ. — Я, Вэлиар Сириус Блэк, клянусь своей жизнью и магией, что мой отец, Сириус Орион Блэк, не был Хранителем тайны Джеймса Карлуса Поттера, — произнёс я, чувствуя, как вокруг образуются завихрения магии, готовые разорвать меня в клочья, если хоть слово из сказанного мной окажется ложью. Но через мгновение магия успокоилась, подтверждая правдивость моих слов. За столиком повисла тишина. Люциус прожигал меня яростным взглядом, явно не одобряя подобной самодеятельности, а Люпин… ну, он был в шоке. — Я не это имел в виду, когда спрашивал о доказательствах, — Люпин пытался сложить губы в улыбку, но выходило откровенно паршиво, так что он снова отпил из бокала. Мне оставалось лишь пожать плечами. — Будь у меня другие, обратился бы я к Вам? Люпин медленно кивнул, обдумывая мои слова. — Скажи, а Гарри, он тоже… — Живёт с нами, да. — Нет, — помотал головой оборотень. — Я хотел спросить, он тоже такой? — Какой? — я приподнял бровь, и Люпин в смущении опустил взгляд. — Очкарик та ещё заноза, если Вам интересно. Но он тоже недолюбливает тех, кто его кидает. — Я не знал, Вэл… — Что Гарри сирота? Что я практически сирота? — Ты не поймёшь. — Ага, — фыркнул я, откинувшись на спинку стула. — Я здесь не для этого. Так как, Вы согласны помочь нам вытащить Вашего блохастого дружбана из Азкабана? — Я хочу помочь, — твёрдо ответил Люпин. — Но, перед тем как согласиться, спрошу: ты подумал о том, что после посещения Сириуса на меня сразу его побег и повесят? — Естественно, — кивнул я, а Люц приподнял бровь. Фактически мы ещё не утверждали план, собираясь просто взять с Люпина согласие, так как многое было неизвестно. Но директор позвал оборотня в Хог, а потому следовало действовать на опережение. — Скажите, Вы уже дали согласие Дамблдору на преподавание? — Нет, его сова прилетела только вчера, — усмехнулся Люпин, словно вспомнил что-то забавное. — А буквально следом за ней — ваша. Я и не думал возвращаться в школу, но после вашего письма передумал. — Так ещё лучше, — я аж заёрзал на стуле, прикидывая, какой из наших прежде обговоренных вариантов с максимальной пользой позволит обвести белобородого вокруг пальца. Наш мозговой штурм на эту тему напоминал урок математической логики в маггловской школе. Задача: провести Люпина в Азкабан с помощью директора, но так, чтоб потом сам Люпин остался вне всяких подозрений. Условия: в Азкабане не действуют маскирующие чары, так что там должен быть именно Люпин. Даже если кто-то под его образом прошвырнётся в это время по Косому переулку для алиби, как убедить всех, что это настоящий Люпин? Как доказать, что пришедший в Азкабан Люпин — подстава? Решение: Дамблдор должен о «подставе» знать. — Как у Вас с ментальной практикой? — поднял я наконец взгляд от стакана. — Он закрыт, — снисходительно ответил мне Люциус прежде, чем Люпин успел раскрыть рот. Ай, точно, он же оборотень! Отсюда и снисходительность во взгляде Люца, который, в отличие от меня, об этом пунктике не забыл. У оборотней ментальный блок — естественность. Не сильный, но невербально, так сказать, с первого взгляда его не взломать. Тем более взлом Люпин заметит, вряд ли Дамби станет рисковать. — Тогда смотрите, Вы отсылаете Дамблдору своё согласие на преподавание и говорите, что хотите встретиться, чтоб обговорить все условия, но дату не называете. Мол, соберётесь, приведёте дела в порядок и на неделе будете. — А дальше? По моим губам скользнула змеиная усмешка, и я по глазам Люпина понял, насколько жутко это выглядело на лице тринадцатилетнего пацана. Выложив им свой предварительный план, который представлял из себя микс из набросков, что мы с ребятами сделали ранее, я миленько улыбнулся и отпил из своего стакана под ошарашенным взглядом оборотня и расчётливым — Люциуса. — Нужно будет доработать, — вынес свой