Горечь

Чувства людей гораздо интереснее их мыслей. Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея

Крутя в ладони сосуд с кровью Энн Шейд, Алек неторопливо шагал в трофейную Института. Бардовая жидкость поблескивала, перетекая из одной части склянки в другую. Тот маг, Брион Скейл, казалось бился в немой истерике и готов был испепелить нефилимов лишь одним своим взглядом, когда понял, что никак не сможет повлиять на заклинание, наложенное Бейном. Удача буквально уплыла из его рук. Что ж, у него был шанс, но он упустил его, впрочем как и ценный артефакт. Однако теперь это лишь его проблемы. Пусть теперь мучается из-за своей беспомощности. Брюнет шел в полной тишине, лишь гул от его шагов эхом разносился по коридору, отражаясь от стен. Джейс и Изабель около получаса назад отправились в другое крыло о чем-то поговорить с Ходжем, а где была рыжая девчонка, Алек не имел и малейшего понятия, что его в общем-то никак не тревожило. Пока ее нет рядом в его жизни царит мир и покой, так что пускай, где бы она не была, задержится в своей норке подольше. Найдя нужный ящик, брюнет аккуратно вернул осуд на место и с чистой совестью отправился в свою комнату. Были еще дела, которые он хотел закончить именно сегодня, а не оставлять до завтрашнего дня. Окно напротив трофейной выходило как раз на восточное крыло, откуда было прекрасно видно правую башню Института. Резные металлические вставки на внешней стороне здания поблескивали, купаясь в лучах солнца, а витражи поигрывали многообразием своих цветов словно радуга. Все-таки снаружи Институт выглядел действительно чарующе. Даже завораживающе. С годами это начинает восприниматься как данное. Невольно начинаешь не замечать всю ту красоту, которая, казалось бы, находится под носом. Это правда жизни действительно ужасна. Алек уже собирался закрыть трофейную и, как и предполагалось, последовать в свою комнату, но внезапно что-то привлекло его внимание. Мимолетный проблеск меди в окне башни. Сначала парень подумал, что ему просто почудилось, но вскоре игра света повторилась, вот только в этот раз нефилиму удалось разглядеть не только странный блик, но и причину этого явления. А вернее виновницу. Резко толкнув дверь, так, чтобы та сама захлопнулась, брюнет бросился бежать на третий этаж, стараясь двигаться не очень громко, чтобы в случае чего не усугубить ситуацию. "Черт, если эта ненормальная что-нибудь учудит, Изабель точно себе этого не простит" Однако неужели дело лишь в его сестре? Определенно, иначе и быть не может! Преодолев лестницу, Алек быстро промчался по коридору, оказавшись в самом конце восточного крыла, прямо в башне, большие окна которой чаще всего были открыты, чтобы свежий прохладный воздух проникал внутрь. Все равно нефилимы не часто приходят в эту часть Института. Клэри стояла у окна, опершись руками о подоконник. В лучах солнца, ее растрепанные волосы горели огнем, переливаясь словно самое настоящее пламя. Кажется, она рассматривала улицу и людей, снующих туда-сюда, которые вместо Института видели лишь обломки некогда прекрасной церкви. — Если ты собираешься прыгать, то советую передумать и не доставлять никому лишних проблем, — голос Алека прозвучал достаточно громко, отражаясь от стен и заполняя помещение, что немного испугало Фрэй. Быстро обернувшись, девушка отпрянула от подоконника. В ее глазах читалось явное удивление, но вскоре выражение лица изменилось, выражая недовольство и даже толику негодования. "Да что он себе надумал?" — То, что у меня не все в порядке, вовсе не означает, что я собираюсь выброситься из окна, — нахмурившись, грубо произнесла рыжеволосая, сложив руки на груди. — Размышлять о том, что ты собираешься делать, а что нет, не слишком интересное занятие для меня, — холодно проговорил Алек, — просто предупреждаю, не делай глупостей Несколько секунд, девушка буравила нефилима испепеляющим взглядом, а затем с шумом вздохнув повернулась обратно к окну. — У тебя отвратительный характер, — раздраженно бросила рыжеволосая. Алек уже собирался уходить, но теперь он просто вынужден был остаться. Что эта девчонка о себе возомнила?! — Не слишком ли резкое заявление для примитивной?— саркастично и с толикой насмешки произнес брюнет,- находишься вне своего дома, сидя на шее у малознакомых людей, качаешь права... — Сидя на шее?! Начнем с того, что я никогда никого из вас не просила о помощи! — Фрэй резко обернулась, взметнув волосами, в ней клокотал гнев, — если твоя семья очень радушно ко мне отнеслась по своему желанию, это совершенно не означает, что я села кому-то на шею!