ГивитеВельт: знакомство

Весь следующий день прошел в суматохе. Слуги сновали по замку и споро собирали поклажу. Веселое предпраздничное оживление нравилось Мише. Так что, провалявшись в постели почти до полудня, он с удовольствием включился в процесс. С Уотаном он практически не пересекался, вплоть до позднего вечера. Занятый подготовкой к транспортировке подопытного, он все время проводил в одной из гостевых комнат. Миша так и не поинтересовался у него, кто из омег выжил и стал сосудом, да и по правде сказать, ему не хотелось этого знать. А вот о чем он думал весь день, так это о произошедшем накануне. С момента попадания в этот враждебный мир он находился в постоянном напряжении. Все его мысли крутились вокруг побега и возможной угрозы со стороны Уотана - в таких условиях как-то о сексе не думаешь. Но стоило организму получить неожиданное послабление, как он вспомнил, что секс — это вообще-то приятно. Нет, он не смирился, неожиданно, с существующим положением вещей, и Уотан не стал вдруг привлекать его, но он задумался, что вполне можно было бы найти себе кого-то. Возможно омегу... В какой-то момент Мише стало смешно от своих мыслей. Да все именно так и начинается! Сначала «Мальчик? Девочка? Какая в жопу разница!», а потом оп и ты уже пополняешь ряды голубой братии. Если слово "гей" вообще уместно в этом мире. Как мало оказывается нужно, чтобы пошатнуть натуральность мужчины. Всего лишь недотрах помноженный на отсутствие женщин. С этими мыслями Миша и прокрутился весь день, приглядываясь то к одному кандидату, то к другому, и пришел к выводу, что не стоит искать кого-то в замке. Уж больно тут все болтливые. За секунду любой секрет знает вся прислуга, а через пару минут и вся оставшаяся часть замка. Уже засыпая Миша подумал, что можно было бы найти кого-то в том поселке – Тре Ту. Он все равно планирует почаще выбираться из замка. То, что он каждый раз возвращается даже если задерживается, в сочетании с практически полностью сошедшем на нет сопротивлением, должно будет ослабить бдительность Уотана и помочь сбежать. Миша засыпал с четким ощущением, что выбитая из своей колеи жизнь вновь начинает налаживаться. *** 46-й день зимы для всех жителей замка начался непозволительно рано. По мнению Миши, непозволительно, конечно. Все остальные обитатели «Гнезда» чувствовали себе преотлично, и бодренько сновали по тускло освещаемым коридорам, совершенно не смущенные чернильной синью неба, за окном, оповещающей, что как бы еще ночь, максимум крайне раннее утро и все нормальные люди должны в это врем спать. Полусонного Мишу одевали, пытались накормить и хоть как-то разбудить. Безуспешно. Отъезд он все равно пропустил, заснув прямо на ступеньках у выхода из замка. Проснулся он уже когда солнце практически добралось до середины небосвода и совсем бестактно слепило глаза. Открыв их Миша даже не сразу понял где он, лучи солнца отражаясь от снега многократно усиливали свое сияние и буквально выжигали сонные, не подготовленные к такому глаза. Через несколько минут яростных промаргиваний, парень наконец вспомнил, что сегодня они должны были отправляться в поселок Тре Ту, но встали так рано, что он не выдержав, заснул на первой же горизонтальной поверхности. По-видимому, это не помешало отряду выдвинуться в путь, его просто подсадили к кому-то. Опустив взгляд вниз Миша увидел широкую ладонь, затянутую в кожаную перчатку с мехом по краю, плотно прижимающую парня к седоку. Выше ладони шла темная шерсть шубы, резко контрастирующая с белоснежным мехом его собственного одеяния. Немного повернув голову, парень убедился, что едет на одном коне с Уотаном. Тот, не отрываясь от дороги, улыбнулся и негромко произнес. -Доброе утро. Ты проспал чуть больше трети пути. -Доброе. - Ответил Миша и повернулся назад. - Дальше я сам могу поехать. -Можешь. Но пересядешь только на следующей остановке. Здесь лучше надолго не задерживаться - коварные снега. Выслушав объяснение Миша решил не спорить, а оглядеться. Процессия, растянувшись на несколько десятков метров, достаточно быстро и как-то слишком тихо, для такого количества