Порхающая бабочка

Так я и очутился здесь, в тюрьме строгого режима на самом дальнем севере континента. Понимаю, что мне придется здесь конкретно задержаться. Пока наши сообразят, где искать следы, пройдет, думаю, не один месяц. А следовательно, нужно собираться с силами. Даже такой спец, как я, один долго не протянет. Помню, как в цепях, которые были на ногах и на руках, и под конвоем из шестерых охранников иду в полузабытье по снегу. Ха! Значит, зауважали, суки. Ничего, дайте, бляди, оклематься, и я вам тут такой переворот устрою, сами рады не будете, в крови своей захлебнетесь. Почти заледеневший дополз до входа, там меня уже поджидали. Конвой, отдав папку с документами, ушел обратно, меня же потащили к директору сего заведения. - И что тут у нас? - щуплый человечишка, быстрее всего мерзкий альфа, просматривал мои данные, - ха... Задумчиво пожевав себе верхнюю губу, он углубился в чтение. Я, переминаясь с ноги на ногу, пытался отогреть ступни, все-таки идти по морозу в минус сорок в легкой спецодежде зека обвешанным цепями, скажем так, не жарко. - Ну-с, молодой человек, - крыса (как я обозвал про себя начальника) поднял свои маленькие глазки и прищурился, - я так понимаю, вы у нас буйный? Такое повторять впредь не советую. Мы, знаете ли, и не таких, как вы, обламывали, - он мерзко захихикал и уселся в кресло, рассматривая меня. Почему-то я почувствовал себя голым. - Итак, наши правила вам объяснят сокамерники, я даже знаю, кому предоставлю такую честь. Если будут нарушения этих правил, могу только посочувствовать и показать яму, куда мы сбрасываем останки заключенных. А сейчас прошу следовать за мной. Он резко поднялся и направился по бесчисленным коридорам и лестницам, при этом подскакивая и хихикая как сумасшедший. Мать вашу, сколько здесь этажей?! Меня подталкивали в спину очередные мордовороты. Ничего, суки, я вас запомнил, вы все у меня попляшете. Крыса остановился перед одной из решеток и обратился к сидящим за ней. Я заметил, что в камере было четверо. - Ну-с, мальчики, принимайте новенького и, думаю, вы хорошенько поработаете над его образованием, что касаемо наших правил. С меня сняли цепи и втолкнули в камеру, сзади послышался довольный смех начальника. - Ну, проходи, - встал навстречу один из зеков со шрамом, начинающимся от скулы и заканчивающийся у брови, - че стоишь, как неродной? Остальные заржали шутке главаря. Я краем глаза заметил, что начальник развернулся и удалился вместе с охраной. Отлично, значит, пора знакомиться с сокамерниками. Мышцы напряглись, энергия взбурлила. Ну, что ж, мальчики, давайте знакомиться. Первыми полезли двое худощавых чмыря. Делаю выдох и концентрирую на ладонях силу. Наверняка наблюдающим за мной могло показаться, что я просто выставил ладони в защитном жесте. Увидев это, они довольно заржали. Зато скорость, с которой эти две шестерки отлетели от меня, тут же прервала этот смех. - Тим, ты, - мотнул головой мужик со шрамом. Делаю новый вдох и все катится по привычному сценарию, разве что этого хорошо приложило об угол кровати. - Сука, ты же не думаешь, что сможешь меня подмять! - вышел на середину главный. Я, понаклоняв голову из стороны в сторону, прислушался к хрусту шейных позвонков и стонам отлетевшей братии. Браток стал в защитную позу. Мне же просто уже надоела вся эта возня. Захотелось выспаться и согреться. Громила чего-то там вдыхал и выдыхал, меняя лапы местами, а потом как бык бросился на меня. Я просто отошел с его пути и прибавил ускорения, пнув в зад. Он влетел в решетку, едва не вынеся ее своей тушей. - Все, вопросов больше не имеем? - обратился я к шестеркам. Они молча отползали с моей дороги. Я занял верхнюю полку, что находилась у самой стены. Скинув чьи-то шмотки, забрался наверх и закрыл глаза. Нет, спать я не собирался, но распутать то, что бурлило у меня сейчас внутри, стоило. Меня почти час не трогали. Тот, что со шрамом, оказался бывшим военным. Он отряхнулся и молча присел на свою нижнюю полку, как раз подо мной. Шестерки расползлись кто куда, а вот тот, кого назвали Тимом, стоял у решетки, вертя в пальцах длинное лезвие. Инстинкты напряглись, сообщая об очередной попытке усмирить буйного соседа. И она последовала незамедлительно. Когда нож уткнулся в лежанку, меня уже там не было. Они даже не поняли, как я переместился на край. Я встретился взглядом с темными глазами Тима и ухмыльнулся. Ногами перехватываю его за шею, сжимая в захвате. Он вцепился руками и изо всех сил пытается вывернуться, но мои ноги в захвате все же медленно передавливают ему глотку, еще минута... Черт, трясу головой. Меня опять огрели по башке. Что-то ей везет в последнее время. Руки удерживают за спиной, выворачивая к лопаткам. С удовлетворением наблюдаю Тима, сидящего недалеко и растирающего свою шею. Надо мной навис тот, что со шрамом. - Сука, ты еще пожалеешь, что связался со мной, - кулаком лупит в челюсть. Зло сплевываю выбитый зуб и кровь. Сила медленно, но верно разворачивается, распространяясь по всему телу. Слышен недоуменный всхлип того, кто меня удерживал, когда я его послал в полет к дальней стенке, где он, видимо, устав, прилег отдохнуть, впечатавшись в нее головой. Главарь сплюнул сквозь зубы и зло проговорил: - Знаю я вашего брата, приходилось сталкиваться, но учти, против всей тюряги ты не боец, массой задавим, да и с пулями ты не сильно повоюешь. Так что давай договариваться. - Давай, - встав с пола, согласился я и посмотрел ему в глаза как равный, коим я, без сомнения, в этом мире грубой силы и являюсь. Так мы заключили договор: я сам по себе, они вдали от меня. Все проблемы решаю сам, никого не привлекая и не втягивая. Взамен они не трогают меня в камере. Закрепив договор рукопожатием, разошлись по полкам. Что-то подсказывало, что теперь я могу хотя бы выспаться.