вердикт Лорд Малфой. — Однако звучит неплохо. — Ребята помогут, — кивнул я и посмотрел на Люпина. — Нам нужно будет всё перепроверить и встретиться с Вами вновь. Завтра Вас устроит? — Вполне, — хрипло ответил тот. — Чудненько… — я уже было посмотрел на Люциуса, взглядом давая понять, что нам пора, как вдруг Люпин продолжил. — Но у меня будет условие, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Мы поговорим, наедине, и, пусть тебе не нужно моё раскаяние, ты меня выслушаешь. — Ладно, это приемлемо, — скривился я под смех Люциуса. — Что ж, думаю, разговор можно считать оконченным, — Малфой бросил на стол несколько купюр и поднялся. — Согласен, — я последовал его примеру и тоже встал. — Доброго дня, мистер Люпин. — И вам…

***

— Ну, как всё прошло? — подскочил ко мне Поттер, когда мы с Люциусом вернулись в мэнор. — Слишком легко… — Ты просто параноишь… Пап, он параноит? — Да, Люпин не лгал, — усмехнулся Люц. — Ой, уже и посомневаться нельзя, — проворчал я, оглядываясь. — А где Джим? — Помогает маме, но на деле просто трещит с Томом, — махнул рукой Дрей. — Что-то мне тоже внезапно захотелось потрещать с Томом, — напрягся я. — Блэк, не будь занудой, даже я так на Реддла не реагирую, — стукнул меня в плечо очкарик. — А должен бы. — Я ж не идиот, — пожал он плечами. — Этот человек никогда не убивал моих родителей, это не Тёмный Лорд, это Том Реддл. Ты же сам нам это затирал. — Знаю, но… — Ох, как мне нравится, когда Блэк вбрасывает какую-нибудь высокоморальную хрень, заставляет нас в неё поверить, хотя сам не верит от слова совсем, а потом мы все вместе убеждаем его в правильности решения! — Драко с улыбкой театрально прикрыл глаза. — Прям обожаю! Блэк, у тебя в голове никакого диссонанса не возникает? — Нет, когда дело касается Джима, — рыкнул на него я. — Это правда, у Вэлли всегда от него башню срывает, — махнул рукой Поттер. — Интересное замечание, — хмыкнул появившийся Мориарти. — Я учту. — О, моя очередь базарить с Томми, — потёр я ладони и оглянулся на старшего Малфоя. — Можно? — Сильно у него не задерживайся, — дал добро он, чем я тут же воспользовался, практически взлетев по лестнице. — Добрейший вечерочек, — я распахнул дверь после чисто номинального стука. Нарциссы в комнате не было, а Реддл полусидел на кровати и теперь смотрел на меня с плохо скрываемым удивлением. — Вэлиар, — кивнул он спокойно. — Сейчас день. — И то верно, — легко согласился я, прикрыв дверь и бросив заклинание заглушки. — Поболтаем? — А есть о чём? — Реддл очевидно напрягся, а я негромко рассмеялся, будто он траванул знатный анекдот. — Конечно, — продолжая улыбаться, я подвинул имеющийся в комнате стул поближе к кровати. Повернув его спинкой вперёд, я уселся и благодушно взглянул на Реддла. — Какого хрома ты прицепился к Джейми? — Мы друзья. — О нет, вы не друзья, — фыркнул я, покачав головой. — Ты заставил его убить Сэма, за которого Дин продал душу и тоже теперь умрёт. Так друзья поступают? — Я спас Джеймсу жизнь, остальными пришлось пожертвовать, — Реддл вцепился в одеяло, глядя на улыбающегося меня, как на психа. — Ты бы сделал так для любого, у кого оказался бы твой дневник. Ведь для тебя целью был Азазель. — Разве это плохо? — В твоём случае — очень. Потому что если из-за тебя… — Что ты о нём знаешь? — вдруг резко спросил Реддл, и его тёмные глаза, так выделяющееся на бледном лице, сверкнули. — В смысле? — я приподнял брови в непонимании. — Что ты знаешь о Джеймсе? — продолжил напор Реддл. — Его любимый предмет? Его главный страх? Его заветная мечта? Его… любовь? Я моргнул, с каждым хлёстким вопросом сдуваясь, словно проколотый шарик. — Понимаю, за этим сложно уследить, пока стараешься опекать Джеймса и, в отличие от меня, спасать ему жизнь, — язвительно заговорил Реддл. — Но не надо думать, что