Шаг вперёд — тридцать два назад

Снейп тогда и правда приходил потрещать о Сириусе, но Люц заверил его, что сам только из новостей узнал, и вообще нам Тёмного Лорда под боком хватает. Зато Люциус навскидку выдал Севу мою откорректированную историю про Винчестера и апокалипсис. Так что теперь Снейп тоже в обороте – пообещал посмотреть по своим источникам. Но, видимо, только из соображений спасения жизни Дина. Как сказал Люциус, в апокалипсис Снейп не сильно поверил. Звезда артхауса листовок с улицы отъедалась и восстанавливалась, пока Люц напрягал связи, чтоб достать ему палочку. Прибывший через пару дней Рон, которому Люциус всё ещё запрещал говорить о Рейсте, с ужасом познакомился с моим батей. Могу его понять, ведь как только мы с очкариком остались наедине с беглым узником, он принялся трындеть о том, что «великий человек Дамблдор, он меня спасёт и вас спасёт, и всех спасёт, только бояться не надо, всё хорошо будет». Было бы смешно, если бы не было так параноидально. Разговор у нас был долгий. Говорил в основном Гарри, ибо я сарказм свой сдерживать оказался не в силах. Видите ли, сынок-слизеринец, который не восхищается Дамблдором и ядовито отвечает на все выпады — так себе сынок. К тому же у меня к Сириусу тоже были предъявы. Сириус бросил нас с Вальбургой, отсидел по воле Дамби двенадцать лет, занимаясь самобичеванием в тот момент, когда был нам нужен. К конструктивному диалогу это не располагало. Поттер же, кажись, проникся его историей отсидки и потерей всех близких людей. «Не помню, чтоб мы терялись», — вставил тогда я, но Поттер только шикнул. — То есть виноватым в смерти родителей Гарри ты считаешь себя? — с максимальным скепсисом поинтересовался я со своего кресла в углу комнаты. — Да, — понурил голову Сириус, видимо, пропустив мимо ушей мой тон. — И из-за этого не бежал из тюрьмы? — Вэл, — хотел было приструнить меня Гарри, но я поднял ладонь, глядя только на Сириуса. — Я считал, что заслужил это, — негромко ответил он. — Каждый раз, когда дементор проплывал достаточно близко, я видел их лица, словно отпечатавшимися у меня на веках. Я кричал, звал их, но они не могли меня услышать. Они никого уже не могли услышать, и всё из-за того, что я не предусмотрел, не догадался… я виновен в их смерти не меньше самого Петтигрю, не меньше Волан-де-Морта. Я знал это и потому отправился в Азкабан. — Что-то после убийства невинной Эйлин Принц ты туда не рвался, — уже не так уверенно произнёс я. Сириус действительно считал, что своими действиями погубил лучших друзей. Мог ли я его понять? Вполне. Мог ли простить за то, что он сдался, когда был нужен мне? Не знаю. У каждого из нас есть предел, так в праве ли я попрекать Сириуса за то, что он дошёл до своего? — Кого? — не понял Бродяга, и это меня отрезвило, вновь добавляя злости. Он даже не помнит. — Мать Северуса Снейпа, — хлёстко выплюнул я. — Откуда?.. Впрочем, неважно, — помотал головой он и вздохнул. — Это… сложно. — Неужели? — Тогда многое происходило, — словно нехотя ответил Сириус, морщась. — Шла война. Мы пришли за Нюниусом, потому что он варил зелья для Лорда, с помощью которых тот выкашивал наших друзей. Хотели устроить засаду. — Устроили? — Они ссорились, — Сириус хмурился, будто воспоминание давалось ему с трудом. — Маггл, с которым она жила, накинулся на неё. Мы не могли остаться в стороне, бросились на помощь, но она тут же стала отбиваться от нас заклинаниями. Одно из заклятий — понятия не имею, чьё именно — угодило в шкаф. Похоже, в нём хранились зелья — и зелья не из простых, но обычными Нюнчик и не увлекался. Был взрыв. Та женщина погибла, а моего напарника вырубило. Я еле выполз из-под завала и вытащил тело Брайана, когда появился Нюниус. Пришлось аппарировать. — Это… похоже на правду, — сглотнул я, представив, что увидел Северус, когда явился в свой дом, и как мог это трактовать. — Потому что правда и есть, — слегка огрызнулся мой папочка. — Снейп тоже в вашей компании? Это он тебе рассказал? — Нет, — Сириус облегчённо выдохнул, но я оскалился, продолжив: — Рассказал не он. — Мерлин, мой сын ещё и со Снейпом водится, — негромко пожаловался в потолок Бродяга. — Странно, что это не Нюнчик донёс, на него похоже: играть фактами, чтоб… — Не смей, — ощетинился я, вскочив. — Не смей так о нём говорить. Проигнорировав недоумённый взгляд папаши и упрекающий – Поттера, я вышел из комнаты, хлопнув дверью напоследок. На самом деле, я не был зол на Сириуса, только если немного – тот ненавидел Снейпа всю жизнь и было глупо ждать от него другой реакции. Я испугался. Ведь рано или поздно, но Сев и мой батя встретятся, и тогда Северус, если не шлёпнет Блэка раньше, узнает, что тот его мать не убивал. В чём проблема? Взрыв произошёл не от заклятья – то есть от него, но косвенно. Взорвался шкаф. С зельями. Которые, судя по всему, варил сам Снейп. И я нутром чую, что Северус не станет винить во всём случай. Он станет винить себя. Я потёр переносицу и решил, что под страхом смерти не стану просвещать Северуса раньше времени. Желательно вообще никогда, но вряд ли мне удастся держать столь щекотливый факт в секрете, если эти двое пересекутся. Ладно, до этого ещё дожить нужно, подумаю как-нибудь позже. С того момента я не заходил к Сириусу на потрещать, зато Гарри шастал за двоих — он у Сириуса практически прописался. В середине июля, когда с появления второго Блэка в доме минула неделя, было решено, что Сириус вполне в состоянии открыть мэнор. Хоть и слишком слаб для ритуалов. Однако близость к Родовому камню должна была помочь восстановлению беглого зэка. А там он уже и главенство над Родом ритуально закрепит и меня под крыло возьмёт. Я вместе с Гарри и Сириусом стоял перед домами 11 и 13 и чувствовал, как наворачиваются слёзы. Я не был здесь с того самого дня, как умерла Вальбурга. Дом под нашими взглядами проявлялся медленно, словно спросонья. Когда же мы наконец попали внутрь, то убедились, что дом и правда «спал» — всё было в запустении. — Непутёвый хозяин Сириус вернулся, — проскрежетал голос из темноты, и на свет медленно вышел скрюченный и постаревший без источника магии Кричер. Когда он заметил меня, его глаза сверкнули. — Он привёл хозяина Вэлиара. — Привет, Кричер, — искренне улыбнулся я. — Здесь потребуется уборка, — проигнорировал домовика Бродяга, с отвращением оглядываясь. — Хозяин Сириус мог бы помочь дому… — Не мог бы, — вздохнул я, проводя рукой по потрескавшейся стене. — Он слишком слаб. Зато, мне кажется, постояльцам Малфой-мэнора нашлась работёнка. — Хозяин