Тайны и хроники Жёлтого дворца 14

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Сухинов С.С. «Изумрудный город»

Пэйринг и персонажи:
Аларм/Энни, Виллина, Элли, слуги Виллины, живые растения, НЖП, НМП
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Психология, Философия, Повседневность, AU
Предупреждения:
OOC, ОМП, ОЖП
Размер:
Макси, 573 страницы, 54 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
После окончания войны с Пакиром Аларм возвращается в Жёлтый дворец - потому что он так и не добился взаимности от Элли. Но Энни, её младшая сестрёнка, внезапно сама увязалась вслед за рыцарем. А потом она становится Наследницей Жёлтой страны. Жёлтая страна полна тайн, а новые подданные полны сюрпризов. И в Жёлтом дворце жизнь медленно, но неуклонно начинает меняться - так же как и взаимоотношения между Алармом и Энни.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждение: здесь не только ООС, но и сентиментализм, и много диалогов, и вообще текст, как видите, ОЧЕНЬ длинный и может показаться занудным.
Персонажи от канонных характеров довольно далеки. Даже от личного фанонного взгляда автора персонажи здесь несколько отличаются, так что AU тут во многих смыслах.
Первые главы повести публиковались на дайри, в дневнике автора, под названием "Второй лишний".

48. Слишком много всего живого

24 августа 2018, 17:26
- Думаю, надо посыпать на колёса, - глубокомысленно изрекла Энни. – И немного сверху. А потом посмотрим.
- А колёса отдельно от верха не оживут? – усомнился Салар.
- Посмотрим, - повторила Энни. – Ну что, ра-аз… два-а!.. Все отойдите в сторону! – замахала она руками. Отбежал даже Салар. Возле телеги остались только Аларм с Энни, Аларм держал склянку с живительным порошком. – Три… Давай!
Все затаили дыхание. На знаменательное событие – первую попытку создать живой транспорт – решено было позвать лишь избранных, но как-то само получилось, что избранных оказалось слишком много, а остальным было бы, наверное, обидно, если бы их не позвали. Так что тут столпились абсолютно все жители дворца и посёлка, включая Инну с младенцем Бофаро, и даже животные – Джердан и Полкан, Сильвия, Эврика и Милли.
Аларм глубоко вздохнул и наклонил склянку (позаимствованную у Твигла перечницу) над первым колесом. Вот просыпались крупинки. Коснулись колеса, полежали секунду – и словно впитались с лёгким дымком. Поспешно Аларм отправился к другому колесу, потом к третьему, обошёл все, и напоследок посыпал немного на передок телеги. Отбежал в сторону и стал ждать.
Когда внезапно два передних колеса шевельнулись, Леллета с Вассой даже взвизгнули. Лили захлопала в ладоши. Рен испустил восторженный вопль. Телега дёрнулась вперёд.
- Получилось! – воскликнул Логон. Телега прокрутила задние колёса (Энни подумала – словно буксующая машина), повела оглоблями, как усами, и внезапно понеслась прямо на толпу.
- А-а-а! – завизжали девушки. Мужчины похватали их за руки (а кое-кого и на руки) и растащили. Телега промчалась вперёд, дребезжа и скрипя всеми своими составными частями – Джердан в ответ заржал испуганно и встал на дыбы. Телега, похоже, расценила это как показательный урок и тоже встала на задние колёса – потом на одно заднее колесо, прокрутилась на месте, развернулась и снова помчалась на толпу.
- А ну стой! – завопил Аларм, выбегая ей навстречу. Но телега оказалась непослушной. Вильнув, она обогнула Аларма и унеслась по дорожке в парк, подняв клубы пыли. Минута – и ожившего транспорта след простыл.
- Так, - Энни бросилась к Сильвии, - я её догоню.
- Не надо, - остановил её Аларм. – Сама вернётся.
- Думаешь, вернётся?
- Ну, если не вернётся дня через два, тогда и начнём ловить, - предложила Лили. – Может, она сейчас просто испугалась. Или осваивается с новыми способностями.
- Первый опыт не удался, - резюмировала Энни со вздохом. – Ну что ж, по крайней мере, никто не пострадал…
- Наоборот, удался, - энергично затряс головой Аларм. – Мы убедились, что телега ожила, что она способна самостоятельно двигаться, значит, она способна будет возить и нас. Вот только дисциплины ей не хватает, но это мелочи.
- Не такие уж мелочи, - сказала Энни. – Как ездить на транспорте, который тебя не слушается? Даже с конём и то легче.
- Я понял, в чём дело, - проговорил Рохан, глядя вслед телеге.
