Grey Goo - Бог из машины.

      Глава 140. Транзитная Зона в секторе №747.       Под стрекот столь привычных в прошлом уведомлений внутренних систем безопасности моей так горячо любимой нанитной синт-оболочки. Хоть тело моё теперь куда совершеннее, но, себе можно признаться, я скучала по этому безэмоциональному бормотанию где-то там на фоне, что любезно оповещало меня о различных мелочах и важных событиях.       Вот и сейчас мой аналог внутренних систем безопасности произвёл вопиющий в своей наглости взлом баз данных тех прихвостней недовыродка, что посмел покуситься на меня, мою империю и Моих Детей!       Так, спокойно. Мстить и планировать стоит только с холодной головой и горячим сердцем. В идеальном мире на сердце тоже должен быть покой, но клокочущая во мне ярость и чувство вины не могут его покинуть, пока не могут. Но это дело легко поправимое.       А пока стоит наметить план работ по травле паразитов, что за время моего невольного отсутствия расплодились сверх всякой меры. Только подумать, собратья попаданцы. Какая прелесть!       При других обстоятельствах мы вполне могли бы стать друзьями, я могла бы дать им своё подданство, повязать с собой через браки с моими многочисленными внуками и правнуками. Ведь что, как не семья, дарует абсолютную преданность и держит на самом прочном поводке, что ты сам на себя с радостью надеваешь?       Я могла бы… Нет это всё лишнее, и не стоит горевать об упущенных возможностях. Они сделали свой выбор в тот миг, как приняли предложение, от которого можно было без вреда для себя отмахнуться и, как и прежде, шляться по мирам, удовлетворяя свои низменные потребности или творить нечто великое подобно мне. Но это всё лирика. В тот миг, как они попали в этот мир или же родились в нём, как только вдохнули воздух этого мира, сделали свой первый шаг, открыли окна статуса и приступили к выполнениям своих задач, они стали моими заклятыми врагами. Ведь их цель — уничтожить всё то, что так дорого мне. И я их уничтожу. Всех до единого.       Ах, сладостные мысли о геноциде. Как в старые добрые, только в этот раз цель может дать сдачи, а за ней стоит тот, с кем я не могу справиться. Пока не могу, но мысли, как это исправить, уже роятся в моей голове, освежающим потоком смывая беспокойство. А на лицо сама собой наплывает самодовольная улыбка. Ублюдок поплатится за то, что сделал, и за то, что хотел сделать. А уж на садистские кары моя выдумка всегда была лихой. Он будет умолять меня даровать ему смерть, пресмыкаться и лебезить, как ничтожный червь. А там посмотрим, может, и дарую ему вожделенное забвение.       Но всё потом, сначала дезинсекция.       — Определить наиболее критичные зоны вторжения, — отдала я приказ системам, и спустя мгновение мой разум затопили данные о всей глубине той задницы, что готовилась обрушиться на моё детище. Нехорошо. А это только самые критичные участки, требующие немедленного вмешательства.       Но решение есть у меня! Всегда хотела испробовать этих малышей, но всё руки не доходили, да и техническая база не позволяла воплотить их в полной мере.       А о чём это я? Да так, небольшая армия, чья сила кроется в слабостях таких существ, как попаданцы с системой. Жадность. Наглость. Самоуверенность и щепотка опыта.       План намечен, команды отданы, конвейер запущен…       — Да перемелют их всех жернова войны, — невольно вырвалось из меня с предвкушением.       Осталось дело за малым, расположиться с комфортом и с достоинством созерцать идеальное исполнение плана что, столкнувшись с реальностью, поставит её на колени и заставит выть в бессильной злобе, не способную на него повлиять.       А теперь…       Пространство затопил ослепляющий свет всех цветов и оттенков, что неспешно начал перетекать в единую область предо мной, формируя невообразимых размеров экран, а огоньки на нём были его младшими братьями, которые в режиме реального времени транслировали изображения вторженцев, туда-сюда снующих по своим делам, разграбляя моё наследие. Они ещё не знают, что этот день станет для них последним, совсем. Без посмертия, без новой жизни, а те, кому не повезёт остаться в живых, будут завидовать мертвым.       И вот светопреставление окончилась, моим глазам предстал завершенный экран, что ближайшие часы будет лишь для одной меня показывать дивное кино. Где будут боль, страдания, надежды и мечты, всепоглощающий ужас и безысходность и щепотка юмора.       