Вэлиар вырос, — с гордостью прошамкал эльф. — Хозяин станет отличным Главой… — А ты здесь в фаворе, я смотрю, — язвительно усмехнулся Сириус. — Ты тоже звезда, на всех уличных плакатах твоя морда. — Ребят, а давайте так и оставим! Это же настоящий дом с привидениями! — воскликнул очкарик, в восторге вращая головой чуть ли не на все триста шестьдесят и прерывая наш с Сириусом обмен любезностями. — Можно осмотреться? — Конечно, Сохатик. Я фыркнул и уверенным шагом направился в гостиную, где, как я знал, должен висеть портрет Вальбурги. Он и правда был там — прямо напротив входа на стене располагался огромный, во весь рост холст, на котором была изображена сидящей в кресле моя бабушка. Она поднялась мне навстречу, пока я приближался к портрету на подгибающихся ногах. На ней было зелёное бархатное платье, которое она любила надевать, выходя со мной на прогулки. Волосы её были уложены в привычную мне высокую аккуратную причёску. Бабушка улыбалась мне с портрета, а я моргал, изо всех сил стараясь не заплакать. — Здравствуй, бабушка. — Вэлиар, мой маленький Лорд, как ты вырос, — улыбнулась она мягко, тоже едва сдерживая слёзы. — Я так скучал, — мой голос сорвался. — Прости меня, пожалуйста, прости… — Тише, — успокаивающе произнесла она. — Не пристало юному Лорду плакать. — Я не Лорд, — из горла вырвался смешок, который, впрочем, совершенно не прикрыл малодушного всхлипа. — Но будешь им, — он вытянула руку, однако пальцы её лишь коснулись холста. — Я чувствую Главу Рода в доме. Сириуса оправдали? — Нет, пока нет, — я покачал головой, быстро утерев рукавом глаза. — Мы просто помогли ему осознать необходимость побега. — Жаль, — искренне опечалилась Вальбурга. — Я старалась возобновить его процесс, но ничего не вышло. — Я попробую снова. — Конечно попробуешь, — кивнула она, светло улыбаясь, но тут её взгляд скользнул мне за спину, и лицо бабушки тут же посуровело. Я резко обернулся. — Сириус. — Леди Блэк, — тот язвительно поклонился, глядя на неё с вызовом. — Ничуть не изменился, паршивец, — Вальбурга покачала головой. — Ты тоже, мама, – хмыкнул он и окинул меня странным взглядом. – Кстати, твоё воспитание отразилось на моём сынишке. Истинный слизеринец. Надеюсь, хоть им ты довольна? Я прищурился. Вот же псина. – Им – да, – серьёзно ответила леди Блэк. – Не то что мной, верно? — Вэлиар, не оставишь нас ненадолго? — не спуская взгляда с блудного сына, обратилась она ко мне. Мне оставалось лишь кивнуть и удалиться. Я прошёл по знакомым с детства коридорам, бездумно поднялся по лестнице, не замечая голов эльфов на стене, и повернул к своей комнате. Ничего не изменилось, только пыль осела на все поверхности, да и общее чувство запустения присутствовало. Я подошёл к столу и провёл пальцем по раскрытому справочнику колдомедика, стирая пыль со страниц. Рядом лежали листочки с конспектами, погрызенные перья, стоял штатив с пробирками и высохшими в них зельями. С краю в рядок были выставлены разные безделушки, притащенные из других городов, где мы бывали с бабушкой, когда она учила меня аппарировать. Я наугад открыл первый ящик стола и чуть не задохнулся — поверх остального барахла лежала открытка, которую я склепал своими руками для бабушки и которую так и не успел подарить. Захлопнув ящик, возможно, слишком резко, я медленно выдохнул сквозь зубы. Сейчас не время. — Кричер! — Да, хозяин, — тот появился передо мной с негромким хлопком. — У нас в библиотеке есть что-нибудь по демонам? — Есть, хозяин, — кивнул старый домовик и щёлкнул пальцами. На моей кровати тут же появилась внушительная стопка книг. — Я могу взять их с собой в Малфой-мэнор? — Только с разрешения Главы, — проскрипел недовольно Кричер. Ага, вот только это главенство Сириусу ещё предстоит подтвердить. — Так и думал. Что ж, можно изучать и здесь, но для начала отыскать очкарика, который, я уверен, уже залез, куда не надо, и вызвать бригаду уборщиков. — Чужие в Блэк-холле? — нахмурился домовик. — Все, кто будут здесь — моя семья, — твёрдо ответил я. — Постарайся быть вежливым. — Кричер будет, — без особой радости пообещал тот. — Вот и чудненько, — до меня донеслись крики из гостиной, и я поморщился. Послышался хлопок дверью. — Кажется, они договорили. Как раз вовремя — надо подключить камин к дому Малфоев, работы невпроворот. Вечером, когда мы с ребятами и Люциусом с Сириусом собрались в гостиной отдохнуть после проделанной работы, я рассказал о принесённых Кричером книгах по демонам. Договорившись начать их изучение завтра, мы отпросились у Люца остаться в Блэк-холле с ночёвкой – пусть Рейст спокойно побродит по мэнору, а то при Роне он был вынужден прятаться в своей комнате. К тому же это обещало быть весело – даже будучи относительно приведённым в порядок, дом всё равно оставался мрачным, словно из ужастика. Люциус, который Сириусу не доверял, согласился только с условием, что в доме будет находиться Диппи. Кричер помощников не жаловал, но кроме как ворчанием своего несогласия ничем не выражал. В своей комнате, сидя на уже чистом покрывале, я невидяще пялился на старинные листы фолианта, до которого наконец дорвался. Однако описание зелья «Fraterno embrace» не добавило никакой новой информации. Любой Блэк по крови или по Роду мог оказаться убийцей Вальбурги. Со второй категорией было ясно – в Род сейчас входили только я и Сириус, так что искать нужно среди первых. А там, как я уже знал, кандидаты весьма противоречивые. — Как ты, мой маленький Лорд? — Бабушка, — я поднял взгляд на картину, что висела над кроватью. Там, на фоне по-старинному обставленной комнаты, появилась Вальбурга и присела на резной стул. — Вижу, ты сошёлся с Малфоями и, — она задумчиво поводила пальцами по губам, — завёл много друзей. — Да, — я смутился, помня о повёрнутости Блэков на идее чистой крови. Хоть при мне бабушка о ней не упоминала, догадаться было несложно. — Понимаю, ты, наверное, не в восторге, но Гарри — Национальный герой и просто чёртов гений, Джим — стихийник и тоже крайне сообразительный, Рон – красавчик по маготехнике и… — я понял, что оправдываюсь за них, и нахмурился. — И они мои друзья. — Я не осуждаю тебя, — медленно проговорила она. — Стараюсь не осуждать, всё же именно ты показал мне, что я во многом ошибалась, воспитывая своих детей. Ты умный мальчик, и я уверена, что ты выбрал достойных друзей. — Они замечательные, — радостно улыбнулся я. — Впрочем, ты сможешь убедиться, когда узнаешь их получше. — Тогда расскажи мне. Мы проговорили всю ночь напролёт. Я был почти счастлив.

