ГивитеВельт: знакомство

Когда Миша очнулся, первое, на что он обратил внимание — это невыносимая вонь. Он страдальчески замычал и попытался встать. Рука, которой он уперся в пол, вляпалась во что-то мерзкое с характерным чавкающим звуком. Брезгливо ее одернув, парень не удержался и начал заваливаться на бок. Голая ягодица отчетливо прошлась по деревянному краю какого-то отверстия и уперлась в нечто холодное и не менее грязное, чем пол вокруг. Перевернувшись на колени и оглядев это адски смердящее место, насколько позволял тусклый свет, идущий сверху, Миша понял, что сидит в страшно грязном туалете и частично съехал на решетку, закрывающую отверстие в полу. Голова гудела от вопросов: где он, как он, черт возьми, здесь оказался, что это за место и почему так много дерьма в таком маленьком помещении?! Снаружи этой «коробки» послышались приближающиеся голоса — кто-то гоготал, сиплый бас рассказывал что-то неясное. Дверь, на которую Миша все это время опирался, резко распахнулась и он рухнул прямо наружу, в грязь, которая, казалось, была везде. Над ним разразились хохотом и оживленной болтовнёй. Пытаясь встать на разъезжающихся от слабости ногах, Миша понял, что обросшие по самое не могу, странно одетые (словно из какой-то реконструкции), люди говорят на другом языке. Впрочем, что-то в нем было знакомое. Миша даже с уверенностью мог сказать, что он разобрал в этой мешанине слова: голый и пахнет. «Скорее воняет», — хмыкнул он мысленно и, наконец, умудрился принять вертикальное положение. И тут же, чуть не упал обратно, уже от стыда. Он действительно был голым словно младенчик, и таким же грязным. В непонятном лепете проскользнули слова страшненький или уродливый, вызвавшие новую волну смеха. После чего кто-то бесцеремонно схватил его прямо за не защищенный зад. Ответка, в виде кулака, последовала незамедлительно, но не нанесла обидчику никакого ущерба — слишком ослаблен оказался организм после перенесенного стресса. Кто-то другой попытался схватить Мишу за руку, но он увернулся и, неудачно подскользнувшись, оказался опять погружен в вездесущую грязь. От захлебывания в густой жиже его спасла чья-то рука, болезненно схватившая за загривок и потянувшая вверх. Не удержав равновесия, Миша, буквально, рухнул на своего спасителя, уткнувшись носом в его плечо. Запах чистой одежды, идущий от этого человека успокаивал и в этом дурно пахнущем калейдоскопе событий, единственный островок нормальности показался Мише внушающим доверие. Мужчина зло прикрикнул на расшумевшуюся компанию и повел парня прочь. Едва переставляя ноги, то и дело подворачивающиеся и норовящие споткнуться о самих себя, Миша неловко цеплялся немеющими пальцами за грубую ткань, на плечах своего неожиданного помощника, и пытался удержаться на грани ускользающего сознания. Мир вращался перед глазами, в голове неистово звенело, а замерзшее тело и вовсе молило о пощаде. Миша сделал еще несколько неловких шагов и почувствовал как у него подламываются колени. Сил идти более не осталось.

***

Дотащив парня до дома и сгрузив в купальнях, Эмерик принялся отмывать беднягу. Пол его, для нечувствительного носа беты, остался загадкой. Узла нет — значит не альфа. Но и на бету не тянет: у бет волосы на теле не растут и член поменьше будет. Размеры достоинства парня говорили все же в пользу не особо удачливого альфы, а реакция пьяниц у трактира, и вовсе, навевала мысли об омегах. Окончательно запутавшись в своих размышлениях Эме бросил бесплодные попытки разобраться и потащил своего случайного гостя в свободную комнатку на первом этаже, которая обычно использовалась для очень бедных гостей. Парня лихорадило еще три дня. Все это время Эмерик за ним ухаживал и никак не мог понять, что же с ним приключилось. Грешил то на кишечную болезнь, то на болотную лихорадку, поэтому на четвертый день, когда жар начал спадать, Эмме вздохнул с облегчением. Нет, он не был бескорыстным дураком, иначе не стал бы помощником трактирщика, но опытный глаз сразу заприметил общую ухоженность парня, а значит был шанс с дела поиметь монеты, если его кто-то хватится, конечно. Воины замка дуке неде Уотана, во главе с одетым как Видящий человеком, прибыли в село когда солнце стояло в зените. Массивные их фигуры сопровождал холодный ноябрьский ветер, пропахший кровью и гарью. На суровых лицах застала злость, а в глазах волнение: они должны были найти омегу и привезти его в замок, но вот уже три дня они безрезультатно мотаются по землям