Порхающая бабочка

Ближе к полуночи щелкнул замок решетки. Я спрыгнул на пол и пошел вслед за охранником, никто в камере не проронил ни слова. Впереди тот щуплый, за мной двое. Они провели меня под конвоем на самый нижний уровень. Там есть подвалы, выдолбленные в каменной породе. Огромное пространство, ярко освещенное прожекторами, куча народу, сидящего за столиками и глушащего алкоголь. И в центре всего этого - четыре столба, между ними натянуты веревки, которые намечают границу поля для боя. - Жди там, - кивнул мне один из охранников на кучку таких же зеков, как и я. Подхожу к толпе, народ какой-то больно зашуганный. Изучающе посматривают на меня из-под бровей. - Новое мясо? - лыбится морда со щербатым ртом, - ты уже завещание накатал? Молча отворачиваюсь. Думаю, оно ему понадобится быстрее. Резкий звук пронесся по залу, возвещая начало забавы. Двоих осужденных вытащили в центр, заставив снять робу. Посыпались предложения делать ставки, я наблюдал за всем действием, пока кто-то не дернул меня за руку. - Дрейк сказал, что ты умеешь хорошо драться, это так? - спросил щуплый охранник, щурясь и держа в одной руке пойло. - Да, - посматриваю на уже слегка шатающегося типа. - Я поставил на тебя месячный оклад. Выиграешь - будут тебе некоторые поблажки, продуешь, - расплывшись в лыбе, он наклонился к моему лицу, - сегодня будет последний день твоей жизни. Понял? Киваю головой. - Вот и отлично, - он ушел, пошатываясь и натыкаясь на снующих туда-сюда людей. Окинув толпу, я выделил начальника охраны с сидящей на его коленях подстилкой в ярко-розовом пеньюаре. Резко затошнило и хотелось проблеваться - омега. Стандартный омега. Сука, подставляющий свой зад этому крысенышу. Еще несколько человек носили военную форму, видимо, недалеко отсюда располагалась их база, а здесь они ради развлечения. Ну, и остальные охранники самых разных рангов. Бои шли один за одним, на поднос местному букмекеру сыпались карточки с наличностью. Выигравших оттаскивали в медкрыло, где, как я понял по разговорам, таки оказывали помощь. Проигравших выбрасывали в яму. Они все равно уже были трупами. И никто не собирался брать на себя геморрой с искалеченными заключенными, они там так и замерзали наверху, среди льда и снега. Сброшенные на такие же, как они, трупы. Зеков все меньше, а ставки все выше. И вот появился тот охранник, что привел меня. Поманив пальцем, пошел к рингу. Я следовал за ним, как собачонка на привязи. Ничего, гашу внутренний протест, это ненадолго, очень скоро и ему расскажу политику жизни. В центр площадки против меня вышел щербозубый. Он рассмеялся, увидев щуплого меня. - Ты - труп, - отсмеявшись, начал надвигаться, как стена. Мне не раз попадались противники с массой гораздо большей, чем моя. А вообще, техника боя, что я владею - это бой без правил, в котором победу часто одерживает пусть не самый сильный, но зато более ловкий и хладнокровный противник. Не существует какой-либо определенной техники. Здесь главное - чувствовать, предугадывать мысли и поведение противника, быть на шаг впереди него. Все приемы защиты и нападения, которым нас обучали учителя, являются результатом слияния многих наиболее эффективных боевых техник. Мы взяли лучшее из лучших и до сих пор являемся сильнейшим кланом по праву. Бугай надвигался как шкаф, я скользящим движением ушел от захвата. Резко развернувшись, пяткой вмазал ему по почкам. - Сука, - зло прошипел он и уже более осторожно начал подходить. Руки в позиции стандартной боксерской защиты. Ноги в коленях чуть согнуты. Ха, бокс или кикбоксинг, знаю-знаю, приходилось изучать и эту технику. Лучшее в данном случае - это быстрые короткие удары по глазам и глотке, пробить же корпус, когда он его еще и локтями прикрывает, более проблематично. Призываю силу, она ответила, тут же сжимаясь внутри пружиной, готовой в любой момент нанести удар. Выдох - наношу серию быстрых и точных ударов ребром ладони в лицо и горло противника. Он отшатнулся, отступая на шаг, но тут же вернул себе позицию. Разворот и удар ногой, усиленный силой. Щербозубый отлетел к стене. Послышался треск, и пара булыжничков скатилась с потолка на гостей. Отряхнувшись как пес, он снова пошел на меня. Хватаю горсть песка и швыряю ему в глаза. Он взревел раненным медведем. Каждый новый удар был усилен и ломал противнику кости. Постоянно округу оглашал его мат, звериный рев и хруст. Окружающие, казалось, замерли, ловя каждое мое движение. Каждый удар и каждый новый разрыв ткани на щербозубом. Потом он упал на колени. Голова опущена, изо рта тянется кровавая слюна. - Добей его, - приказывает начальник тюряги. Поднимаю кулак и вмазываю по челюсти, голова резко отскакивает, ломая шейные позвонки. Это конец - уже труп падает на землю. Сам же опустошенно наблюдаю за толпой. - Этого наградить, - крысеныш тыкает в мою сторону, - и доставить в медкрыло, пусть его чуть подлатают. Когда меня вели в сторону медчасти, то краем уха услышал задумчивый голос: - А он очень тихо передвигается. Это опасно.