ГивитеВельт: знакомство

Мылся Миша долго. Он по несколько раз с наслаждением намыливался и снова смывался, пока теплая вода не стала окончательно холодной, выстуживая тело. От идеи вымыть и расчесать волосы пришлось отказаться, как только немой матрос увидел колтуны и запутавшуюся в них грязь. Так что темные пряди, на пару с осточертевшей бородой, отправились в мусор. Помощник работал острой бритвой, но в отличие от остальных горе-цирюльников, оставивших на Мише множество мелких шрамов, держал лезвие уверенно и ловко ним орудовал. Вычищенный и выбритый, Миша ждал когда ему принесут какую одежду и рассматривал себя в небольшое металлическое зеркальце. Лицо его, за время злоключений, сильно осунулось, скулы стали острее, губы жестче. Более бледные, по сравнению с загорелой кожей лица, щеки, как и лысую голову, покрывала вязь тонких шрамиков, результаты прошлых побривок. Миша отложил зеркальце и подумал, что совсем не узнает человека в нем отражавшегося. Даже глаза неуловимо изменились, от некогда улыбчивого парня не осталось и следа. Как всегда, в моменты волнения, он прикоснулся, лишенной ногтей, ладонью к натянутой коже живота. Теплое ощущение идущее от ребенка успокаивало, Миша с удовольствием гладил его, постепенно приходя в себя. Одеваться пришлось быстро. Вместе с длиннополой рубашкой и легкими серыми штанами, матрос принес и еду. Кусок какого-то пирога, в кампании с глиняной чашкой, заполненной чем-то явно прохладным, заманчиво лежали на небольшом, но массивном столе и заставляли активнее работать конечностями. Впихнув ноги в короткие штанины, Миша вопросительно глянул на помощника и получив утвердительный кивок набросился на выпечку. Самый обычный, холодный рыбный пирог и кисловатый напиток, похожий на квас, были первой нормальной едой за последние несколько месяцев. Никакой плесени и сора, еда без налета воровства и нищенского существования. Миша с наслаждением откусывал небольшие кусочки, стремясь растянуть удовольствие, и разглядывал матроса, занятого уборкой. Парень явно был бетой, об этом говорило отсутствие какого либо особого запаха и вполне мужская внешность. Он был жилистым, тонким и каким-то острым, сильно напоминая Мише нож или кинжал. К тому же, когда матрос помогал ему мыться, Миша заметил, что на виске у него есть большой, не ровный ожег, это натолкнуло на мысли, что стоящий перед ним человек раньше был рабом. Миша исподтяжка разглядывал увечие, портящее весьма симпатичное лицо, и думал, что он уж точно понимает его. На виске до сих пор горело крестовидное клеймо, едва зажившее после побега с мануфактуры. Миша запихнул в рот последний кусочек, выбрал пальцами все крошки и вытер руки о низ штанин, салфеток здесь не предполагалось, а с брезгливостью он распрощался еще в поддонах. Помощник, закончив убираться, неуклюже мыча, потащил Мишу к кровати и изобразил сон, а сам подхватил, плотно сколоченное, деревянное, ведро и пошел за новой порцией воды. Миша решил не спорить и с удовольствием прилег на не самую чистую кровать. Желания матроса и его желания, полностью совпадали, он слишком долго был лишен нормального сна, чтобы отказывать себе в таком удвольствии. Подбив подушку поудобнее, Миша осмотрел, продавленный в нескольких местах, матрац и подумал, что здесь вполне могли завестись клопы, но после вшей это показалось ему слишком незначительным. Он подтянулся повыше, свернулся насколько мог плотно и провалился в сон. Проснулся он уже вечером, почти ночью. За окном-иллюминатором стемнело, а сама каюта освещалась двумя толстыми свечами, из грязно желтого парафина. Помощник сидел у бочки, заполненной испускающей пар водой. По всей видимости ему не раз приходилось наполнять ее заново, его ладони покраснели, а, исчерченные бороздами, пальцы мелко