дуке неде. И все из-за того, что Видящему не хватило сил поточнее увидеть место появления омеги. Каждый в отряде прекрасно знал, что хозяин такой нерасторопности не простит, хорошо если живы останутся. Словно сжалившись над солдатами, в этом селе им наконец-то улыбнулась удача. Взвинченные и уставшие альфы с легкостью сносили головы всем, кто отвечал на вопрос о пришлом омеге утвердительно. По легенде будущий муж дуке неде прибыл с Диких Островов и они должны были позаботиться, чтобы никто не смог поставить этот факт под сомнение. Видящий разглядывал лежащего в бреду омегу и не мог поверить своим глазам: «Какие острова?! Даже там нет таких странных омег!». Греша на глупых селян, он тут же бросил кости. Нет. Никакой ошибки нет. Крохотные косточки, отполированные до блеска и украшенные рунной вязью, недвусмысленно указывали на бессознательного парня. Это тот, кого они искали. И, судя по запаху, течка должна была вот-вот закончится, что не сулило ничего хорошего. Взрыкнув разочарованно, Видящий приказал воинам забрать омегу, встанет ли у хозяина на такое непотребство уже не его дело, а вот успеть в замок в срок он обязан. Ведь отряд и так непозволительно задержался, а им еще трактир зачищать Эмерик стоял неподалеку от побоища и удовлетворенно потирал ручки. Нет, он сразу понял что от солдат золота не жди, поэтому и смотался подальше: вроде как к рыбнику пошел. В трактире кричали, был слышен звон мечей и бьющейся посуды, кто-то выбежал во двор и тут же упал сраженный стрелой. Воины зачищали место. Они перебьют всех, оставят только несмышленых детей и все имущество. Эме уже предвкушал как заявит права на трактир, ведь у старика нет прямых наследников, а про непрямых он уже давно позаботился. Эмерик был следующим в завещании. Стук копыт прервал ход его мыслей, какой-то глупый омега из поварят бежал прямо к нему. Стражник преследовал парня держа тяжелый, отблескивающий сталью меч наизготове, он то и дело подстегивал коня торопясь нагнать шуструю жертву. Омега изо всех сил мчался вперед и, не обратив на Эме никакого внимания, пробежал мимо него, нырнув в сточную трубу под прачечной. Тонкий стан позволил юркому малому скрыться в ней полностью, а карающий меч всадника настиг уже самого бету. Он глухо выдохнул от ужаса, и в те несколько мгновений пока лезвие оставалось зависшим в воздухе успел подумать, что так нечестно, после чего мощный удар обрушился на его шею прервав лихорадочный поток предсмертных мыслей. Воин покрутился на месте, ища глазами шустрого омегу, что петлял как заяц, и скрылся не только от его меча, но и от стрел Беридена. Так и не найдя более беловолосую макушку он зло рыкнул и развернул коня, направившись обратно в трактир. От одного омеги ничего не станется: так убегать мог только не глупый человек, а значит и трепаться не станет. Удачливый омега вздохнул с облегчением, услышав, как отряд уносится в сторону замка. Он выжил.

***

Все время, что Миша провел в той маленькой комнатке он пребывал в странном зыбком состоянии полусна. Выныривая периодически на поверхность из вязкого киселя боли, парень понял, что он не дома и, скорее всего, даже не в своей стране. Благодаря папе-филологу, страстно мечтавшем сделать из сына такого же фанатика как и он сам, что не увенчалось успехом, язык местных не составил большой проблемы. Недаром, в самом начале он показался ему подозрительно знакомым, ведь принадлежал к Северногерманской группе языков, в свое время, показавшейся Мише единственной хоть сколько ни будь интересной. С трудом вспоминая все, что ему известно об этой группе он, едва ли не впервые в жизни, пожалел, что не пошел по стопам отца, а сбежал в историки. Вообще, создалось впечатление, что время и реальность сошли с ума и сейчас он находиться в каком-то подобии средневековья. Электричества, судя по всему, нет. Вместо лампы на столе горит тусклая лампадка, а за окном вечно шумит домашняя живность и скрепят колеса телег и повозок. Из-за бесконечного шума, создаваемого оживленным скотным двором, почти невозможно было разобрать то, что говорят за окном работники. А из невнятного бормотания своего спасителя Миша понимал, до обидного, мало. То немногое, что он все же понял не обладало и толикой полезности, заставив его лишь улыбнуться. Как оказалось, суетливый человечек затруднялся сказать какого Миша пола! Неужели член между ног не являлся ответом сам по себе? Утро четвертого дня оказалось поприятнее трех предыдущих и принесло с собой