людей, шла по нетронутому снегу, у подножья пологого склона небольшой горы. С другой стороны, дорога граничила с обрывом, спускающимся до широкой бурной реки, протекающей на дне ущелья. Повертев головой из стороны в сторону, но так и не обнаружив тех самых коварных снегов Миша обратился к Уотану. -Что за коварные снега? -Чшшш. Тише. - Шикнул альфа. Миша напрягся и продолжил уже шепотом, ради этого пришлось немного подтянуться, чтобы добраться до, незащищенного шапкой, уха Уотана. -В чем дело? Уотан мотнул головой в сторону той смой горы и так же тихо принялся объяснять. -Вот это коварные снега. Гора зовется лысой, на ней ничего не растет даже трава, и та не берется. На удивление неплодородная почва. Из-за этого по весне здесь часто оползни, землю ничего не удерживает, нет развитой корневой системы. А зимой из-за ущелья слышимость невероятная и стоит чуть громче чихнуть, как сходит лавина и сметает всех прямо в гостеприимные воды малой реки. -Ясно. - Опасливо косясь на тихую угрозу под боком, прошептал Миша и замолчал. -А почему река малая? - С облегчением во весь голос спросил парень, когда они въехали в небольшой пролесок, оставив опасную местность позади. Редкие деревца быстро закончились, открывая вид на широкие поля разделенные лентой дороги. Здесь ветер хлестал в полную силу, ничем более не сдерживаемый. Ледяной красавец резвился во всю, укатывая пространства полей в чистый холст, с некрупными мазками-наплывами. Что бы перекричать его приходилось здоровски напрягать горло. Уотан, довольный спокойствием омеги, пригнулся ниже и, практически прижавшись носом к пушистому светлому меху капюшона у уха, принялся объяснять. -А потому что короткая очень, уже и закончилась считай. Источник совсем близко и вся длинна реки это по сути длинна ущелья. Не будь там вода пресной, все бы решили, что это узкий залив. Миша, сначала было попытавшийся отстраниться, удержал себя, вырываться не стоило, да и слышно так действительно лучше. Поэтому он просто кивнул, в знак понимания, и хотел было озвучить кивок, но Уотан предупреждающе шыкнул. -Молчи лучше, и воротник повыше подними, мы сейчас около двух часов по полям идти будем, ты и без разговоров ледяного воздуха наглотаешься. Миша снова кивнул и поправил воротник: ветер здесь гулял и вправду зверски холодный. Дальнейшая дорога прошла в полном молчании. Миша с удовольствием рассматривал окрестности которые они проезжали, лишний раз убеждаясь, что местность здесь крайне живописная. Горы, леса, равнины, причудливой формы скалы, даже поля, которые они сегодня проезжали, были красивыми. Огромные, заваленные снегом, они уходили в горизонт, бесконечным белым саваном с поперечинами разделителей, похожими на ребра гигантского существа, по грудной клетке которого сейчас ехал их отряд. Миша вообще заметил, что в последнее время в нем проявляться не свойственное ему ранее образное мышление. То ему порывы ветра, гоняющие по полю, сыпучий, после мороза, снег превращаются в стайки игривых песцов, то разлапистые ели становятся закутанными в дорогие шубы великанами, а то и Богами презрительно глядящими на путников, из милости своей не обрушивающие на их головы потоки снега. Вынырнув, наконец, из своих мыслей Миша обратил внимание на то, что солнце уже заметно клониться к горизонту. А остановки по-прежнему нет. -Уотан ты же говорил, что будет привал и я пересяду на отдельного коня. -Я решил ехать без остановок, так быстрее доберемся. -Останови коня я поеду сам! – Миша решительно выпрямился и был тут же прижат обратно еще крепче. -Сиди уже, куда тебе пересаживаться если в поселок уже через минут двадцать въедем. -Что-то не вижу, что б мы подъезжали. – Недоверчиво протянул парень. Пока создавалось впечатление, что они все глубже проникают в лесную чащу. -И не увидишь. Сейчас лес проедем и сразу в него попадем. Это же судостроительный поселок здесь ведут и рубку леса с подготовкой древесины и сам сбор кораблей. Все делают на месте, а потом по реке, с дугой стороны поселка, сплавляют готовые корабли в Золотую Гавань. Так что не удивительно, что они посреди леса