это можешь делать только ты. Мы друзья, и я не причинил бы и не собираюсь причинять ему вред. Ты это хотел услышать? — Да, — ошеломлённо я смотрел, как Том тяжело дышал после своей тирады. Некоторое время я переосмысливал сказанное Реддлом, а тот восстанавливал дыхание. — Извини, — всё же произнёс я, запуская пальцы в волосы. — Я не должен был так на тебя набрасываться. Просто, как верно подметил Гарри, меня реально клинит на Джиме, — я постарался выдавить улыбку, но Реддл не улыбался в ответ. Он мерил меня странным взглядом, словно прикидывал, говорить ли мне что-то или нет. — Я сейчас рискую опять нарваться на твою буйную реакцию, — медленно начал он, внимательно следя за моим лицом. — Но позволь дать совет. — Я весь внимание. — Не говори Джеймсу такого. — Какого? — Что тебя на нём клинит, — нетерпеливо пояснил он на мой недоумённый взгляд. — Он может не так понять, и потом тебе придётся разгребать последствия своих неосторожных слов. — Ты о чём? — нахмурился я. — Джим мой брат. — Это не так. — Да как ты… — Вот так и знал, — закатил глаза Том, и от этого я почему-то передумал возбухать. — Вы не родственники, что бы ты ни говорил, это не так. И это важно. Однако ты никогда не ответишь Джеймсу взаимностью, так как связан со Снейпом, — ого, он и про Северуса уже выяснил. — А потому не давай ему повода даже думать об этом. — Джим и не стал бы… — Мы только что выяснили, что ты его совершенно не знаешь, — отрезал Реддл. — Ладно, — хохотнул я, понимая всю абсурдность нашего разговора. — Может, я и не хорош в этом, но это просто забота. Понимаю, ты был этого лишён, но не надо путать её с какими-то романтическими чувствами. Бож, да ему же двенадцать всего! — Пока двенадцать, — мрачно добавил Том. — И я не стал идиотом только потому, что обо мне никто не заботился. Я могу различить. Просто перестрахуйся, для этого даже не обязательно мне верить. — Бред какой, — я фыркнул, покачав головой. — Ладно, хватит об этом. Ты упомянул мою связь со Снейпом. — Да. — То есть правда видишь ауры, как и я. Джим сказал, что ты научил его прятать свою ауру, — я склонил голову, наблюдая за нечитаемым выражением лица Реддла. — Что ты ещё можешь? — Менять, подстраивать под чужую. Снимать лёгкие проклятья. — Ого, полезный навык. Научить сможешь? — Не уверен, что в данный момент… — Реддл бросил взгляд на кровать, в которой сидел. — Я не про сейчас, — отмахнулся от него. — Позже, когда мы соберём достаточное количество крестражей. — Вы действительно собираетесь это сделать? — казалось, что он был поистине удивлён. — Почему нет? — Хотя бы потому, что вы достаточно знаете обо мне, — горько поджал губы Реддл. — Кто я и чем стану. — Нет. Я только догадываюсь, кто ты, и понятия не имею, кем ты станешь. Но знаю, кем вполне можешь стать. — И кем же? — Одним из штурмовиков нашего локального шаттла, — хмыкнул я. — У нас как раз логиков маловато, коммандер Забини в одиночку отбивается как может. — Вот так просто? — Реддл даже пару раз моргнул от удивления. — Ну, Гарри бы сказал, что все заслуживают второй шанс, — я развёл руками, словно говоря, что наивность очкарика вне моей компетенции. — А я скажу, что у тебя невероятный потенциал, который может нам пригодиться и который ты, в свою очередь, сможешь с нами реализовать. Быть в нашей команде выгодно — нам плевать, кто ты, мы будем стоять за тебя до последнего. Но если пойдёшь против — беги, Симба, беги. Это твой второй шанс и только тебе решать, как поступить. Но у меня тоже есть для тебя совет — не прое… не проколись. А теперь отдыхай, Томми, — я похлопал по одеялу рядом с его ладонью и направился к выходу, остановившись на секунду, кое о чём вспомнив. — Кстати, подумай над сменой имени. С нынешним в свет не выйдешь. Я вышел, оставив Реддла поражённо пялиться мне вслед.