долгожданное облегчение. Тело, измученное непрерывным потоком боли, получило желанную передышку, сознание, мучимое бредом, успокоилось и Миша наконец-то смог просто заснуть. Судя по всему, болезнь отступала и как только он наберется сил и сможет уверенно стоять на ногах, придет время разбираться с возникшими вопросами. Впрочем, засыпая Миша не оставлял надежды проснуться уже вне настигшего его кошмара. Разбудили его крики, доносящиеся, казалось, со всех сторон. Прислушавшись, Миша уловил в жуткой мешанине воплей характерный металлический звон холодного оружия. Распахнув разом прояснившиеся глаза, он попытался встать, но слабые руки просто скользнули по простыне, а ноги окончательно запутались в одеяле. Он успел предпринять еще несколько бесплотных попыток, когда ему на грудь опустилась чья-то тяжелая рука. Подняв взгляд, Миша, наконец, понял, что помимо него в комнате все это время находилось еще несколько человек. Над ним стоял невероятно высокий, сухой мужчина с длинным носом, окончательно роднившим его с цаплей. Он бросил на постель какие-то некрупные предметы и внимательно в них вгляделся. Рука в плотной кожаной перчатке, так усердно прижимающая парня к постели, принадлежала огромному детине с короткой ухоженной бородой. Одет он был как солдат какой-то реставрации, только вот вид ткани и ее поношенность говорила о том, что человек действительно носит этот костюм каждый день. Цапля же, тем временем, закончил рассматривать мелкую россыпь, как оказалось, костей и громко произнес. — Это он! Дальше они с воином заговорили так быстро, что Миша просто не успел перевести для себя их разговор, уловив только слово «зачистка». Значение услышанного он понял только после того как его, плотно завернутого в одеяло, вынесли из комнаты. Вокруг была настоящая бойня. На его глазах какому-то невысокому пареньку отрубили голову и та с противным мягким стуком упала на пол. Не выдержав увиденного, Миша благополучно распрощался с содержимым своего желудка и потерял сознание. Воин, на которого его вывернуло, грязно выругался и отпрянул едва не упустив свою тяжелую, как для омеги, ношу. К великой радости отряда, парень больше не приходил в себя вплоть до прибытия в замок. Видящий торопился, чувствуя как со слабеющим запахом течки ему в затылок все отчетливее дышат ледяные демоны. Ворвавшись в замок, он послал мелкого слугу сообщить хозяину, что омегу доставят в спальню, а сам побежал в купальню. Быстро омыв омегу он вновь горестно покачал головой. Будь у них чуть больше времени, можно было бы привести парня в хоть какое-то подобие приличного вида, ладно в промежности, так хоть на лице растительность удалить. Омега с, как минимум, трехдневной щетиной никак не укладывался в голове Видящего. Миша пришел в себя от банального сквозняка, гулявшего по каменному полу на котором он лежал. Холодные камни больно впивались в спину и Миша попытался избавиться от этого ощущения приподнявшись на локтях. Силы частично вернулись к нему, поэтому когда долговязый мужик попытался завернуть его в широкую простынь, он принялся весьма активно отбиваться. Как-то не внушал доверия человек чьи соратники вырезали такое количество ни в чем неповинных людей. Но противник, кажется, обладал не руками, а длинными и гибкими плетьми, при помощи которых он плотно спеленал Мишу. А из ущерба получил разве что фингал под глазом. — Тише ты, не брыкайся, а не то стукну и сразу тихим станешь. Оторопев от того, что он наконец понял всю фразу целиком, Миша даже позволил поднять себя. К тому же борьба выжала все накопленные силы и на большее энергии просто не осталось. Отнесли его в светлую комнату, освещаемую непонятными кляксами на потолке, напоминавшими источник света в давешнем туалете. Как только его опустили на кровать с мягкими простынями, дверь в комнату распахнулась. Ударив створками по стене, в комнату влетел демон. Именно так бы охарактеризовал Миша то, что он увидел. Мужчина был огромен, впрочем, как и все кто встречался ему ранее. Одетый в темное, со смоляными, коротко стрижеными волосами, он сам по себе производил мрачное впечатление. Но настоящий ужас навевали: кожистые крылья, крученые рога и огромные клыки, торчавшие из пасти демона, образ которого, зыбким ореолом, окружал фигуру вошедшего. При виде влетевшего монстра, Видящий побледнел и разом как будто стал меньше. Он подобострастно опустил взгляд и вздрогнул от последовавшего рыка. — Почему так поздно?! От него же уже почти не пахнет! — страшное