подергивались. На палубе было тихо и от этого раздавшиеся, по направлению к двери, шаги показались оглушительно громкими. Миша привстал на локте и проследил за шумом, шаги стихли, скрипнула деревянная створка и в каюту вошел капитан. Он на ходу стащил с себя пропитанную потом, давно не стиранную рубашку и потянулся. Помощник ринулся помогать ему раздеваться. -Ну и как тебя зовут? - Поинтересовался капитан, ожидая когда парень снимет с него сандали. -Хенни. Миша решил продолжить называться чужим именем, так казалось безопаснее. Капитан нахмурился, словно примеряясь нравиться ли ему звучание имени, и удовлетворенно кивнул. Матрос стащил с него обувь и альфа в несколько движений избавился от штанов. Миша с опаской посмотрел на то, что ему придется обслуживать как минимум в течении месяца. Агрегат был большой, много больше всех кто развлекался с ним на мануфактуре и напоминал по размерам член Уотана. Капитан заметил его интерес и оскаблился. -Что разглядываешь? -Оцениваю фронт работ. - Вяло отшутился Миша. Капитан загоготал и полез в бочку. Помощник принялся суетиться вокруг, намыливая, натирая и поливая. Альфа расслабленно сидел в деревянной ванне и позволял себя мыть. Его руки то и дело прижимали матроса поближе, оглаживали по спине и намокшему от воды животу. Миша неловко зыркнул по сторонам, непонимание медленно начинало закрадываться в сознание. -Люблю мыться, только с этой работой редко удается. Вот и ходишь весь грязный и воняющий так, что рыба дохнет. -Ясно. - Протянул Миша, не зная, что на это ответить. -Слаг, хватит, принеси чем вытереться. Немой матрос, принялся ретиво выполнять указание, в его руках развернулся широкий кусок, плотной ткани. Парень, Миша постарался запомнить его имя, принялся вытирать капитана, но, вместо того, чтобы стоять и позволять себя обслуживать, альфа остановил его и мягко погладил по голове. -Меня зовут, Макат, этого парня Слаг. - Он провел ручищей по спине немого, остановился на пояснице и поднял взгляд на Мишу. - Я вытащил его с каменной мануфактуры, выиграл в саяк. Теперь он мой мальчик. Ты на некоторое время тоже. Он повернул парня лицом к Мише и провел пальцами по его рассеченной губе. -Видишь? - Он развел половинки и заставил его приоткрыть рот, показывая полное отсутствие передних зубов. - Это не я сделал. Макат прекратил демонстрировать увечие Слага, провел руками по его плечам и поцеловал макушку, едва достающую ему до ключиц. Парень явно радовался вниманию капитана, улыбался и прижимался поближе. -Видишь, как он теперь счастлив. - Макат мягко улыбнулся бете. - Я не собираюсь никого калечить. И если ты будешь умным мальчиком, то спокойно доедешь до континента и отправишься на все четыре стороны. Миша сдавленно сглотнул и закивал соглашаясь. Макат улыбнулся, провел рукой по животу Слага, вытаскивая заправленную рубашку, и подтолкнул к кровати. Миша подвинулся, но Слаг сел на пол, а Макат, приземлившись на скрипнувшую кровать, расставил ноги по обе стороны от парня. Бета наклонился и слегка напряженный член погрузился в изуродованный рот. Альфа протяжно застонал, опуская широкую ладонь на затылок парня. Продолжал поглаживать его, то и дело перебирая темные волосы, он перевел замутненный взгляд на Мишу. Сам Миша смотрел на Слага и думал, что наверное в этом мире родиться бетой еще не означало избежать участи омеги. Макат потянул его за руку и Миша вынырнул из тяжелых мыслей. Альфа заставил его встать напротив и максимально приблизиться, Миша неловко расставил ноги, ощущая, их внутренней стороной, теплые бока Слага. Почему-то было неловко, возможно из-за того, что происходящее не было похоже на уже привычные изнасилования. Макат не стремился унизить, а мягкость в его поведении заставляла недоумевать. -Стань еще ближе. - Он притянул Мишу