ГивитеВельт: знакомство

Как оказалось, этот мир был исследован не полностью. Глобусы и карты были разделены на две неравные части. Меньшую. На которой располагались: три действующих государства, так называемые Дикие Земли и несколько крупных, но незаселенных островов. И большую — абсолютно белую, не исследованную. Линия, проходящая между двумя частями, во всех источниках называлась просто Стена и вгоняла парня в ступор. Так как ее изображений нигде не было, то представлялось что-то наподобие пресловутой китайской стены. Книгочей в этом мало помог: сказал читать историю и уточнил, что стена магическая. Зато в атласах подробно были прорисованы все три страны, и даны их краткие характеристики. Королевство Луны было названо так из-за особенностей ландшафта. Особый песок покрывал большую часть страны, приблизительно три четверти. Днем невзрачно серый, ночью он серебрился, придавая пустыне сходство с лунным пейзажем. Королевство действительно было очень бедным и самым отсталым среди всех остальных. Не способствовало его процветанию и соседство с так называемыми теплыми водами. Практически все названия в этом мире были говорящими. В принципе, теплые воды тоже можно было бы так назвать, если бы не сноска, что температура у берега приблизительно -60 единиц, а уже в двух стрелах дальше (одна стрела около тридцати метров, за основу взята дальность полета стрелы из лука в три локтя длинной) достигала +400единиц. Единицы измерения температуры поначалу ввели в ступор, и пришлось спрашивать их значение. Как оказалось здесь использовались обычные ртутные термометры, но шкала у них все еще не была перевернута. Не родился у них еще свой Цельсий. Соответственно температура в привычных градусах по Цельсию была +40 и +400. Объяснялась такая температура вытекающей близко к поверхности кровью земли. Вероятно, под водой имелось большое количество разломов тектонических плит и действующих вулканов. Именно это и являлось источником пемзы для этой страны, что, впрочем, было чуть ли не единственным ее преимуществом. Кроме, разве что, указанных у береговой линии залежей серы, которая в этом мире была практически не востребована. В целом, стране просто катастрофически не повезло с расположением. Помимо кипящих вод с севера она граничила с так называемыми пустошами. На карте они были отмечены сплошным серым пятном, без особенностей ландшафта, но с знаками смертельной опасности по всей протяженности. В довершение ко всему страна отчаянно боролась с соседним королевством за кусочек плодородных земель на юге, напоминавший Мише пресловутые Эльзас и Лотарингию, настолько часто там сменялась власть. Боролись за лакомый кусочек они с Королевством Солнца. Вероятнее всего он изначально принадлежал именно им, так как находился с их стороны горного массива между двумя странами. По сравнению с соседями, Королевство Солнца было просто невероятно богатым. С одной стороны горы прикрывали его от раскаленного воздуха и пара. С юга его омывал океан Латиф (араб. ласковый), полнящийся рыболовецкими портами. С севера они так же граничили с пустошами, но у них было указано куда больше охранных застав чем у Королевства Луны. А с востока оно ограничивалось океаном Каменных Богов, названым так из-за колоссального количества подводных и высыхающих рифов, что ставило крест на возможности судоходства в этом регионе. Только лишь у береговой линии было несколько тонких полосок торговых путей. Все это, плюс мягкий климат идеальный для сельского хозяйства, определил специализацию страны. Так же по сравнению с соседями, поголовно не образованными, они имели несколько крупных учебных заведений. Но самым богатым и наиболее успешным было именно Королевство Альворлиг. Огромное по площади, оно обладало колоссальным запасом ресурсов от соли и дерева, до мрамора и золота. А так же вело успешную морскую торговлю, о чем говорило большое количество портов и название самой столицы — Золотая Гавань. Корабли