расположены. Они живут только за счет кораблестроения все, что нужно закупается у соседних сел. Через несколько минут лес действительно поредел. И когда высокие сосны сменились низкорослым молодняком, на горизонте замаячили очертания первых домиков. В вечерних сумерках Миша разглядел их только благодаря оранжевому зареву, идущему с другой стороны деревни. Сзади послышались довольные разговоры, люди устали, и предвкушали хороший отдых. В сам поселок они въехали, когда на небе уже начали загораться первые звезды. По бокам расчищенной от снега дороги, шли небольшие домики, все сплошь деревянные, напоминающие по строению русские избы. В небольших окошках было темно, а сама улица выглядела несколько пустынной. Доносившаяся издалека музыка, подсказывала, что, по-видимому, большая часть населения уже празднует. -Все уже началось? -Конечно. Сегодня никто не работает, разве что только рабы. Так что да, все уже собрались на площади. Мы скоро выйдем на нее. Она расположена ближе к погрузочным докам на золотой реке, а мы пришли со стороны леса по северной дороге. Видишь, какая она широкая и ровная? Это одна из трех центральных дорог, по ним лесорубы доставляют в доки будущие мачты. А немного дальше, у восточной дороги, расположена лесопилка. Там делают все остальные детали: покровные и палубные доски, заготовки для мебели и украшений. Миша кивнул и перевел взгляд на появляющееся в вечернем небе зарево. Их путь занял практически весь день, и они попали в поселок уже затемно, поэтому полыхающие в конце дороги костры выглядели особенно яркими. С самой площади долетала громкая, веселая мешанина музыки. Миша узнавал в ней скрипки, барабаны, флейты и даже волынки. Не дойдя до места назначения несколько десятков метров, отряд остановился, и парень с облегчением спустился на землю. Ноги после целого дня конной езды как обычно онемели. Поэтому первые его пару шагов по ровной поверхности были неуклюжими и крайне неловкими. Уотан отдал распоряжения по поводу ночлега, и часть отряда забрав лошадей и поклажу, свернули в сторону постоялого двора. Убедившись, что они направляются куда приказано, он подошел к Мише и, взяв его под руку, повел на праздник. Сама площадь имела вытянутую форму, так что с одной стороны в нее вливались все три дороги, а с противоположной, она плавно уходила вниз к докам. По периметру располагались лотки и магазинчики. Каждый был украшен вывеской, изображавшей что именно покупатель сможет найти за деревянными дверьми. В ярких всполохах костров все выглядело немного оранжевым, поэтому истинного цвета вывесок было не разглядеть. Сами костры занимали весь центр площади, в обычное время, наверняка, пустующий. Располагались они кругами, первыми шли маленькие костерки вокруг которых сновали, в основном, дети. Чуть глубже были костры побольше, в них то и дело бросались разукрашенные, а то и перевитые лентами веточки каких-то деревьев. А центр круга венчал огромный костер высотой не менее трех метров. Через пламенные языки просматривался остов из крупных стволов деревьев и веток калибра поменьше. В этот костер никто ничего не подкидывал, люди просто кружились вокруг, танцевали в парах и поодиночке, громко подпевали музыкантам и прерывались лишь на заливистый смех. Разглядывая все это огненное великолепие Миша не заметил как Уотан подвел его к одному из лотков, не далеко от основной поленницы, и вручил опешившему парню, окрашенную в красный и перевязанную золотой лентой, веточку. -Это зачем? -Видел как пары их в огонь бросают? -Видел. -Эти костры для желаний. Но не для всех. Только для любовных. Одинокий человек бросает веточку и просит о семье и любви, а пары - о счастье в браке. И мы попросим о счастье. Миша недовольно посмотрел на альфу и глубоко вдохнул, сдерживая рвущееся с губ раздражение. Хочет ритуал будет ему ритуал. -Хорошо пошли. - Бросил он и направился к ближайшему костерку. -Придется подождать, сейчас эти ребята бросят. - Он мотнул головой в сторону неловко переминающейся с ноги на ногу парочки, некрупного альфы и совсем уж мелкого, но полноватого омеги. Разглядывая взволнованную