***

Альбус Дамблдор Альбус сидел в своём кабинете Хогвартса и ожидал Люпина, о приходе которого ему пару минут назад сообщил домовой эльф. Директор не думал, что оборотень объявится так скоро, но это было ему только на руку. В принципе, можно было приказать эльфу перенести Люпина сразу в кабинет, но Альбус решил, что пусть лучше пройдётся по школьным коридорам, вспомнит детство. Глядишь, ностальгия поможет разобраться с делом гораздо быстрее. Вскоре в дверь постучали, и Альбус принял самый благожелательный вид. — Заходи, Ремус. Люпин опасливо заглянул в кабинет и прошёл к столу, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Здравствуйте, профессор. — Уже не профессор для тебя, мой мальчик, — сладко улыбнулся он и указал на кресло. — Присаживайся. Альбус легко прошёлся по ментальному блоку, мысленно поморщившись. Закрыт. Что ж, это было ожидаемо. — Как у тебя дела, Ремус? — Хорошо, профессор, — несмело улыбнулся Люпин. — Я был очень рад, что Вы пригласили меня на эту должность. — О, не стоит благодарности, мой мальчик, — приподнял ладонь Альбус. — Ты был одним из лучших на курсе ЗОТИ в своё время, и я считаю, ты достоин этой должности как никто. Я полагаю, сегодня мы и подпишем все бумаги? Ты ведь согласен? — Разве я мог отказать? — счастливо откликнулся тот, однако потом помрачнел. — Но, профессор, я хотел перед этим попросить Вас кое о чём… — Я слушаю, — Альбус постарался выразить готовность помочь, на деле напрягаясь и гадая, что же могло понадобиться этому оборотню. — Я не был здесь, то есть в этой стране, двенадцать лет… и есть человек, с которым я хотел бы увидеться. — Кто же это? — приподнял брови Альбус в ответ на твёрдый взгляд Люпина, уже понимая, что услышит в ответ. — Сириус Блэк. — Ремус, — показательно вздохнул он, размышляя, с чего бы вдруг оборотню понадобилась встреча со старым другом. Неужели он о чём-то подозревает? — Зачем тебе это? Ты ведь понимаешь, столь долгое пребывание в Азкабане вряд ли хорошо сказалось на его психике… — Я знаю, но… — Люпин стушевался, однако тут же поджал губы и упрямо взглянул на бывшего наставника. — Я хочу посмотреть в глаза этому предателю и сказать то, на что не решился тогда. Как сильно я его ненавижу. — Ненависть — плохой советчик, — покачал головой Альбус, расслабляясь. Он ни о чём не догадывается. — Знаю, — тем временем горячо продолжал Люпин. — А потому хочу отпустить её. Дамблдор сложил пальцы домиком и задумался. Люпин идеально подходил на роль преподавателя — его дружба в прошлом с Блэком и Поттером могла сослужить неплохую службу. Избранного следовало взять под контроль и минимизировать влияние Малфоя. Чтоб Избранный был готов к определённому моменту последовать куда ему укажет Альбус. А Люпин явно Поттера заинтересует. Но эта его просьба о свидании с Сириусом… мало ли что он может сказать Люпину? Хотя он и раньше не особо возражал против обвинений и спокойно проследовал в Азкабан, а двенадцать лет подобного заключения кого угодно превратят в овоща. Однако нужно было в этом убедиться. Самому мотаться в Азкабан не с руки, зато Корнелиус после того провала с Хагридом и попытки сместить самого Альбуса с должности директора вряд ли откажет ему в услуге. Надо отправить ему инструкции — пусть проверит Блэка и доложит о его состоянии. Если тот и пары слов не вяжет, можно со спокойной душой удовлетворить просьбу Люпина для дальнейшего благотворного сотрудничества. — Дай мне пару