Под знаменем Бури

      Коморка, выделенная Херегарду, оказалась пыльным складом, но данмеру было совершенно всё равно, где бросить кости — наличие кровати в их ситуации приравнивало старый склад к дорогой комнате в таверне. Когда Сейсар решилась зайти к нему, она застала его без кольчуги, в чёрной свободной рубашке и простых, изрядно потрёпанных штанах. Херегарда настолько было непривычно видеть без доспеха, что Сейсар сначала подумала, что случайно натолкнулась на кого-то из местных. Херегард рылся на полках, тщательно перебирая их содержимое, и Сейсар просто молча опустилась на ближайший стул, угрюмо подперев голову рукой. Она кинула взгляд на тёмную, как ночь, кольчугу, бережно сложенную на столе. Сейсар замечала, что кольчугу эту едва ли удавалось кому-то прорубить в ближнем бою — она словно сама отталкивала от себя удары. Ещё она не сковывала движений, что позволяло Херегарду свободно маневрировать в бою, и, судя по всему, была изделием явно недешёвым — подобных Сейс ещё не видела даже в «Разящей стали». К тому же, в кольчуге было что-то странное: от неё постоянно хотелось отвести взгляд.       Она вдруг подумала, что без своей брони мрачный Херегард казался совсем беззащитным. Особенно сейчас, когда стоял спиной, никак не оберегая собственный тыл. Едва ли бы так поступил опасный волшебник дома Телванни. Ещё немного позвенев склянками, данмер тяжело опустился на скрипящую кровать. Впечатление тут же переменилось: хотя кольчуга делала его ещё более грозным, без неё он оставался таким же внушительным.       — Будешь?       Сейсар посмотрела на жёлтую бутылку причудливой формы с неопознанным содержимым и молча покачала головой — доверия к данмерской продукции больше не было. Херегард пожал плечами и тут же припал губами к горлышку бутылки. Они сидели друг напротив друга; он — в чёрной рубашке, она — в белой. Даже сама пыльная комната с её тусклым освещением казалась чёрно-белой.       — Ну, задавай вопросы.       — С самого очевидного: где ты был?       Херегард вздохнул и вновь отпил. Заправил засалившиеся волосы за ухо, затем посмотрел на неё серьёзно.       — Тебя удивит, если скажу, что на переговорах с даэдра?       Сейсар рассмеялась как-то едко:       — Дружище, да меня уж едва ли какая-то информация о тебе может удивить.       — Ну тогда я ещё и добавлю, что он действительно предупреждал об опасности, которая касается нас всех. Опасность под названием «Хермеус Мора».       — Пока твой «друг» тебя предупреждал, я уже сама об этом узнала.       — Тогда ты знаешь, должно быть, что Мора заговорит с тобой непосредственно, когда ты откроешь Чёрную книгу?       — Что? — Сейсар нахмурилась.       — Я не уверен до конца, что он хочет тебе сказать. Но стоит опасаться худшего. Возможно, вместо одного Драконорождённого он захочет в свою коллекцию другого.       — Что? — повторилась Сейсар, вспыхнув от таких слов. — Нет!       — Мирак — чемпион Хермеуса Моры. Он даст тебе те же знания, может, даже лучше, но цена за это будет высока, — спокойно объяснял Херегард, никак не меняясь в лице. Сейсар бледнела на глазах.       — А твой «друг» не мог это сказать пораньше, чтобы я, может, вообще сюда не ехала? Чтоб мне в Обливион провалиться!       — Как бы скоро не провалилась.       — Херегард! Это не смешно! — рявкнула Сейсар. Она уткнулась лицом в ладони, трагически вздыхая. Данмер громко отпил из бутылки. — А если я откажусь?       — А у тебя есть такой вариант? — Херегард вскинул бровь.       — Ну да. Забрать знания силой. Всегда же так делаем.       — Знания? Силой? У принца знаний? Я бы на это посмотрел, — горько хмыкнул данмер.       — Ты не мог хотя бы соврать о том, что это возможно? — прошипела Сейсар, вдруг почувствовав, как больно обожгло глаза. Она снова уткнулась лицом в ладони и шумно вздохнула. Затем встала и принялась ходить вперёд-назад по комнате. Голова у неё кипела. — Какого скампа это всё происходит со мной? А если мы как-нибудь решим его обмануть?       — Не так абсурдно, как «забрать силой знания», но всё ещё едва ли могу себе это представить.       — А как так вышло, что Мирак, чемпион Моры, взбунтовался у него прямо под носом и спокойно себе сидит в Апокрифе, подчиняя тамошних обитателей и имея неограниченный доступ к библиотеке принца знаний? Я вообще не понимаю никакой связи!       — Ответ найти сложно, — склонил голову Херегард, покрутив в руке бутылку, — пути даэдровы неисповедимы. Может, он целенаправленно пустил дело на самотёк.       — Целенаправленно… а как тогда так вышло, что грёбанная «Огма Инфиниум» попала именно в руки Марка?       — Я до сих пор не знаю этой истории. Как это вышло?       Сейсар потёрла переносицу, хмуря брови. Тот день пронёсся перед ней, как если бы это было вчера. Она очень ясно помнила и странное поведение Меродолии, и их ссору, и то, как книгу случайно открыл Марк.       — Мы искали Древние свитки и разделились с Меродолией. Она где-то на краю Скайрима нашла полоумного учёного, он указал на местонахождение свитка. Ещё они вместе с ним как-то открыли куб, где хранилась эта проклятая писанина. Хермеус Мора велел доставить её мне, но это очень повлияло на… рассудок Меродолии, и без того хрупкий. В общем, завязалась небольшая ссора, и в этот момент его угораздило вырвать у неё эту книгу, — она вздохнула с тяжестью на сердце, — милосердные Боги, что же случилось бы, открой её я…       Херегард недолго помолчал, задумавшись о чём-то. Теперь Сейсар стояла к нему спиной, не поворачиваясь.       — Ну, в определённом смысле это похоже на Меродолию. А свитки вы зачем искали?       — Нам нужен был один конкретный, с помощью которого я смогла бы победить Алдуина. Но мы нашли… не тот. Представь себе. Один-то найти невозможно, а мы нашли целых два. Так и началась вся эта история с Сераной и её отцом.       — А, так вот как вы с ней познакомились. Неудивительно, что Мора тянет к вам свои многочисленные ручонки. Вы заядлые искатели тайных знаний.       — Да оно бы мне и в помине не нужно было бы, если бы не… ох, Боги, как же мне это надоело.       — В любом случае, это очень интересный момент, — задумчиво протянул Херегард, — Хермеус позволил другому человеку прочитать «Огму». Зачем-то. Может быть, руки у него не бесконечно длинные. А может, ему это нужно было.       Сейсар всё ещё стояла, погружённая в свои мысли. Весь этот замысел принца даэдра длился ещё давно: с тех самых пор, как Меродолия принесла его артефакт. Через некоторое время появились культисты Мирака. Теперь предстояло как-то справляться не только с ним, но и с его хозяином. А о каком уж честном бое может идти речь, когда противоборствующей силой выступает даэдра?       Отчаяние накатывало на неё знакомой тяжёлой волной. Больше всего Сейсар ненавидела чувство собственного бессилия, а шутница-судьба будто бы в очередной раз выдвигала ей ультиматум. Она переживала это безумное количество раз: когда узнала о своей Драконорожденности, когда умирала её семья, когда сначала дружелюбные путники оказались головорезами, когда она скиталась одна по Скайриму, боясь каждой тени, когда Марк открыл этот нечестивый трактат… список можно было продолжать неприлично долго, и с приездом на Солстхейм этого стало ещё больше. Что бы она ни сделала — всё оборачивалось против неё. Как будто каждый камень здесь был враждебен, каждый угол таил в себе смертельную опасность, а силы за гранью понимания сплотились против неё. Мир сделался одним большим врагом, великаном, готовым раздавить таракана.       Стены дома Телванни вмиг сдвинулись, зажав Сейсар между собой. Тьма сгущалась и давила, подобно кошмарному сну, в который её погружал Нелот. Она сжимала кулак до боли. Дышала глубоко и тяжело, словно задыхалась, а глаза залила тёмная дымка. Мир вокруг превратился в зыбкую тень. В груди клокотала ярость. Херегард посмотрел ей в спину и тихо отставил бутылку. И вот она занесла кулак, готовясь сокрушить несколько старых полок Нелота, но Херегард молниеносно подскочил, хватая Сейсар сзади и не позволяя обрушить гнев на чужое имущество.       — Что ты делаешь?       Строгий возглас, полный недовольства, подействовал подобно пощёчине; Сейс вдруг очнулась и испугалась саму себя. Она задёргалась в руках Херегарда, и только тогда он отпустил её.       — Я… Боги, — она рухнула обратно на стул, зачёсывая назад волосы. Картина перед глазами до сих пор представала нечёткой. Она могла кое-как разглядеть озадаченное лицо Херегарда, когда тот вновь сел напротив.       — Ты странно себя ведёшь в последнее время.       — Я совершенно не понимаю, что со мной происходит. Это всё этот остров. Он сводит меня с ума, — затараторила Сейсар, прежде чем уронить голову в ладони. Она могла чувствовать, как беспокойно стучит собственное сердце, словно молот о наковальню. Голова раскалывалась на части, а кровь кипела огнём в жилах, — что мне делать, Херегард? С Хермеусом.       Он с тяжестью посмотрел на неё, помолчав. Сейсар паниковала: ей хотелось метаться по комнате туда-сюда и крушить всё, только чтобы успокоиться. Грудь взволнованно вздымалась и опускалась, взгляд бегал по комнате, будто в поисках ответов. Он был не тем человеком, кто мог бы просто сказать «всё будет хорошо», а это именно то, в чём нуждалась Сейсар сейчас. Никакие советы не принесли бы ей утешения. Херегард глубоко вздохнул, окинув её внезапно хрупкую фигуру взглядом.       — Дай руку. Ту, которая с синяком.       Поколебавшись, Сейсар протянула ему руку. Кожа её обычно была белой, но сейчас приобрела совершенно нездоровый вид. Он взял руку и вздёрнул рукав рубашки по локоть, оглядев след. Работа Нелота иначе выглядеть и не могла: синяк расползся тёмным пятном на сгибе локтя. Херегард припоминал подобные картины из детства, вырисовывавшиеся перед глазами неясными кляксами. Синяк не принёс бы ужасного дискомфорта, но меч держать всяко неудобно. Зашептав тихо заклинание, данмер задержал собственную ладонь в сантиметре от чужой кожи, не касаясь её. Руку обдало теплом, и Сейсар молча наблюдала за тем, как мгновенно пропадал тёмный след, словно его никогда и не было. Буря Клинков подняла на Херегарда непонимающий взгляд. Это всего лишь незначительная неприятность, но он как-то умудрился её заметить. Ещё и прочёл простейшее заклинание, хотя мог бы этого и не делать.       — Я в жизни много дерьма видел. Особенно с даэдра. Те ещё мерзавцы. Но и у них есть слабые места, — он плавно отпустил её руку, не поднимая взгляда, — нам надо сначала добраться до Чёрной книги.       Она почувствовала, как успокоилось сердце. Паника отступила, оставив лишь неприятные уколы беспокойства. Теперь и не хотелось ломать всё вокруг. Сей поглядела на Херегарда более вдумчивым взглядом. Зачем ему делать и говорить это, если он так плох, каким его выставляет Морвейн?       — Спасибо. Мне надо было это услышать хоть от кого-то. И за эту мелочь.       — Ерунда, — отмахнулся Херегард, отпивая из бутылки. В ней оставалась ещё половина. Вдруг Сейсар протянула руку, и Херегард, помедлив, передал бутылку ей. Она отпила и поморщилась: на вкус это было всё равно не так гадко, как то, что она пила в таверне. У этого напитка был даже немного сладковатый вкус. — Это глииф. Почти бренди.       — Неплохо, — хмыкнула Сейс, делая ещё один глоток, — я почти не ем с тех пор, как мы сюда приехали.       — Данмерской стряпни у меня дома тебе хватило?       — На всю жизнь.       Она издала тихий смешок и передала бутылку обратно, Херегард усмехнулся в ответ. Но пришла пора ещё одного неприятного разговора, хоть в последнее время их было слишком уж много.       — Морвейн просил меня выдать тебя им.       — И что же тебе помешало?       — Я не буду скрывать: у меня были сомнения на твой счёт. Но, несмотря на всю твою скрытность, сейчас я вижу, что его обвинения несправедливы. К тому же, ты пустил нас в свой дом. А это для тебя важно.       Данмер вскинул брови, не меняясь во взгляде.       — И в чём же он меня обвинял?       — В том, что ты — сын двух Телванни, которые занимались чем-то странным. Что люди пропадали в городе с тех пор, как они поселились подле Вороньей Скалы. А потом — их «кончина», и всё прекратилось. Он считает тебя угрозой Вороньей Скале и Дому Редоран.       — Пропажи людей? — нахмурился Херегард. — Я ничего об этом не знаю.       Сейсар посмотрела ему прямо в глаза, хмурясь и недоумевая:       — Ты не врёшь?       — Сейсар, врать и недоговаривать — совершенно разные вещи. Я знаю только о том, что мой отец влез во вражду Домов. Ни о каких пропажах я никогда не знал.       Она смотрела на него прежним испытующим взглядом, но ей показалось, что Херегард говорил совершенно искренне. Так где же крылась истина?       — В любом случае, — вдруг помрачнел данмер, — не верь на слово «благодетелям великого Дома Редоран». Они ничуть не лучше тех, кого пытаются очернить.       — Ты так говоришь, потому что ты Телванни?       — Я всю жизнь прожил в Скайриме. То, что я происхожу по крови из Дома Телванни, не имеет никакого значения. Но мой отец не просто так влез в эту заварушку. А потом его убили по заказу Редорана. Думаешь, я поверю приторным речам советника о том, что они желают всем всего лучшего? Я-то тут при чём, если меня в этих землях не было с глубокого детства? Сукины дети всех под одну гребёнку гребут. И тебя тоже начнут, если ты откажешься принести им мою голову. Нельзя доверять тому, у кого благодетель прёт изо всех мест, как понос.       Это была удивительно многословная тирада для такого скрытного мера, как Херегард,  и Сейсар это даже удивило. Он отмахнулся с видимым раздражением:       — В любом случае, ответ я узнаю только тогда, когда расшифрую гримуар. А процесс идёт пока что туго, с этими вашими даэдра.       — Смотри, как бы он и к нему лапу не потянул.       — Это очень верно подмечено, — угрюмо отметил Херегард, всё-таки допивая свой глииф. Херегард вдруг прокашлялся и сел поудобнее. — Вижу, ты собираешься уходить. У меня к тебе просьба.       Сейсар, на самом деле, по-прежнему спокойно сидела на месте. Она повернула к нему голову и внимательно посмотрела.       — Я предлагаю тебе не идти за Чёрной книгой. Это сделаем я и Марк в сопровождении Нелота. А ты отдохнёшь, с братом пообщаешься. Цветы для Нелота пособираете.       Сейс недоумённо похлопала глазами:       — Но почему? О каком отдыхе вообще может идти речь сейчас?       — Так будет целесообразнее. Деон потащится за тобой, а он сейчас обуза. Бросать его здесь — набедокурит. Ну а Марк…       — Ты не боишься, что он, скажем… начнёт странно себя вести?       — Именно поэтому я его и беру.       — А не откажется ли Нелот?       — Да ему плевать. Ему нужно увидеть, что станет с тобой, а книгу мы доставим сюда. Сомневаюсь, что он откажется понаблюдать в «лабораторных» условиях, а не полевых.       — Я всё равно не понимаю, — нахмурилась Буря Клинков, — мне это кажется странным.       — Если тебя это устроит, я затем организую тебе такие изнурительные тренировки, что ты будешь умолять о пощаде. И Марку преподам пару полезных уроков. А пока — почему бы не воспользоваться шансом восстановить силы перед грядущим?       — Ох, Херегард. Надеюсь, это не очередная уловка, — Сейсар бессильно покачала головой.       — Можешь считать это моей благодарностью за то, что не выдала Морвейну. Пусть ты и вольна передумать в любой момент.       Она улыбнулась кратко, затем вновь серьёзно посмотрела на него:       — Я даже не знаю. Спасибо, наверное. Но пожалуйста, не будь с ним слишком… суров.       — С чувствительными барышнями всегда сложно, но я уж постараюсь.       «Невыносимый», — хмыкнула Сейсар, окинув Херегарда взглядом. Он всё больше заваливался на кровать, за всё это время уставший не менее неё. И тем не менее почему-то был согласен идти дальше, предоставив ей пару деньков для передышки. Почему-то именно понимание Херегарда давалось ей тяжелее всего — иногда он вёл себя таким образом, какого вообще не ожидаешь от подобного человека. Он многократно прикрывал их тыл, вытаскивал из самых безвыходных передряг, и всё равно характером обладал весьма скверным, а репутация разнилась от региона к региону: не то он Убийца Драконов, не то в розыске живым или мёртвым. Словно один человек носил несколько личин, действуя в разных местах под наиболее удобной. Сейчас на его лицо легла заметная тень усталости, вечно хмурые брови расправились, и Херегард казался почти умиротворённым, безмятежным: грудь мерно вздымалась, натруженные конечности бессильно вытянулись на кровати.       — Я думал, ты собиралась уходить.       Сейсар вздрогнула и очнулась:       — Да, конечно. Я хотела сказать кое-что ещё.       — М?       — Когда тебя схватили талморцы… ты меня не выдал. Можно считать, что мы квиты. Херегард пожал плечами:       — Вроде как ты должна спасти наш мир. Выдавать тебя жёлтым ублюдкам было бы высшей степенью безрассудства.       Херегард прикрыл глаза и отставил бутылку на ближайший столик. Сейс недолго поглядела на него, о чём-то размышляя, затем поднялась с места и вышла, не став более беспокоить его. Обиталище Телванни стояло удивительно тихим, и только из лаборатории доносилось едва слышное бормотание. Груз с души немного спал, пусть и явно ненадолго. Ей снова казалось, что Херегард далеко не так ужасен, каким пытается себя рисовать. Зачем же он тогда всё это делает?

