Порхающая бабочка

POV Серион. Сижу в этой дебильной форме зека оранжевого цвета. Руки и ноги скованы, рядом охрана. Закрываю веки и хочу провалиться в сон. Наконец, могу хоть чуть поспать. Но уснуть не выходит, хоть и присутствуют слабость и какое-то одеревенение во всем теле. В голове всплывают последние приказы: срочно проникнуть в тюрьму, найти убийцу и защищать его от любого покушения, до дальнейших распоряжений. А о том, что покушения будут, ни я, ни начальник спецслужбы не сомневался. И вот меня под конвоем отправляют в ту далекую тюрягу, куда занесло последнего оставшегося в живых убийцу. Правда, в моем деле, что находится у того придурка справа, который ржет над идиотскими историями одного из пилотов, находится предписание для начальника. Он должен поспособствовать мне в поисках нужного человека, ну и затем обеспечить дополнительную нам охрану. - Гы-гы-гы, - очередная порция ржания вывела меня из дремоты. - Не, не могу, это ж надо так... Нас резко качнуло вправо. Пилот развернулся к штурвалу. Приборы запищали тревожными сигналами, и нас снова хорошенько тряхнуло. - Держитесь! - проорал один из пилотов, - совершаем аварийную посадку, чтоб ее!! Я вцепился в поручень, моя охрана пристегнулась. Встряска, еще одна, и вертолет начал заваливаться набок. Меня выдернуло с моего места и швырнуло под одно из сидений. Далее темнота... Три месяца спустя. Обрывки непонятных воспоминаний: чужое лицо; белый потолок, изученный до трещин; головная боль... Ебать меня в рот, почему все тело болит? - Очнулся? - перед глазами появилось рожа, похожая на крысиную морду. - Забавно, - он показал в улыбке свои желтые зубы и зачем-то ущипнул меня за щеку, - ты выжил для того, что бы попасть в самую жестокую тюрьму мира. Ты это знал? Человек начал подскакивать и радостно хлопать в ладоши. Во рту кошки нагадили, пытаюсь хоть как-то смочить пересушенное горло и поставить этого шизика на место. - Нет-нет, - замахал руками с грязными обгрызенными ногтями тот, - тебе говорить нельзя. Штырь проткнул глотку, и еще не факт, что ты будешь говорить. Но работать однозначно будешь. Так что, выздоравливай и марш трудиться на благо родины. В больничном крыле я пробыл еще две недели. Меня систематически пичкали стимуляторами и витаминными препаратами. Ровно четырнадцать дней спустя пришла охрана и буквально за шиворот вытащила меня с больничной койки. Говорить было все так же сложно. Получалось что-то шипящее, тихое и едва разборчивое. - Так-с, - задумчиво теребит свою губу начальник тюрьмы, - при тебе не было никаких документов. Но если ты тут, значит, за что-то очень серьезное. Открываю рот, пытаясь объясниться, но меня он не слышит. Обхожу стол, чтобы добраться до ноута, и тут же получаю дубинкой по хребту. - Ай-ай-ай, - качает головой начальник, - у нас осужденным не положены блага цивилизации. - Идиот! - изо всех сил ору на него, - зайди на сайт гос. обороны. Или свяжись с начальником... Снова удар, но теперь уже по голове. Прихожу в себя лежащим на полу. - Теперь ты слушай меня, мразь, - лицо, показавшееся перед глазами, напомнило мне крысиную морду. - Отныне ты потерян для общества. Всем им, там, за стенами этого заведения, глубоко наплевать, живой ты или кормишь своим трупом волков. И только я буду решать, что, как и сколько ты будешь жить. Все ясно? Киваю головой, пожирая глазами этого урода. Сейчас главное - выжить и найти убийцу. Потом проблемы буду решать по мере поступления. Меня втолкнули в камеру, где было еще пятеро зеков. Осмотрев их, а они меня, я поплелся на пустую лежанку и плюхнулся на нее. Силы закончились и неимоверно хотелось спать.