- В чём? – повернулись к нему сразу Салар, Аларм и Энни. Рохан с сожалением взглянул на Мигуна.
- Надо было ей нарисовать лицо и уши. Она же ничего не видит и не слышит.
Вся толпа испустила огорчённый вздох.
- Ничего, - решительно сказала Энни. – Поймаем и нарисуем всё, что надо. Интересно, а сон ей требуется?
- Если она как дуболомы – то нет, - ответил Аларм. – В таком случае поймать её будет проблемой. Но я всё-таки думаю, что она сама прибежит. А пока мы остались без транспорта. Что будем делать?
Энни начальственно подняла руку:
- Готовиться к новоселью Локко и его семьи, а потом к приёму новичков. Вот только, раз телега от нас сбежала, придётся повозить вещи на ручной тачке. Ничего, справимся?

Новоселье Локко, Дассы с детьми и Дэламио прошло без приключений, разве что было отмечено шикарным угощением от Твигла. Леллета и Дасса к тому же щеголяли в новых платьях. Леллета строила глазки каждому мальчику, всё пытаясь угадать, кто же написал тогда в стенгазете «я тебя люблю», но угадать всё никак не получалось – все мальчики вели себя примерно одинаково по отношению к ней. Так что Леллета в этот день осталась немного разочарованной.
Ещё день ушёл на попытки поймать сбежавшую телегу. К сожалению, телега, хоть и ничего не слышала и не видела (хотя, как она тогда знала, куда ехать?), но оказалась очень чуткой, шустрой и норовистой. Дело чуть не кончилось несчастным случаем – подкравшийся сзади Рохан уже прыгнул на неё, но телега, почувствовав его приземление, дёрнула с места так, что он вывалился, упал на землю и вывихнул ногу (хорошо, хоть не сломал ничего). Ловля живого транспорта превратилась в большую проблему.
- Оживили на свою голову, - вздыхала Энни с сожалением. Аларм её утешал:
- Ничего! Зато мы знаем, что это возможно. В крайнем случае, Салар может сделать новую телегу, с которой мы уже не допустим таких ошибок.
- Знаешь, - задумалась Энни, - у нас в Большом мире когда-то на носах кораблей всякие фигуры вырезали, или хотя бы головы. Может, если телеге изначально сделать какую-нибудь голову, или хотя бы нарисовать заранее, это даст лучший результат? Ведь та телега не предполагалась изначально на оживление. А надо всё рассчитать, продумать и тогда уже оживлять.
- Поговорим с Саларом на эту тему, - кивнул Аларм.
И они поговорили, но начинать делать что-то новое сейчас всё равно было некогда. Назавтра должны были уже прибыть новички.
И новички прибыли . Сначала после обеда явилась Ланга – на пять минут, просто отыскала Аларма и коротко сказала ему, чтобы шли встречать новых подданных, и сразу исчезла. Рохан, Салар и Аларм немедленно отправились по лестнице в подземный ход, а остальные ждали новичков наверху.
Новеньких было десять человек. Среди них двое мужчин – один уже пожилой, второй лет тридцати пяти-сорока, - три взрослых женщины, двое парней – один подросток, другой чуть постарше, - и три девочки: двойняшки по двенадцать лет и шестилетняя белокурая малышка с ангельским выражением лица. Рядом с малышкой, к огромному изумлению собравшихся, парил в воздухе (на высоте полуметра от пола) внушительный – больше человеческой головы – клыкастый и глазастый шар тёмно-синего цвета. Аларм такие шары видел, когда у Жёлтого дворца было землетрясение и из трещин вылезали разные чудища.
- Что это? – невольно вырвалось у него.
- А это Бямчик, - объяснила маленькая девочка. – А я Мира.
- Этот Бямчик у нас всю улицу перекусал, - сказала одна из близняшек. Её рука была забинтована и живо свидетельствовала против Бямчика.
- Можно его наверх не брать? – поинтересовалась вторая близняшка. – От него одни проблемы.
- От вас двоих больше проблем, - устало сказала женщина, видимо, их мать. – Господин, вы позволите Мире оставить его? Он её слушается.
- Да, пожалуйста, - попросила Мира, глядя в лицо Аларму умоляющими глазами. Аларм вздохнул.
- Если твой Бямчик сможет жить наверху…
- Да, конечно, он сможет! – воскликнула девочка. Бямчик запрыгал вверх-вниз – ну точно мячик.
- А говорить он не умеет? – поинтересовался Рохан. Мира огорчённо развела руками.
- Нет, не умеет. Но я пытаюсь его научить. Он ещё не вырос, он ещё ребёнок.