строились в трех больших поселках, не так далеко от «Гнезда», так на карте был отмечен замок Уотана. Миша с грустью осмотрел свою экипировку, затем выглянул в окно, где уже который день бушевала вьюга, и отказался от идеи немедленного посещения хотя бы ближайшего кораблестроительного поселка. Стоило изучить прилегающие крупные населенные пункты и завести там несколько полезных знакомств. Безрассудные и импульсивные побеги он больше устраивать не собирался. А у местных жителей, при правильной подаче, можно было бы добиться содействия и помощи. Оставив себе заметку, отпроситься туда на экскурсию, Миша принялся рассматривать последний элемент карты — Дикие Земли. Материк на котором они находились, располагался севернее всех и отделялся от королевства Альворлиг Проливом Ледяных Демонов. Сами Дикие Земли, которые оказались от замка в каких-то четырехстах стрелах бурных вод, почти полностью были необитаемы. Исключение составляли лишь тонкие полоски суши у самого берега, где и обосновались дикие племена. Вся береговая линия ледяного континента была отмечена красным, что означало угрозу нападения, а также черными кругами — эти земли являются источником рабов для королевства. Вообще, как выяснилось из сборника законов, рабами становились практически за все правонарушения. Лишь за убийство или попытку убийства с нанесением вреда здоровью предусматривалась смертная казнь. В сноске указывалось, что способ, а также длительность казни определял пострадавший или его семья. Все остальные нарушения карались рабством на пожизненной основе, с возможностью выкупа. Единственной разницей между тяжелыми и незначительными проступками являлась сумма этого выкупа. После установления цены, рабы отправлялись на рынок, где их покупали и через определенное время, зависящее от тяжести преступления, им назначалось жалование в десять медяков за день. Учитывая, что минимальная сумма выкупа была один золотой, а он стоил пять тысяч медяков, да еще и хозяин имел право раба штрафовать, возможность выкупа таяла на глазах. Тех же рабов, которых никто не купил, отправляли в шахты, где они и доживали свои дни, без надежды на реабилитацию. Единственное, что так и осталось не ясным после нескольких недель безвылазного чтения, это происхождение в этом мире трех полов. Бет, омег и альф. В книгах, лишь пространно замечалось, что произошла некая катастрофа, и ученые древности изменили людей, подстроив под мир без женщин. Кстати женщины этого мира были весьма… необычными. На сохранившихся картинах изображались амазонки не меньше. Высокие и слишком мужественные, взглядом они, казалось, могли испепелить всех и каждого. Впрочем, под некоторыми гравюрами указывалось, что женщины обладали магическим потенциалом даже близко не сравнимым с потенциалом нынешних магов. Сильнейшие семьи этого мира к которым, как оказалось, принадлежала и семья Уотана были всего лишь жалкими фокусниками по сравнению со слабейшими из магесс того времени. Так что вполне возможно, что изображенные на гравюрах женщины действительно могли испепелить неугодного им человека, а то и целый город. Надеясь найти хоть какую-то информацию про это, Миша даже решился вновь открыть книгу по целительству, но истории там уделялось ничтожно мало внимания. Книгочей же знал не больше омег из гарема так, как, оказывается, изучать историю в этом мире считалось делом непрестижным и бесполезным, зато посоветовал спросить у мужа. Из-за отсутствия нормальной зимней одежды все передвижения Миши ограничивались стенами замка. Освоившись он излазил его вдоль и поперек. Лаборатория мужа, как и его кабинет, для него пока оставались единственным не изученным местом. Он даже не приближался к той части замка, боясь ненароком натолкнуться на Уотана. Добравшись до кабинета Уотана, Миша еще долго топтался у высоких, массивных дверей, не веря в то, что сам собирается приблизиться к насильнику. В конце концов, он постучал в дверь, убедив себя, что в случае