***

ШАГ ТРЕТИЙ

К счастью для Люциуса и к сожалению для Рейста, в Блэк-холле мы надолго не задержались, оставив Сириуса подзаряжаться магией Родового камня. Ведь приближался День рождения очкарика, на который мы пригласили Блейза и даже Фэя выцепили на денёк. Убедившись, что полный комплект наших дружбанов оснащён артефактами для защиты разума, Люциус взял с них клятву о неразглашении, и мы смогли наконец им поведать о Сириусе. Блейз был в шоке, а Фэй упомянул, что моего батю даже по маггловскому телеку крутят. А вот про второй курс мы соврали. Я не был этому рад, но таким образом смог выгородить Джейми, а потому не особо возникал. По нашему рассказу выходило, что всё проворачивала Мэри, в итоге открыла Врата, а Доктор помог их закрыть. Всё, конец истории. Гарри был недоволен, что нам приходится врать друзьям, но Люциус бывает очень убедительным, так что очкарик, равно как и Дрей с Джимом, молчал в тряпочку, пока я излагал свою версию произошедшего. Всё же факт нахождения живого и вполне здорового Тёмного Лорда в Малфой-мэноре – не самая безопасная информация, и чем меньше народу об этом знает, тем лучше. Чтоб расслабиться, мы с ребятами показали Фэю и Блейзу сетку и пропали на ней на полдня. Вечером мы обсуждали возможность установки подобной конструкции в Хоге, потому что для тренировок она подходила просто замечательно. Остальная часть лета пролетела вмиг — когда Рон вернулся в Нору для подготовки к отбытию в Хог, мы затусили с Рейстом, отрабатывая беспалочковые заклинания. После очередного крестража он даже смог колдануть беспалочковый щит, вот только потом сразу свалился в обморок, но и это было прогрессом. Также мы посещали Блэк-холл: я шастал к бабушке, а Гарри — к Сириусу. Кажется, он видит в нём отца. Чего не скажешь обо мне. Тот факт, что он не убивал Эйлин, всё равно не оправдывал его в моих глазах. Впрочем, Сириус и сам не спешил со мной контачить, заявив как-то, что я веду себя как Снейп. Лучший комплимент, что я мог услышать от бати. Когда же Гарри предложил показать Сириусу наши танцы, я чуть глаза не закатил. Узнав, что это изначально было моей инициативой — танцевать, Сириус только иронично посмеивался. Правда, демонстрация заставила его пересмотреть приоритеты, но я всё равно в своей голове поставил бате жирный минус. Попутно мы продолжали поиски в книгах по демонам, но с каждым днём становилось всё яснее — если не выручайка, то всё, абзац. Поход в Косой переулок ознаменовался покупкой чудовищных книг о чудовищах, что подтвердило канон истории, где Хагрид стал преподом. Кто ещё мог бы включить такую книгу в список литературы? Однако Гарри учебник понравился, он даже назвал его Флаффи и пытался учить командам — безуспешно. Ехать в школу на поезде было забавно после того случая, когда мы уже добирались до неё своим ходом. Я с особым чувством предвкушал обещанные Снейпом допы. Несмотря на то, что этим летом я часто видел его в гостях у Малфоев, мне всё равно было мало. Однако ещё неизвестно, как он поведёт себя по отношению ко мне после побега Сириуса. А вдруг вообще допы отменит? — У меня такое чувство, что мы опять на втором курсе оказались, — усмехнулся Блейз, глядя, как ученики, заметив нас в купе, со странным выражением на лицах молча проходят мимо. — Когда все думали, что я Наследник Слизерина? — хмыкнул очкарик, тоже заметивший поведение ребят и потому без сожаления закрывший дверь купе на заклятье. — В этот раз у нас крайний Вэл, — улыбнулся кепочник, толкая Блейза в плечо. — Не всё ж Гарри отдуваться. — Люди такие непостоянные, — протянул Джим. — Глядишь, и до нас очередь дойдёт. — Нам учиться ещё четыре курса, не считая этот, — кивнул Рон. — Как раз на каждого, если кто-то поделит один курс на двоих. — Забирайте себе, — величественно махнул рукой Драко. — Малфои никогда не станут изгоями. — Это ещё почему? — Потому что управлять ситуацией у нас в крови, Ронни. — О да, знаем мы, как ты управляешь ситуацией, — фыркнул Данбар. Вдруг дверь в купе резко распахнулась. В дверях стоял загадочно улыбающийся Шерлок, а за его плечом тенью маньячил Джон. Стопэ, я ж помню, что мы закрывали дверь! — Блэк, как твои дела? – Шерлок продемонстрировал все свои имеющиеся тридцать два (или сколько их там у него) и бесцеремонно уселся напротив, подвинув Блейза. Джон остался стоять рядом с дверью, прикрыв её за собой. — Теперь отвратительно, — возвёл глаза к потолку я. — Привет, Шерлок. Джон. — Что ты знаешь о побеге твоего отца? — Что ты заколебёшь меня вопросами о нём? — Разве обязательно озвучивать очевидное? — усмехнулся Шер и даже наклонился вперёд от интереса. — Так как? — Как — что? — Как вы его вытащили? — Легко, прилетели на мотоцикле… — Распугали дементоров, — подхватил Дрей. — Я им спел! — вставил очкарик. — Сбросили верёвку старшему Блэку, — подключился Блейз. — И