По пути выяснилось, что Мира спасла Бямчика полгода назад – маленький живой шар лежал на берегу и был весь покусан и поцарапан кем-то неизвестным. Мира взяла его себе, выходила, несмотря на громкие протесты сестёр и возражения родителей, и Бямчик к ней привязался настолько, что выполнял любое её приказание и защищал от кого угодно. Он действительно покусал многих, кто, как ему казалось, нападал на его хозяйку, и ни разу не причинил вреда самой Мире. К счастью, Мира не злоупотребляла преданностью Бямчика и не пыталась нарочно его на кого-нибудь натравить. Она просто очень любила животных.
Две её сестры, близнецы Ганнелия и Фаннора (сокращённо их все звали Ганни и Фанни), отличались разрушительными способностями. Пока несли вещи, одна умудрилась порвать узел и рассыпать всё по дороге. Другая же уронила с середины лестницы вниз «рудокопский шарик», который дал ей Рохан, и, пытавшись поймать его, сбила с ног четырёх человек, включая самого Рохана. Между собой девочки тоже не ладили, да и младшую сестру защищал от их проделок только Бямчик. Близняшки были худыми, с нездоровыми короткими тёмными волосами и огромными глазами на не слишком привлекательных лицах. Мира была совсем на них не похожа. Родители, Брано и Гемма, казались давно и навечно уставшими (как, впрочем, многие жители Подземелья), и явно очень мечтали о том, что с переселением наверх жизнь изменится.
Другая семья состояла из четырёх человек – к удивлению Аларма и остальных старожилов, пожилой мужчина являлся не отцом, а мужем женщины сорока лет, и был старше неё на двадцать два года. Жена, Алесса, смотрела на него пугливо и покорно. Восемнадцать лет было их сыну Шиано, и четырнадцать – Веору. Веор шёл только под руку с матерью и не смотрел под ноги. Уже на середине пути, когда остановились на небольшой отдых, Аларм всмотрелся в его лицо, в его глаза и с ужасом осознал: мальчик слеп.
- Он таким родился, - почти шёпотом пояснила Алесса, словно поняв мысль Аларма. – Ничего, мы привыкли. Зато ему всё равно, что мы переселяемся наверх, ведь его зрение не пострадает. Мы все очень боимся слишком яркого света, а он нет.
- К яркому свету можно привыкнуть, - Аларм не нашёл, что ещё сказать. Мальчик слеп, а мать настолько привыкла, что даже радуется, что он не будет страдать от перемены освещения? Что это за извращённая покорность судьбе? А ведь Аларм, как никто другой, мог себе представить, каково это – ничего не видеть. Но он пережил слепоту всего лишь в течение нескольких дней, а этот мальчик с ней родился и с ней, возможно, будет жить всю свою жизнь. Можно ли это исправить?..
Последняя женщина держалась особняком. Ага, значит, это и была та самая, без семьи. Её возраст было трудно угадать по внешности – но внешность и не располагала к угадыванию. Сгорбленная спина, голова выпячена вперёд, приволакиваемая нога, и вдобавок – жуткие шрамы, белёсые, со стянутыми краями, на лице этой женщины: один – через всё лицо наискось, слева направо от лба до подбородка, и два на левой щеке. Лохматые неопрятные волосы непонятного цвета (скорее всего, просто грязные) делали её ещё более отталкивающей. Одета она была во что-то старое, мешковатой формы и с обтрёпанными краями. Голос был глухим и хриплым. Впрочем, за весь путь снизу наверх она сказала только два раза «спасибо». И только когда Рохан обратился прямо к ней «А как ваше имя?», ответила на его вопрос:
- Розалин.
И всё.
Похоже, Ланга была права, предупреждая, что со всеми этими новичками будут проблемы.

Наверху Бямчик сразу произвёл переполох и среди переселенцев, и среди старожилов. Юфина и Глент вовсе не встречались никогда с такими существами, но это не помешало им испугаться. Таиса была знакома с шарами только понаслышке, близко никогда не видела, и визжала больше всех, после чего истерично заявила Мире:
- Держи своего Бумчика подальше от людей! Только чудовищ нам не хватало!
- Он не Бумчик, а Бямчик, - объяснила Мира. – Он как мячик, только живой. И ему обидно, если его не любят.
- Так, - сказала Энни Аларму. – У нас появился живой мячик.
- Натравим его на нашу живую телегу, выйдет отличная парочка, - ответил Аларм, внимательно следя за новичками. Энни хлопнула в ладоши:
- Ты гений. Бямчик нам отлично поможет.
- Я пошутил.