чего надо будет просто убегать. Пытаться отбиться, как показал прошлый опыт, бесполезно, все-таки Уотан физически гораздо сильнее него. На стук никто не ответил, ни на первый, тихий и не уверенный, ни на второй, куда более смелый. Не желая больше стоять в коридоре, который был заметно холоднее комнат, Миша с опаской отворил дверь, и тихонько просочился в пустой кабинет. Уотан, вероятнее всего, был в лаборатории которая соединялась с кабинетом массивной обитой железом дверью. Туда идти было откровенно страшно. Поэтому он еще некоторое время простоял у порога, рассматривая аскетичную обстановку комнаты и в конце концов уперся взглядом в фосфоресцирующий лишайник на потолке. Те самые подозрительные, сероватые кляксы, которые так не понравились парню в самом начале, оказались изобретением Уотана. Что и с чем он скрестил не ясно, но в результате получил неприхотливое растение, дающее света как несколько десятков свечей. Считай дневное освещение, разве что включателя нет, но если требовалось убрать свечение, потолок прикрывался широким темным полотном. Единственное место где остались факелы и свечи, к вясчему неудовольствию прислуги, убирающей воск и копоть, были коридоры. Но каким бы хорошим и полезным не было это изобретение, в мозгу Миши оно плотно ассоциировалось с заразой. Именно из-за этого он старался по минимуму смотреть на потолок, делая вид, что там обычная лампа. Поэтому сейчас не сводя взгляда с разросшегося лишайника, парень быстро перебежал на другой конец комнаты и шмыгнул в приоткрытую дверь. Лаборатория занимала все четыре этажа небольшой пристройки, выходящей окнами на пролив, имела отдельную лестницу и была вплоть до чердака забита разнообразным инвентарем от пробирки до телескопа. Звуки работы доносился откуда-то снизу. Здесь же на четвертом было тихо, тепло и влажно, так как стояло множество кадок с разлапистыми растениями самой разнообразной расцветки. Лестница вниз, практически потерянная среди этих многоярусных джунглей, обнаружилась за пушистым кустом с мелкими, черными, маслянистыми на вид ягодками. Прямо на полу, у первой ступеньки, лежало устройство заменяющее здесь, по видимому, пульверизатор. Смешная, пузатая емкость была соединена с кожаным мешком заполненным воздухом. Имей эта конструкция чуть более вычурный вид, она бы напоминала флакон с духами. Вероятнее всего это устройство Уотан создал сам так, как духи, показанные омегами, наносились по капле и распылителя не имели. Третий этаж лаборатории напоминал скорее кунсткамеру, чем лабораторию. Многочисленные стеллажи были заполнены различными зафиксированными в какой-то жидкости или высушенными трупами различных существ. Пристально разглядывать Миша не стал, памятуя про эксперименты с людьми, он просто боялся увидеть то, что ему видеть явно не стоит, если он хочет остаться в здравом рассудке. Быстро перебирая ступеньки, с чуть ли не зажмуренными глазами, Миша едва не пропахал носом половину второго этажа, споткнувшись о собственную ступню. Благо на лесенке были предусмотрены перила. Сам второй этаж был уже больше похож на обычную лабораторию. Светлую и хорошо обустроенную. Высокие столы заставлены причудливой формы пробирками и колбами. Над некоторыми вьется цветной дымок, в других что-то бурлит. И никого нет. Значит этот «алхимик» на первом. «Что же там?» — подумал Миша. Поначалу глаза, привыкшие свету, ничего не увидели. Переход к полутемному помещению с замурованным, как видно, единственным окном был слишком резким. Оказалось, что освещение здесь обеспечивалось факелами, причем всего двумя, а скрюченная фигура что-то корябая мелком, ползала по полу, перетаскивая с собой подсвечник. Сам пол и стены, не однократно уже расписанные мелом, были в беловатых разводах, видимо именно здесь проводились основные эксперименты. — А почему так темно? Уотан вздрогнул, скосив линию, и ругнулся. — Что ты здесь делаешь? В мою лабораторию входить нельзя. — Что-то мне войти никто не