Grey Goo - Бог из машины.

Глава 74. Ну здравствуй, С…. Неизвестное пространство, несколько тысяч лет назад. -Нехороший ты человек, двадцать седьмой, — раздался голос в пустоте. -Ой, какой нехороший. Убил бедного мальчонку руками неаккуратной старушки, забывшей выключить газ. Превратил в девчонку, а когда та стала слишком успешно развиваться, познала счастье, любовь и готова была разрушить к чертям твои планы в этой вселенной, ты её проклял и убил во второй раз. Сам же призвал её для борьбы со своими пешками. Но вот незадача, когда она начала подавать признаки возможности победить, ты убил её.       А у меня были планы. Не каждый цикл появляется подходящий кандидат, я всерьез считал, что в перспективе она станет сто четырнадцатой. Какая потеря потенциала. А ведь я дал ей подарки, которые ускорили её развитие, даже дал ей неограниченный доступ в измерение погибшего шестого. Какая потеря.       К счастью, ты решил убить её этим способом и всего-то нужно её собрать. Не люблю я играть в бога, но ты вынудил меня внедрить ей идею умереть там, а задолго до этого придумать пророчество. Хотя там есть несколько десятков проблем, от мала до велика, но гордость не позволяет их мне убрать. Больно скучно выйдет.       В конце концов, не каждый получает даже второй шанс, не говоря о третьем.       Думаю, иммунитет на проклятия души и сокрытие от двадцать седьмого лишними не будут. Хотелось бы и ещё добавить, но там и так слишком много врожденных способностей, не говоря о возрастных и приобретаемых. Даже у кукол-фаворитов двадцать седьмого и трети по количеству нет, а уж по силе. А учитывая, что весь этот мир пропитан ей…       Больно увлекся, чувствую себя на триста циклов моложе. Последний раз я был так заинтересован, когда зарождался третий. Тот тоже был бесполезным куском дерьма, пока не умер. Что со смертными творит второй шанс… Вдруг пространство разразилось искренним хохотом, в такт которому то тут, то там пробегали молнии. -Точно! Ведь она может случайно решить, что двадцать седьмой хороший, думаю, эта недостающая страничка о её болезни решит данную проблему. И хохот продолжился. День рождения Софии Зеладар. …умирать. Я отчетливо помню звук треска, это было плечо. Но почему я сейчас думаю и слышу свои мысли? Я ведь умерла. Я точно знаю, что умерла. Это и есть смерть? Вечность в потемках собственного сознания, навечно наедине со своими мыслями? Это и есть небытие? Или это ад? Ха, нет, это вряд ли, рай и ад — это христианские бредни. Но вот проблема, разве в небытие должно быть тепло и сыро? Про ритмичный стук я вообще молчу. Хм, мне кажется я что-то вспомнила. Быть того не может! Это, блядь, невозможно! Бог?! Предназначение?! Если бы он существовал, то были бы объективные доказательства! Арррргх! Так! Нужно подумать. Раз я божий избранник, то должна выполнить миссию. Сложим два и два. Бог либо должен был вернуть меня домой, либо дать спокойно жить в мире, спасеном мной. А выходит…… он убил меня…. Сучий выблядок!!! Да я…. Но теперь я мертва и ничего не смогу сделать. Но если бы смогла, то я даже не знаю такого примера, чтоб подошел для того, чтобы я сделала, чтоб его угандошить. Какая я злая и не культурная девочка без модуля подавления эмоций, ну и нахуй. Я всё равно мертва! Блядь. Надо завязывать с матами. Интересно, как там мои дети? Помирились ли Виктор с Дианой? Хотя я оставила ему запись родов его и Майи, такое должно задеть хоть что-то в его сердце. Единственный, за кого я не боюсь, это Демиен, он сильный мальчик. А вот… Мария. Я хочу рыдать, но не могу. Я хочу кричать, но не могу. Я хочу быть с ней, но не могу. . . . БОГ! ЕСЛИ ТЫ, СУКА, МЕНЯ СЛЫШИШЬ! Я КЛЯНУСЬ ВСЕМ, ЧТО ИМЕЛА, ТЫ СЛЫШИШЬ?! Я ВЫБЕРУСЬ ОТСЮДА И ВГОНЮ ТЕБЯ В ТАКИЕ ПУЧИНЫ ОТЧАЯНИЯ, КОТОРЫХ ЕЩЁ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! ПРЕВРАЩУ ТВОЮ ВЕЧНУЮ БЕССМЕРТНУЮ ЖИЗНЬ В ТАКОЙ КРОМЕШНОЙ АД, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ МОЛИТЬ О МЕДЛЕННОЙ СМЕРТИ! МЕНЯ СЛОЖНО ВЫВЕСТИ ИЗ СЕБЯ, НО ТЫ, СУКА, ПРЕУСПЕЛ! Готовься ублюдок. Я. Иду. Эй! Почему всё трясется? Куда вода потекла? Эй? «Два часа спустя» Куда меня толкают? Какого чёрта? Свет? Не, не, не. Во всех фильмах про смерть не надо идти на свет. Нееееееееееееееет. ЧТО? Кто все эти люди, где я? Похоже на средневековье. Столы, стулья, одежда людей, предметы. Я, жива! Это второй самый счастливый день в моей жизни! Это так трогательно, я сейчас расплачусь. -Уваааааааааааааааааааааааа. Я что, отключилась? А куда пропали три волхва, бородатый дядька и черный плащ? Какое приятное чувство. Ух какое не поворотливое тело. Какая красотка! И так мило спит взяв меня в обнимку. Какая хорошенькая у меня мама. Не время предаваться приятным чувствам, нужно изучить обстановку, насколько это позволяет это ущербное тело и начать…. …ПЛАНИРОВАТЬ МЕСТЬ! *** Первый день первого месяца цветения шестого года шестой эры. Королевский дворец, комната Софии. «Знаете, что? Не ведитесь на рекламу того, что реборны это круто и весело. Когда я вернусь в империю, то специально введу пытку младенцем. Руки и ноги до двух лет — это вообще неподвижные культяпки, которые команд слушаются через раз. Изо рта постоянно текут слюни, вместо слов непонятные стоны. И самое мерзкое, хочешь не хочешь, но ты обосрёшся и обоссышся и это фиксится только со временем.» «Вообще всё моё младенчество можно описать измененной песенкой» «Я не была, обычным ребёнком, И не играла в погремушки. Я сожрала у мебели, все ножки, И на прислугу ставила, ловушки…» «Словом, когда начали резаться зубки, начался форменный мебельный террор. Но поскольку мозг у меня был, я жрала только ножки стульев и тумбочек, а шкафы и серванты в которых было что-то ценное, я пыталась избегать, но зуд был сильнее меня. А насчет ловушек, это я так гнев выплёскивала. Спёрла моток ниток и ставила растяжки на подсвечники и вазы.» «Порой я вспоминаю то время, когда была в утробе матери и только родилась. Мои мысли были столь хаотичны, обрывочны, не упорядочены. Просто непонятные куски фраз. Хорошо, что я тогда не умела говорить. Нагородила бы такой чуши несусветной. Видимо, это был стресс. Сейчас я куда спокойнее.» «МЕСТЬ должно планировать с ледяным сердцем и спокойным разумом» «Сейчас мне официально пять лет, хотя на деле я несколько старше. Не знаю почему они всё перенесли на три месяца, может обычай такой.» «Ходить и говорить я начала в три года, а изучать замок и некоторые книги и того раньше. Как ни странно, их язык я не выучила, я его знала в какой-то мере. Этакий дикий диалект латыни, а письменность похожа на руны. Дело в том, что я сохранила большую часть знаний, а те, что нет, ощущение, будто тупым ножом отрезали. Если проще, я знаю, что строила солнечные панели, но имею только часть необходимых знаний или я помню, как под ностальгией по Навсикае решила создать того титана, и сделала, но не знаю, как. А есть и просто колоссальные пробелы в технических знаниях, особенно в материалах, а точнее в их получении. Какой смысл в знании всех тонкостей ядерного реактора, не зная, как добыть из руды уран и как его обогатить. Какой толк от текстолитовой платы, если ты не знаешь, как на ней дорожки вытравить. И самое ужасное, я имею большие пробелы в житейских воспоминаниях. Не помню лет десять и позапрошлой жизни, я даже не знаю, кто