***

      Знакомство Деона и Херегарда выдалось достаточно прохладным, но Сейсар уже начинало казаться, что это была типичная манера Херегарда — сразу отстранять от себя человека на максимальное расстояние и прятаться за каменными стенами. Он вкратце обрисовал их дальнейшие действия, и лицо Марка говорило лучше слов. Возражать ему, однако, не было смысла — большинство было против него. Деон всё это время внимательно изучал Херегарда, почёсывая короткую бороду. Сейсар по-прежнему чувствовала себя неловко — ей казалось, что другие люди делают работу, которую положено делать ей.       — Неплохо бы съездить за Меродолией, — предложила она. — Негоже ей всё веселье пропускать.       — Даётся мне, она найдёт способы развлечься. Пока вы доедете до скаалов, мы уже сто раз успеем вернуться. Сидите тут, — заключил Херегард.       — Я бы и не против, если бы не мои топоры, — бубнил Деон. Его можно было понять — он был практически без оружия; с другой стороны его топоры, пусть и памятные, были сейчас совсем не в приоритете, поэтому Херегард просто проигнорировал его. Марк сидел хмурый, как туча: в нём отчаянно сражались жажда исследования, тем более с мастером Нелотом, и нежелание ехать с Херегардом.       Но ничего другого не оставалось, и на том и порешили. Наутро Херегард и Марк наспех собрались — путь их ждал, к счастью, недолгий, поскольку с Нелотом у них не было нужды добираться до Нчардака пешком. Он бы рассмеялся им в лицо, услышь он такую ересь. Его уведомили о том, что компания собралась небольшая, и хотя он и отметил вкратце, что предпочёл увидеть силу Довакина в действии, не придал тому особого значения — ему действительно было всё равно, с кем отправляться. Он открыл портал у Тель-Митрина, и все трое шагнули в огненное марево, пропав бесследно. Сейсар наблюдала, как быстро за ними замкнулось золотое кольцо.       Теперь в Тель-Митрине остались только слуги Нелота, его единственный ученик (напоминавшей ей Марка до вступления в Стражи Рассвета) да они с братом. Долго сидеть на месте Сейсар не могла; к тому же, надо было как-то нагулять зверский аппетит, чтобы проглотить чудеса местной кухни. У Деона раскалывалась голова, но он и сам не славился терпением, потому долго ждать не собирался — даже дома он бывал достаточно редко, пропадал в вечных походах и приключениях, о которых рассказывал с таким вдохновением, что воображение юной Сейс рисовало картины ещё более красочные, чем на самом деле; должно быть, он и был источником её весьма преувеличенного представления о кочевой жизни путешественника. Теперь, когда грёзы разбились о реальность, она могла лишь с горькой улыбкой вспоминать те времена, когда яркие образы казались чем-то желанным, но недостижимым. Деон, очевидно, и сам никак не ожидал подобного — он всегда был склонен думать, что сюжеты легенд могут произойти с кем угодно, но не с ним или с его семьёй, а значит, нет смысла переживать о дальнейшем. Никак он не мог предугадать того, что с ним случится на злополучном острове; сейчас он смотрел на всё дикими глазами, словно проснулся от очень долгого сна, и всё никак не мог собрать мысли воедино. На чужбине практически без денег и возможности вернуться к семье он был совершенно потерян. Даже его родная сестра казалась чем-то далёким, практически незнакомым существом — он понимал, что ему предстоит узнать Сейсар заново, принять её значительно окрепшей, со свежим шрамом на шее, отросшими волосами и тёмными кругами под глазами, и это сбивало его с толку. Он помнил её несносной и непоследовательной, и именно такую Сейсар считал родной, сейчас же перед Деоном, кажется, стоял совсем другой человек. Он смутно начал понимать, что она больше стала похожа на отца, с которым проводила времени в последние несколько лет больше, чем он сам, посвятивший себя исследованию Скайрима. Стало быть, все синяки, полученные ею во время тренировок, и нагоняи от матери не прошли даром.       — Ты так изменилась, — вздохнул Деон, пока они шагали по примёрзшему пеплу. Если закрыть глаза, можно было представить, что это родные скайримские снега; вот только воздух был тяжёл.       — Ты тоже скоро изменишься, — сухо ответила Сейсар, роняя голову. Ей неловко давался этот диалог. Деон оставался прежним, и ей было проще понимать его, но она и сама чувствовала, что слишком сильно изменилась в сравнении с братом. — Прости, что не приехала раньше.       — Думаю, многое бы это не поменяло, — хмыкнул Деон, шагая чуть позади, — скажи, что стало с нашим домом?       — Ты правда хочешь говорить об этом сейчас?       — Да, Сейсар, хочу.       Она вздохнула, почувствовав странный укол в груди.       — Люди Говарда вынесли всё, что выглядело ценным. В Драконьем Пределе мне отказались помочь, и с тех пор меня в Вайтране не было.       Деон очень громко вздохнул. Сейсар не поворачивалась, и долгое время они шли просто молча. Наконец он заговорил:       — Мы разберёмся с этим, как только вернёмся.       — У нас есть дела важнее.       — Важнее, чем семья?       — Да, — нахмурилась Сейсар.       Тут Деон вдруг схватил её за плечо:       — Да что с тобой! Прежняя ты бы никогда такого не сказала!       Она дёрнулась вперёд, не поворачиваясь, и раздражённо гаркнула:       — Это было давно! До того, как меня посвятили в Драконорожденные! До того, как мне сказали, что нет ничего важнее мира, и что даже моя жизнь ничего не значит, только предназначение. Что я должна положить на алтарь всё, если от меня потребуют.       Деон отпустил её, и она обняла себя за плечи, медленно останавливаясь. Они вышли в небольшую чащу, где снега было уже значительно больше, и он тихо скрипел под ногами.       — За то время, что ты пробыл в бессознательном состоянии, произошло слишком много.       Они помолчали некоторое время, и Сейсар тихо шмыгнула носом. Деон шагнул ближе.       — Но Балгруф же должен как-то помочь.       — Тогда почему не помог?! — она развернулась, глаза её были воспалённые. — Я пришла к нему на порог, а они сказали, что не могут помочь. После всего того, что сделала моя семья! Что сделала я!       — Сей, я уверен, что они объявили розыск.       — Так хорошо объявили, что мне пришлось ехать в Маркарт? Меродолия там едва не погибла!       Деон ошарашенно смотрел на неё. Сейсар бегло смахнула слезинку. Сердце не унималось.       — Я не знаю, как я вернусь в Вайтран. Как посмотрю на эти улицы. Как взгляну в глаза Балгруфу и его управителю. Как… нет, я не смогу. Ты поедешь без меня.       — Ты боишься? — спросил Деон мягким голосом.       