помешал, как только тут у тебя никого нет? Даже засова на дверь и то не поставил. Мужчина сложил перепачканные мелом руки на груди, и скептически глянул на наглого омегу. — Слуги знают, что сюда лучше не соваться, если не хотят стать расходным материалом. Но тебе, так уж и быть, прощу, все-таки ты мой муж, и впервые за последние несколько недель, сам ко мне подошел. Не уж-то соскучился? Ну так иди сюда, — он развел свои громадные ручищи, явно предлагая пройти в широкие объятья. — Нет спасибо, обойдусь, — быстро ответил Миша, отступая на шаг назад. — Просто ты говорил, что если возникнут важные вопросы, то приходить к тебе. Книгочей на мои вопросы не ответил, вот я и решил к тебе зайти. Так почему здесь лишайника нет? — Это и есть твой важный вопрос? — удивление в голосе Уотана, казалось, можно почувствовать физически. — Нет конечно, просто интересно везде так светло, а тут факелы которых явно не достаточно, — Миша сам понимал, что спрашивает ерунду, но волнение рядом с источником его постоянного страха усилилось, а пустая болтовня всегда успокаивала и давала время взять себя в руки. — Просто растение чувствительно к сильным колебаниям магического фона, сохнет и умирает, сколько не сажай. Да и окно пришлось замуровать, для большей части моих экспериментов дневной свет противопоказан. — Ясно, ну, а факелов почему так мало? Уотан хмыкнул и подошел вплотную к напрягшемуся в момент Мише. — А ты сам подыши в помещении с десятком факелов и без единого окна. Я посмотрю, как долго ты будешь в сознании. — Бля. — За собственную недогадливость стало как-то неловко. Уотан, видя, что парень смутился, довольно заворчал. Пусть омега и не догадлив, но явно любопытен, что не могло не радовать. Прихватив Мишу под локоть, он потащил его по лестнице на верхние этажи. Заклинательная комната, хранившая в себе следы многих темных сеансов магии, была не самым полезным местом для здоровья омеги. Если не опасным. По пути в кабинет он охотно отвечал на вопросы парня касающиеся лаборатории. — А зачем вообще такая … оранжерея? — Ор… что? — непонимающе переспросил Уотан. — Ну сад этот, — Миша обвел рукой зеленое буйство четвертого этажа. — У нас это оранжерея называется. Ведь проще купить уже собранное сырьё. — Проще, — согласился Уотан. — С некоторыми я так и делаю, но эти растения либо слишком редкие и долго идут караваном, либо необходимы свежим буквально с куста в пробирку. Вот смотри. Он подошел к невзрачному маленькому кустику схожему с земным папоротником. Только вместо мясистых стрелок у него были несколько веточек усыпанных синими, не больше фаланги мизинца, блестящими плодами. Сорвав один из них, он протянул его Мише. — Возьми в руку и наблюдай. Оно не ядовитое, не бойся. Сначала ничего не происходило, а затем, как-то быстро, ягодка сморщилась, изошла синеватым паром и рассыпалась в труху. На ладони осталось немного синих хлопьев и четыре темные продолговатые косточки. Только то, что произошло это практически мгновенно, заставило его не отдернуть руку. Уотан удовлетворенно улыбнулся, собрал с ладони парня семена, и бережно уложил в стоящую возле горшочка корзиночку. — Потом заберу. Вот видишь как. Это растение в народе называется «пугливая скромница» по-научному Solanacea fugax, но я считаю, что первое название более информативное для не сведущего. Пошли в кабинет. Пройдя в просторное помещение и устроившись в кресле за столом, он постучал по колену, явно намекая куда Мише сесть. Фыркнув, парень с опаской устроился на столе напротив Уотана, так как более посадочных мест здесь предусмотрено не было. — Ладно, сиди так. Так вот растение это родом из королевства Луны. Особенность его в том, что прорастает оно в их пустыне и только раз в год, в сезон дождей. Его семечки очень не устойчивы к желудочному соку тамошних ящеров любящих полакомиться сладкой ягодкой. Поэтому когда она отделяется от плодоножки, то тут же запускает процесс самоуничтожения и ссыхается. А