прокричав «вечные страдания в Азкабане или… — …кратковременные — с нами», — продолжил Гарри за Драко. — Мы забрали его с собой, — кивнул я. — Потому что мне было охота поквитаться за смерть родителей. — А мне его лицо не понравилось, — согласился Рон. — И я решил, что в деле. — Мы расчленили его хладный труп, — поддержал Джим. — И закопали на заднем дворе Малфой-мэнора, — усмехнулся Блейз. — Вот и сказочки конец, — пропел я, пожав плечами. — Я вообще-то помочь хотел, — покачал головой Шерлок, словно только сейчас осознав, насколько мы отбитые. — Да неужели? — сарказм в моих словах был чуть ли не осязаем. — Если это не вы, то Гарри в опасности, — медленно, словно детям объяснил Шерлок. — Блэк служил Тёмному Лорду. — И? — не впечатлились мы. — Нужно поймать его, пока он не поймал Гарри, — довольно заключил Шер. — Хогвартс — самое безопасное место после Гринготтса, — отчеканил очкарик, словно читал текст из учебника. — Серьёзно? — Холмс посмотрел на Гарри, словно сомневаясь в его когнитивных способностях. — Да, потому что там есть мы, — усмехнулся я. — Сорян, Шерлок, но ничем не можем помочь. — Ты всё ещё не хочешь со мной работать? — прозвучало почти обиженно. — В этот раз работать не над чем. Хакуна матата, приятель. – Что? – Беспроблемная философия, – пояснил я терпеливо. – Хакуна матата – и никаких забот. Ты что, не смотрел «Короля льва»? Шерлок неприязненно дёрнул уголком рта и, молча поднявшись, покинул наше купе, не забыв, впрочем, прихватить Джона. — Какой настырный, — склонил голову набок Забини. — Джин говорила, что его и на собственном факультете особо не жалуют, — поделился Рон. — Даже после того, как он засветился в «Энигме». И он ни с кем не общается, кроме Ватсона и ещё какого-то чудика. — Почему он тогда так привязался к нам? — не понял Фэй. — Потому что мы не считаем его двинутым. — Да ладно? — с наигранным удивлением посмотрел на меня Дрей. — Ага. Живя с Поттером под одной крышей, начинаешь понимать, что Шерлок — лапочка. — Эй! Я не двинутый, я просто мыслю творчески! — Главное, чтоб Шерлок реально ни до чего не докопался, — задумчиво произнёс Джим. — С него станется, вспомните прошлый год… — Будем надеяться, что ему надоест, — с сомнением ответил Фэй, на что я только фыркнул. — Ага, держи карман домкратом… Дальше разговор сам собой перешёл на новые школьные предметы и обсуждение очередного смертника в качестве профессора ЗОТИ. Мы поподробнее рассказали ребятам о Люпине, прикидывая, сколько оборотень протянет в Хоге. Да, про его сущность я тоже растрепал. Наверное, мне было стыдно, что мы до сих пор прячем от ребят Рейста, а потому расщедрился на информацию максимально. Тележка со сладостями была встречена общим радостным возгласом – нет, Нарси нам собрала еды в дорогу, но тут же шоколадные лягушки и прочая прелестная дребедень! Налупившись сладостей, мы лениво развалились на сидениях и поддерживали трёп ни о чём. Всё-таки есть что-то особенное в таких долгих поездках в кругу друзей. Может, как раз для сплочения студентов отправляют в школу на поезде, а не, скажем, через каминную сеть или порталы. Удобнее, конечно, было б, но не так душевно. Хотя кто их знает, может, они просто об этом не подумали. Вдруг мы почувствовали, что поезд начал замедляться. А вот это уже не самая хорошая новость. — Э-э-э, разве нам ещё не далеко ехать? — удивился Фэй, пытаясь рассмотреть что-то в темноте за окном. — Ещё часа два точно, — нахмурился Драко, присоединившись к разглядыванию улицы. Поезд же всё замедлялся, пока не дёрнулся и остановился вовсе. Мы слышали удивлённые возгласы других студентов, а Гарри даже высунулся из купе с радостным криком «Мы уже приехали?», чтоб посмотреть, что там в коридоре творится. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. Очкарик тут же запрыгнул обратно на сидение, попутно отдавив мне все ноги, и стал чем-то шуршать. — Может, авария? — предположил Рон. — Там что-то движется, — напряжённо произнёс Дрей, по-прежнему глядя в окно. — Кто-то садится в поезд. Ага, ну точно, товарищи дементяры. Знаете, о чём я сейчас жалел? Перелопатив столько инфы об Азкабане и дементорах в целом, мы даже не подумали выучить заклятье патронуса. Правда, считается, что оно очень сложное, однако у канонного Поттера ведь получилось… — Вам не кажется, что стало как-то холодно? — подал голос Джим. — А за это лето я усвоил кое-что: если мёрзнет нос и хочется повеситься… — Значит, жди дементоров, — закончил за него Драко, оторвавшись от окна и засветив Люмос. — Они, вероятно, ищут Сириуса Блэка, — смекнул Блейз, а я ощутил, как меня словно обдало волной безысходности. — Так, почему мы не разучили… — начал озвучивать мои мысли очкарик, но был прерван. — Тихо, — шикнул на него Рон и тоже высунулся в коридор. — Ох, твою мать! — и резко захлопнул дверь, удерживая её руками. — Они