- А я серьёзно, - объявила Энни и ушла знакомиться с близняшками. И Аларм, и Энни не хотели делать какой-то официальной церемонии представления, знакомства новичков со своими правителями и тому подобное – ни к чему пугать людей на пороге их новой жизни. А в том, что люди испугаются знакомиться с принцессой, даже если это добрая девочка Энни, сомневаться не приходилось.
Обойдя столовую, где в максимально непринуждённой обстановке ужинали новички, приветливо обхаживаемые прежними переселенцами, Энни вернулась к Аларму.
- Не удалось познакомиться с этой… Розалин? – поинтересовался он сразу. Эта женщина поневоле привлекала к себе всеобщее внимание – и своим одиночеством, и своей внешностью. Только не очень положительное внимание. Остальные – люди как люди, а эта… крючковатого носа не хватает и торчащих зубов, вот вам и ведьма, какими детей пугают.
Ну, или просто очень несчастный человек.
- Пока нет, - Энни даже передёрнула плечами. – И даже не представляю, как это сделать. Она очень неразговорчива. И по-моему, она нас боится ещё больше, чем остальные. Особенно от Рохана шарахается.
- Неудивительно, - Аларм нашёл глазами Рохана, тот сидел рядом со слепым мальчиком и что-то ему дружески говорил. Веор слушал, даже лицо повернул. – Рохан ведь у нас самый суровый. Просто боюсь, как бы не было от этой Розалин проблем. Она, конечно, не виновата в своей внешности, но было бы лучше, если бы она при этом вела себя более дружелюбно. Может, ей у нас не нравится?
Раздался звон – кто-то из близняшек разбил тарелку.
- Вот от них точно будут проблемы, - вздохнула Энни. – Аларм, ты посуду ещё не научился восстанавливать магией? А то Твигл переживать будет.
- Попробую, - неохотно согласился Аларм. – Но не сейчас, а когда все уйдут.

Следующее утро началось с дикого грохота и воплей на рассвете. Вопль множился и достиг четырёхголосия, не перекрываемого басом Рохана и ещё чьим-то нежным детским голоском. Потом раздался истошный визг, звон, снова грохот и снова вопль.
Аларм и Энни столкнулись на лестнице, спеша вниз, к происшествию. Посреди вестибюля стояла Таиса в ночном халатике и вопила на близняшек, которые не оставались в долгу. Рядом подпрыгивал над полом Бямчик, его пыталась поймать и обнять Мира, а вокруг живописным веером лежали осколки чего-то, что, кажется, раньше было красивыми вазами и хрустальной люстрой. Над этим безобразием громко возмущалась Шетти, а Рохан пытался утихомирить всю эту толпу. Из двери левого крыла высовывались любопытные головы Салара и Логона с Мериссой, из двери правого – переживающие Твигл и Юфина. Во входную дверь заглядывал Полкан. На перилах лестницы сидел Эврика и невозмутимо мыл мордочку.
- Что тут происходит? – звонко крикнула Энни, умудрившись перекрыть своим восклицанием всеобщий шум.
- Это она виновата! – крикнула в ответ Таиса, указав на одну из близняшек.
- Это не я! – завопила та.
- Значит, другая! Но кто-то из вас!
- А что произошло-то? – спросил Аларм, спускаясь со ступенек и подходя ближе.
Рохан, отмахиваясь от перебивающих возмущённых девочек и отбиваясь от настойчивого Бямчика, рассказал, в чём дело (он это уже установил из воплей). Таиса шла на кухню перекусить, а по дороге наткнулась на Бямчика и, разумеется, в полутьме жутко перепугалась. Начала вопить. Выскочили близняшки и тоже начали вопить, потому что их комната оказалась рядом, и Таиса их разбудила. На крики прибежала Шетти, испугавшись, вдруг случилось что-то нехорошее. Бямчик испугался и начал метаться по всему вестибюлю, разбил вазы, снёс люстру, прибежала Мира и начала его успокаивать… ничего особенного, в общем.
- А почему Бямчик вообще оказался во дворце? – спросил Аларм. – Я думал, его поселили где-нибудь в саду.
- Он спит со мной, - ангельским тоном объяснила Мира. – Он всегда спит со мной и меня защищает.
- Мира, тут не нужно никого защищать, - сказала Энни.
- Я Бямчика не оставлю, - твёрдо заявила девочка, обнимая живой зубастый шар.
- Ясно, - вздохнул Аларм. – Всем доброе утро, можете расходиться. Девочки, не забудьте надеть тёмные очки.
- А где взять очки для Бямчика? – спросила Мира. Аларм с тоской посмотрел на Рохана, потом на Энни.