семечки окисляются на воздухе и становятся невероятно крепкими. Ящерица не успевшая проглотить ягодку достаточно быстро сломает о них зубки. Ими стекло резать можно главное не намочить, не то тут же прорастут. Буквально на глазах, — он улыбнулся и продолжил после недолгой паузы. — А мне необходим сок этой ягоды. В небольших дозах он действует как легкий наркотик, но его концентрат обладает гораздо более сильными галлюциногенными свойствами. На его основе я создаю одно снадобье, способное вызывать мучительные видения. Самые потайные страхи из души выуживает. Незаменимое средство во время допроса. Говорить начинают все, никаких пыток не надо. Миша поджал ноги, умостившись на столе в позе лотоса. Ступни опять успели замерзнуть в гораздо более прохладном, по сравнению с теплыми лабораториями, помещении. — Я понял почему ты в лаборатории пропадаешь — там тепло! — Тебе холодно? — альфа удивленно приподнял брови. — Ноги мерзнут, огромный каменный замок и ни одного ковра, — пожаловался парень. — А почему бы не давить с ягод сок прямо на месте, и уже потом его продавать? Уотан подвинулся поближе и, прихватив Мишу за бока, таки усадил сопротивляющегося парня к себе на колени лицом к лицу. — Так теплее? — с хитрой улыбкой на лице уточнил он. — Пусти. Не надо! Я не хочу! — страх затмил сознание в мгновение ока, и Миша принялся отчаянно вырываться. План с побегом летел ко всем чертям, он просто не ожидал, что его зажмут в железных тисках раньше, чем он успеет сбежать. — Успокойся! — гаркнул Уотан. — Я просто хочу, чтобы ты так посидел. Не трону я тебя, — «пока» добавил он уже про себя, и, дождавшись пока омега немного успокоиться, продолжил, — думаешь до тебя никто не пробовал. Уже через несколько часов сок бесполезная водичка. Все дело в эфирных маслах, они очень быстро испаряются, поэтому заливать сок в реторту необходимо сразу же после отжима. Сидеть на мускулистых бедрах, прижимаясь к чужому паху, было неприятно и Миша отчаянно старался отвлечься от этого ощущения. — Ладно, а почему тогда на месте не готовят? — Препарат мое изобретение, его состав секрет для всех кроме меня. В королевстве Луны это не более чем бесполезная и даже немного опасная ягода. Ее там бедняки жрут, прямо так и ползают на коленях по пустыне. Это местный наркотик, жизнь там отнюдь не сладкая. А теперь про ее чудесные свойства знаешь и ты. Последнюю фразу Уотан разве что не промурлыкал, и принялся активно гладить спину омеги, пока не спускаясь ниже поясницы. — Ну, какой вопрос ты хотел мне задать? Парень, пытаясь отстраниться от жадных рук, даже не сразу понял, что ему говорят. — Да точно. Я не понял, что за катастрофа, и откуда взялось три пола, нигде толком ничего не написано, одни догадки. Уотан сразу как-то посерьезнел и даже перестал гладить его по спине. Впрочем, хватку не ослабил, и Миша сдался таки, просто принявшись ждать объяснения. — С чего бы начать, — протянул Уотан. — Как ты уже наверно знаешь, наш мир раньше был другим. Каким точно, никто толком не знает. Известно только то, что местность, которая теперь стала отдельным материком, раньше была слабо развитой и мало заселенной частью крупной страны. Больших городов здесь не было, а пустоши были своеобразной огромной лабораторией. Однажды они просто взорвались. Мир оказался разделен магической стеной и остался без женщин. Зато, позднее обнаружилось, что некоторые мужчины обрели способность к деторождению. Информации с того времени осталось мало, всех больше заботило как выжить, чем запись истории. А пустоши практически выгорели, там остались только монстры, отголоски заклинаний и ни одного документа, да что там, даже кирпичика от лабораторий не сталось, — Уотан как-то встрепенулся и оживился. — И все же я считаю, что неправильно просто так бросать все не изученным! В свое время я много провел времени в пустошах и ездил по королевству, найдя подтверждения своей теории. Думается мне, что маги древности пытались создать