здесь? — в ужасе выдохнул Фэй. — А ты не чувствуешь? — огрызнулся Рон. Я чувствовал. Тоска сжимала свои пальцы на горле, уверяя, что никакой радости в мире, полном тьмы и стужи, существовать просто не может. Вдруг дверь купе распахнулась, а Рона отбросило на сидение. Мы все уставились на существо, что словно зависло над полом и с нечеловеческим хрипом втягивало воздух. Дементор был как на картинке: в чёрном балахоне, который окутывал его фигуру полностью и будто бы стелился за ним колышущимися обрывками. Лица видно не было, но костлявая, неестественно-серого оттенка и вся в струпьях, склизкая рука придерживала дверь купе. И её нам было больше, чем достаточно. Абсолютный ужас и нежелание с ним бороться захлестнули меня, я будто проваливался в беспросветную пучину из горечи и сожалений. Меня пробрала дрожь. Казалось, мороз пробирается под самую кожу, в сердце, в душу. Люмос Драко моргнул и погас, но я успел заметить, как Джим обмяк на сидении. — Флаффи, ату его! Чудовищная книга о чудовищах полетела в дементора, но не причинила ему никакого вреда при столкновении и тут же забилась под сидение. Вскрик Драко и то, что он звал очкарика по имени, означало лишь одно — обморочных у нас уже двое. — Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией, уходи! — раздалось из коридора, и яркий патронус в виде громадного пса заставил дементора отступить. — Вы в порядке? — заглянул к нам в купе никто иной как профессор Люпин со светящейся палочкой в руке. Выглядел он совершенно не таким, каким предстал тогда на первой встрече со мной и Люциусом. Теперь я готов был поверить, что этого мужика жизнь потрепала. Значит, и без наших советов решил перед Дамби не светиться. — Джим, он… — И Гарри… — Эннервейт! — направил палочку Люпин сначала на одного, а потом на другого, доставая шоколадку из кармана и вручая её бледному Рону. — Вот, поделите между собой и съешьте, сразу полегчает. — Что произошло? — прохрипел Джейми. — Это был дементор, страж Азкабана, — хмуро пояснил Люпин. Вдруг лампы в купе вновь засияли, медленно разгораясь. Профессор удовлетворённо кивнул им, словно этого и ожидал, а затем вновь обратился к нам: — Мне нужно пойти и проверить остальных, справитесь без меня? — Да, спасибо Вам, — кивнул я, получив от него странный взгляд. — Вэл, видел его патронус? — спросил Драко, когда Люпин ушёл. — Ага, — с трудом ответил я, жуя шоколад. — Копия Сириус в аниформе. — И что это значит? — поинтересовался слабым голосом Гарри. — Не знаю и, если честно, знать не хочу, — проворчал я, хотя определённые догадки были. — Джим, ты тоже позорно вырубился? — тут же перевёл тему Поттер. Кажется, его что-то волновало, и он не мог этим чем-то с нами поделиться. Он слышал голос матери? — Ага… — Ты слышал что-нибудь перед этим? — Нет, — Джим ответил слишком быстро, что заметил не я один, но, видимо, Поттеру не столь важен был ответ. — А я слышал! — его глаза на бледном лице словно полыхали колдовским пламенем. — Какие-то голоса, кто-то кричал, а потом я видел зелёную вспышку и ангельские крылья! Клянусь, я их видел! — Ангельские крылья? — приподнял брови Фэй. — Как в воспоминании о той-самой-ночи? — уточнил Блейз. — Я думал, что это просто твоё воображение, — негромко признался я, понимая, насколько всё становится плохо, если это правда. И с чего бы ангелу защищать очкарика? — Знаю, я тоже так считал, — отмахнулся Гарри. — Но сейчас всё было так чётко! Ещё бы услышать, о чём там говорили… — Только не говори, что… — Да, Вэлли, я хочу провести эксперимент! — Ни за что, — отчеканил Дрей. — Это слишком опасно, игра свеч не стоит. — Нам нужен всего один маленький захудаленький дементорик. — Поттер, ты совсем крышей поехал? — с чисто научным интересом рассматривал его я. — Даже один «маленький захудаленький» может твою душу как пылесосом высосать. Ты и моргнуть не успеешь. — Ну так у меня же есть вы, — лучезарно улыбнулся очкарик. — Будете моей подстраховкой. — Я пас, — сложил руки на груди Джейми. — В этот раз я тоже против, — кивнул Драко. — Ой, да ладно вам, — закатил глаза Поттер. — Мы и не такое проворачивали! — Давай так, — по-деловому начал я. — Если ты создашь все оптимальные условия для эксперимента, и мы признаем эти условия оптимальными, то твоя взяла. Идёт? — По рукам! Вот Вэлли меня понимает! Вот Вэлли молодец! — Ты на что подписался? — шёпотом спросил у меня Рон. — Успокойся. Ему этих условий не создать, так что придётся смириться, — так же шёпотом ответил я, мило улыбнувшись заподозрившему что-то Поттеру. — Я чую заговор! Вокруг одни предатели! Спасайтесь кто мо… О, шоколадка! — Мне кажется, ты забыл кое о чём, — хмыкнул Рон. — «Гарри» и «смирение» — вещи абсолютно несовместимые. Я с сомнением посмотрел на поглощающего шоколад Поттера, но, слава Бутлерову, остальной путь до школы прошёл без приключений.