пару, Миша словил себя на том, что ему уже не противно. Он перестал ощущать диссонанс при виде двух мужчин, держащихся за руки. Эта мысль так удивила парня, что он подзавис, на несколько минут напрочь выпав из реальности. Вернул его в сознание Уотан. Довольно кивнув на уже освободившееся место у костра, он прихватил парня за свободную ладонь и подвел поближе. На самой площади, из-за большого количества костров, было достаточно тепло, но в непосредственной близости от огня становилось даже дискомфортно. Жар, идущий от оранжевых языков, немилосердно жег обветренную за целый день кожу лица, и заставлял болезненно морщиться. Невыносимо захотелось сбросить капюшон и расстегнуть шубу. Уотан словно прочитав его мысли стянул капюшон с себя и с омеги, после принявшись за перчатки. Покончив и с ними, он взял Мишу за руку и переплел их пальцы. Парень недовольно поморщился, но вырываться не стал. Все пары до них тоже держались за руки, возможно это была часть традиции. Они подошли еще чуть ближе к костру, и альфа взялся за веточку рядом с пальцами Миши. Взгляд парня непроизвольно скользнул по украшенному древку и задержался на нем. Золотистая лента в свете костра оживала и превращалась в текучее золото, обвившееся вокруг красной жилы леса. Зрелище было красивым и завораживало. -Ну все. Бросаем вместе. Уотан практически светился от счастья. Только титаническим усилием воли Миша заставил себя не закатить скептически глаза в ответ на его воодушевленный вид. Они слегка замахнулись, и веточка полетела в пламя. Миша с сожалением провел глазами блеснувшее в воздухе украшение. Ленточку, почему-то, было жалко. Уотан же закрыл глаза и покрепче сжав ладонь парня что-то яростно зашептал. В конце он едва заметно поклонился, и они отошли от костра, пропустив одинокого, худощавого бету с небольшой светлой веточкой. Уже в нескольких метрах жар заметно спал, и дышать стало легче. Миша счастливо втянул в легкие прохладный воздух, наполненный ароматом праздника: теплым, немного смолянистым, дымным и вместе с тем душисто-сладким. -Мне больше нравится праздновать в таких маленьких поселках. – Неожиданно заговорил Уотан. - В больших городах все как-то без души, холодно, несмотря на то, что праздник сам по себе горячий. На площадях вечно не протолкнуться, люди злятся и ругаются. Все спешат загадать желание, забывая об истинном значении праздника. Разве можно таким отношением уважить предков? Миша понимающе кивнул. Еще дома он не любил праздновать НГ в компании друзей. Те вечно рвались в центр города к елке, концертам и возможности напиться до беспамятства. Ему же больше нравилось дома, с родителями и родственниками, в тепле и уюте. В такие моменты он особенно остро чувствовал единение их семьи. А погулять он в любой другой день может, и праздника не надо. Они практически сделали полный круг по площади, проходя мимо лавок ремесленников и различных мастеров. Уотан задерживался практически у каждого лотка, рассказывал Мише про значение тех или иных поделок, вышивок и украшений. Они потратили на все это практически полтора часа, когда наткнулись на расставленные столы. Один из лавочников устроил, что-то наподобие кафе и явно не прогадал. Несмотря на то, что костры давали много тепла и многие ходили в расстегнутой верхней одежде, люди все равно немного мерзли. Особенно мерзли колени и нос, Миша со вздохом потер его покрасневший кончик и переступил с ноги на ногу. Заметив не хитрые манипуляции омеги, Уотан предложил зайти и погреться, к тому же за целый день они ели всего один раз еще в замке, перед отъездом. И получив в ответ полное энтузиазма согласие, направился к столикам. Как оказалось, хозяин лавки, которая была чем-то средним между пекарней и трактиром, был знаком с Уотаном. Так что не смотря на забитость, им быстро нашли уютное местечко непосредственно в помещении. У небольшого, но чистого окошка с аккуратными занавесочками, можно было с комфортом разместиться и наблюдать за происходящим на улице. Пусть для этого и приходилось слегка приподниматься: окошко было расположено высоковато. На столе стояла деревянная