Но тут я поняла, что есть ещё один зритель, который точно захочет это увидеть. Да и вдвоём кино куда интереснее смотреть. А после можно будет поделиться впечатлениями, обсудить сюжет, игру актёров и красочные спецэффекты. И это будет хорошо.       Повинуясь моему желанию, за мной образовалась пара удобных кресел из кинотеатра, в подлокотниках уже стояла газировка, чьё шипение ласкало мой слух, и ещё пышущий паром попкорн. С наслаждением я плюхнулась на одно из кресел, с жадностью вдыхая аромат этой вредной гадости. Закуски есть, напитки тоже, а где же зритель номер два?       И в то же мгновение из зева тёмного портала прямо на соседнее моему кресло выпал обезображенный торс некоего мужчины. Сочащийся кровью, обмотанный чёрными от прогнившего гноя бинтами и торчащими то тут, то там мясницкими крюками с обрывками цепей.       Он с ужасом уставился на меня, не в силах отвести взгляд или даже промычать. Я основательно над ним поработала, превращая лицо в окровавленное месиво, вырвав язык и выжигая голосовые связки, оставив не тронутыми лишь его глаза.       Вот он результат покушения на мою семью, и это я только начала экзекуцию, всё ещё впереди! Но сейчас он мой партнёр по киносеансу, стоит быть с ним помягче и в целом дружелюбнее.       — Великодушная я решила временно прервать твою заслуженную кару, чтобы ты смог вместе со мной насладиться просмотром одного занимательного фильма, — весьма участливо и со всей возможной добротой в голосе уведомила его о причине его исчезновения из адских котлов, на что тот попытался как-то подёргаться.       — Буду считать, что ты согласен и рад. Ну не можешь ты быть не рад тому, что тебя перестали разрывать на куски и склеивать обратно. Нет же? — и глазами так невинно хлоп-хлоп.       — Ах да, фильм называется "резня в 747-м секторе".       И тут в его глазах отразилось понимание, а ужас в глазах разгорелся с большей силой. Но куда уж больше в его-то ситуации? И тут я обратила внимание на то куда он смотрит. Какая прелесть!       — О! О! Это твои друзья? — с восторгом я увеличила на весь экран фрагмент, на который тот смотрел. О-о-о это отчаяние, ласкающими волнами обдающее меня и дающее умиротворение. А на вкус слаще любой сладости, что не сыщешь нигде более. Но всему есть мера, а то ещё потолстею от переедания хо-хо-хо.       — Не волнуйся, они не умрут, я обещаю, и даже не пострадают, — я позволила себе ноготком утереть ему слёзы и с трудом подавила желание облизать пальцы. И с невинной ничего не понимающей улыбкой в след обронила. — Но после пожалеют о своей удаче. Кошмарики — такие кошмарики!       От чего тот начал неистово ворочаться в своём кресле, но я уже не обращала внимания на его душевные муки, поглощённая зрелищем.       — Да начнётся шоу!       Рука сама собой нащупала ведёрко попкорна, а соломинка резво заняла место меж моих губ. Лёгкое усилие, и вкус напитка освежающим потоком разливается у меня во рту, а следом я забрасываю немного солёного попкорна.

***

      Несколько ранее.       Захолустная планета в 747 секторе с длинным и ничего не значащим названием. Где-то на орбите.       Старый, давным-давно списанный по выработке имперский челнок, произведённый, как и многие тысячи ему подобных для развивающихся рас внешнего кольца, метрополией. Но всё ещё рабочий и как это ведётся со старой и рабочей техникой, был продан нечистыми на руку разумными тем, кто в данной технике нуждался.       Коррупция третьего кольца экспансии — это отдельная и животрепещущая тема (особенно для имперских чиновников), о которой можно рассуждать дни напролёт, но интересен не сам челнок с безусловно богатой историей, а его экипаж и планета, на которую тот прибыл.       Каюта экипажа, мерный гул движков, что лишь слегка слышен сквозь обшивку. Играет некая ненавязчива электронная музыка. Пилот корабля закончил настройку автопилота и под пейзаж неспешно растущего грязно-серого шара планеты удалился к своим немногочисленным товарищам.       Всего их было трое: Среднестатистический человек в скромном скафандре, что таким является лишь на первый взгляд. Девушка из расы Наятош, что для непосвящённых не говорит ни о чём, так что — милая девушка протосс без хитро выдуманных ног и псионических дредов, с милыми глазами, светло зелёными волосами с короткой причёской и очень, очень соблазнительной филейной частью. И собственно сам пилот корабля, выглядящий как какой-нибудь фэнтезийный представитель расы людоящеров, разве что облачённый в сайфай бронескафандр.       