сдвоенное лицо химеры исказилось в гневе. — Дуке неде, мы не знали где точно он должен быть, мы старались как могли но… Договорить Видящему не дал сильный удар плетью, до этого висевшей на бедре у его хозяина, сила удара была достаточной, чтобы кожа на лице у мужчины лопнула и кровь залила левый глаз. Миша вскрикнул и рванулся было на помощь мужчине, который так упорно напоминал ему цаплю, но был схвачен за шею сильной рукой и отброшен обратно на кровать. Мышцы, перекатывающиеся по рубашкой монстрообразного мужчины, говорили, что не стоит даже пытаться вмешиваться в происходящее и, тем более, перечить. — У вас была неделя на поиски нужного места, а вы не справились! — прокричал тот кого назвали дуке неде в сторону цапли. Полнокровные вены проступили на раскрасневшейся шее выдавая степень ярости мужчины. — Что это? — он указал на хватающего воздух Мишу. — Это не омега? Поэтому запах так слаб?! — Нет это он! — цапля покосился на кровать. — Ошибки нет, это омега которого мы искали. Мужчина зарычал и, вновь замахнувшись, ударил своего подчиненного, к счастью, уже по спине, плотная ткань пальто, которое цапля так и не снял, защитила его от сильных повреждений. «Но ребра мог и поломать», — подумал Миша, отползая к краю постели. Крылья, которыми мужчина все время нервно взмахивал, были огромными и слегка проходили сквозь стены, словно бы они не представляли никакого препятствия. Да и сам весь демонический образ то и дело подрагивал, становясь то ярче, то бледнее, что навело Мишу на мысли о галлюцинациях. Уверенность, что все происходящее нереально стала еще крепче. Тем временем, цапля, не прекращая кланяться, поспешил покинуть комнату пока его не избили куда сильнее. Оставшийся в комнате мужчина захлопнул дверь и развернулся к Мише. Лицо его из злого превратилось в растерянное, галлюцинация побледнела и стала почти не заметной. Казалось он не знает, что с Мишей делать. — Ты слышишь меня омега? — хриплым от недавнего крика голосом спросил он. Миша кивнул, не понимая почему его так упорно продолжают называть словно букву греческого алфавита. — Я дуке неде Адолард, имя данное при рождении, нареченный Уотан. Теперь я твой альфа, подчиняйся. Миша не понимающе уставился на уже не такого страшного, без своих крыльев, мужчину. Фраза, которая, явно, значила очень много для него, лично для Миши, осталась бессвязным набором слов. И единственное, что он отчетливо понял это то, что полудемона зовут Уотан и он, почему-то, требует подчиниться ему. Уотан удивленно вздернул брови, он недоумевал откуда взялся этот омега, раз он не знает элементарных правил. После произнесенной по всем традициям фразы он должен был лечь на живот, оттопырив свой зад, и радоваться, что сейчас его покроет альфа. К тому же богатый и сильный. Вместо этого омега только испуганно таращил глаза, выглядывая из-за кровати, с которой успел сползти пока он бесновался. «Напугал наверно», подумал мужчина и решительно направился к омеге. Вообще единственное, что на данный момент занимало мысли Уотана, было сомнение, что он вообще сможет повязать такого омегу. Парень был высок, ростом с неудачливого альфу, широкие плечи, мускулистые торс и руки не добавляли ему изящества и делали фигуру слишком крепкой, чтобы быть привлекательной. Лицо, не по-омежьи мужественное, с четкой линией челюсти, острыми скулами и, что самое странное, со щетиной вызывало удивление, но никак не желание. Нижняя часть тела парня была плотно укутана в простынь и изучению не подлежала, что Уотан и принялся исправлять. В конце-концов выбирать ему не приходится. Миша брыкался, махал кулаками и держался за прикрывавшую его ткань, как за последнюю надежду. Взгляд мужчины пугал до дрожи и навевал мысли об психах и извращенцах. Засветив ему в челюсть, он сам чуть не взвыл от боли и упустив край простыни, вмиг оказался голым. Мужчина, который назвал себя Уотаном, болезненно схватил его за шею и швырнул на постель с такой силой, что из Миши вышибло весь дух. Происходящее напоминало ему дурной сон и раз за разом казалось все белее ирреальным. Уотан злился, омега был слишком непокорным и это пробуждало в нем чистую ярость, помноженную на естественное желание альфы подчинить. Даже дикий уже бы прекратил сопротивляться подавленный феромонами, но этот продолжал противиться и даже весьма ощутимо заехал Уотану по челюсти. Решив, что заставить его замереть можно только придушив, он крепко ухватил парня за шею и с силой приложил о