фигурка колеса жизни, с привязанными к каждой спице цветными ленточками. И пока Уотан заказывал еду, Миша с удовольствием рассматривал искусную работу. Благо освещение в помещении было даже лучше, чем на улице и можно было беспрепятственно полюбоваться на то, как переливаются тонкие полоски ткани во время вращения колеса. Бизнес у добродушного полноватого мужчины, по всей видимости, шел хорошо, так как подобные изделия украшали, практически, каждый столик. К тому же, помимо большого количества свечей на самой настоящей люстре, зал освещали и небольшие шарики лишайника. Они висели над каждым столом, помещенные в специальные сетчатые подвесы. -Тебе нравиться прогулка? Уотан расстегнул до конца шубу и снял её полностью. На нем осталась только рубашка и плотный вязаный жилет с крупной, красной вышивкой. -Да здесь красиво только я мало увидел. Мы поздно прибыли. -Мы пробудем здесь еще день и отправимся в путь послезавтра утром, так что ты все успеешь. -Ясно. - Заключил Миша и поставил деревянную фигурку обратно в центр стола - А где остальные? -Кто? -Те с кем мы ехали. - Объяснил парень и тоже снял верхнюю одежду. Практически тут же он словил на себе насколько удивленных и заинтересованных взглядов из-за соседних столиков. Это заставило его поежиться, и пересесть поближе к стене. Чем меньше людей его видит, тем лучше, сейчас ему меньше всего хочется оставаться в центре внимния. -Они все разбрелись по площади. Кто к знакомым ушел праздновать, кто в таверну завернул, кто к семье приехал. Потом все встретятся перед отъездом. - Уотан на несколько минут замолчал, глядя на нервно поежившегося омегу, и неожиданно сказал. - Ты очень красивый сегодня. Миша замер и недоуменно осмотрел себя. По случаю праздника, один из слуг выбрал ему красное платье, с мелкой черной вышивкой. Все отвороты, а также пояс, помимо вышивки, были украшены небольшими красными и черными камнями, расположенными в форме цветов. Сверху был наброшен легкий, вязаный жилет из мягкой черной шерсти, длинной до середины бедра. На ногах красовались высокие кожаные сапоги, с умопомрачительно длинной шнуровкой. -Платье как платье. - Буркнул парень, закончив осмотр. Ему не нравилось то, как его разодели. В замке он предпочитал одевать темно серое платье без вышивки и такую же, без изысков, безрукавку с меховой подкладкой. Здесь же он чувствовал себя кем угодно: от трансвестита, до туповатой куклы, но никак не парнем. Это угнетало. -Я не про одежду. Хотя платье великолепно и очень тебе идет. Я про твое лицо. У тебя сейчас такие интенсивно розовые щеки и покрасневший нос. Выглядит забавно. -Мы ехали целый день в неплохой такой мороз. Это естественно, что я покраснел. -Я знаю. Уотан замолчал и как-то по-особому уставился на парня. Под таким его взглядом было дико неуютно. Вообще альфа вел себя как-то слишком странно: нежничал, говорил и творил всякие глупости. Это все настораживало и заставляло нервно на него поглядывать. Напряженную паузу разбил подошедший к столику официант. Рослый омега, явно из диких, осторожно раскладывал заказ: горячее мясо с картофелем запеченное в забавных фигурных глиняных горшочках, ароматный хлеб нескольких видов, и горячее вино со специями. Уотан довольно заурчал и принялся поглощать вкуснятину. Не отставая от него, со своей порцией расправился и Миша. Приготовлено было так вкусно, что он, на время, забыл обо всех своих переживаниях. Этот мужчина явно мог составить достойную конкуренцию повару Уотана. Запивая еду пряным напитком, Миша рассеяно окинул зал взглядом. Все официанты здесь были рабами: преступники с короткими волосами и дикие – абсолютно лысые. Миша нахмурился и перевел взгляд на Уотана. -Как вы добиваетесь того, что у диких не растут волосы на голове? Уотан удивленно посмотрел на парня. -Почему не растут? Растут. Они бреют голову каждое утро. -Сами? -Конечно сами. Миша замолчал, переваривая информацию. Насколько он успел заметить, пленных диких здесь никак не ущемляли. Они свободно ходили по селению, работали. Никто не ограничивал их доступ к колюще-режущему. -На них наложены какие-то