Горечь

Раз я знаю, что ты придешь, я могу тебя ждать сколько угодно. Альбер Камю "Чума"

Центральный вокзал Нью-Йорка. Если бы была хоть какая-та возможность сделать так, чтобы она могла остаться, он бы сделал все для этого. Все. Но никакой возможности не было. Один единственный выход. Джослин о чем-то коротко переговорила с проводником, прежде чем вернуться к дочери. Робко сжав плечо Клэри, она с улыбкой кивнула ей и повернулась к Алеку. Совершенно неожиданно она протянула руку, и Алек несколько неловко улыбнувшись, пожал ее. В глазах Джослин читались благодарность и понимание. Кинув последний взгляд на дочь, женщина поспешила войти в состав, не желая больше мешать этим двоим и дать спокойно попрощаться. Стараясь не думать о слишком скором отъезде, нефилим стоял рядом с Клэри, рассеянно блуждая взглядом по платформе, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-то, что помогло бы ему не потонуть в тоске собственных мыслей. Но все это были лишь жалкие попытки, в конечном итоге он все время возвращался к ее лицу, окруженному вечерним полумраком. И это было мучением. Одна мысль о том, что меньше чем через час Фрэй будет уже далеко от него, медленно убивала его изнутри. Вся обстановка, снующие туда-сюда люди, нескончаемый шум и бесконечные объявления поездов через громкоговорители. Все это жутко раздражало и мешало собраться. Было бы намного удобнее отправиться через портал, но это слишком рискованно. Маги, которые тайно сотрудничают с Клэйвом, смогли бы с легкостью выследить их. Незаметность, вот, что сейчас главное. Никаких звонков. Писем. Ничего. В голове не укладывалось. Клэри нервно цеплялась взглядом за лица людей и раскачивалась с носка на пятку, отчаянно избегая смотреть на Алека. Куда угодно. Только не на него. Сегодня она выглядела иначе. Никаких темных вещей. На ней был какой-то вырви глаз желтый свитер и светлые джинсы. Вечно растрепанные рыжие волосы были собраны в подобие пучка, но некоторые пряди непокорно выбивались из прически, обрамляя бледное лицо своими медными завитками. Так и хотелось протянуть руку и заправить их за ухо. Она была чертовски красивой. Как и всегда. Она была чертовски красивой с их самой первой встречи, и только сейчас он наконец нашел в себе силы признаться в этом самому себе. Под глазами у Фрэй залегли темные круги, а хрупкие плечи поникли. Вся ее хрупкая фигура излучала усталость и измотанность. Было очевидно, что сегодня она не сомкнула глаз. Как и он. Клэри то и дело покусывала губы, уже даже не замечая этого за собой. Раскрасневшиеся от холода руки кутались в слишком длинные рукава свитера. Ей уже давно пора было заходить, но она уперто продолжала стоять на платформе, дожидаясь последнего сигнала поезда. Раньше она туда не зайдет. Одним Ангелам известно, когда она вернется. Если вернется. Помотав головой, девушка крепко зажмурилась. Что за мысли? Конечно она вернется! Все не закончится так. Она не позволит этому закончиться. Протяжный вой сигнала поезда вырвал ее из мыслей, заставив подпрыгнуть на месте. Она почувствовала, как ладони разом похолодели, и все внутри на секунду сжалось и замерло. Растерянно обернувшись на Алека, она приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но осекается, вглядываясь в хмурое лицо. В ее зеленых глазах отражается свет фонаря поблизости, отбрасывая желтые блики. Грудь нервно вздымается. Она напугана. Чертовски напугана. Судорожный вдох. Они оба знают, что так нужно. Но оба не могут это принять. Плотно сомкнув губы, девушка хватается за края куртки парня, пряча голову у него на груди и растворяясь в тепле его тела, не зная, что еще сделать. Сердце бросается вскачь, и она зажмуривается. Его руки напрягаются и пару секунд висят безвольно вдоль туловища, но секунда и он уже крепко прижимает ее к себе, вдыхая уже ставший слишком родным запах и стискивая зубы от несправедливости. Какого черта все так?! Немного отстранившись, Алек берет лицо Фрэй в ладони и немного приподнимает, заставляя посмотреть на себя. Ее лицо пошло розовыми пятнами от напряжения. Губы немного подрагивают, и она отчаянно сжимает их в тонкую полоску, подавляя подступающие слезы. - Постарайся не влипать во всякие неприятности,- ровно произносит Алек, не позволяя ни единой ноте неуверенности проскользнуть в своем голосе, а после насмешливо добавляет,- если ты думаешь, что от меня можно отделаться так легко, то ты точно примитивная - Я не примитивная!