- девушка была просто возмущена его обвинением. — Но тем не менее, это не отменяет того факта, что ты доставляешь кучу проблем и заставляешь мою семью рисковать, помогая тебе! — Алек сделал шаг навстречу рыжеволосой. — Ах, так вот в чем дело,- нарочито растягивая слова, злобно произнесла рыжеволосая,- твоя проблема в том, что мое присутствие заставляет тебя поволноваться! — Именно, твое присутствие меня заставляет не просто поволноваться, оно меня невероятно раздражает! Еще немного и она ему точно хорошенько врежет. Клэри и Алек стояли почти вплотную, со злостью взирая друг на друга. Несмотря на то, что брюнет возвышался над девушкой чуть ли не нависая из-за высокого роста, это ничуть не смущало ее. Положив руки на пояс, Фрэй чувствовала себя ничуть не уязвимее. Она стояла расправив плечи и упрямо вперив в парня полный негодования взгляд. Ей было явно наплевать на разницу в комплекции. Этот нефилим не на шутку разозлил ее. — Что ж, прошу прощения, что моя персона доставляет тебе столько хлопот, — проговорила Фрэй, чеканя каждое слово, — вот только ты никогда не задумывался, что твое присутствие тоже доставляет мне мало удовольствия! — В отличие от тебя, я нахожусь в своем доме и имею полное право испытывать недовольство по отношению к тебе, к той, что подвергает моих близких серьезной опасности — гнев Алека с каждой секундой лишь набирал обороты, — если ты не заметила, то кроме твоей личной неприязни ко мне, у тебя, в отличие от меня, больше нет ко мне никаких претензий! Клэри вздрогнула и отшатнулась как от пощечины, поджав губы. Он ударил в ее самое больное место, казалось даже не заметив этого. — Ты прав, — негромко сказала рыжеволосая, опустив взгляд в пол, — ты не подвергаешь моих близких опасности, хотя бы по той причине, что единственный близкий и родной мне человек сейчас неизвестно где и неизвестно жив ли вообще! Брюнет опешил и даже немного подрастерял свой запал. В его голове промелькнула секундная мысль, что он все же немного позволил себе лишнего, но это чувство почти сразу же растворилось в общем котле гнева, который вновь стал стремительно заполняться. — А ты продолжай играть жертву! — Фрэй стала наступать прямо на нефилима, чем заставила его сделать едва различимый шаг назад, — тебе ведь так плохо, бедный мальчик! Какая-то девчонка заставила тебя выйти из зоны комфорта, какой ужас! — девушка толкнула его в грудь. В пылающих злостью ярко-зеленых глазах застыли слезы. Клэри говорила буквально сквозь зубы. Ненависть струилась по ее венам, разносясь по всему телу с бешеной скоростью. — А знаешь что?! Мне плевать, что ты обо мне думаешь! Мне плевать, что я доставляю тебе проблемы, потому что сейчас мне нужна чертова помощь, и я не откажусь от нее только потому, что тебе это доставляет неудобства! Девушка часто дышала, пытаясь успокоить гулко бьющееся сердце и дрожащие руки. Ее глаза смотрели прямо на Алека, ни на секунду не отрываясь от его лица. Дьявол, ее лицо было слишком близко. Они оба были слишком злы, чтобы трезво размышлять. Казалось воздух вокруг них наэлектризовался и начал искриться. Брюнет смотрел на Фрэй не мигая. Сейчас она была так близко, что он мог разглядеть мельчайшие черты ее лица. И еле заметный небольшой белесый шрам на виске, и россыпь веснушек на персиковой коже, и даже узкий синий ободок, обрамляющий ярко-зеленую радужку глаз. Что, черт возьми, вообще сейчас происходит? Буравя глазами девушку, брюнет наклонился к ней еще ближе, всматриваясь в потемневшие от злости глаза и выдерживая ее тяжелый взгляд. Господи, он сейчас либо убьет ее прямо здесь, либо... Либо что? Сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки, Алек резко развернулся и быстро зашагал прочь от Клэри. Гнев буквально клокотал в нем, мешая трезво размышлять, однако вовсе не это чувство охватывало его сейчас с головой. Мысли путались. Брюнет чувствовал, что ему просто необходимо куда-то уйти. Убежать от этой рыжей девчонки. Прямо сейчас. Ни секундой позже, иначе может случиться непоправимое. Алек бежал не столько от Клэри, а сколько от самого себя. Если бы он сейчас же не ушел, то совершил бы самую ужасную ошибку в своей жизни. Он бы поцеловал ее.