- Мы можем найти для Бямчика тёмные очки?
- Это к Салару, - усмехнулся Рохан. – Пойдём, Мира.
В общем-то, день как начался, так и продолжился. Ганни и Фанни ещё до обеда успели сломать водяной насос, столкнуть с ног Твигла именно тогда, когда он нёс поднос с посудой (хорошо хоть это были пустые тарелки, а не полные еды), сломать ручку двери в своей комнате, сушилку для полотенец, шпингалет на окне, и конечно же, каждая по разу уронила и разбила свои очки (Салару пришлось выдать им новые, на резиночке). Мира немедленно подружилась со всеми животными. Бямчик летал всюду за любопытной Мирой, и все его пугались. Таиса заперлась в своей комнате и вместе с Глентом в остервенении начала строчить не очень добрую заметку в стенгазету. Шиано подружился с Дарио, Греаном, Реном и Скаро и пошёл с ними в посёлок, а там они затеяли купаться в местном мелком озере, и он умудрился в нём чуть не утонуть. Веор весь день провёл у Юфины – медсестра всерьёз прониклась участием к мальчику, хотя и понимала, что не сможет помочь тому, кто родился с таким недугом. Грино подружился со стариками, Деондо и Локко, и с удовольствием начал ворчать вместе с ними на молодёжь. Алесса была рада сбежать под крылышко Адаллы. Только Брано и Гемма, родители девочек, ничем не привлекали внимания – просто делали всё, что им говорят. И все косились в сторону Розалин.
- Может, с ней произошёл несчастный случай? – как-то высказалась Энни обеспокоенно, в присутствии лишь Аларма, Лили и Рохана. – Эти шрамы на её лице…
- Её, наверное, можно легко вылечить, - сказал Аларм. – Если бы она только захотела.
- Вот именно, - ответила Энни. – Но она от всех шарахается. Даже от меня, хотя я несколько раз пыталась с ней поговорить.
Розалин её немного пугала. И что за игра судьбы – с таким симпатичным именем и получить такую неприятную внешность? Нет, понятно, что эта женщина не виновата, что так выглядит, но, как сказал Аларм, она могла бы хотя бы по-другому себя вести. Впрочем, нельзя сказать, что Розалин вела себя прямо-таки отталкивающе. Она тоже спокойно делала всё, что ей говорили, принимала всё, что ей предлагали, отвечала вежливо «спасибо», но не шла сама на контакт, избегала всевозможных расспросов, держалась особняком, и никто не знал, каково её прошлое. А ещё, когда Адалла пришла снимать мерки, чтобы сшить всем новую одежду, Розалин сказала, что лучше сама зайдёт к ней потом, когда-нибудь, на днях. Что было этому причиной?
- Надо было у Ланги о ней расспросить, - с сожалением вздохнула Энни. И внезапно в саду раздался радостный крик:
- Бямчик телегу поймал!
- Ого, - Энни сорвалась с места. – Так быстро?
Выяснилось, что Бямчик действительно поймал телегу, а довершили поимку Сильвия с Джерданом. И произошло это совершенно незапланированно. Как уже известно, Мира подружилась со всеми животными. И в компании Сильвии, Джердана, Эврики, Милли и Полкана (поселковые рабочие кони не в счёт, у них была своя компания) мирно гуляла по окрестностям. Внезапно на них выехала живая телега. У телеги в мыслях вряд ли было нападать (если у неё вообще были мысли), она просто ехала по дорожке и едва не наехала на перекрёстке на дружную мирную компанию. Но Бямчик вообразил, что его хозяйке грозит опасность, и, разумеется, бросился на телегу кусаться. Не ожидавшая такого, телега не успела удрать, тут же на неё с двух сторон бросились Сильвия и Джердан с копытами, сзади наскакивал Полкан, и так, общими усилиями, в два набора зубов и восемь копыт, телегу пригнали к крыльцу. Присмиревшая, она стояла в окружении, поводя оглоблями.
Все, кто был свободен, выбежали на крыльцо.
- Так, Салар, рисуй ей лицо, - скомандовала Энни. – И желательно большие уши.
- Как бы ещё ей мозги нарисовать, - вздохнул Аларм. – Отойдите все подальше! Мира, иди сюда… Только Бямчик пусть там останется.
Рен сбегал в мастерскую за красками, Салар осторожно подошёл к телеге. Полкан положил лапу на заднее колесо. Бямчик клацал зубами, так что телега даже присела на своих рессорах. Воспользовавшись её временной трусостью, Салар быстренько яркой краской (телега была давно уже выкрашена в жёлтый, так что теперь он взял коричневую) изобразил на передке телеги симпатичную рожицу в стиле детских рисунков, лишь немного превосходящем «точка-точка-запятая». Хотя глазки с длинными ресницами получились весьма милыми.