Сейсар отвела взгляд и помедлила с ответом.       — Да. Да, я труслива. Столько времени прошло, а мне всё ещё страшно. Я боюсь возвращаться в Вайтран, боюсь не справиться, боюсь смерти, боюсь потерять кого-либо из своих друзей, боюсь потерять тебя. А я должна быть готова пожертвовать всем, — она вздохнула судорожно и схватилась за грудь, — в мире столько достойных людей, а жребий выпал самому трусливому из них.       Деон шагнул ближе и осторожно взял её руки в свои:       — Кто не боится — тот безумен. Разве не помнишь, чему отец учил? Страх — это нормально. Но ты не должна позволить ему овладеть тобой.       — Но я ведь не боялась раньше. Я поехала убивать дракона с небольшой группой стражников, обученных справляться разве что с уличным ворьём!       — Потому что была глупа, — он смотрел ей прямо в глаза, — и теперь поумнела. Стала ответственнее относиться к своей и чужим жизням. Но если бы не та безрассудная глупость, проявленная тобой в нужный момент, кто знает — может, нас никого бы уже не было в живых. И в этом вся ты — ты всегда знаешь нужный момент.       — Ты несёшь чушь, — Сейсар выдернула руки, медленно отворачиваясь, словно деревянная кукла, — я боюсь струсить в этот самый момент, когда он наступит.       — Не сможешь, — покачал головой брат, — я уверен, Сейсар, Боги прекрасно знают, кому какая ноша выпадает. Поэтому обязываю тебя помочь мне с восстановлением доброго имени нашей семьи, когда придёт час. И до того момента у тебя нет права на провал.       Сейсар вздохнула с тяжестью на сердце, не поворачиваясь к нему. Деон терпеливо ждал ответа.       — Я обещаю, — тихим голосом ответила она, и Деон воссиял. Он мягко заключил сестру в объятия.       — А я обещаю сделать всё возможное, чтобы сделать наш клан вновь великим. И беречь свою младшую сестру, как никогда прежде.       — Тебя бы кто сберёг, недотёпа, — тоскливо улыбнулась она, — вляпаться в такую ерунду с контролем разума…       Деон смешливо фыркнул, не отпуская её.       — Так говоришь, как будто никогда не застревала в другой провинции под чужим контролем на хрен-знает-сколько-месяцев.       — Да нет, я вместо этого начинаю своё утро с пары-тройки убитых драконов.       Они оба рассмеялись, и Сейс вновь почувствовала, как у неё с плеч медленно падает гора. Хотя Деона она помнила невыносимым гадом, приободрить он действительно умел. Они немного постояли в таком положении, позволив друг другу просто насладиться моментом покоя — вокруг не было ни души, только тихо завывал промозглый ветер, дувший со стороны моря. Тогда Деон вдруг резко отпихнул её от себя, и она упала в небольшой сугроб.       — Какого даэдра?!       Ещё мгновение, и прямо в лицо ей прилетел снежок. Вернее, его снежно-пепельное подобие. Сейсар откашлялась и морщась сплюнула пепел, попавший в рот и теперь скрипевший на зубах.       — А рефлексы всё развивать и развивать, — рассмеялся брат знакомым надменным смехом. Сейсар нахмурилась, собрала «снежок» и вслепую кинула в его сторону. Как и ожидалось, Деону даже не пришлось уворачиваться, — ай-ай-ай, что это за жалкая попытка, Довакин!       — Да чтоб тебя… — Сейсар нахмурилась, загребая в ладони больше снега с пеплом. Тогда она вдруг осеклась, подумав, что они ведут себя, как дети. Но в неё прилетел ещё один снежок. Она яростно стёрла с лица его следы, — Деон!       — А теперь пепел изо рта вытряхни и скажи нормально.       Она вскочила и повторила бросок: в этот раз он пришёлся Деону, отошедшему подальше, в плечо, и он присвистнул, подначивая:       — Может, надо было всё-таки вышивать? Хотя я помню тех уродцев, что у тебя получались на скатерти… мама втайне их выбрасывала.       — Да ты… погоди, серьёзно? — опешила она, забыв о своём гневе. Как только Сейсар услышала раскаты смеха, она нахмурилась и швырнула снежок, — мерзавец, сейчас ты у меня поешь пепла.       Может, вышивать у неё не получалось, зато очень быстро бегала; и Деону пришлось познать это на собственной шкуре, когда его всё-таки окунули наглым лицом в смесь песка и пепла.

***

      У Марка, Херегарда и Нелота, вынужденных путешествовать вместе, тем временем всё шло не так гладко: Марк посвятил всего себя послушанию и учению, внимал обоим, но, как выяснилось, Нелота терпеть было также задачей непростой. Ему казалось, что у них с Херегардом было что-то общее — Марк связывал это с тем, что некоторое время в детстве он провёл подле Нелота, и хотя по словам самого Херегарда на него очень редко обращали внимание, Марк предпочитал считать, что образ ворчливого мастера магии как-то отпечатался у их спутника в сознании. Или же все данмеры были друг на друга в той или иной степени похожи, особенно те, что относились к одному Дому.       Но он не мог не уважать их обоих за багаж знаний. Естественно, с Нелотом Херегард тягаться не мог, но он и не ставил перед собой такой цели. Нелот достаточно нейтрально общался с Херегардом — во всяком случае, нейтральнее, чем с теми, кого он называл «н’вахами». Хотя он определённо не ставил Херегарда на один уровень с собой и никогда бы такого себе не позволил, должно быть, он испытывал что-то подобное уважению, пусть и в весьма извращённой форме. Херегард, в свою очередь, переносил приступы тщеславия старшего данмера с удивительной лёгкостью; с точно такой же он начал относиться к Марку, отставив личные вопросы на время полевого обучения. Втроём они без особого труда одолели шайку бандитов и направились к воротам. Руины города были поистине грандиозными.       — В последний раз, когда я был здесь, нашёл куб, который поможет нам с управлением. А ещё запечатал дверь, чтобы отвадить вот таких вот, — он махнул куда-то в сторону мёртвых тел, — сейчас отопру.       Они оказалась в просторном зале, и Марк едва сумел сдержать восторженный вздох. Херегард поднял взгляд и некоторое время рассматривал высокие потолки, устройства труб, устремившихся ввысь. Нелот сделал несколько шагов вперёд и указал себе под ноги. Тогда они опустили глаза и присмотрелись — предмет их поисков находился под куполом.       — Так соблазнительно близко, — продолжал комментировать Нелот, — но поверьте, нет такой магии, которая смогла бы это открыть. Иначе книга была бы уже у меня.       — Значит, двемеры сами её и запечатали, — задумчиво хмыкнул Херегард, украдкой глядя на Марка. Он выглядел озадаченным.       — Если восстановить подачу пара в комнату и запустить механизмы, я смогу добраться до книги, — с нескрываемым предвкушением сам себе отвечал Нелот, — за мной.       