дней, мой мальчик, — наконец ответил Альбус, видя, как Люпин мельком взглянул на свои наручные часы. — Куда-то торопишься? — Нет, что Вы, — нервно улыбнулся тот. — Спасибо Вам огромное. — Пока не за что, — прищурился Альбус. — Вам не всё равно, — пояснил оборотень. — Это много для меня значит. — Тогда я пришлю тебе сову, как узнаю… — В «Дырявый котёл», — подсказал Люпин и смутился под прямым взглядом. — Я пока что остановился там. Странно, судя по одежде, Люпин не в лучшем финансовом положении, а комнаты в «Дырявом котле» неоправданно дорогие. Впрочем, оборотень мог просто не знать о наличие других гостиниц. — Хорошо, до встречи, Ремус. — Спасибо, профессор, до свидания, — закивал он и поспешно покинул кабинет. Альбус достал лист пергамента, начиная писать письмо министру. Упёртый волк, не мог просто согласиться? Ладно, зато теперь он Альбусу должен. И всё же чем скорее он утвердит преподавательский состав, тем лучше — планировать год лучше заранее. На следующее утро пришёл ответ от Корнелиуса, который оперативно посетил Азкабан по его указке. По его словам, Блэк безумным не выглядел, слюни не пускал, но и наружу не рвался, меланхолично разглядывая стену. Пожевав губами, Альбус прикинул риски и решил, что опасности нет. Поставил Корнелиуса перед фактом посещения Люпином Блэка и вскоре отправил уже самому Люпину письмо с инструкциями. После обеда того будут ждать два аврора для сопровождения в Азкабан. Оборотень был в восторге и рассыпался во всевозможных благодарностях. Альбус скомкал его письмо и бросил в камин, задумчиво глядя на огонь. Главное, чтоб всё прошло нормально. И почему у него ощущение, будто он участвует в чьём-то спектакле? Вечером аврор, который в прошлом состоял в Ордене Феникса, доложил Альбусу, что встреча старых школьных друзей состоялась и ничем особенным не ознаменовалась. Ответа от Люпина он так и не дождался. Альбус списал это на то, что оборотень в печали и ему просто нужно всё переосмыслить. Однако ответа не было и на следующий день. Дамблдор послал письмо в «Дырявый котёл», но сова вернулась с ним обратно. Нехорошее предчувствие не успело развернуться в полной мере, как в кабинете появился один из школьных домовиков, которых Альбус даже не старался друг от друга отличать. Эльф сообщил, что Люпин на территории Хогвартса и в данный момент направляется к нему. Странно, почему он просто не воспользовался камином? Нехорошее предчувствие и не думало пропадать. В кабинет постучали. — Профессор? — заглянул в кабинет Люпин. — Проходи, мой мальчик, — улыбнулся Альбус, глядя, как тот уверенно опускается в кресло напротив. — Как прошла встреча? — Какая встреча? — удивлённо вскинул брови Люпин. — С Сириусом, — уточнил директор, чувствуя, как улыбка сползает с его лица. Нехорошее предчувствие, что грызло его с самого начала, взвыло. — Прошу прощения, — недоумённо нахмурился оборотень. — Но я только сегодня прибыл в Британию. Альбус даже не потрудился ничего объяснить Люпину, а сразу отправил патронуса своему человеку в Азкабане, чтоб те проверили Блэка. Ответ его даже не удивил: Сириус Блэк сбежал. Дамблдор тяжело опустился в кресло под непонимающим взглядом Люпина. — Профессор, — неуверенно позвал тот. — Что всё это значит? — Боюсь, нас будет допрашивать аврорат, — невесело усмехнулся он. Он догадывался, кто был способен провернуть такую поистине дерзкую аферу. Но его пугало то, что он абсолютно не понимал, КАК они её провернули.