за пояницу так, что выпуклый живот оказался как раз на уровне его лица. Он нежно провел по нему рукой, погладил грудь, неприятно зацепив, грубой кожей, ставшие чувствительными, соски, и прижался лицом к натянутой коже. Альфа горячо выдохнул и Миша поморщился, ему не очень хотелось, чтобы на его живот дышал какой-то левый мужик. Послышались давящиеся звуки и стало ясно, что альфа заставляет парня брать глубже. Миша почувствовал как напряглись пальцы, сжимающие его ягодицу. Макат задышал чаще, пошлые звуки прекратились и Миша почувствовал как об его голень несколько раз мазнул бок задыхающегося парня. Альфа кончал долго и тихо, широко раскрыв рот и слегка прикасаясь крупными зубами к коже живота. Когда он, наконец, позволил бете выпустить член изо рта тот принялся откашливаться и страшно хрипеть. Миша отвел взгляд, вспомнилось как и его, вот так же, заставляли давиться чужим хреном и как потом болело горло. Макат отпустил, наверняка покрасневшую, ягодицу и заставил его сесть обратно на кровать. Подождав пока бета прекратит задыхаться, он взял его под мышки, поставил на ноги и аккуратным движением вытер влажные губы. -Ты молодец, как и всегда. - Альфа снова мягко погладил бету по голове и тот потянулся за нежным касанием. - Теперь принеси чем его растянуть и сам раздевайся. Бета охотно кивнул и принялся исполнять приказанное. Макат ждал следя взглядом за передвижениями беты. Когда парень стащил с себя рубаху стало видно, что весь его торс, особенно спина, покрыты грубыми линейными шрамами. Миша уже знал, что такие отметины оставляет прошедшийся по человеческой коже кнут. Штаны скользнули вниз по худым бедрам и он механически отметил, что у беты стоит. Некрупный член бодренько торчал строго вверх, как на картинке, и слегка покачивался при ходьбе. Миша окончательно уверился, что происходящее бету вполне устраивало и даже нравилось. Слаг уперся загорелым коленом о кровать и Миша заметил у него в руках небольшой пузырек с чем-то явно маслянистым. Макат погладил бету ладонью по пояснице, поцеловал куда-то в район сердца и тихо пробормотал: -Растянешь его? Слаг кивнул и Мишу заставили лечь на бок что бы не сильно тревожить живот. Миша заботу оценил, хотя такой расклад удивлял, создавалось впечатление, что альфа вообще старался поменьше к нему прикасаться. Широкая ладонь придержала его бедро немного уводя ногу в сторону, чтобы открыть доступ к ложбинке. Тонкие пальцы Слага коснулись настрадавшейся дырки и аккуратно ввинтились внутрь. Миша страдальчески свел брови вместе и задышал чаще. Он уже почти отвык от ощущения вторжения в него и сейчас его начала накрывать натуральная паника. Словно он вернулся в, предшествующий нынешнему положению вещей, ад и сейчас его начнут мучить, унижать и всячески ломать его самоуважение. Он открыл глаза, чтобы убедиться: он не в гареме, не в поддоне, его не схватили солдаты, он в каюте корабля, который отвезет его домой, и никто не собирается над ним измываться. Помогло, сознание зацепилось за реальность и сердце начало успокаиваться. Миша почувствовал как на спине мелкими капельками выступила испарина. Он явно переоценил свои силы когда соглашался на такие условия перевозки. -Хватит. В тишине каюты голос Маката показался Мише оглушительным и едва не разрушил с трудом созданный кокон спокойствия. Снова резко вернулись физические ощущения, выскальзывающие пальцы, движение воздуха возле раздраженной задницы, грубая ладонь стиснувшая ягодицу. К горлу подкатил тошнотный комок и Миша задышал ртом стараясь избваиться от дурного состояния. Головка крупного члена прошлась меж ягодиц и потерлась о растянутый анус. Он выдохнул и широко раскрыл глаза, альфа вошел в несколько аккуратных не резких толчков и Мише показалось, что его все таки стошнит. Сбоку