***

На пиру Дамби толкнул речь о дементорах, пути к свету и прочей прелести. Представил нам Люпина как препода по ЗОТИ и Хагрида — препода УЗМС. Ну, это меня не особенно удивило. Неожиданностью стали усевшийся как можно ближе к нам Моран и распределение первогодок. Больше новоявленной когтевранки Молли Хуппер меня поразила отправившаяся на тот же факультет Мэри Морстен. Джим побледнел, а Драко с офигевшим выражением лица предположил, что её реабилитация в Мунго подошла к концу. – Как каникулы? – внезапно поинтересовался Себастиан, когда все принялись за трапезу. – Восхитительно, – едко ответил за всех Дрей, глядя на него волком. – Эм, я понимаю, что лезу не в своё дело, – замялся тот, пропуская мимо ушей сарказм Малфоя и глядя на меня. – Но, Вэл, ты в порядке? – В полном, – спокойно ответил я, не понимая, что это нашло на Морана. – А Поттер? – А с чего бы это ему быть не в порядке? – прищурился Малфой. – Даже не знаю, – всё же огрызнулся Себ, стараясь говорить не слишком громко. – Может, потому что Блэк сбежал из самой охраняемой тюрьмы, и все уверены, что он охотится за Поттером? Без обид, Вэл. – И это тебя волнует? – невозмутимо вскинул бровь Блейз. – Меня волнует то, что у нас в преподах числится бывший друг Блэка,– ещё тише проговорил Моран, но, не дождавшись нашей реакции, пояснил: – Вы могли не знать, но они с Люпином в прошлом крепко дружили. Так что бесплатный совет – приглядывайте за Гарри, на всякий случай. – А то мы без тебя бы не догадались, – проворчал Дрей. – Спасибо, Себ, – кивнул я, ткнув Малфоя локтем. – Не за что, – усмехнулся тот. – И, кстати, я уже понял, что вы в курсе. Мы с ребятами удивлённо переглянулись, но Моран молча принялся за еду, активно прикидываясь ветошью. Интересно, а откуда у него столько инфы по нынешней обстановке? Когда праздничный пир подошёл к концу, мы разошлись по привычным комнатам. — Эх, и как там Рейст без нас? — с улыбкой поинтересовался в воздух Дрей, складывая покрывало. — Не знаю как Рейст, а Люц, наверное, уже закатил вечеринку в честь нашего отбытия, — хохотнул я, застёгивая пуговицы пижамной куртки. — Думаешь, достала его наша компашка за лето? — без каких-либо угрызений совести усмехнулся Дрей и залез под одеяло. — Ну, если б мы не притащили к нему на порог Тёмного Лорда и узника Азкабана, может, и не так плохо всё было бы. — Бедный мой папочка… Ладно, к Рождеству оклемается. — Главное, чтоб Сириус чего не выкинул со скуки. — Мы его клятвами и так по рукам и ногам связали, — не согласился Дрей, а потом серьёзно спросил: — Почему ты так к нему относишься? — Потому что он безответственный и с придурью, — буркнул я. — То есть такой же, как и мы, — отрезал братишка. — Вэл, он двенадцать лет в Азкабане провёл. То, что он остался адекватным — просто чудо, за одно это его можно уважать. — Он был там исключительно по своей вине. — Ты злишься, потому что он тебя бросил? — Нет, я и без него неплохо справился, — и чего Дрей ко мне привязался с этим Сириусом? — Просто он мне не нравится, равно как и я ему. — Ты бесишься из-за того, что не понравился своему отцу? — Я, знаешь ли, не старался. Разговор становился всё более неприятным. — И тебя это задевает, — уверенно ответил Драко. — Он не в восторге от того, что ты на самом деле совершенно не такой… — Товарищ Зигмунд, прекратите, пожалуйста, сеанс, я на него не подписывался, — оборвал я воодушевлённого Малфоя. — Выискался психолог… Спокойной ночи. Нокс. — Спокойной ночи, Вэл.

***

Себастиан Моран Слизеринец – это не просто зелёный в серебристую полоску галстук и эмблема со змеёй на мантии. Слизеринец – это способ мышления, умение заставить любую ситуацию играть в твою пользу. Казалось бы, очевидные слова, которые каждый чистокровный слизеринец слышит с детства. Однако суть их до Себастиана дошла отнюдь не сразу. Приехав в Хогвартс одиннадцатилетним мальчишкой, он думал о том, как обставит Малфоя и станет первым на курсе. Речь, естественно, шла совершенно не об отметках. Он ещё летом придумал отличную идею – тайное общество с тайными собраниями и тайными позывными. Глупые дети должны были повестись на общее ощущение запретного и секретного и мечтать вступить в их ряды. Вот только шанс будет дан не всем. Себастиан упивался своей гениальной идеей и мысленно уже правил факультетом. А в это время Малфой и незаконнорожденный выкормыш, который непонятным образом был всё ещё жив, объявили Уизли дуэль. Дуэль маггловскими танцами плечом к плечу с гриффиндорцами и прочим отребьем за Золотого мальчика Поттера. Ничего унизительней Себастиан в жизни не слышал и думал, что Лорд Малфой здорово настучит Драко за такое безобразие. Когда он обсуждал это с Ноттом и Забини, последний сказал, что неплохо бы примазаться к деятельности Малфоя просто на всякий случай. Себастиан на такой заявление лишь презрительно скривился – он ни за что не встанет с грязнокровками в один ряд. И, кажется, он уже придумал первую цель для своего тайного общества – свержение Избранного Поттера с пьедестала. Вот только сразу после дуэли Блэк объявил об «Энигме», фактически создав не-тайное сообщество раньше Морана, да ещё и добавил, что приглашаются все желающие. Это было словно удар под дых, и теперь гениальная идея Себастиана на их фоне яйца выеденного не стоила. Решив, что Блэк за это поплатится, он принялся наводить однофакультетников на нужные мысли – мол, Блэк ублюдок, братается с грязнокровками, да ещё и Малфоя за собой тянет. Себастиан даже не побрезговал возможностью окликнуть директора в коридоре и скромно выразить своё беспокойство негативным отношением адекватных студентов к «Энигме». Тот лишь улыбнулся, будто видел его насквозь, и пообещал, что лавочку Блэка скоро прикроют. Однако даже после разгрома Слизерина в квиддиче и драки в общей гостиной «Энигма» не распалась. Пришёл Снейп, этот грязный предатель, и произнёс речь, которая мигом обнулила весь успех Себастиана. Казалось бы, всё против Блэка, но нет, даже после потери трёхсот баллов за раз факультет его не убил. Он на пару с Малфоем собрал вокруг себя столько народу, что свергнуть их с трона не представлялось возможным. Конец года ознаменовался разделением Кубка школы на два факультета, а Себастиан понял, что у него есть всего три летних месяца, чтоб продумать план. Если короля нельзя помпезно свергнуть, нужно настолько очернить его репутацию, чтоб люди сами не хотели видеть его на троне. Единственное, что он смог сгенерировать за всё лето – идея с оборотным зельем. Она была настолько слабой, что Себастиан на неё всерьёз даже не рассчитывал, злился, громил свою