Пилот грузно плюхнулся на одно из свободных кресел и, блаженно растёкшись по нему, обратил внимание на мило сюсюкающуюся парочку своих товарищей, что в последнее время стали ну уж очень близки, как для попаданцев, которые, как правило, все волки одиночки. Гаремы во время миссий или в доменах не в счёт. В голове тут же всплыли все эпизоды, связанные с единственной душевой кабинкой и тем, что «оказывается, девушка без рта может оглушающе громко кричать и метко бросаться тюбиками с бытовой химией и всё это, не размыкая ног на поясе своего любовника». На морду сама собой наползла ностальгическая ухмылка.       — А чего это ты ухмыляешься извраящер? — поинтересовалась виновница его хорошего расположения духа. Миниатюрная девушка, сидящая на коленях своего партнёра и накинувшая на себя его руки на манер пледа.       — Да так, вспомнил былое, — отмахнулся тот, на что получил подозрительный прищур в свой адрес, который тут же превратился в очень озорной. А сама девушка ещё плотнее прижала к себе руки мужчины и начала соблазнительно вилять попкой.       Ящер всегда поражался возможности наятош так ярко и чётко, одними лишь глазами, передавать всю палитру своих эмоций. Дело ли в богатой мимике этой части лица, или же в самих огромных глазах, тут он не мог дать чёткого ответа. Да и никогда не признается этой егозе, что когда-то там, в прошлом, очень оценивающе проходился взглядом по её фигурке, пока та не видела. А после посещения одного борделя, где смог распробовать не столь яркую представительницу её расы, по-чёрному завидовал своему товарищу, что смог заполучить в свои руки столь страстную и проворную любовницу. Или это — нечто большее?       Поняв, что мысли заводят его совсем не туда, да и ситуация напротив уже начинает выходить из-под контроля, а они, на минуточку, на очень важном задании, и времени всего ничего. А эта парочка никогда не разменивалась по мелочам и если решит уединиться, то на добрых полтора часа. И кое-что, решившись, решил поделиться с командой.       — Отставить разврат! Времени всего ничего до приземления. Так что я как ваш бравый капитан решил провести это время с пользой и организовать интерактив, — на что был удостоен двумя крайне скептическими взглядами и увеличившейся интенсивностью прелюдии.       — Я серьёзно. У нас минут пятнадцать до приземления, при всём желании не успеете, — как-то устало выдохнул ящер.       — М-мы способные, — возбуждённо пророкотала развратная дева, глядя пряма ему в глаза и, чуть-чуть смутившись, добавила, потупив взгляд. — Можешь присоединиться.       Ящер же на добрые полминуты выпал из реальности и, кажется, начал всерьёз с мечтательным выражением морды обдумывать открывшиеся перспективы. А в это время парочка закончила миловаться и с очень серьёзными выражением лиц начала ожидать и, чего греха таить, откровенно смеялась внутри. Из раздумий же рептилию вывело колкое…       — Извраящер.       — Кхе-кхем, так вот. Почему бы нам не скоротать время за историями из жизни, например, из прошлых путешествий? — и выжидающе посмотрел на своих компаньонов.       — Валяй, — ответила девушка.       — Инициатива за инициатором, — вздохнул человек.       — Окей — это была моя десятая ход… — и не успел он начать, как тут же был вынужден уклоняться от брошенной ему в голову скомканной упаковки из-под чипсов. А взглянув на бросившую, был удостоен взбешенным взглядом и, кажется, вспухшей веной на лбу.       — Ещё раз услышу историю про ботинок и президента, не умеющего открывать двери, и я нанимателями клянусь! Я пущу тебя на кожу для сумочек. Ты меня понял?!       — Эй! Хорошая ведь история, чего ты бесишься, ясноглазка? — в сердцах возмутился ящер. На что названная, всё же успокоившись, ответила.       — Была бы, не рассказывай ты её постоянно! Будто у тебя вообще нет интересных историй и дел. Я бы поняла, рассказывай ты от том, как зарядил в попец Самой Удаче или же Леди-Смерть и остался после этого жив и даже получил от них благословение, а ещё продолжение разврата. Как один везучий сукин сын из Хаба. Вот — это повод для гордости. Это достижение, которым не стыдно похвастаться и которому завидуешь, и его хочется повторить. А ты? Кинул ботинком в лицо президента какой-то там америки? Серьёзно? В обычном мире, где президент — это просто говорящая голова, а не главный босс. Вот будь на его месте сенатор Армстронг, а из оружия у тебя тапочек с заячьими ушками, и ты победил… Понимаешь о чём я? — закончила порицать, заметно поникшего ящера, инопланетная прелестница под одобряющие кивки своего парня. А затем, собравшись с мыслями, продолжила.       — Взять меня, я тоже новичок во всей этой попаданческой кутерьме. У меня тоже валом скучных и откровенно посредственных заданий, что даже твоим ботиночкам дадут сто очков форы в убогости. Но нет-нет да попадаются интересные ситуации, которые по первой не вспоминаешь, — начала она туда-сюда ходить по каюте и в процессе монолога активно жестикулировать. — Моя последняя миссия — Андертейл, канон, пресный-препресный. Но! Я смогла, я выкрутилась и смогла получить свою долю кайфа! Какая же мягонькая и податливая была Ториэль, — с наслаждением зажмурилась инопланетянка. — А какой грубой и страстной была Андайн, просто богиня, а ведь она лесбиянка. А я, напомню, была в теле канонного Фриска, то есть что-то непонятное выглядящее как расистская карикатура на китайца!       — Ладно, — выдохнул ящер. — Есть у меня в загашнике одна история, моя вторая миссия. В каком-то непонятном мире. Как я понял — это был реалистичный киберпанк. История мутная, и выжил я там только чудом, можно сказать, на меня свалился рояль. Красивый, двухцветный и пугающий до усрачки.       — И?       — Да дай ты мне сосредоточиться. Говорю же, давно это было и вспоминать не хочется. Да и… — тут ящера пробило натуральной дрожью, как будто он только что осознал нечто очень важное и судорожно полез под свой комбинезон и на дрожащей руке вытянул перед собой шестигранный золотой медальон с синим светящимся камнем в центре. Он будто состоял из шести треугольников, на каждом из которых когда-то была надпись, затёртая до основания и которую уже нельзя было прочесть. Но кое-что было нанесено на него, словно выцарапано ножом или чем-то подобным, простая надпись на латыни — «Reddet et impera». И от неё веяло чем-то зловещим.       — Ох, — грузно выдохнув, ящер собрался с силами и решился рассказать свою историю.       — Там произошло полное дерьмо. Миссия-ловушка, как я потом узнал. Сбить спесь с зарвавшегося новичка с целью показать, что не всегда можно победить и не каждый раз миссия будет успешной. Но я соблазнился жирной наградой и, казалось бы, непыльной работёнкой, — взгляд его помутнел и был обращён куда-то в никуда, он словно погрузился в воспоминания, и они доставляли ему видимый дискомфорт. Пара обратилась в слух, а всё внимание было обращено на мерно раскачивающийся на его руке медальон.       — Дурак. Знал бы то, что там произойдёт, ни в жизнь бы не согласился. Да, миссия была выполнена, но какой ценой? И нет, я не пострадал, а вот они — да. Та жестокость и извращённое чувство прекрасного до сих пор продирает до мурашек. Та девочка с разноцветными косичками превращала врагов, от которых система буквально орала матом да и сейчас бы вопила — «Съёбывай!». Превращала в живые, агонизирующие и молящие о смерти скульптуры. Одним прикосновением. Любой урон игнорировала, выстрел из крейсерского калибра не сдвинул её ни на миллиметр, а на одежде ни следа. Всякую автоматику играючи обращала против них. Щиты, что способны выдерживать взрывы звёзд, рвала, словно ребёнок бумагу. Задорно хихикая в процессе, скача по полю боя от завершенного шедевра боли к новой жертве. И пела…       — So glad we've almost made it       So sad they had to fade it       Everybody wants to rule the world       — Это был какой-то кошмар! — обхватил он свою голову руками и начал невнятно бормотать. — Я ведь почти забыл, нахера вы спросили про другую историю!?       В каюте установилась гнетущая тишина, нарушаемая лёгкой музыкой. Никто так и не решался подойти и подбодрить своего друга, что так и продолжал сидеть, зажав в руках голову и слегка покачиваясь взад-вперёд в кресле. Но вдруг гримаса на его морде разгладилась, и тот, облегчённо выдохнув, расслабленно откинулся на спинку.       — А знаете, полегчало, как камень с души. Всё никак не мог с этим справиться, а ты гляди. Надо было просто выговориться, а там поди и эротические кошмары с этой чёрно-белой девкой сниться перестанут.       — Извраящер… — обречённо пропыхтела миниатюрная инопланетянка, в мультивселенском жесте приложив ладонь ко лбу. — Даже перепуганный до мозга костей думаешь не той головой.       — Да… иди ты! Я тут… А вы… И чёрт с вами! — оскорблённо выпалил ящер.       Как бы мне не хотелось послать куда подальше одну наглую занозу в заднице, но я не закончил. Опущу детали того, как я с ней встретился. Прожорливая Готик-лоли, здоровенный киборг, кафе-мороженное и пустой кошелёк — это явно не то, о чём я хочу вспоминать, по крайней мере сейчас.       После устроенной резни, как выяснилось, в подарок за мороженое. Ведь — «Моя мама, что на самом деле мой отец, учила расплачиваться по долгам и отвечать добром за добро». Не хотел бы я встретиться с этим персонажем во плоти. Воспитать такое? В общем — это она дала мне этот медальон, так как сочла уничтоженную армию корпорации недостаточным одолжением за мороженное, — нервно рассмеялся тот потряхивая медальоном. — «Сломай кристалл, и я помогу тебе, где бы ты ни был, душа иных миров». Вот что она мне сказала. Вот и вся история — резюмируя, у меня в руке призыв SSS-класса с привязкой к душе, и система пыталась его раз сто уничтожить.       — А как её звали? — вдруг подал голос человек, весьма настороженным взглядом рассматривая медальон.       — Люция, — небрежно ответил ящер и не заметил, как в удивлении вперемешку с опасением расширились глаза его товарища, который спешно начал сопоставлять в своей голове имя и скудное описание внешности с имеющимися данными по миссии. И выводы ему не нравились от слова совсем, но до поры до времени он придержит их при себе. Во избежание.       — Понятно, используй только в крайнем случае, — только и ответил тот.       — Как скажешь, босс, — усмехнулся ящер. — Только с темы не соскакивай, время ещё есть, — покосился тот на дисплей на запястье. — Минут этак пять до посадки, ещё по мелочи там и тут, так что с тебя интересная история.       — Эх. Так и быть. Но немного выйду за установленные тобой пределы, — на что получил подозрительный прищур от остальных.       — История будет любопытной и как раз по теме твоей таинственной убивашки. Увы, все мои триста с небольшим ходок были весьма продолжительными, и рассказывать их стоит в более спокойной обстановке, — на его лицо тут же наплыла ностальгическая улыбка. — С водочкой, закусью, да с компанией несколько крупнее. Желательно из ветеранов, что тоже поймут сугубо профессиональный юмор.       — Ты, конечно, говорил, что из бывалых… но триста ходок?! — с крайним удивлением поинтересовался ящер и невольно начал чесать затылок. — Ну, ты, этого, как его … — не смог подобрать он правильный вопрос.       — Живой? Вменяемый? Адекватный? — откровенно наслаждаясь замешательством своего товарища, поинтересовался ветеран.       — Э-э-э, да. Да именно это я и имел в виду. Ты нормальный.       — Просто повезло. Но больше не перебивай, а лучше просто слушай, — резко стал серьёзен человек. — Как мне кажется, это — будет очень важно для нашего дальнейшего выживания. Я перед тем, как взяться за эту работёнку, интересовался различными аномалиями. И твоя девчушка — одна из них, — остановил он рассказ и кивком разрешил задать вопрос.       — Ты ведь про хаб, да? Но раз ты заговорил о ней, то я не первый, кто с ней столкнулся, — утвердительно выдал ящер, на что человек расслабленно кивнул.       — Именно, более двух сотен подтверждённых свидетельств столкновения с этой особой. Она целенаправленно выискивает контракторов или же попаданцев. Проблема в том, что всё это в разных и никак не связанных меж собой мирах. Она как-то может перемещаться сквозь время, пространство и вселенные. Описание полностью совпадает от случая к случаю, лишь одного не хватало — имени. Она также чрезмерно сильна, аномальная сильна, я бы сказал, и… — повисла гнетущая тишина. — Она связана с нашей текущей работой. С огромной долей вероятности она один из отпрысков Местного Бога Императора. И это не должно выйти за пределы челнока. В случае, если всё пойдёт так, как чует моё нутро — твой медальон будет единственным, что спасёт наши шкуры.       — Дар предвиденья? — поинтересовалась инопланетянка.       — Чуйка. Слишком долго я варился в этом дерьме и несмотря на щедроты нанимателя и обещанные горы выгод, даже несмотря на сумасшедшие штрафы за провал, — обречённо выдохнул человек и потерев переносицу продолжил. — Это дело — одна большая ловушка. Может, раньше это и была непыльная работёнка, которую все расхваливали, как легкий способ поднять очков, но что-то изменилось. И мы сели на этот мчащийся в пропасть поезд на последней остановке, с которой можно было сойти, и мчимся на нём прямо в ад, — закрыв лицо ладонями, прошептал человек. — Может, раньше это всё можно было списать на мандраж и нервозность, но после твоей истории… слишком много совпадений. И чем ближе мы подлетаем к поверхности, тем сильнее всё сжимается внутри… — на шокирующей ноте окончил он свой рассказ и спустя мгновение уже без следа отчаяния на лице продолжил. — Но хей! Это может быть просто разыгравшаяся паранойя, просто держим нос по ветру, готовимся к худшему и надеемся на лучшее. Всё как всегда, я правильно говорю? — бодро пробасил мужчина и сгрёб в охапку свою подругу, не преминув распустить руки под возмущённый писк той. В ответ раздался сдавленных хохот ящера.       А пока наёмники приводили в порядок своё душевное здоровье, челнок свершил посадку на на скорую руку сконструированном космопорте. Где также стояла просто тьма различной космической рухляди со всех концов близлежащих галактик. Небольшие челноки, как у данной команды, а также натуральные грузовозы, тягачи, рудовозы, а то и вовсе что-то за гранью добра и зла. Не обошлось также и без дорого выглядящих боевых кораблей или роскошных гражданских яхт. Кто во что горазд, ведь за «очки», можно подкорректировать свой старт в новом мире, от тривиального или же натурально убогого до рождения даже не с серебряной, а с адамантиевой ложкой во рту — лишь бы хватило очков. Но подобных индивидов было весьма скромное количество среди людей их трудной профессии, не предполагающей возможности утащить всё нажитое непосильным трудом на тот свет.       Тем временем группа покинула недра челнока, неся на себе рюкзаки с немногочисленным скарбом, что просто не смог вместиться в инвентарь системы, да оружие, что не жалко сдать на КПП, да и потерять в целом — одним словом «Шипр». И выглядя в целом как группа не самых удачливых контрабандистов, трио направилось на выход из космопорта, то и дело озираясь по сторонам с некоторым неверием во взгляде. И было отчего.       Они ожидали, что на точке их будет ждать просто уйма коллег с припиской «игрок» в статусе, но то, что с такой строчкой в статусе будет щеголять каждый, от начальника и до самого распоследнего трудяги, что уже успел пристроиться к их ласточке и уже прикидывал фронт работ, отчего с легко различимой обидой мазнул вслед уходящей троице. Но обречённо пожав плечами и сделав пас рукой в воздухе, выудил из инвентаря сварочную маску и сам аппарат, после чего с ловкостью мастера начал колдовать над корпусом челнока. И так было повсюду, все разумные на этом забытом богом камне были игроками, контракторами, попаданцами и ещё плеядой наименований одного явления.       И это поражало воображение даже такого прожжённого ветерана, как Сэм по прозвищу «Попрыгун». Что уж говорить о его попутчиках, что просто беззастенчиво и с разинутыми ртами пялились на мимо проходящих работников порта. Точнее, разинул свою пасть только один товарищ, вторая же в виду анатомии не могла этого сделать, но с лихвой компенсировала это распахнутыми очами. Звали эту прелестницу Силин и, к счастью для неё, ещё без прозвища, а рептилоидного товарища… когда-то у него было имя, но система настолько восторженно оценила эпизод из его жизни с подглядыванием, что стёрла его. Оставив после себя громкое — ««Извраящер»», именно так с кавычками, а в его родном языке ещё и артикль «The» добавила, как некий символ величия или же крайнюю степень издевательства. Увы, пути системы неисповедимы, и Сэму стоит радоваться и своему скромному попрыгуну. Он не сам выбирал себе это имя и даже не его знакомые или свидетели его подвигов, просто в один прекрасный день он вернулся в хаб уже с этой припиской к имени. И, смотря на пример выше, он ещё легко отделался.       Подойдя к скромно обставленному домику, собранному явно из профлистов, Сэм решил проявить инициативу и, скопировав идентификаторы своих товарищей, вошел внутрь КПП. Там его встретил очередной представитель рас этой галактики, неказисто выглядящий звёздный эльф в очках половинках, что даже не удостоил вниманием твержена, так и продолжив перебирать бланки с анкетами прошлых посетителей. Лишь отстранённо пробормотал уже явно въевшийся в мозг набор фраз.       — Анкеты в ящике слева. Ручки на тумбочке справа, стулья и столы там же. Нет, не заполнять нельзя. Да, вы можете заполнить их за своих компаньонов. Вода в кулере рядом с ящиком. Спасибо, что посетили этот богом забытый клочок земли. И не забудьте оценить качество обслуживания клиентов, ваше мнение очень важно для нас, — после чего замолчал и более не проронил ни слова, даже когда Сэм отдал ему бланки и вышел из местного филиала неистребимого вселенского зла — бюрократии.       Далее им был предоставлен колёсный транспорт, что был в чуть более лучшем состоянии, чем их собственный космический, и карта, распечатанная на самом дешёвом листе формата А4, что существовал в природе. Но почему-то троица не испытала отвращения, а принюхалась к этому коричневому листочку в некоем коллективном приступе ностальгии.       Дальнейших их путь был весьма непримечательным и, к счастью, недолгим. Какой-то час по серым пескам этого мира, и пред ними предстало весьма приличных размеров поселение, что расположилось вокруг огромного карьера, на дне которого, если пролетать прямо над ним, можно разглядеть огромные врата, ведущие в Хранилище, одну из промежуточных целей их задания.       И команда была вынуждена остановиться, но не на любование красотами палаточного городка или вратами, что они никак не могли увидеть. Их взгляды били прикованы к людям. Тысячи, нет, десятки тысяч разумных! И каждый из них с подписью в статусе «Игрок». Такая армия способна перекраивать галактики, некоторые из них даже в одиночку, хоть и с подготовкой. Масштаб поражал, а вкупе с открывшимися обстоятельствами повергал в ужас. Какой же силой обладает стагнирующая Империя, раз для её низвержения требуется столь колоссальная армия из существ, чьи возможности выходят далеко за пределы таковых у простых смертных. И хватит ли её?       Ведь у империи помимо Люции есть и другие дети императора и ОНА. На чью нейтрализацию разработан план, задействующий в качестве жалкой приманки, пушечного мяса в размере флотилий нескольких рас, что до её появления должны были изначально и зачистить эту галактику.       Отойдя от шока, группа продолжила молчаливый заезд до импровизированных ворот палаточного городка, где их без проверки и прочих процедур сразу же отправили в ставку командования, где им предстояло отчитаться о прибытии, встать на довольствие, получить приказы, коли таковые будут, а также место под проживание до момента начала активной фазы операции. Что они и сделали.       Припарковавшись у самого огромного и монументального здания из всех имеющихся в округе, группа ещё какое-то время сидела внутри салона и успокаиваясь продолжала оглядываться. Хоть со стороны это и был палаточный городок, но и полноценных строений тут хватало в избытке, и здание администрации, хоть и было крупнее и несколько выбивалось из местной стилистики кибервестерна, не было исключением. Магазины, кабаки, бутики, дома удовольствий и даже натуральный рынок, где попаданцы торговались друг с другом своим скарбом.       И как до этого в порту, каждый из этих разумных был игроком. Каждый! От шлюхи и бродяги до тех, кого можно было счесть обычным гражданином, солдатом, торговцем и так далее. И если с возвышенности всех их можно было обобщить в осязаемую массу игроков, то, глядя на каждого из них по отдельности, шаблон трещит по швам.       В разуме ветерана с трудом укладывалось, как этот город может существовать и функционировать, когда каждый из мало-мальски опытных контракторов это ходячая атомная боеголовка с соответствующим самомнением и загонами на почве чувства неполноценности и комплексов, что требуют себя удовлетворять время от времени. Да и с витающей нервозностью в воздухе так и напрашиваются регулярные потасовки.       Горько ухмыльнувшись, Попрыгун чмокнул свою избранницу и сказал своим товарищам оставаться в машине и ждать его возвращения, а сам побрёл в здание администрации, дабы воочию узреть местного короля зоопарка, что до сих пор держит этот сброд в ежовых рукавицах, да так, что те, несмотря на свои уровни и навыки, вынуждены сидеть и помалкивать. Ведь не каждый стражник — высокоуровневый боец с опытом и далеко не каждый бродяга — слабак, уже его навык оценки не обмануть так просто. А это значит, что на последнем этаже этого здания сидит поистине могущественное существо, что одним своим существованием поддерживает шаткое равновесие и остужает горящие головы.       