Они проследовали к лифту. Марк смутно припоминал все эти механизмы из Чёрного Предела — тогда они казались ему жуткими. Сейчас ему хотелось даже остановиться, чтобы уделить некоторое время их изучению.       — Как прекрасно, что для столь опасной и грязной работы у меня теперь есть целые две пары рук, — улыбался Нелот, стоя на подъёмнике с гордо поднятой головой.       Когда они спустились, некоторое время шли в молчании. Дышать здесь было гораздо тяжелее — нога человека сюда не ступала уж давно. Нелот был единственным исключением. Он шёл вперёд уверенно, хотя и заявил, что успел исследовать лишь небольшую часть.       — Если так, то каковы же на самом деле размеры города? — спросил Марк.       — Нчардак — это «Город ста башен». В своё время здесь был крупнейший, и, возможно, самый полный из всех двемерских архивов. Ты можешь примерно себе представить. В древних легендах говорится, что когда норды попытались захватить город, двемеры затопили его и держали под водой, пока завоеватели не отступили. Я, конечно, в этой информации несколько сомневаюсь. Но город был чудом двемерского инженерного искусства. А теперь… вот что осталось.       Некоторые механизмы до сих пор работали — шестерёнки тихо вращались, в трубах журчала вода. Он был построен столько лет назад, но пережил своих же жителей. Херегард тяжело прошагал вперёд них, вглядываясь в полумрак.       — Вода?       — Верно, — ответил Нелот, шагнув ближе, — большая часть нижних уровней затоплена. Но насосы, по всей видимости, работают.       Марк присоединился к ним, и тогда Нелот вставил куб, переливающийся синими искрами, в ёмкость. С помощью него удалось снизить уровень воды. Нелот, определённо восхищённый тем, что несведущий ум ему полностью внимает, горделиво скрестил руки на груди.       — Всё работает исправно. А значит, нам нужно ещё четыре куба, чтобы активировать котлы и открыть книгу. Возьмите этот.       Он развернулся и прошагал к очередному замысловатому устройству — это было что-то вроде каменного стола с несколькими рычажками и вращающимися шестерёнками.       — Так… мы здесь. Это устройство показывает, что в этой части города находятся ещё четыре куба.       Марк непонимающе похлопал глазами — для него оставалось загадкой, как Нелот сумел это понять. Херегард в это время безразлично взял с пьедестала один куб. Увлечённый данмер же продолжал свою лекцию:       — По всей видимости, большую часть кубов перенесли на нижние уровни… возможно, они пытались контролировать затопление до того, как город был покинут, — Нелот задумчиво почесал бородку и выпрямился, — интересно. Это позволяет предположить, что город затонул во время первой катастрофы Красной горы. Или же слуги двемеров пытались сохранить город после исчезновения их создателей.       Тут Херегард вздохнул.       — А можно как-то ближе к сути, мастер Нелот?       Тот бросил на него полный презрения взгляд.       — Смотрю, годы не пощадили твоей любознательности. И очень зря. У твоих родителей был куда больший потенциал как раз-таки за счёт их стремления познавать.       Херегард на это не отреагировал. Да и не смог бы — Нелот тут же продолжил во всей своей язвительной манере:       — Ну что же, прошу вас.       Марк наблюдал за тем, как Херегард вставляет их куб в одну из ёмкостей, чьи держатели напоминали цепкие паучьи лапы. Так перед ними нехотя открылась скрипучая дверь, и они проследовали дальше. Нелот всё не унимался, рассказывая про былое величие двемеров — должно быть, Марк, как слушатель, пришёлся ему весьма по душе. Иногда они настолько заговаривались, что в бой с очередной машиной приходилось в первую очередь лезть Херегарду. Его уроки истории волновали куда меньше Чёрной книги. Когда им пришлось разделиться на короткое время с мастером, чтобы достать кубы в разных концах гигантского зала, в центре которого над водой протянулся каменный мост, Марк вдруг спросил у него:       — Слушай, а какой толк тебе вообще здесь находиться?       Этот вопрос почему-то позабавил Херегарда:       — Не влюбляйся в Нелота. Он использует тебя как живой щит, как только возникнет необходимость. Вот поэтому я здесь — чтобы такой необходимости не возникло. А теперь смотри. Видишь это чудо-юдо впереди?       Херегард сошёл на шёпот. Марк вгляделся вдаль комнаты: словно живой, механический паук перебирал лапками и будто с какой-то одной ему известной целью бродил по комнате. Удивительно было думать о том, что творения пережили своих создателей. Паровые механизмы до сих пор не прекращали своего хода, шестерёнки вращались, трубы гудели, а машины бдели на страже. Двемеры создали нечто поистине гениальное, и их же гений погубил их. Но Херегард не для восхищения указал Марку на механизм.       — Порази его. Любым заклинанием. Только не холодом — механизмы к нему устойчивы.       Херегард тихо произнёс это, а Марк кивнул в ответ и выставил вперёд руки. Его пальцы заискрились, воздух вокруг наэлектризовался. Он зашевелил губами и сделал жест, будто натягивал тетиву, и даже чувствовал характерную тяжесть в пальцах. Стрела затем выскочила из этого невидимого лука, мерцая в воздухе, и попала ровно в цель. Заклинание, как ему казалось, было исполнено очень даже хорошо, только паука не добило, и Херегард вмешался, чтобы быстрее устранить угрозу.       — Я вижу, в чём твоя проблема. Ты слишком натужно обращаешься с тканью магии. Неуверенно, робко.       Марк озадаченно посмотрел на него:       — Что это значит? Всё ведь было хорошо.              — Идеальное попадание. Такое заклинание должно было уничтожить его мгновенно, но не смогло. Когда ты притягиваешь магию, ты не чувствуешь её. Не знаю, как тебе это объяснить. Как если сесть не лошадь и не «чувствовать» её: как управлять в целом знаешь, но в вопросы взаимопонимания между вами не углублялся.       Марк крепко задумался, глядя на побеждённый механизм.       — Ну, я и практикую её не так давно. Я действительно не совсем понимаю, как и что мне делать.       — Ну что ж. Сделаем всё, что в наших силах, чтобы ты пережил Солстхейм.       Они пошли дальше. Марк отогнал секундное раздражение, которое почувствовал от излишнего комментария Херегарда, и решил спросить:       — А ты сам какую школу предпочитаешь?       — Всего понемногу. У меня было достаточно времени, чтобы опробовать всё, — данмер огляделся в поисках куба, говоря вполголоса, чтобы ничего не спровоцировать лишний раз, — Я не очень люблю лезть на рожон, поэтому без колдовства никуда. Если есть возможность — я лучше отправлю на передовую кого-нибудь, кого не жалко. Без восстановления далеко не уедешь. Иллюзии не прям уж моё. Ага, нашёл.       