прогнулся матрас, это отвлекло от заякорившегося на отвращении внимании, перед Мишей устроился Слаг. Он провел жилистой ладонью по виску Миши и ободряюще улыбнулся. Миша фыркнул и прикрыл глаза, Макат за его спиной ощутимо приподнялся на одной руке и притянул бету поближе. Миша перевел, затуманенный стрессом и усталостью, взгляд вверх и слегка оторопел. Макат целовал парня, придерживая того за затылок, пальцы немного шевелились, поглаживая. Жесткие губы аккуратно проходились по израненной верхней и мягко захватывал нижнюю. Парень млел, прикрыв глаза, и держался за руку капитана словно за последнюю надежду. Альфа оторвался от поцелуя и, немного запрокинув голову беты, принялся порывисто выцеловывать открывшуюся шею. Слаг впился пальцами в мощное предплечье и издал тихий горловой стон. Макат принялся что-то нашептывать настолько неразборчиво, что Миша не мог понять смысла слов. Бета слабо кивнул, насколько позволяла запрокинутая голова, и, опустив руку на напряженный член, принялся весьма активно надрачивать. В Мишиной голове никак не увязывалось такое поведение Маката, с тем как он, все это время, вполне уверенно таранил его зад. -Давай! Немного надрывно выкрикнул альфа и парень крупно содрогнулся, плоский живот напрягся, с покалеченных губ слетел протяжный, задыхающийся стон. Белесые струйки спермы вытекли из крошечного отверстия и тут же размазались по стволу, подрагивающей ладонью. Макат задвигался быстрее, движения стали рваными, на мощной шее вздулись магистрали вен, он еще раз резко вошел в Мишу и содрогнулся от удовольствия. Слаг что-то промычал и принялся снова целовать, тяжело дышащего, альфу. В заднице начал набухать узел и Миша отодвинулся, не желая застрять в сцепке. Сколько бы членов в нем не побывало, а узел до сих приносил слишком много болезненных ощущений. Макат не стал его останавливать, повел бедрами, помогая Мише сняться с его члена, и прижал бету поближе к груди. Закончив с поцелуем Слаг встал с кровати и зашлепал по полу, Макат провел рукой по Мишиному бедру и невнятно пробормотал. -На сегодня все. Он со стоном откинулся на спину и удовлетворенно вздохнул. Миша завозился, не совсем уверенный, что ему дальше делать и позволят ли здесь спать. Альфа опустил руку на его плечо и не сильно сжал. -Подожди, сейчас Слаг тебя вытрет и будем спать. Миша замер, даже не шелохнувшись когда по промежности прошлась влажная тряпка. Судя по всему выгонять его никто не собирался и спать он сегодня будет в тепле и на вполне приличном ложе. Когда с туалетом было покончено, Миша развернулся на другой бок и успел заметить как той же тряпкой вытерся альфа, а затем и сам бета. Миша поморщился и подумал, что, похоже, во всем этом мире про личную гигиену знает только он и Уотан. Мысль об альфе неприятно царапнула, как ни крути, а Уотан заботился о нем и не был излишне жесток. Миша отодвинулся еще дальше, к самой стенке, и прижался к деревянной поверхности лопатками. В душе поселилось неприятное, тяжелое чувство одиночества. Наблюдая как Слаг гасит свечи, а затем умащивается по другую сторону от альфы, Миша никак не мог понять, что он вообще здесь делает. Кровать для троих была явно тесновата и бета почти залез на Маката, а тот, в свою очередь, крепко его обнимал, страхуя от падения. Глядя на переплетенные силуэты, засыпающих людей, Миша подумал, что эти двое определенно любят друг друга, но что-то останавливает их, заставляет искать своеобразный буфер, которым он выступал на этот раз. Миша мысленно отмахнулся от завертевшихся мыслей и постарался уснуть, еще чуть-чуть и он будет в безопасности. О том, что денег на Целителя у него не осталось, он старался не думать. *** В целом, путешествие оказалось весьма однообразным. Миша целыми днями сидел на корме разглядывая океан, а иногда