- Не надо рисовать ей рот, - сказал Аларм. – А то она будет слишком много болтать.
- Предлагаешь объясняться с ней жестами? – съехидничала Энни. – Чтоб она махала колёсами? Или оглоблями?
- Она будет общаться художественным поскрипыванием, - предложил Твигл, и все рассмеялись.
- В самом деле, - не сдавался Аларм. – Зачем нам говорливая телега? Салар, пусть будут только глаза и уши.
- Не мешайте, - нетерпеливо отмахнулся Салар, торопливо мазюкая кисточкой. Лили с заинтересованностью подошла ближе и заглянула.
- Это что, рога? – спросила она.
- Это уши, - возразил Салар. – Просто я пытался сделать их похожими на уши коня.
- Ты вроде художник, - сказал Аларм. – Мог бы и получше изобразить. Ладно, сейчас разберёмся, будет ли она слышать. Телега, ты нас слышишь?
Телега тем временем осматривалась вокруг с испугом в нарисованных глазах. И молчала, лишь тихонько поскрипывая, хотя рот у неё всё-таки был. Длинные нарисованные уши шевелились. Вокруг всё собирались и собирались заинтересованные зрители – и новички, и более ранние переселенцы. Кто-то перешёптывался.
- Да чего вы замерли, - сказала Лили и пошла к телеге вплотную. Дружески положила руку на бортик. – Привет, я Лили. Ты меня покатаешь?
Телега не ответила, но рот её заулыбался, и она активно закачала оглоблями. Лили торжествующе усмехнулась, обернулась к друзьям и махнула рукой. Первая откликнулась Мира – восторженно вскрикнув, она бросилась к телеге. За Мирой бросился Рен, а потом Васса с Леллетой. Присоединились и близняшки. На колени к Леллете прыгнул Эврика, а вслед взобрался Полкан. Больше в телеге не нашлось мест.
- Вперёд, до посёлка и обратно! – скомандовала Лили, сидевшая впереди всех. Телега довольно качнула оглоблями, стронулась с места и быстро, но аккуратно покатила по дороге в указанном направлении. Пассажиры издали дружный радостный вопль.
Аларм переглянулся с Энни и Роханом.
- Хм, - издал Марран. – Вот и неплохо.
- Первый опыт по оживлению телег будем считать удавшимся, - провозгласила Энни. Твигл подскочил к ней:
- Можно устроить по этому поводу праздник?
- А тебе не трудно? – покосилась на него Энни. – Как-никак у нас сейчас ещё на десять человек больше стало. И вообще ты к своей свадьбе готовишься.
- Ничего, - радостно заявил Твигл. – Я справлюсь, я же не один! Только, эх, помощницы уехали, - он огорчённо посмотрел вслед телеге. – Ладно. Шетти, поможешь мне? Логон, Мерисса, мне нужны овощи и фрукты. Побольше персиков, будет персиковый пирог! Нет, дорогая Тилла, ваша помощь не нужна, вы лучше занимайтесь приготовлениями к будущему торжеству.

Как оказалось в тот же день, опасности и сюрпризы могут исходить не только от новичков.
Логон был безмерно рад своим живым растениям. Он дал им имена, или скорее, прозвища: орешник назвал Красавицей, а виноград – Чернышом, потому что куст заверил садовода, что ягоды будут тёмные (сам садовник шутил при этом, что у Красавицы когда-нибудь будут серёжки, а у Черныша – усы). Правда, каким образом Логон с ними разговаривал – осталось тайной. И неизвестно, понимали ли они друг друга. Скорее всего, общались примерно на том же уровне, на каком понимают друг друга маленькие дети, когда они уже научились ходить, но ещё не научились говорить.
Несколько дней растения вели себя тихо и спокойно. Общались с новыми друзьями, осматривались. Логон носил их, заботливо посаженных в горшочки с поддонами, из одного помещения в другое и умилялся. Все окружающие умилялись тоже. Но потом стали оживлять телегу, потом стали её ловить, потом новоселье, потом приезд новичков, потом снова эпопея с телегой, и Логону временно стало не до питомцев. Растения не то чтобы обиделись, но заскучали.
И пока все на улице восторгались усмирённой телегой с нарисованными ушами (Энни сказала, что они ослиные), растения выбрались из своих горшочков. Грязными корешочками протопали на кухню. И обнаружили здесь много всего интересного. А главное – много разнообразных жидкостей, витаминов и удобрений.