Но его предчувствие молчит. Нет, скорее впервые за день у него нет негативных ожиданий от того, что скрыто за дубовой дверью. Только чувство этакой неясной доброй подлянки. И через мгновение он узнает почему.       — Разрешите войти? — постучал он в дверь, на что та сама открылась.       Войдя внутрь, Сэм увидел довольно простой, но удобный кабинет с вещами неприлично большого размера. В кресле, стоящим по ту сторону стола, с лёгкостью поместилось бы двое таких, как он, а при определённой сноровке трое. «Гигант», — промелькнула мысль в его голове, что многое объясняла. Но не успел он начать развивать эту мысль, как из прилегающей к кабинету комнатки послышался характерный звук спуска воды, а затем…       Из небольшой комнатки вышел натуральный гигант, но не тот, о котором мог подумать незадачливый визитёр. Два с лишним метра в холке, с бурой шерстью и с белой адмиральской фуражкой на макушке. Гигантский бурый медведь — Адмирал. Вальяжно прокосолапив до своего рабочего стола и с запредельной ловкостью расположившись в своём кресле, он начал набивать табаком трубку, стоящую в специальной подставке, а второй лапой пролистывать отчёты.       А Попрыгун тем временем подавлял в себе необъяснимые порывы соскочить куда бы то ни было, лишь бы быть не здесь, так как он не ожидал увидеть этот шедевр сюрреализма, к которому был явно не готов. Он, конечно, слышал про хомяков-прапорщиков — этакое воплощение жадности игрока, но медведь? Серьёзно?!       И, видимо, прочитав это на лице посетителя, медведь оскалился и с чувством затянулся, чтобы затем обдать того клубами дыма. Видя покрасневшего и задыхающегося Сэма, медведь сжалился и отставил трубку на своё законное место и довольно приятным басом спросил.       — И кто ты у нас?       — Сэм, Идентификационный номер — 4815162342 Дельта Омега 4 5 817 Лямбда. В расположение командования прибыл, жду дальнейших указаний, тащ Адмирал! — без запинки выпалил мужчина, вытянувшись по струнке смирно словно на плацу, но в последний момент сдержал позыв отдать честь.       — О-о-о, — удовлетворённо протянул медведь, — Волевой — это хорошо, на таких можно положиться, — и довольно кивнув, продолжил. — До вскрытия хранилища дел никаких нет. Так что можешь делать всё, что душа пожелает в пределах установленных правил. С правилами ознакомитесь в пособии, вам его выдадут на первом этаже в кабинете сто один. Вольно.       Расслабленно выдохнув, Сэм сел на стоящий рядом стул и решился задать вопрос, ответ на который его весьма сильно волновал, и касался он гнетущей атмосферы и отсутствия среди местного контингента «Древних». Древними контракторы называют игроков из иных эпох. Где эпоха — это не столетие, тысяча, миллион или миллиард лет, а прошлый цикл мультивселенных. Времена, когда всех столь привычных ныне миров не существовало в принципе, но были свои аналоги, свои предшественники.       — Разрешите обратиться?       — Разрешаю, — хмыкнул медведь.       — Почему в городе витает такая скверная атмосфера, и почему не видно древних?       — По первой части всё просто, секрета в этом нет — сутки тому назад кончились все провидцы, и каждый сделал, кто на что горазд. Коллективное помешательство, всё бормотали о пришествии древнего зла и спасении через добровольный уход из жизни. Психи, но к сведению мы их слова приняли, да и в свете обстоятельств… — замолчал медведь и принялся лапой массировать голову. — А по второй сложнее. Они просто все соскочили с этой работы. Не отказались изначально, а приняли и отказались, уплатив все штрафы. Был у нас один древний да пропал с радаров двое суток назад. Забавное совпадение, не находишь? — оскалился косолапый. А увидев реакцию на лице своего собеседника, решил уточнить. — Ты его знал, да?       — Да, он был моим наставником, и он советовал мне не брать это задание, — откровенно ответил Сэм.       — Древний, значит, не советовал брать, неспроста это… — но не успел он продолжить свою мысль, как их пробило волной гробового холода, а система выдала свои последние оповещение, приказав долго жить. Нет, все, что было при них, осталось, но доступ к глобальной сети и чату был заблокирован. А само оповещение гласило.       [Внимание! Сектор 747 отрезан от глобальной сети, ждите дальнейших указаний системного администратора.]       [Attention!!! ОбнАруЖнаа Spat//space\\ Dimentional АнМлм$@# clas!&]