чары, не позволяющие вредить хозяевам? Почему вы их не боитесь? -А зачем бояться диких, они же безобидные. -Но на всех картах, побережье со стороны диких обозначено красным! - Возмутился Миша, не понимая почему на него смотрят как на ума лишенного. -На картах в библиотеке замка? – Снисходительно поинтересовался Уотан. -Да. -Пффф. Эти карты слишком стары, чтобы опираться на них. Раньше считалось, что дикие племена агрессивны. Но это не подтвердилось. – Уотан пространно покрутил вилкой подбирая слова. - Их культура подразумевает покорность абсолютно во всем. Они хорошо выживают в трудных условиях, но совершенно безвольны. Работорговцы просто приплывают в их деревни и отбирают тех, кто им понравился. Без боя, без сопротивления. Если брать реальное положение вещей, то куда большую угрозу представляют жители серых пустошей. О! – Уотан хлопнул ладонью по столу. – Забыл сказать. По дороге сюда, пока ты спал, нас перехватил гонец от короля. Магическая стена исчезла. Представляешь, пала! Ее нет. Новость была действительно из ряда вон, поэтому такое возбужденное состояние альфы не удивляло. -Ого. Так просто исчезла? -Я думаю, что не просто. Я же рассказывал тебе, что стена истончилась, когда ты попал в этот мир. -Не припоминаю. - Непонимающе протянул Миша. -Ах вот как. - Уотан потупился, но уже через секунду взмахнул рукой словно что-то отметая. - Значит забыл рассказать. Так вот ее падение означает, что к нам вернулась еще одна душа. Похоже, что разрыв материи поддерживали всего двое. Ты и тот второй кто прибыл сюда сейчас. Миша замер. Кто-то еще попал сюда. В такой же кошмар, как и у него, а возможно и хуже. Вдруг он попал в Королевство Солнца и стал рабом? Ему выжгли скальп, над ним издеваются. -Где он? – Полушепотом спросил Миша. Волнение сдавило горло и стало трудно дышать. -Я не знаю. – С сожалением ответил Уотан. – Я могу найти человека только если у меня есть его частичка. Единственный кто мог бы помочь это хороший Видящий, но такого сильного в нашей стране просто нет. -И что делать? -К сожалению, просто ждать. -И ему никак не помочь? -Нет. К тому же лучше ему не попадаться. Пока никто не знает о твоем секрете, – Уотан понизил голос и продолжил – что ты из другого мира. Но если бы узнали, то ты бы попал в королевские подземелья. – Альфа скривился от отвращения. - К этим зашореным идиотам магикам. Они бы выпотрошили тебя. Это просто проведение Древних, что ты попал ко мне. Так, что где бы он ни был, пока он молчит о своем происхождении, он будет в относительной безопасности. Оставшееся время они провели в тишине. Миша не хотел разговаривать, а Уотан бросил попытки его расшевелить. В конце-концов Уотан взял им по горячей лепешке с медом, и вывел парня на свежий воздух. Поглощенный своими мыслями, Миша практически не обращал внимания на окошко, поэтому начавшийся с снаружи снег его сильно удивил. Они отошли от столиков немного дальше, поближе к центральному кострищу, и стали наблюдать как тают, долетая до языков пламени, полчища изящных, ледяных воинов. -Это очень хороший знак. -Что именно?- Недоуменно перевел взгляд Миша. -Снег. – Он махнул рукой в заполненное тучами ночное небо. - Это значит, что духи предков уже спустились и крутят колесо, а ледяные демоны пытаются их остановить и насылают снега. Но наши костры останавливают их. Видишь, как тают снежинки — это значит, что наши старания не напрасны, что холод отступает, и предки могут спокойно начинать новый цикл жизни. Мы прикроем их и защитим, как они давали нам защиту целый год. Он закончил рассказ и мягко приобнял, заворожено глядящего на встречу зимы и холода с жаром огня, парня. Миша заторможено перевел взгляд на Уотана, настойчиво разворачивающего его к себе, и тот пропустив пальцы через волосы на затылке омеги крепко поцеловал его. Миша привычно промычал с досады, но позволил себя целовать. Все-таки он обещал покорность. Он перевел взгляд в небо, на бесконечный снежный поток, возникающий словно бы из пустоты и унесся мыслями куда-то далеко. Туда где не надо думать о том, как спастись и как выжить. Куда-то, где можно не бояться.