пространственный тоннель из мира в мир. — Портал? Уотан непонимающе посмотрел на Мишу. — Разрыв в пространстве и времени. — Не знаю как со временем, но в пространстве точно, — согласился мужчина, после недолгой заминки. — Портал. Хм… Так вот, скорее всего, для создания необходимого магического потенциала использовалась магия женщин, ведь они были очень сильны. Обычно для накопителей — особых каменных чаш для концентрации силы — используется кровь или органы живого существа. Это наталкивает на мысль, что-либо исследования были незаконными, либо их проводили непосредственно сами женщины. У меня даже в голове не укладывается, сколько им понадобилось материала, а ведь все должно быть непременно свежим. Но, по-видимому, они все же не рассчитали и портал у них схлопнулся. Знаешь почему у нас запрещено экспериментировать с пространством в подобном ключе? — Почему? — послушно спросил Миша. — Потому, что порталы, даже в пределах одного мира, крайне энергоемкие и не устойчивые. В старых учебниках есть раздел по пространственной магии и там описано два варианта развития событий. Первый: если маг не рассчитал количество требуемой энергии. В этом случае все кто в момент схлопывания портала находился внутри умрут, а в месте их гибели образуются круги выжженной земли от пяти метров в диаметре и более. Там даже предоставлялись изображения таких кругов, зловещее зрелище. Также произойдет, так называемый откат, который уничтожит самого незадачливого мага. Второй вариант предусматривает разрушение самого накопителя. В этом случае люди тоже погибнут, но сначала взорвется лаборатория, где расположен накопитель, затем схлопнется сам портал и мага, если он пережил взрыв, настигнет откат. Так вот ты только представь, когда для перемещения по земле создается портал, он узкий и маленький, чтобы расходовалось как можно меньше энергии, и последствия от его разрушения печальны, но не столь масштабны. Между мирами же в любом случае он больше по размеру и гораздо более энергоемкий, соответственно последствия, в случае неудачи, приобретают просто катастрофический оборот. — Таааак, а женщины тут причем? Как они-то исчезли? — Миша недоверчиво посмотрел на Уотана, намекая на явные проплешины в его теориях. — Я же сказал, что в качестве источника ученые, скорее всего, использовали их кровь, а исходя из своих недавних экспериментов, я определил, что есть в ней что-то специфическое для каждого вида. «Гены» — подумал Миша, но вслух ничего не сказал. — И, по всей видимости, сошедший с ума портал принял женщин за объект переноса. Выпустив множество отростков, он захватил всех кто подходил под параметры, — Уотан восторженно взмахнул руками, пытаясь наглядно изобразить те самые отростки, а затем замер и внимательно посмотрел на Мишу. — Растерянные и напуганные, не понимающие, что происходит, они стояли в пространстве туннеля, а потом просто все испарились, исчезли… — Расщепились. — Что? — Уотан словно вынырнул из своеобразного транса. — Не важно, — отмахнулся Миша. — Почему ты уверен, что всё так и было? Это ведь всего лишь твои догадки. — Знаешь в королевстве, особенно на востоке и ближе к пустошам, я видел такие необычные круги. Пустая земля, только самый живучий сорняк и растет. Так вот, они очень похожи на последствия схлопывания портала, изображенные на тех гравюрах. А пустоши от колоссального отката, помноженного на остатки энергии, просто разнесло. У магов не было и шанса. К тому же моя теория объясняет то, почему люди единственные трехполые существа в этом мире, — Уотан лучезарно улыбнулся. — Использовалась только кровь людей! Поэтому все животные и растения самые обычные. Мужские и женские особи. Ничего особенного. — Хорошо, а теперь второй вопрос, раз ты начал про разделение на полы. Как ты это объясняешь? Три пола? Уотан недовольно поморщился. — Вот здесь чистые догадки, у меня слишком мало фактов и данных. Скорее всего, были какие-то резервные лаборатории, отдельно