Поэтому, когда Твигл в радостном предвкушении вернулся в пустую кухню, он застал тут кошмар и ужас.
Нет, растения учинили сравнительно небольшой разгром. Для начала они перевернули мусорное ведро, потом забрались в таз, где Твигл утром мыл картошку и забыл вылить воду. Поплескавшись там, сунулись в большую солонку и рассыпали соль. Потом распотрошили пакетик сухого горчичного порошка и обмазались им с корней до кончиков листьев. В таком виде сунулись было в компот, но компот им не понравился – он был с сахаром. А вот хозяйственное мыло почему-то внушило им симпатию. Черныш стал весело выдувать мыльные пузыри. Красавица стала их ловить и упала в ящик с золой. Зола ей понравилась, и она пригласила туда Черныша. А выбравшись из золы, они столкнулись с муравьём. Муравей совершенно не имел враждебных намерений – он просто спешил куда-то по своим муравьиным делам, но Черныш решил, что муравей замышляет что-то против них, молоденьких растений. Ведь муравьи – разносчики тли! И, подхватив Красавицу, помчался прочь. Забравшись на плиту (хорошо, что она была остывшая), сшибли крышку с большой кастрюли. Бульон с грибами показался им вполне подходящим убежищем – и они сиганули в кастрюлю и притаились там, только вершинки торчали наружу.
Твигл пришёл в кухню, ничего не подозревая, насвистывая что-то весёлое… и увидел повсюду следы: от горчицы, от золы… грязные следы, непонятно кем оставленные. К чести Твигла, он не струсил и не впал в панику по поводу неизвестных существ – подумаешь, неведомые следы, это Волшебная страна, мало ли кто тут водится. Но беспорядок на кухне! Но испорченный компот! Ну, опрокинутое мусорное ведро и рассыпанная соль – это мелочи, но даже мелочи могут быть неприятными!
А потом Твигл обнаружил ещё и испорченный грибной бульон (по поверхности плавала зола) и вовсе вышел из себя. И завопил на всю кухню:
- А ну вылезайте, кто это сделал!
И глазам своим не поверил, когда из этой самой кастрюли перед его носом понуро полезли два растения. С воплем он отпрыгнул на два метра от плиты и, вытаращив глаза, наблюдал, как два Логоновых питомца выбираются, отряхиваются и становятся на краешек плиты, всем видом выражая раскаяние – впрочем, и непонимание тоже: что они плохого сделали-то? Даже будь у растений лица и рты, они не могли бы выразить это красноречивее.
Твигл со стоном опустился на четвереньки и в такой позе застыл на полу. Растения переглянулись (ну, выглядело это так, как будто они переглянулись), слезли с плиты, подошли к Твиглу и листочками начали сочувственно гладить его по щекам. Отпихнув их, повар сердито поднялся.
- Знаете, что, - заявил он, - когда мы тут жили в тишине и уединении и мечтали о приключениях и разнообразии в жизни, мы представляли себе это несколько по-другому. Кустар и Пеняр, ваши предшественники, по крайней мере, не залезали в компот и бульон! Что вы наделали? Что мне теперь с этим делать? – Твигл снова застонал и заглянул в компот, в котором явно были следы горчицы. Потом в грибной бульон с золой. – Живые телеги! Живые растения! Что ещё у нас будет живое? Не-ет, я отказываюсь иметь дело с подобным! Марш из моей кухни! – он распахнул дверь. – И не вздумайте больше сюда приходить!
Растения, согнув вершинки (как будто люди опустили головы), побрели из кухни. Вслед за ними по стене поползла человеческая тень – одна лишь тень, без человека. Но Твигл её не заметил. Иначе ему был бы повод повопить ещё и о живых тенях…

Живая телега превратилась в аттракцион. За остаток дня ей пришлось ещё неоднократно съездить в посёлок и обратно. В этот день мало кто смог работать, всем хотелось поглядеть на телегу и, разумеется, покататься на ней – даже взрослые не могли это скрыть, как ни старались. Впрочем, работать никто никого и не заставлял – так что все развлекались как могли. Однако телега так и не заговорила, несмотря на нарисованный рот, которым она разве что усердно улыбалась.
- Весёлый паровозик, - прокомментировала это Энни. – Почему же она молчит?
- Может, мы что-нибудь неправильно оживили? – предположил Аларм. – Надо было сначала рисовать лицо, а потом оживлять телегу.
- А как же тогда Страшила? – не согласилась Энни. – Ему лицо постоянно подрисовывают и перерисовывают.
- У Страшилы, наверное, какая-то своя магия, - ответил Аларм.