***

— Жарко, — в очередной раз пожаловался очкарик, отталкиваясь ногой и тем самым раскручивая карусель, на которой мы установили свой наблюдательный пункт. Тисовая улица жила своей неспешной жизнью. Кто не прятался от солнца по домам, поливал газоны, чтобы те не засохли от жары, редкие прохожие лениво перебрасывались словами с соседями, и даже живность вроде кошек или собак предпочитала отлёживаться в тени раскидистых деревьев. Под одним таким как раз и стояла карусель на детской площадке, где мы с очкариком, сменив внешность с помощью оборотки, засели. Отсюда мы спокойно наблюдали за происходящим на улице, не бросаясь в глаза её обитателям. Пару раз мы видели, как Петуния Дурсль выходит и стрижёт кусты роз. «Теперь сама», — заметил тогда мстительно Гарри. Ему, наверное, доставляло особый кайф наблюдение за работающей тётушкой. Дадли не спешил ей помогать — его мы тоже видели, но мельком. Проходил мимо со своей компашкой, окинув нас незаинтересованным взглядом. Наблюдения на Тисовой велись уже третий день, и, если б не новость о побеге Блэка во вчерашней газете, я бы уже сходил в Азкабан лично. Правда, эта новость совершенно не спасала ни от палящего солнца, ни от нытья Поттера. — А Дрей и Джим сейчас, наверное, заклинания тренируют, — вздохнул Гарри. Да, как оказалось, зря Волди отказали в преподавании: рассказчик из него был отличный. Он, в отличие от меня, свою способность видеть ауры неплохо прокачал, и она помогала ему не просто пользоваться беспалочковой магией, но и проделывать различные манипуляции без заклинаний в принципе. Ну, точнее, так было до его возрождения. Второй ритуал пошёл ему на пользу — как физически, так и магически, однако колдовать нормально он всё ещё не мог, хоть и поддерживать видение аур уже был способен довольно долго. Отсутствие сил не мешало ему доходчиво объяснять принципы работы с магическими потоками. Благодаря Рейсту у меня почти получилось скрыть свою ауру, а у ребят в этом деле было похуже, так как они не могли её видеть. Впрочем, думаю, с практикой они тоже смогут. Кстати, о Рейсте — это так обозвал нашего Волди очкарик. Учитывая внезапно выгоревшие до белизны волосы Тома, он стал напоминать канонного фэнтезийного мага. Особенно, когда эти волосы ещё и отросли. Гарри же, начитавшись фэнтези, что ему когда-то подогнал на День рождения Фэй, активно поддержал мысль, что Тому нужно сменить имя. И тут же предложил вариант — Рейстлин Маджере. Я долго смеялся, переглядываясь с очкариком, потому что иронию кроме нас никто не понял. Том легко согласился, будто ему вообще по барабану было, или просто не хотел спорить с Поттером, который мёртвого поднимет, но своего добьётся. — Может, хоть Дадлика прессанём? Я эти качели больше видеть не могу, — заныл очкарик, отвлекая меня от размышлений. — В тебе проснулся дух мщения? — лениво поинтересовался я. — Во мне проснулся дух Всёзаколебло, — хмуро поправил он и снова крутанул карусель. — Мерлин, делов-то, вылезти из тюрьмы, пересечь море и прийти в нужное место, где он так долго шляется? — Действительно, — съязвил я и тут же хмыкнул. — Может, его собаколовы схватили. — Только если, — серьёзно кивнул Гарри. — Если окажется, что он просто прохлаждался, я не успокоюсь, пока весь мозг ему не вынесу. Три чёртовых дня, в чёртовом пекле… — Открывай шампанское, очкарик, — тут же подобрался я. — Клиент прибыл. Большой чёрный пёс трусил вдоль улицы. Его аура же говорила, что никакой это не пёс, а самый настоящий кобель, из-за которого мы, как заметил Поттер, торчим тут уже третий день. Гарри призывно свистнул пробегающему мимо нас псу. Тот только вильнул хвостом, продолжая двигаться в сторону дома Дурслей, но вдруг остановился, принюхиваясь. Почти как Люпин, ей богу. — Какая милая собачка, — восторженно протянул Гарри, спрыгивая с карусели. — Иди сюда, собачка. — Кое-кто убьёт нас за самодеятельность, — покачал головой я, но, судя по всему, мы тут и сами справимся. — Нормально всё будет, — не согласился очкарик. — Соба-а-ачка… Собачка не успела ничего понять, как Поттер миролюбиво приложил её беспалочковым Конфундусом. Учитывая, что сейчас Гарри представлял собой милую девочку в маггловском платьице, у Сириуса наверняка будет психологическая травма. Мы подошли к беглому преступнику и, оглядевшись, присели рядом с ним, хватая псину за лапы. Аппарация нашей процессии в Малфой-мэноре была встречена радостными криками и апплодисментами ребят и сосредоточенным Люциусом. — Пришёл всё-таки, — хмыкнул Лорд Малфой. — Homorphus! Чёрный пёс медленно трансформировался в человека в порванном плаще поверх тюремной робы. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп. Сириус Блэк собственной персоной непонимающе озирался — видимо, действие Конфундуса очкарика уже слабело — и остановился относительно сознательным взглядом на Люциусе. — Ты… — просипел Сириус, дёрнувшись в его сторону, но Люц был быстрее. Вырубив беглого зэка лёгким движением палочки, он отдал приказ Диппи вымыть Сириуса и отправить в комнату, где для него уже была приготовлена кровать и зелья, а так же установлены антиаппарационные чары. — Как всё прошло? — выдав нам антидот от оборотки, поинтересовался он у нас, когда Диппи отбуксировал Сириуса. — Отлично, он даже дёрнуться не успел, — похвастался очкарик, но потом печально закончил: — Однако моё заклинание пока не слишком сильное. — Не будь он так истощён, оно вообще могло не сработать, — заметил Люциус и недовольно посмотрел на меня. — Почему меня не вызвали? — Не было нужды, его аура показала, насколько всё плохо, — поспешил оправдаться я. — Да, — протянул Люц задумчиво. — Ты ведь понимаешь, что в таком состоянии он неспособен провести ритуал? — Естессн, — махнул рукой я. — Но теперь он у нас, и время у нас пока есть. Зато он сможет открыть проход на Гриммо, а там могут быть книги по демонам. Наша компашка после штурма Азкабана перерыла всю библиотеку Малфоев, но так и не нашла решения для Дина. Инфы вообще было не много, и где её искать — неясно. Оставалось только уповать на Блэк-холл, пока доступа к выручайке не было. — Как насчёт пойти и размяться? — произнёс Гарри, потягиваясь. — У меня от этих чёртовых качелей ноги затекли. Под смешки во главе с Поттером мы высыпали на улицу. Рейст когда впервые увидел наше развлекалово, чуть в осадок не выпал, а когда мы показали ему Энфи и бумбокс… Тогда он искренне пожалел, что физическое состояние не даёт ему присоединиться. Вообще чуваком он был нормальным, хоть и несколько отстранённым. Чем-то напоминал Снейпа, разве что ядом не плевался. Пока мы ползали по сетке, ребята рассказали, что, когда мы были с Поттером на деле, Люциусу прислали артефакты для защиты разума. Это была очень хорошая новость. Несмотря на свою заоблачную цену, эти артефакты нам реально были нужны. После выгула мы отправились помыться и поесть, а в середине ужина появился Диппи с новостями. — Господа, наш новый гость очнулся. Нарцисса и Люциус тут же аппарировали прямо к комнате, а нам пришлось пешком бежать. В комнату мы ввалились как раз под самый эпик — Сириус, связанный заклинанием, выплёвывал ругательства в сторону Люциуса. — Ого, мой словарный запас только что пополнился, — восхитился Поттер, и взрослые тут же посмотрели на нас. — Не отвлекай, я записываю, — хмыкнул уже в тишине Драко. — Гарри… — прохрипел Сириус с кровати. — Гарри, что они тебе сделали? Очкарик только усмехнулся и, не встретив протеста от Люциуса, уселся рядом с экс-узником. — Привет, крёстный. Как самочувствие? — Привет, папуль, — я пристроился с другой стороны кровати, сладко улыбаясь. — Как самоосознание? — Мы соскучились, — закивал Гарри. — Говорят, ты как-то за лотерейным билетом вышел… — Лет этак двенадцать назад, — вставил я. — …и не вернулся. Выиграл поди? — Вэлиар? — беспомощно посмотрел на меня Сириус. — Можете его развязать? — попросил я Люциуса. — Он вроде готов к нормальной беседе. — Что здесь вообще происходит? — Сириус ошарашенно переводил взгляд с Поттера на меня, когда Малфой милостиво снял заклятье — Ну, так в двух словах и не объяснить, — саркастично ответил Поттер и словно в задумчивости взлохматил свою шевелюру. — С чего бы начать? — О, начни с того, как он нас кинул, — я активно выражал нетерпение, радостно подпрыгивая на кровати. — Обожаю