постель, ощущая как под пальцами судорожно сжалось горло. Убедившись, что придушенный омега больше не вырывается он продолжил прерванный осмотр, которым, впрочем, остался недоволен. Пусть ноги парня были длинными и ровными, но вместе с этим накачанными, словно у гонца, круглыми днями бегающего по городу с поручениями. К тому же они были покрыты тонкими волосками, не так густо как у альф, но ощутимо. А промежность парня и вовсе заставила растеряться, казалось, повидавшего все Уотана. Мало того, что волосы присутствовали и там, так еще и вместо аккуратного, маленького омежьего членика, присутствовал нормальный, средней длины член и достаточно крупная мошонка. И самое главное, что заставило мужчину усомниться в компетентности своего Видящего и проведения в целом: у омеги был узкий, альфий таз, исключающий возможность родов напрочь! Уотан тяжко вздохнул и, отпустив, наконец, шею парня, принялся разоблачаться. Как бы там ни было, а запах омеги красноречиво говорил, что они идеально совместимы. Пах он, кстати, хорошо, в разгар течки, наверняка, и вовсе благоухал свежестью дождевого леса. Прекратив кашлять и ощутив приток такого желанного воздуха, Миша замер посреди кровати, настороженно следя взглядом за мужчиной, который, почему-то, принялся раздеваться. Он последовательно, неторопливо снимал рубашку, безрукавку под ней, расшнуровывал и стягивал необычно высокие штаны. «Зачем он раздевается?» — живот скрутило от неприятного предчувствия опасности. Покончив с одеждой, мужчина выпрямился во весь рост и принялся медленно надрачивать свой, соответствующий габаритам, член. Глядя на это Миша с ужасом осознал, что, похоже, попал к самому настоящему маньяку-извращенцу. Он рванул было к двери, в попытке избежать незавидной участи, но его остановила сильная рука, до хруста костей сжавшая лодыжку и притянувшая обратно. Мужчина вновь начал выглядеть как страшная галлюцинация. На руках появились крупные, изогнутые когти, свободно проходящие через плоть, но не причинявшие и малейшего вреда, а за спиной развернулись тяжелые кожистые крылья. Миша судорожно дернулся и попытался отбиться, засветив монстру в грудь, что лишь помогло ему ухватить свободную лодыжку и резко перевернуть парня на живот. От грубого движения захрустел выкрученный позвоночник и Миша взвыл от боли, тяжело задышав сквозь сжатые зубы. Инстинкт самосохранения кричал, что нужно срочно сменить крайне невыгодную для обороны позицию. Но Мише оставалось только бессильно скрести по простыне, пережидая пока успокоиться растревоженная спина. Мужчина же, видимо, устав от упрямства своей жертвы, навалился на него всем своим не маленьким весом, и придавил Мишину голову к матрацу. В зад уперлась горячая дубинка, и Миша буквально почувствовал, как от страха леденеет в груди. Мужчина шумно задышал, бесцеремонно раздвинул поджавшиеся ягодицы и вставил одним мощным толчком. Миша заорал, казалось, его посадили на кол, а теперь еще и трахают им. Он продолжал кричать пока в легких не закончился весь воздух. Со всхлипом сделав судорожный вдох, он сжал зубы и протяжно замычал от раздирающей боли. Монстр, вколачивающийся в него, просунул руку под его живот, и сжал скукожившиеся, от боли и ужаса, хозяйство Миши. То, что омега надрывно кричал, скулил и был совсем не возбужден, раздражало и выводило Уотана из себя. В конце-концов, он рисковал и вовсе не кончить, что сводило происходящее к бессмысленному насилию. Устав от скулежа, он просто крепче сжал затылок парня и вдавил его лицом в матрац, тем самым приглушив завывания. Ему требовалось всего ничего, что бы настроиться и кончить, поэтому он закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Еще пара движений, несколько пошлых образов в голове и Уотан захрипел, содрогаясь в вымученном оргазме.Облегченно выдохнув, он перекатился на спину, утаскивая за собой обессиленного, едва живого омегу. Узел начал набухать, расслабляя и заставляя альфу удовлетворенно урчать, словно кот. Омега же, подтверждая статус странного, заорал, словно его режут, и вновь, уже явно из последних сил, попытался вырваться. Боль напомнила Мише о груше, средневековом инструменте пыток, ему показалось, что она сейчас в нем, уверенно превращает его внутренности в кровавое месиво. Он попытался соскочить с адского приспособления, но был прижат к груди в локтевом захвате и вновь придушен словно зверек. Боль продолжала нарастать с неумолимой скоростью. Сил вырываться не осталось, и Миша потерял сознание.