- А дуболомы? – продолжала Энни. – Им лица тоже меняли. Нет, наверное, тут не зависит от последовательности действий. Просто так случайно получилось, что она хоть и улыбается, но не говорит. А что ты огорчаешься, ты же того и хотел!
- Хотел, - согласился Аларм. – И я ничуть не огорчаюсь. Я просто пытаюсь понять, в чём причина. И ещё: всё-таки зависит ли её поведение от наличия лица или нет? Она ведь всё равно ожила, даже когда лица и ушей ещё не было.
- Но обладала весьма скверным характером, пока оно не появилось, - усмехнулась Энни. – Спасибо Бямчику. Кстати, что он ест?
- Вообще-то он хищник, - ответил Аларм. – Пока что Твигл кормит его рыбой, вернее, даёт рыбу Мире, потому что кормить Бямчика может только она. Но рыбы у нас не так много, так что надо что-то придумать. Лишь бы он охотиться не начал.
- Может, его отправить в Золотой лес? – задумалась Энни.
- А как же тогда Мира? Он очень к ней привязан.
- Милая домашняя зверюшка, - хмыкнула Энни. – Знаешь, когда мы мечтали о том, что у нас тут будет жить много молодёжи, мы себе это, кажется, немного не так представляли. Близняшки скоро разнесут полдворца, Бямчик уже едва не покусал Таису, а мальчики снова начали драться. А главное, я-то надеялась, что из молодёжи будут складываться новые семьи, но пока у нас только Дарио с Вассой подружились, а остальные что-то не торопятся. У Юфины с Греаном был шанс, но всё разладилось.
- Дай им время, - усмехнулся Аларм. – Не всё сразу. Вот будет у нас больше людей – тогда и семьи будут образовываться чаще. А пока вон Твигл женится, это уже неплохо.
- Мы так и не решили, кто будет проводить церемонию, - внезапно вспомнила Энни и во взволнованном испуге взмахнула руками. – А ведь до праздника всего пять дней!
- Ты будешь проводить, - ответил Аларм слегка удивлённо.
- Я-а? – шокированно протянула Энни. – Я же не могу!
- Почему? – казалось, Аларм не понимал причины.
- Я же не волшебница!
Аларм хмыкнул.
- А ты думаешь, во всей стране люди идут к волшебникам, чтобы обвенчаться? Ничего подобного. Достаточно просто быть уважаемым человеком и произнести какие-нибудь уместные слова. Ну, конечно, если церемонию проводит кто-то, обладающий магией, это приятно, да и более торжественно. Но необязательно.
Энни замотала головой.
- Нет, нет, нет. Давай лучше ты проведёшь.
- Да почему же? Тебе это намного больше подойдёт, чем мне.
- Я не умею! – заупрямилась Энни. Аларм коротко засмеялся и поддразнил её:
- Ты что, никогда на свадьбах не была?
- Была, - Энни, чуть надувшись, сверкнула глазами. Хотела было ляпнуть «на собственной», но вовремя прикусила язык и мельком бросила взгляд на серебряное колечко: ни к чему напоминать Аларму, что она уже была замужем. Хотя это было и очень давно, и они друг другу доверяют, и Аларм совершенно не ревнует её к прошлому, но всё же лучше его не расстраивать лишний раз. – Но я их не проводила. Я вообще не умею проводить торжественные церемонии.
- Вот и попрактикуешься.
- Ни за что! – решительно взмахнула рукой Энни. – Приглашу Элли, пусть она проводит.
- Да что там сложного, - усмехнулся Аларм. – Ну вспомни свадьбу Логона. Всё тихо, мирно, без всяких трудностей. Всего-то и нужно, что всеобщее уважение и внимание. И немного пафосных фраз. Энни, ты ведь такие праздники проводишь, я никак не думал, что чужая свадьба тебя так напугает.
- Она бы меня не пугала, - нервно ответила Энни. – Если бы я не была обязана быть там таким заметным лицом. Слушай, ну почему ты не можешь провести церемонию? Тем более, ты немного волшебник. Наколдуешь там чего-нибудь красивого.
- Я наколдую, - легко согласился Аларм. – Но не буду проводить церемонию.
- Ну пожалуйста!
Аларм рассмеялся.
- Энни, для этой роли ты – идеальная кандидатура. Не я. Я всё-таки известен больше как рыцарь, как воин, а ты – принцесса. Все захотят, чтобы провела церемонию именно ты, даже и сомнений ни у кого не возникнет. Так что не противься желанию подданных, тем более что оно совсем не плохое, и ничего сложного от тебя не требуется.
- Ладно, - буркнула Энни. – Я ещё подумаю.