от пустошей. Их наработки и использовали, чтобы дать людям шанс. Возможно, привели в действие чей-то эксперимент, задали параметры и создали три пола. Правда, скорее всего, хотели два, но всегда есть погрешности. — Зачем кому-то экспериментировать с мужской беременностью, женщин мало? Сам задал вопрос и сам же понял ответ. Женщины. Они ведь были сильными, и наверняка их не очень устраивало то, что они вынуждены отвлекаться на вынашивание, во время которого они бессильны, роды и воспитание детей. Вполне возможно, что ярые последователи матриархата решили, что мужчины тоже вполне могут детей рожать. Впрочем, такая мысль явно посетила только Мишину голову, Уотан на этот вопрос только плечами пожал. — Слушай, а когда они это сделали? Создали три пола. Сразу после катастрофы? Уотан задумался. — Нет, вероятнее всего, несколько дней спустя, когда оценили нанесенный ущерб. — Тогда не сходится: как, по-твоему, я могу быть омегой? — О! Над этим я уже думал, вероятно, некоторые женщины были беременны на момент происшествия. Во время беременности все ресурсы организма направлены на сбережение плода. Вокруг ребенка, организм, испытывая стресс, создал кокон, который и защитил тебя от рушащегося портала, а дальше вступил в силу временной сдвиг. Подумать только! Ты прямой потомок женщин, ты единственный такой в этом мире, — «И весь мой» — добавил про себя Уотан, и полез руками под Мишину рубашку, приподнимая его повыше, чтобы добраться губами до его живота. Миша задумался, вроде все правильно, тем более родители на его восемнадцатилетние признались, что усыновили его еще совсем крохой. Но что-то не сходилось, а лезущие под задницу ручищи, размышлению не способствовали. Отвлекшись на борьбу с наглым мужиком, Миша отпустил загадку и ответ пришел сам по себе, словно лампочка загорелась. — Понял! — просиял он, пытаясь отодрать от своего живота уже снова украшенную иллюзией голову Уотана. — Я понял что не сходится. Ты сказал, что три пола создали через несколько дней, а если, как ты утверждаешь, я из этого мира, то я никак не могу быть омегой. Меня уже не было в этом мире. Уотан даже не дернулся продолжая шумно дышать под рубашкой омеги, от чего мышцы живота поджимались, и на нем выступали рельефные кубики которые мужчина планировал пересчитать языком. — Все просто, вероятно, там был разлом, а когда у тебя началась течка, то практически лишенный магии мир, просто вытолкнул тебя обратно. Башка под рубашкой застыла, а в следующую секунду мужчина буквально взревел, и подхватив парня на руки закружил его по кабинету. — Ты просто подарок! Конечно же! Разлом все еще открыт! Все это время он был открыт! Ты просто сокровище! Уотан чмокнул уворачивающегося парня куда-то в район виска, и поставил таки на пол. — Надо сейчас же выдвигаться в село, где тебя нашли и все исследовать, — он резко развернулся к столу и принялся увлеченно что-то искать. Видя, что мужчина пребывает в крайне хорошем расположении духа, Миша решил, что самое время выпросить себе защиту. — Слушай, а раз я такой весь замечательный исполнишь мое желание? — Любое выполню, проси, что хочешь. — Не трахай меня, — выпалил Миша и в комнате повисла гробовая тишина. Над фигурой Уотана медленно и бесшумно развернулись иллюзорные крылья, а он сам покрылся красноватой кожей с роговыми наростами. — Повтори. Казалось льда в этом голосе было больше, чем во всех Диких Землях. Миша впервые видел иллюзию так подробно, существо, образ которого почти полностью скрыл реальное тело, перебирало копытами и нервно било огромными кожистыми крыльями, прошибая потолок, и, наверняка, выглядывая из пола чердака. Сзади метался толстый хвост, который с легкостью снес бы стол позади, будь он настоящим. Глаза горели красными бусинами, из усыпанного акульими зубами рта то и дело выскальзывал раздвоенный черный язык, а голову венчали два ряда изогнутых рогов. У Миши затряслись поджилки. — Ты пообещал любое желание. Вот я и прошу. Я же