его прибирали к какой-нибудь легкой работенке. Матросы его не трогали, занятые своими делами, они носились по кораблю и редко обращали внимание на не многочисленных пассажиров. Помимо самого Миши на борт еще взяли интеллигентного вида бету и сухощавого старика, пол которого ему так и не удалось определить. По вечерам Миша, почти всегда, оккупировал нос судна и наблюдал феерически красивые закаты. Небо раскрашивалось в сочные, яркие цвета: желтый, оранжевый, красный, пурпурный и, даже, слегка багряный. Их комбинации нельзя было предугадать и каждый закат приобретал флер уникальности. Макат говорил что все зависит от погоды: будет ветер или нет, куда он будет дуть, будет ли идти дождь и какой силы он будет. Больше всего альфа любил кровавые закаты, они всегда обещали сильный, попутный ветер, а значит паруса не обвиснут и они успеют добраться до порта прежде чем океан превратиться в бушующего монстра. После того как солнечный диск скрывался за водной гладью горизонта, Миша еще некоторое время смотрел на звезды. Над широким водным простором особенно яркие и ничем не приглушаемые. В каюту он возвращался, только когда температура совсем уж падала и кожу начинали покусывать злые зубки холодного ветра. Когда до порта оставалась меньше недели они натолкнулись на неожиданных гостей. День был особенно пасмурным и холодным, с зависшей в воздухе противной мрякой. Продрогнув до костей, Миша сидел в каюте и грел ноги о мешок, заполненный теплыми камнями. Мысли его были тревожными и вращались вокруг столицы королевства. Он с каждым днем начинал переживать все больше. Срок подходил и вскоре ему понадобится помощь Целителя, на худой конец знахаря, хотя Миша догадывался, что последний ему мало поможет. Его размышления прервал Слаг, он шумно распахнул дверь и резво влетел в каюту. Он что-то старательно мычал и даже улыбался, забыв про то как, во время улыбки, расходится изувеченная губа. Вообще парень оказался очень хорошим и Миша даже немного сдружился с ним, а тот в свою очередь часто показывал ему что-то интересное. Так и в этот раз он потащил его на палубу и подтянул к одному из бортов, где уже стоял Макат. -Молодец, быстро привел они еще здесь. Он широко улыбнулся, приобнял парня за плечи и указал Мише, чтобы тот стал рядом. Миша бегло оглянулся, отметив, что все матросы тоже сбежались к бортам, и прошлепал к увлеченно что-то высматривающей парочке. -Там что-то есть? - Он вопросительно посмотрел на Маката, не заметив в водной глади ничего особенного. -Сейчас будет, смотри внимательно они вот вот выплывут. Миша снова посмотрел на зеленоватую воду океана и понял, что действительно видит в глубине какое-то движение. Под кораблем проплывало что мощное габаритами мало уступающее судну. Потом вода в нескольких метрах от борта забурлила, сзади восторженно заголосили моряки, но Миша не отрывал взгляда от огромной туши какого-то водного животного стремительно всплывающего наверх. Водный пузырь оглушительно лопнул, покачнув целый корабль, и в воздух взвилось нечто огромное. Миша отошел от бортика, и его все равно окатило водой когда многотонное фиолетовое тело рухнуло обратно в воду, отбив широким хвостом очередной фонтан брызг. -Это хваты, очень хороший знак их встретить! - Прокричал Макат сквозь шум воды. Хваты выпрыгивали из воды вокруг их корабля, насколько хватало взгляда, и создавали невероятный гул дополняющий фантастическую картину. На фоне пасмурного, едва расцвеченного солнцем неба огромные, куда более плоские, чем у китов, тела с длинными, многосуставчатыми ластами выгляди до невозможности сюрреалистично. Миша на секунду снова окунулся в восхитительное состояние, когда мир вокруг исчезает и остается только он сам и эти невероятно красивые животные, с огромными, желтыми