комнату, но мысль никак не шла. А потом судьба улыбнулась ему. Год начался с того, что он благодаря протеже Блэка упал с лестницы. Неужели у Блэка в команде всё-таки появился тот, кто не боится действовать? Себастиан настолько был поражён решительностью мальца, что даже не стал на него доносить – этот первокурсник мог ему пригодиться. Впрочем, приструнить его стоило – подослать кого-нибудь для разъяснительной беседы. Так, чисто для профилактики. Знай своего врага – Моран собирался следовать этому принципу, а потому заявился в «Энигму», лучась добродушием и не обращая внимания на неприязненные взгляды Блэка и Ко. Втереться в доверие к остальным студентам не составило труда, ведь они не знали об их с Блэком войне. Внезапная истерия на фоне страха перед Наследником Слизерина была ему только в радость и помогла укрепить положение в «Энигме». Себастиан решил не делать резких движений, понаблюдать за развитием событий и пока придержать свой план. Он и не знал, какой куш сорвёт, – Поттер оказался змееустом. Конечно, это абсолютно точно не Поттер устраивал нападения, но кого это волновало? Несколько многозначительных фраз, сказанных уверенным тоном, – и все уже сомневаются в Поттере. Себастиан был неприлично доволен – «Энигма» теперь его. Пока он наслаждался славой и влиянием, Блэк подсунул ему под бок своего протеже – следить за Мораном, не иначе. Мориарти якобы перешёл на его, Себастиана, сторону, но даже идиоту было ясно, что это всего лишь фикция. Однако Мориарти не вёл себя, как засланный шпион. Он не ходил за ним хвостом, не задавал вопросов, и вообще создавалось ощущение, что ему на Себастиана плевать. Этим-то он его и подкупил. Вполне вероятно, что этот малец гораздо интереснее, чем может показаться с первого взгляда, и Моран решил, что обязан перетянуть его на свою сторону. Двойное дно Мориарти обнаружило себя чуть позже – когда мелкий столкнулся с Себастианом в коридоре, а потом потянул за собой, унося ноги так, словно за ними гнался по меньшей мере дракон. Себастиан не считал себя трусом, но с трудом подавил дрожь, глядя в тёмные глаза паренька, который на полном серьёзе обещал его убить, если он не будет молчать. А на следующий день объявили о том, что появилась новая жертва. Моран с лёгкостью сложил два и два, вычислив виновника торжества. Вот уж действительно, интересный малец! Он изначально не для шпионажа покинул группу Блэка, он под шумок убрал с дороги заботливых и внимательных друзей, чтоб свободно действовать. Теперь Себастиан был уверен в том, что Мориарти ему необходим. Как говорится, за белой полосой всегда идёт чёрная – в буквальном смысле. Блэк. Он и его команда невероятным образом ввинтились в самый эпицентр творившейся вакханалии с Наследником Слизерина, и они снова всех спасли. Хоть директор явно лукавил, рассказывая на весь Большой зал о подвигах этих полоумных, все решили, что Блэк, а вместе с ним и Малфой с Поттером – герои. Себастиан сидел за столом и пустым взглядом сверлил кубок с тыквенным соком. Он понимал, что вскоре произойдёт – остальные студенты обвинят его во всех грехах и показательно линчуют, а Блэк спляшет на его могиле. После обеда он сбежал и, найдя пустой класс, принялся методично крушить его, вымещая на дряхлой мебели всю накопившуюся злость. Когда от старых парт и стульев остались одни щепки, он обессиленно опустился на пол и привалился спиной к стене, прикрыв глаза. Мыслей в голове не было, лишь ощущение проигрыша неприятно покалывало кончики пальцев. – И что это Вы, молодой человек, вытворяете? – раздался скрипучий голос над его головой. Себастиан безразлично открыл глаза и увидел зависший над полом призрак какого-то средневеково одетого мужика с выражением крайнего презрения на полупрозрачном лице. – А на что это похоже? – устало усмехнулся он, будучи неспособен даже придерживаться рамок приличия в общении. – На истерику безрассудной девицы, – серьёзно ответил призрак, заставив Себастиана вновь загореться злостью. – Прошу меня простить, – язвительно ответил он, – но буквально полчаса назад я потерял всё, за что боролся несколько долгих месяцев. Проявите снисхождение. – Тц, – скривился безымянный призрак, взглянув на него, как на таракана. – Измельчало поколение. «Долгих месяцев», подумать только. Многие люди добиваются своих целей годами, мальчик. Как ты можешь называться последователем великого Салазара, если не способен заставить ситуацию играть на себя? – Она уже своё отыграла, – буркнул Моран и услышал едкий смешок в ответ. – Тогда разыграй новую. Себастиан хотел уже сказать что-то резкое, как внезапно его озарило. Если нельзя разрушить что-то извне, не значит, что это невозможно разрушить в принципе. Просто действовать нужно изнутри. Он подскочил и, даже не попрощавшись с призраком, понёсся к своим ребятам. Ему нужно было успеть предупредить их, чтоб при его публичном линчевании в «Энигме» они заняли сторону большинства и смешались с толпой. Пусть всё скинут на него одного. Потому что в одиночку Себастиан легко разведёт этого недоумка, а вот тащить за собой груз из последователей – плохая идея. Сохранять спокойное лицо под множеством ненавидящих взглядов оказалось сложнее, чем он думал, но его радовало, что Блэка эта ситуация явно напрягала. Ох, с ним будет совсем просто, кто бы мог подумать. Мориарти, стоящий плечом к плечу с Блэком, сверлил Себастиана нечитаемым взглядом, и Моран с трудом давил в себе желание усмехнуться в ответ. После извинений он благоразумно покинул «Энигму», прикидывая, где бы так выцепить Блэка, чтоб его представление не казалось чересчур наигранным. Ответ пришёл сам собой – после пира в честь победы над чудовищем Слизерина и возвращения лесничего-великана Снейп утащил Блэка и Малфоя к себе в кабинет. Никак разбор полётов устраивать. Себастиан с лёгкостью отделился от общей группы слизеринцев, направляющихся в гостиную, и развернулся в сторону кабинета декана. Был там один коридорчик, мимо которого точно пойдут Блэк и Малфой, когда будут возвращаться. Там-то он и устроит шоу. Себастиан успел заскучать, пока старательно растирал собственные запястья и ждал прихода этих двух. Снейп их там пытает что ли? Вдруг в тишине коридора послышался глухой хлопок двери. Так, у него есть буквально пара минут, пока они не дойдут до его укрытия. Себастиан резко встал, окружил себя заглушкой и, сложив край мантии в несколько слоёв, приложил её к лицу. Подойдя вплотную к стене и коротко выдохнув, он с размаху приложился носом о стену, тут же взвыв от боли. Кровь хлынула на мантию, а глаза заслезились. Он старался дышать