- хрипит рыжеволосая и с наигранной обидой бьет Лайтвуда в грудь, от чего уголок его губ едва заметно дергается и ползет вверх. Она же, как ни стараясь, не может заставить себя улыбнуться. Внутри все сжимается от боли. Резко нагнувшись, Алек сокращает расстояние между ними до пары миллиметров, заставляя тем самым девушку замереть, широко распахнув глаза. Он по-доброму насмешливо смотрит в ее глаза. - Я знаю,- шепчет он в ее губы, и на мгновение на его лице отражается подобие ухмылки. Сотни. Нет, тысячи мурашек тут же пробегают по ее спине, и она неотрывно смотрит на него, бегая взглядом от его глаз к губам и обратно. Все пространство вокзала сужается до одной единственной точки, до крепкой фигуры нефилима перед ней, который неотрывно смотрит на нее. Спустя секунду он становится серьезным, взгляд голубых глаз пронизывает насквозь. Он смотрит очень внимательно, жадно подмечая и выхватывая детали ее лица. Прикрывает глаза, чтобы запомнить этот момент. Не в силах больше ждать, Клэри поддается вперед и впивается в его губы. Медленно, тягуче. Вкладывая все свои чувства. Рассказывая без слов, как ей жаль. Ее руки сжимаются на вороте его куртки, прижимая еще ближе к себе и он охотно поддается. Уже знакомый тугой узел завязывается в животе, сжимая органы. Спустя пару секунд Фрэй резко отстраняется, потому что знает, еще немного и не выдержит. А так нельзя. Она должна ехать. Должна. Ее хрупкие пальцы сжимают его. Рыжеволосая нарочито сверлит взглядом носки своих уже немного запачканных от грязи после дождя кроссовок, собираясь с силами, чтобы сделать чертовых семь шагов до входа в вагон. Люди начинают копошиться, отступая от состава, чтобы издалека махать в окна. Раздаются хлопки поднимаемых лестниц и закрывающихся дверей. Проводники в последний раз просят пассажиров занять свои места. Клэри дергается и рывком поднимает голову. И он читает в ее взгляде все, что рвется из нее наружу, но что не может произнести вслух. Время вышло. Хотелось рассмеяться в лицо собственному упрямству. Не веди он себя как идиот временами, у них было бы больше времени. Неохотно брюнет признает, что именно он должен помочь ей уйти. Звенящая тишина между ними двумя повисает в воздухе, прежде чем Лайтвуд находит в себе силы произнести хоть что-то. - Ты должна идти,- хмурясь, напоминает Алек, пересиливая себя, пока не стало слишком поздно. - Да,- шепчет она одними губами. Клэри медленно поворачивается, до последнего не выпуская брюнета из поля зрения. Мечущимся взглядом она находит рыжую макушку Джослин за окном одного из купе, и на душе становится чуточку легче. Один. Два. Три... Она смотрит прямо перед собой, не позволяя взгляду отлепиться от прямоугольной выемки входа в поезд. Четыре. Пять. Сжимает кулаки, чтобы не обернуться. Нельзя. Шесть. Семь... Она делает вдох, прежде чем вступить в вагон. Ловит недовольный взгляд работника поезда, который лишь из-за нее медлит с поднятием лестницы. Сердце бьется оглушительно громко, больно барабаня по ребрам. Кажется перепонки вот-вот лопнут. Стремительным шагом она практически летит в нужное купе, где ее приветливой улыбкой встречает мать, но Клэри даже не смотрит на нее. Глаза тут же рвутся к окну. Взгляд ищет его. На секунду Фрэй теряется, буквально задыхаясь, когда не может его найти. Она стремительно подсаживается к самому окну, чтобы расширить угол обзора и напугано шарит взглядом по перрону. Поезд начинает медленное движение, а колеса свое мерное перестукивание, и сердце ухает в пятки. Нет. Еще раз. Ей нужно увидеть его. Еще раз. Пожалуйста. И она видит его. По телу прокатывается волна облегчения, и она бесшумно выдыхает, прижимаясь кончиками пальцев к холодному стеклу. Позади толпы провожающих, привалившись к колонне спиной, Алек стоит в своей привычной позе, сложив руки на груди. Глаза прикованы к окну купе и неотрывно следуют за ее силуэтом в соответствии с движением состава. Один неподвижный среди толпы машущих людей. Мгновение, его рука нерешительно дергается и тут же сжимается в кулак. Смутившись, он немного отворачивается, а после все же поднимает руку и делает пару махов. Клэри не замечает, как ее губы сами собой расплываются в улыбке. Она тихо усмехается. Сердце медленно успокаивается, и в груди вновь распаляется томящее тепло. Опустив руки на колени, переплетает пальцы и наконец обращает внимание на Джослин. Старшая Фрэй мягко и понимающе глядит на нее и пересаживается ближе к дочери. Теплая ладонь невесомо ложится поверх рук Клэри, осторожно сжимая. Несколько вымученно девушка все же улыбается матери, а после кладет голову ей на плечо, наконец ощущая спокойствие. Месяц. Год. Несколько лет. Она обязательно вернется. Это не конец. Это самое начало.