мои родители и меня это не волнует, как ни странно и из чего вышло весьма неловкое положение.» Вдруг раздался лёгкостью стук в дверь, а за ним и нежный женский голос. -Софи, маме можно войти? -Конечно! — радостно выкрикнула та. В комнату вошла женщина в прекрасном пышном белом платье с длинными до самой груди золотыми волнистыми волосами и нежным любящим взглядом посмотрела на сидящую за маленьким детским столиком девочку в миленьком красном платье, которая читала какую-то книгу. -Ангелочек, нам пора. Гости тебя уже заждались. Девочка же уставилась на неё умоляющим щенячьим взглядом. -Ещё одну страничку! -Соф, я и так уже отложила твой первый выход в свет на полчаса. Это само по себе нонсенс. Книга никуда не денется, завтра дочитаешь. -Хорошо, — слегка разочарованно произнесла девочка, закрывая книгу и вставая со стула. Когда она подбежала к королеве, то та немного присела и погладила девочку по голове, и они вместе пошли по длинному коридору в направлении банкетного зала. Банкетный зал, в это же время. Зал был воистину огромным и мог вместить не одну тысячу людей и те бы не почувствовали дискомфорта от переизбытка народа. А убранство его можно описывать часами, хрустальные люстры, в которых вместо свечей были камни дневного света, пол из белого мрамора и диковинным золотым узором, гигантские окна, закрытые бархатными занавесами, десятки столов, доверху заставленных различными кушаньями на золотых и серебряных блюдах и десятки слуг, снующих и тут, и там, разнося закуски и не давая бокалам дорогих гостей опустеть. А также музыканты играли приятную музыку для создания приятной атмосферы. Но несмотря на всё это великолепие потихоньку нарастает недовольство. И ведь неудивительно, что будет, если в одном помещение собрать сразу графов и графинь, маркизов и маркиз, баронов и баронесс, которые редко ладят между собой, а то и вовсе являются врагами, так ещё и заставить их ждать лишние время. Взрывоопасная смесь. Единственной причиной, по которой они не начинают открыто конфликтовать и возмущаться в отсутствие королевской семьи, является присутствие того, перед кем они не смеют упасть в грязь лицом, второго по власти и могуществу в этой стране, Герцога Киллинджера. Хотя есть ещё один знатный муж, которого стоит бояться, но и присутствия Герцога более, чем достаточно. Но герцог сегодня был не один, а со своим сыном Маркусом, с которым тот сейчас разговаривал. -Ты помнишь, что мы обсуждали дома? — произнёс спокойным тоном высокий черноволосый мужчина очень крепкого телосложения, но при этом обладающий элегантным и одновременно мужественный лицом без бороды. -Да отец, подойти, поприветствовать, а далее по обстановке, — произнёс мальчик, являющийся почти точной копией своего отца, за исключением глаз, у него они голубые. -И главное? -Первым! -Молодец, — удовлетворённо произнёс герцог, потрепав голову своего сына, рукой в которой бы поместилась голова взрослого мужчины. -Сын, я упустил свой шанс когда-то. Упустил такую женщину. Не повтори моих ошибок. И помни, ваша помолвка не даёт никаких гарантий, выбирать, в конце концов, ей. У меня до сих пор рёбра болят с момента, как Катриел мне отказала — говорил тот глядя куда-то вдаль с печальной улыбкой. -Я не подведу тебя, отец! — произнёс мальчик с глазами, полными решимости. -Её величество и их высочества прибыли, — произнёс пожилой дворецкий, открывая массивные двери, из которых вышла королева, держа в руках свою дочь, рядом с ней шел король, а позади них, словно тень, следовала Виолетта. Все собравшиеся гости начали хлопать, приветствуя хозяев торжества. И в тот же момент сквозь толпу начал продвигаться