ртом, опускаясь на пол и снимая заглушку. Если это не разжалобит Блэка, он потом лично сломает ему нос, пусть прочувствует, каково это. Блэк не подвёл. Они с Малфоем нашли его, и Вэл, как добрый мальчик, тащил его на своём горбу в Больничное крыло, пока Себастиан с азартом вешал ему на уши лапшу. Конечно, он и не думал, что Блэк примет его тут же с распростёртыми объятиями, но по лицу этого наивного идиота было видно – Блэк клюнул. Нужно было только подождать. Наконец появилось время, чтоб обрисовать план Нотту, Мальсиберу и Эйвери. Они тайком собрались в их общей с Тео комнате, чтоб не дай Мерлин не выдать, что они до сих пор общаются, так как на людях Себастиан приказал им его игнорировать. План пришёлся друзьям, если можно их так назвать, по вкусу. И Себастиан не мог не думать о том, что их обрадовала возможность безнаказанно его избить. – Звучит интересно, – всё же произнёс Тео, пытаясь скрыть предвкушающую ухмылку. – Но чего ты хочешь этим добиться? – Втереться этим идиотам в доверие и рассорить их друг с другом, – удивился его непонятливости Моран. – А потом спокойно править стадом, что они собрали в «Энигме». Зачем избавляться от грязнокровок, если можно ими управлять? Пусть привыкают. Установим в «Энигме» иерархию по своему усмотрению, и всё будет превосходно. – Ты представляешь, сколько времени это займёт? – скептично поинтересовался Мальсибер. – Столько, сколько нужно. – Может, ну её, эту «Энигму»? – не оценил зловещего тона Себастиана Эрик. – Пусть играются в этой песочнице, а нам проще будет создать свою. – Это уже дело принципа, – процедил Себастиан, чувствуя, что сейчас взвоет от тупости этого барана. – Блэк и компания должны лишиться всего, что у них есть. – И ради этого ты готов изображать грушу для битья? – хмыкнул Эйвери. – Сильно. – Что-то мне подсказывает, долго мучиться не придётся. Комплекс героя погубит этого ублюдка. – А если не выгорит, а, Себ? – А ты постарайся, Марк, сделать всё, что в твоих силах, – прошипел Моран, и Эйвери вжался в кресло под его взглядом. – Сделаем в лучшем виде, – усмехнулся Нотт. – Тогда договорились, – кивнул Моран. – Только для начала мне нужно, чтоб Поттер подслушал кое-какую информацию, а ты, Тео, мне в этом поможешь. – Без проблем. – Вот и славно, – Себастиан добродушно улыбнулся. В принципе, сделать из них антагонистов Блэку было не такой уж плохой идеей. К ним как раз подтянутся те, кто ещё помнит о ценности чистой крови и кого до печёнок раздражает сам Блэк. Убить двух зайцев одним махом – втереться в доверие Блэку и сформировать вокруг своих ребят компанию из нужных людей. Идеально. – И ещё – Блэка при случае можете дёргать, если под руку попадётся. А вот Поттера не трогайте. Он всё же Избранный, лаяться с ним не слишком разумно. Себастиан-таки подстроил разговор, который должен был подслушать любопытный Поттер. Он и подслушал. Никаких внешних изменений не произошло, но Себастиан решил быть терпеливым. Джим как-то попытался оттеснить его и поговорить на излюбленную тему «держи язык за зубами или я убью тебя», но Себастиан на это только улыбался. Как и сказал неизвестный призрак, многие люди идут к своей цели годами – вот и он отныне спешить не будет. Себастиан вёл себя максимально корректно и, сжав зубы, терпел нападки Нотта, Эйвери и Мальсибера. Чувствовать себя мальчиком для битья было неприятно, особенно при невозможности ответить обидчикам крепким проклятьем. Но так было нужно. Моран видел, как недовольно щурится Блэк, глядя на эти издевательства. Правда, дальше взглядов так и не пошло. Надо было брать ситуацию в свои руки – пришлось вновь пожертвовать лицом. Ничего, Помфри быстро всё залечит, а лицо Блэка при виде разбитой физиономии Себастиана дорогого стоило. Однако и этого оказалось недостаточно, и Себастиан пошёл на крайние меры. Подстроить нападение на мелкого грязнокровку с фотоаппаратом было несложно, зато какой был эффект! После этого Морана официально амнистировали и допустили в «Энигму», заявляя таким образом, что он под защитой Блэка и Ко. Блэкки, какой же ты наивный идиот, аж плакать хочется. Правда, ни Малфой, ни Забини, ни – что самое странное – Мориарти не разделяли всепрощающей точки зрения Блэка. Что ж, на них он тоже рычаг давления найдёт, не всё сразу. Себастиан теперь мог спокойно наблюдать за отношениями в группе Блэка и подмечать детали. Уизли до сих пор дружит в основном с Поттером, Блэк и Малфой держатся вместе, Забини и Данбар как будто бы в группе, но пользуются меньшим доверием. Костяком группы по-прежнему были Блэк, Поттер и Малфой. Джим очень близок с Блэком, а остальные с ним не особо часто пересекаются. Работы много, но Себастиан никуда не спешил. Летом произошло то, что определило весь третий курс. Из тюрьмы сбежал папаша Блэка. И если немного подумать, то становилось ясно – это не совпадение. А если подумать ещё немного, можно было прийти к выводу, что его побег был нужен разве что Вэлиару, который всё это время колдовал на уровне сквиба. Сложив оба эти факта, Себастиан долго смеялся – надо отдать должное, эти ребята опять совершили невозможное. Смело. И ведь вряд ли кто в здравом уме на них подумает. Поспрашивав отца, Себастиан узнал, что старший Блэк некогда был другом старшего Поттера, наравне с Люпином и Петтигрю. И, по словам отца, Блэк бы скорее глотку себе перегрыз, чем переметнулся к Тёмному Лорду. Так что, скорее всего, был невиновен в том предательстве, за которое его посадили. Доказательств этому, естественно, не было. Однако когда Себастиан принял за гипотезу невиновность Блэка, всё встало на свои места. То есть нынешние заголовки газет вроде «Блэк сбежал, чтоб закончить начатое» и мелькающая фамилия Поттера под ними – абсолютный бред. И Вэл с самим Поттером об этом знают. Но Себастиан теоретически знать не должен. И никто не должен. Как можно это использовать? Пока не особо ясно, ведь он не в курсе отношений между сбежавшим узником и командой Вэла. Зато можно потихоньку настроить остальных студентов на нужный лад, заставив их бояться Блэка. Нужно отправить Нотту письмо с указаниями, чтоб тот ещё в поезде осторожно начал кампанию против Блэка под лозунгом «яблочко от яблони». А он сам выкажет беспокойство о судьбе Поттера, как наивный дурачок, заодно и почву прощупает. Пора устроить раскол в их расчудесной компашке. Минимум вмешательства, зерно недоверия – и эти ребята сами друг на друга набросятся. А вот Избранного можно и прикарманить, всё же толку с идолом бороться нет, проще взять в оборот и пожинать плоды его славы. Себастиан усмехнулся – впервые его план был идеальным.