все равно страшный и на омегу не похож вообще, не понимаю зачем я тебе нужен. — Мне нужен ребенок! — закричал Уотан, так громко, что, казалось затряслись стены. — Да я даже родить не смогу, у меня бедра мужские, узкие, какие роды?! Я же сдохну в процессе! Я тебе не омега! — закричал в ответ Миша, чувствуя как нарастает паника. — Ты омега! — отрезал Уотан. — И ты выносишь мне ребенка! Необходим именно ты! Миша сжался и попятился к двери. Уотан медленно остывал, черты существа теряли свою четкость, проступило его обычное лицо. — Тебе не придется рожать, — уже куда спокойнее начал он. — Целитель осмотрел тебя, когда ты спал и сказал, что таз слишком узкий, здесь ты прав, придется резать. А о наличие Целителя к сроку я позабочусь. — Слабое утешение. Так ты не будешь меня трогать? Уотан вздохнул и прикрыл глаза рукой. — Иди к себе. Не желая более испытывать судьбу, Миша шустро проскочил в коридор и направился к себе. Полученную информацию требовалось переварить. Уотан еще долго стоял посреди кабинета, окончательно успокаиваясь, приводя в прядок мысли. Он подошел к столу, поднял упавший стул, сел, откинувшись на удобную спинку, и пристально уставился в приоткрытые двери коридора. Будто бы темный дверной проем мог сказать ему, почему этот омега так на него влияет. Он уже спрашивал Целителя и тот сказал, что это гормоны, Ми-ша подходит ему и тело само реагирует. Уотан не верил, что здесь все так просто. Этот парень, откровенно страшненький, настолько, что можно не бояться приставаний со стороны других альф, покорял своим живым умом и своевольным, упорным характером. Он пробуждал инстинкты, заставлял хотеть завоевать его и покорить. Совсем не так как с остальными омегами. Те же мальчики из гарема все красивые, такие мягкие и хорошо обученные, но сейчас они ему совершенно без надобности. С момента появления в его жизни этого омеги он всего раз был у наложников. Да и то продержался на одних лишь воспоминаниях о горячих губах на своем члене и злых слезах в уголках темно карих глаз. Смешно, в первую ночь со своим будущим мужем он представлял гаремного омегу, а сейчас не может мыслить ни о ком другом. Уотан придвинулся ближе к столу и, вытащив из кавардака, устроенного им же, чистый лист принялся писать письмо. Стоило решать что-то с гаремом, он больше не зайдет к ним, а лишние рты в замке ни к чему, особенно зимой. Он и так выкидывал на них баснословные деньги. Чего только стоил алый бархат, которым они оббили стены своих покоев. А бесконечные тряпки и побрякушки?! Лучше уж он будет тратить эти деньги на завоевание своего омеги. Как бы он не старался, письмо выходило неаккуратным, руки мелко подрагивали, а чернила то и дело норовили расползтись кляксой. Буквы получились жирными и напитанными влагой так сильно, что даже песок, которым он посыпал письмо, не особо помог. Уотан раздраженно рыкнул и отложил его на край стола, пусть сохнет. По дороге к начальнику охраны, он выхватил в коридоре одного из своих самых расторопных слуг и отправил в кабинет, приказав вымыть его, а заодно отправить письмо в город распорядителю. Шустрый светловолосый малый отчаянно кивал на каждое указание и разве что не в припрыжку отправился выполнять поручения хозяина. Уотан проследил за парнишкой, пока тот не скрылся за поворотом, и подумал, что можно поднять мелкому жалование, а то тощий как щепка.

***

Тот самый слуга, белый словно заяц зимой и такой же шустрый, быстро шел по коридору едва удерживая себя от того, что бы не сорваться на бег. Ведь у него такие хорошие новости хозяин собрался распустить гарем и если хорошо попросить, то он обязательно позволит ему выкупить брата. Он даже денег скопил, все свое жалование и подработки откладывал лишь бы вытянуть его из рабства. Не хватало каких-то трех больших серебрянников до суммы выкупа, но возможно у Хеннни тоже что-то есть, тогда все получиться. Да брат будет рад, его ведь тоже тяготит быть рабом, он семью хочет. Настоящую…