Герцог, словно ледокол через хрупкий лёд. Выделялся он более чем сильно, будучи богатырского телосложения и наголову, а то и две выше остальных гостей. А позади него шел сын. Как только он вышел вперёд всех гостей и встал прямо напротив королевы, то у той сразу изменилось выражение лица с милого и приветливого, на приветливо-раздраженное. -Фергюс, как я рада тебя видеть. Я-то думала что приглашение не успеет тебе прийти, — говорила она милым голосом, но уголки её рта то и дело подёргивались. -Как и я, Катриел. На посланника напали волки, но он благополучно добрался. И как его занесло в тёмный лес, — как ни в чём не бывало сказал тот. -Тц. Не мог бы ты отойти, нас ждут гости. -Нет. Я хочу познакомить моего сына с его невестой. Как только он это произнёс, весь зал погрузился в тишину. А лицо королевы помрачнело и можно было отчётливо видеть, как её тело покидает душа. Но недолго побыв в таком состоянии, она снова натянула на лицо до ужаса милую улыбку и поставила свою дочь на землю и сказала. -Софи, иди поиграй с юным Маркусом. Взрослым нужно поговорить о взрослых делах. Да, Фергюс? Говорила она очень приятным и размеренным тоном, но до этого невозмутимый герцог вдруг начал дрожать, побледнел, а на лбу у него проступил пот. Ведь глаза её говорили примерно –«В этот раз, я тебе не только рёбра, но и ноги переломаю, чёртов ты кусок дерьма!». -А, д-да, Маркус, иди поиграй с Софией, — немного заикаясь произнёс он. Мальчик начал осматриваться, но девочки в красном платье и след простыл. Он пошел искать её в зале, проходя мимо людей, и вдруг его взгляд привлекло миленькое личико, высунувшееся из-под скатерти одного из столов с едой и напитками. И когда она его заметила, то поманила его рукой к себе, под стол. Тот, изрядно удивившись, также залез под стол. А под столом ему предстало зрелище в виде маленькой девочки, за обе щеки уплетающей мясные закуски и запивающей безалкогольным пуншем и кучи подносов с едой и объедками. -Я, я Маркус Киллинджер сын Фергюса Киллинджера Герцога Меридийского! — выкрикнул тот с гордо поднятой головой и ударившись об стол. -София Зеладар, для друзей просто Соф или Софи, — с лёгким недоумением произнесла девочка, смотря на мальчика и протянула ему здоровенный шмат ветчины. -Будешь? -Да, — немного растерянно произнёс мальчик, беря ветчину и начал её есть. Довольно долго они просто сидели и ели под столом разные мясные блюда, периодически разговаривая и перешучиваясь. Когда кончался один поднос они доставали новый и так продолжалось, пока они случайно не добрались до слабоалкогольного пунша и раков. -Марк, а ты умный. По тебе и не скажешь, а что у тебя в кармашке красным светится? — произнесла девочка с красным личиком. -Ага, я умный! — выкрикнул мальчик с кувшином. -Не порти образ. А в кармашке то что? Сунув жирную руку в карман и немного порывшись, он достал красный светящийся продолговатый кристалл и с гордым выражением лица выставил руку перед собой. -Огненный кристалл из ванны! -Можно посмотреть? -Ну, я не знаю. Он у меня один. Торжество уже подошло к концу, и герцог с королевой ходили по залу в поиске своих чад. И вот они подошли к столу, на котором стояло от силы два блюда с едой и ни одного пустого. А из-под стола слышались голоса. -Ну, покажи! -На! -Какой странный. -Это моя гордость! -Красный, тёплый, длинный и пульсирует. -Осторожнее! Не кусай его! -Вкусный. -Не лижи его так! Сложно представить резкую смену лиц герцога и королевы, когда те словно обезумевшие влетели под стол, а им предстало зрелище двух подвыпивших, грязненьких детей. Одна из которых грызла огненный кристалл для подогрева воды, а второй пытался его отнять.