Они наткнулись на ещё один куб, и когда Херегард взял его, где-то сзади зашумела вода и загромыхало в трубах. Нелот говорил им перед тем, как уйти в другую сторону, что с каждым добытым кубом уровень воды повышается, и были риски затопить подземный город, потому необходимо было оставаться начеку. Марк же раздумывал над словами Херегарда. Он бросил на него взгляд, когда тот проходил мимо. Несколько раз Марку довелось наблюдать Херегарда в бою, и исходя из того, что он видел, в ближнем бою он казался практически непобедим: почему-то противники сами от него шарахались и теряли бдительность, стоило им подойти излишне близко, словно что-то в Херегарде мешало им атаковать его близко.       — А мне казалось, ты неплох в ближнем бою.       — Я обратного не говорил. Просто лучше врага лишний раз близко не подпускать. Вы все этим грешите. Меродолия годами служила Тёмному Братству, и хотя она привыкла полагаться на свою незаметность и смертоносность, вблизи она проворна и быстро считывает намерения своего противника. Сейсар недостаточно изворотлива, а в твоих руках магия всё равно что секира у младенца. Но это приходит с опытом.       Марк опять почувствовал едкий укол раздражения. Ему не нравилось, что именно Херегард нанялся к ним в учителя, но ещё больше ему не нравилось то, что он был излишне компетентен и его невозможно было упрекнуть. Они шли дальше. Двемерские руины порядком поднадоели Херегарду, зато Марк энергично носился с кубами туда-сюда, переключая уровни воды. В какой-то момент данмер устроил даже небольшой привал для себя, пока Марк, встретившись с Нелотом, выполнял его поручения. Было подозрительно тихо, что несвойственно для гномьих подземелий. В отличие от своего подопечного, Херегард энтузиазма относительно них не разделял, и двемерские машины были не самыми его любимыми противниками. Намерения живого врага можно было понять и предугадать, машины же действовали совершенно непредсказуемо.       — Ты идёшь? Мы нашли акведук!       Херегард поднялся и проследовал за Марком. Перед ним предстал просторный зал, затопленный водой. На боковой площадке стоял мастер Нелот, деловито почёсывая бороду. Херегард видел, что он раздумывал над тремя управляющими стойками. Недолго думая, Нелот принялся их переключать. Тогда мосты, коих было трое, пришли в движение: сначала один, потом второй, а третий некоторое время не поддавался. Когда наконец все три моста были опущены, Нелот кивнул сам себе. Теперь можно было спокойно передвигаться по залу: иначе от островка до островка было не добраться. Только Херегард и Марк вышли к центру зала, как вдруг раздался грохот — такой, что даже Нелот отошёл на шаг от панели и обернулся на шум. Что-то привело в действие неизвестный механизм. Херегард сжал рукоять своего меча. На верхней платформе со скрипом открывался люк. Увидев, что оттуда вылезает, Херегард выругался на данмерисе: нечто подобное они уже видели в коридорах, только раз в шесть меньше. Переставляя механические лапы, огромный двемерский паук загрохотал, будто насмехаясь над нарушителями своего покоя.       — Да уж. Неприятная встреча, — раздосадовано покачал головой Нелот. Паук, услышав голос, с точностью определил источник и осуществил выстрел — оказывается, у творения двемеров была встроенная баллиста, к чему Нелота жизнь не готовила, но он успел выставить перед собой магический щит. Подобным нападением Нелот был прямо оскорблён. — Ну сейчас ты у меня получишь.       Паук выпустил клубы пара и чуть качнулся на своих ногах, когда молния поразила его. Кристалл в центре механизма, светившийся синим, приобрёл красный цвет.       — Ну и чего мы стоим? — Марк тут же начал производить круговые движения руками, будто скатывал в воздухе шар. Клуб молний поразил свою цель, но паука это будто раззадорило. Красный кристалл быстро навёлся на цель и точно выстрелил стрелой пламени; Марк ахнул, но на его счастье вперёд выступил Херегард, закрыв их обоих магическим щитом. — Как он это делает?!       — Прекрасный шанс потренироваться, — преспокойно отвечал данмер, — смотри, фокус покажу. Повторяй за мной.       Марк пребывал в совершенной растерянности. Огромный механизм был нацелен прямо на них, а Херегард был мало того, что крайне спокоен, так ещё и решил начать лекцию?!       — Соберись!       Херегард рявкнул на него, и Марк тут же повторил его стойку. Херегард громко читал заклинание и производил широкие круговые движения руками в воздухе, словно рисовал окружность; у него всё получилось удачно, и голубоватая полусфера преградила путь очередной стреле. Она не только защитила их, но и отразила огненную стрелу обратно в паука. Марк ахнул, неуклюже повторил движения и слова заклинания — нечто относительно похожее, но не слишком стабильное, образовалось и перед ним. Следующую стрелу щит не отразил, но сумел поглотить, прежде чем распался. Херегард удовлетворительно кивнул, а затем быстро перебежал по мосту на другую платформу. Марк последовал за ним.       — Долго вы там ерундой страдать будете? — ворчал Нелот, пытавшийся попасть прямо в кристалл. Механизм был удивительно изворотлив. Он вдруг оттолкнулся от земли и с грохотом приземлился на то место, где только что стояли Херегард и Марк. — Ну вот, наконец не я один с этим разбираюсь.       В ближнем бою эта тварь была куда опаснее — одной только лапой она могла пронзить насквозь. Херегард действовал очень быстро: сперва прошептал заклинание, которое направил в Марка. Судя по эффекту, это была какая-то волшебная броня — вернее, её укрепление. Марк быстро шагнул в тень колонны, а Херегард увернулся от удара механической ноги.       — Не стой столбом, прикрой меня.       Марк тут же выскочил обратно на поле боя, а Херегард шагнул обратно и выставил руки вперёд. Марк смотрел на огромную машину и совершенно не понимал, что ему делать. Машина, тем временем, нацелилась на него.       — Скамп меня подери…       Все заклинания будто тотчас вылетели из головы. Он наспех прочитал первое попавшееся, и оно, к его удивлению, сработало: мощная вспышка пламени так опалила паука, что сбила ему прицел и он отшатнулся. Одна из его ног значительно поплавилась.       — Мастер Нелот, не поможете мне?       Херегард крикнул Нелоту, лениво кидавшего огненные шары с верхнего этажа. Паук выдвинул баллисту, и стрела свистнула у ног Марка. Он, отшатнувшись, решил не отступать, и выставил руки вперёд, направляя поток пламени прямо в баллисту. Она начинала плавиться, но стрелять ей это не мешало, поэтому следующая стрела вонзилась ему прямо в бедро. Марк ахнул и чуть было не упал в воду, а заклинание пришлось прекратить. Кровь заливала штаны. Вдруг Херегард скомандовал:       — Назад!       