этот момент! — Это когда ты чуть не откинулся вдали от Главы Рода? — Он самый. А мы будем рассказывать, как тебя десять лет третировали те ужасные родственники-магглы? — А, — счастливо улыбнулся очкарик. — Ты про те долгие десять лет, где меня морили голодом и за малейшую провинность запирали в чулане? — Да-да, пока я по приютам скитался! — Мальчики, хватит, — прервала нашу словесную экзекуцию Нарцисса, обеспокоенно глядя на бедного Сириуса. — Я уверена, вы сможете решить свои недопонимания позднее, когда Сириус наберётся сил. — Нарцисса? — слабо позвал Сириус, видимо, совсем потеряв связь с реальностью. — Надеюсь, в мой адрес у тебя не найдётся оскорблений? — строго поинтересовалась она, протягивая ему зелья. — Это — выпить, — тут появился Диппи с подносом, который Нарцисса установила на прикроватную тумбочку. — Это — съесть. — Если коротко, — поднялся на ноги Гарри. — Малфои нас спасли. И мы с ними большая дружная семья. Так что в твоих же интересах не выделываться. — До встречи! — махнул я ему ручкой. — Нет! Гарри! Я хочу знать… — вскинулся Сириус, но был остановлен тяжёлым взглядом очкарика. — Позже. Леди Малфой сказала — сначала отдых. — Я введу тебя в курс дела, пока ты будешь есть, — мягко произнесла Нарцисса. — А потом Люциус просмотрит твои воспоминания. Мы с ребятами покинули комнату и решили подождать результатов в гостиной. Не успели мы рассесться, как в окно постучала сова. Оказалось, письмо для очкарика. — Это от Рона, — произнёс он, пробежавшись взглядом по пергаменту. — Спрашивает, не хочу ли я потусить у него этим летом. — Это из-за Сириуса, — хмыкнул я, представив, как всполошилась Молли. Точнее, сначала всполошился Дамби, который после этого, скорее всего, всполошил Молли. Было даже как-то неловко, мне миссис Уизли нравилась — когда мы гостили у Рона, я, вопреки всему, проникся к ней искренней симпатией. Она напоминала мне маму, которую я уже никогда не увижу. — Ежу понятно, — кивнул Поттер. — Но нам сейчас не до разъездов… — Можно спросить у папы, не против ли он ещё одного голодного рыжего рта в своём мэноре. — Скоро точно откроет гостиницу, — фыркнул в кулак я. — Заодно и расскажем ему о втором курсе, — кивнул Гарри Дрею, не обратив на меня внимания. Вдруг камин вспыхнул, и из него вышагнул Северус, тут же окинув нас подозрительным взглядом. — Добрый вечер, — кивнул он нашей притихшей компании. — Люциус дома? — Здравствуйте, сэр, — нестройным хором поприветствовали мы его, напрягшись. Ему нельзя знать о Сириусе, он же сразу его убьёт, даже разбираться не станет. Я, как учил Рейст, потянулся магией к ауре Люциуса и попытался щёлкнуть по ней, но потерпел неудачу — слишком далеко. — Папа был в кабинете, — тем временем сообщил Дрей, приподнимаясь. — Сходить за ним? — Сиди, Драко, я сам, — отказался Северус и, взмахнув полами мантии, направился к лестнице. Чёрт, должно получиться, Снейп не должен увидеть Сириуса! Я попытался аппарировать, но вспомнил, что на комнате барьер, а в коридоре Сев меня тут же увидит. Ребята в ужасе переглянулись. Аура Люца всё ещё была в комнате. — Нужно что-то придумать! — в панике зашептал очкарик. — Он же его шлёпнет! Драко, инсценируй смерть! — Рейст, у меня не получается, — отчаянно посмотрел я на него. — Я тоже пытался, — открыл глаза тот. — Он уже близко… — Диппи! Диппи, мать твою! — Давай вместе! — я схватил Рейстлина за руку, и мы, обобщив и направив поток магии потянулись к ауре Лорда Малфоя. — А-А-А-А-А-А-А! — внезапно завопил очкарик. Аура Снейпа остановилась, а Люц, до которого мы-таки дотянулись, покинул комнату. Когда взрослые пришли поглядеть, что стряслось, Гарри выглядел невинным, аки ангел. — Извините, с дивана навернулся, — смущённо потупился он под скептичными взглядами. — Надо поговорить, — обратился Снейп к Люцу, и они, не спуская с нас подозрительных взглядов, удалились. — Красава, — дал я «пять» побледневшему Рейстлину. — А мою импровизацию никто не похвалит? — Молодец, у меня уши заложило, — проворчал Джейми. — А я, кажется, сейчас отклю… — Ох, — Гарри посмотрел на вырубившегося Рейста. — Такого эффекта я не ожидал… Видали, как он поражён!