Имперец вздрогнул и, превозмогая боль, метнулся за колонну, прежде чем яркая вспышка света озарила весь зал. Дикий грохот отскакивал от стен, пришлось зажать уши. Шум пара и пламени смешались в одно, перед глазами плыло от жара. Ему было страшно даже двинуться — по всей видимости, от пламени из самого Обливиона его защищала лишь колонна. Он не видел ни Херегарда, ни Нелота, чувствовал только невыносимый жар и боль в бедре. Зал содрогался, когда машина неистово колотила платформу под собой. Через некоторое время всё кончилось так же внезапно, как и началось. Марк медленно сполз по колонне на пол и со стоном выдернул болт из раны. Из неё плеснула струйка крови. Тяжёлые капли пота заливали лоб, Марку хотелось сдёрнуть с себя всю одежду. Трясущимися руками он коснулся раны и попытался прошептать заклинание, но даже искры не вышло. Он чертыхнулся, а затем к нему подошёл Херегард — целый и невредимый. Он присел рядом и прочитал заклинание исцеления — боль утихла, а рана затянулась бесследно. Теперь о ней напоминала только небольшая дырка на штанах. И пятно крови, разумеется.       — Как вы так быстро с ним расправились?       — Огненный шторм. И Нелот мне помог. Потом и тебя этому научу. Неплохо вышло. Но вставать лицом к баллисте было откровенно глупо.       — А броня твоя почему не помогла? — цыкнул языком Марк.       — Она и не должна была защитить тебя от физических атак. Давай, подъём.       Марк поднялся и отряхнулся. Неуверенно выглянул из-за колонны и ахнул: огромный механический паук превратился в расплавленную массу двемерского металлолома, из которой торчало несколько пар длинных ног. Нелот по воздуху словно подплыл к нему, задумчиво почёсывая бороду.       — О, чудно. Вот это мне нужно, — взмахами ладони он принялся отбирать себе какое-то количество остывающего металла, — ну а вы чего встали? Нужно найти ещё один куб. Я вас здесь подожду.       Марк с удивлением изогнул бровь, но не воспротивился. Херегард молча проследовал вверх по лестнице. Хотя имперец и был в восторге от двемерского города, постоянная беготня за кубами и вечные то подъёмы, то спуски уровня воды начинали надоедать.       — Ты же в Коллегии учился?       Херегард кивнул:       — Какое-то время.       — А почему ушёл?       — Я не совсем по своей воле ушёл.       Марк нахмурился, почувствовав, что данмер не настроен продолжать этот диалог, и просто пошёл рядом с ним. Но тут Херегард вдруг спросил:       — А ты, я так понимаю, открыл артефакт Хермы-Моры?       — Не по своей воле.       — Сейсар что-то рассказывала.       — Да, его добыла Мер. Он немножко… сводил её с ума. Мы так и не поняли, зачем нам его подсунули.       — По мне так тут всё очевидно. И как? На что было похоже?       Марк задумался, прежде чем ответить:       — На всё сразу. Не могу точно описать. Невероятный поток энергии… я как будто прикоснулся к самой ткани мироздания, увидел суть магии изнутри. Погоди, что значит «очевидно»?       — Почему никто из вас никак не может догнать, что Хермеус гонится за новой игрушкой? Марк похлопал глазами непонимающе:       — За мной, что ли?       — Да нет, недотёпа, на кой дьявол ему ты? Сейсар. Второй волшебник аж челюсть чуть не уронил и не сразу собрался:       — Нет, погоди, зачем…       — Объясняю на пальцах: Мирак — Драконорождённый. На службе у Хермеуса. Мирак умрёт. Место свободно. Понимаешь?       — Что ты несёшь, быть того не может! — проворчал Марк в неверии. — Сейсар с ума сойдёт, если узнает!       — Я уже сказал.       — Шоровы кости, да почему тебя за язык вечно тянут там, где не надо?       — Почему не надо? Ей же нужно быть готовой. Может, придумает что-то.       — Придумаешь тут… и вообще, культисты, когда нападали на нас, пытались взять меня живым.       — Хм, — задумался Херегард, — может, позаимствованные знания хотят обратно вернуть? Не могу предположить. В случае с двумя Драконорождёнными всё ясно, как день.       Марка это предположение расстроило и напугало. Картина вырисовывалась просто отвратительная: Херегард, как всегда, был катастрофически прямолинеен, потому не утешал никого из них полуправдой или речами воодушевления после болезненной правды. Но Марк отказывался брать на веру каждое его слово — в конце концов, это был тот самый данмер, который утаивал половину сведений о себе, и каждый раз, когда они невзначай всплывали, то леденили душу. Но если всё-таки предположение его было верно… то дело складывалось плохо. Как, в таком случае, выпутается Сейсар?       Остаток пути до куба они прошли молча. В паре стычек сумели отработать новое заклинание — теперь щит у Марка получался достаточно неплохо, хотя концентрироваться получалось хуже. После таких-то «новостей». Когда они достали последний куб, Марк вдруг остановился. Херегард развернулся и вопросительно посмотрел на него.       — Зачем ты только мне это сказал, я же теперь не знаю, как жить с этой мыслью. Это ужасно! Я не знаю, как я должен помочь ей в этой ситуации! Как тут вообще можно что-то сделать? Это ведь… нужно как-то обмануть принца знаний! Нет, это совершенно точно невозможно.       Больше всего на свете Марк ненавидел чувствовать свою беспомощность, когда требовалась помощь близким; вина перед Бурями Клинков до сих пор преследовала его. Он не мог спокойно смотреть в глаза Деону, а мысли о том, что ему следовало умереть вместе с сэром Робертом, заменившим ему отца, порой не давали ему спать. За Сейсар он был готов отдать жизнь, но в этой ситуации совершенно не знал, что делать.       — Соберись, — твёрдо сказал ему Херегард, — шансы критически маленькие, это так. Но сомневаюсь, что она просто так опустит руки. Что-нибудь да придумается.       Он развернулся и пошёл вперёд. На нетвёрдых ногах его ученик пошёл следом, уронив взгляд. Слова Херегарда не приносили облегчения: Марк просто представить не мог, что здесь можно придумать. Хермеус, должно быть, знает о каждом возможном исходе и о том, как его предотвратить! Что ему можно противопоставить?       — В конце концов, — вновь молвил мер, бросив взгляд на куб, который он задумчиво вращал в руке, — мне тоже есть, о чём пообщаться с принцем знаний.       Нелот ждал их всё в том же зале. Он развернулся к ним, сложив руки за спиной. Увидев куб в руках Херегарда, он удовлетворительно кивнул и в очередной раз поднял уровень воды. До книги оставалось совсем немного.