глазами, рассекающие водную гладь. Когда хваты немного отдалились, на судне поднялась суматоха, матросы кинулись разматывать сети и Слаг побежал им помогать. Макат проследил за бетой и придвинулся поближе к Мише. -Эти глубоководные животные, когда всплывают для того, чтобы вдохнуть воздуха, то поднимают за собой много чего питательного, как результат, за ними тянется след из косяков рыб всех мастей. Вот ребята и решили наловить, так что сегодня на ужин будет свежая рыба, а то в последнее время лов совсем не шел, а запасы уже осточертели. «О свежая рыбка это хорошо давно я ее не ел!» «Дурак тебе то что, это отребье ее есть будет, а не ты. Ты мертв!» «Успокойтесь может он косточкой подавиться, тогда и я рыбке порадуюсь.» Миша поморщился и перевел взгляд обратно на уплывающих животных. Голоса часто замолкали и подолгу не давали о себе знать, а иногда вновь прорезались и давали какие-то дурацкие комментарии, обязательно заканчивающиеся пожеланием умереть. -А как они могут быть глубоководными если дышат воздухом? - Спросил Миша, пытаясь отвлечься от нарастающей перепалки у себя в голове. Макат тоже перевел взгляд на хватов и облокотился на бортик. -Они вообще-то падальщики и питаются тем, что упадет на дно. Они рыскают по нему своими широкими ртами и всасывают все в себя. А всплывают подышать, всего три четыре раза в день. Они практически не дышат. - Он заговорщицки улыбнулся и продолжил. - Кстати сами по себе совершенно бесполезны. Шкура толстая и грубая, мясо жесткое и воняет, ни самому съесть ни продать. Но зато они обещают рыбакам хороший улов и те их за это боготворят. «Да, хорошие животные помню как-то...» «Да заткнись ты со своим помню. Слышь, ты, завязывай и давай выбрасывайся за борт. Когда ты сдохнешь уже наконец?» Мишу узнал противные интонации Слимета и устало погладил живот. Малыш активно двигался и, сквозь натянутые стенки, в руку толкались крохотные ножки. Часто, голоса активничали именно когда ребенок волновался, а стоило его погладить и успокоить как все стихало. Миша еще раз провел рукой по животу, ощущая как ребенок прекращает свои безумные вращения и с облегчением понял что голоса начинают затихать. Они по прежнему возмущались и переругивались, но звук долетал слабый, словно через толстый слой ваты. Такой фоновый шум, был привычным и легко заглушался разговором. -А куда они плывут? Сами фиолетовые туши уже были практически не видны, но далекие волнения воды выдавали их присутствие. Макат почесал бороду и прищурился, задумавшись. -Если я правильно помню, они сейчас за потомством направляются. На острова. Миша удивленно приподнял брови. Макат улыбнулся отмечая заинтересованность омеги. -У них интересное размножение. Зимой они мало плавают и набирают жирок, чтобы в начале лета доплыть до островов, расположенных неподалеку. Острова эти большие, но незаселенные, во всяком случае сейчас, там они выползают на сушу при помощи своих больших передних ласт и откладывают по одному яйцу в песок, затем зарывают его и оставляют дозревать под горячим солнцем. Миша фыркнул, поведение хватов сильно напоминало поведение черепах, при том, что сами они скорее напоминали китов. -И как дальше? Они вылупляются и ползут к океану? -Нет, они же совсем мягкие вылупляются и не смогли бы разгрести песок. Кстати у некоторых народов на юге Империи только вылупившиеся хваты считаются деликатесом, они не воняют и сладковатые на вкус. Из-за этого их становиться все меньше с каждым годом, моряки их не трогают, но браконьеров всегда хватает. - Макат замолчал, словно что-то вспоминая, и тряхнув головой продолжил. - Поздно осенью, когда океан становиться неспокойным из-за сильных бурь и проливных дождей, вода поднимается и размывает берега, тогда и вылупляются мелкие хваты, а их старшие как раз приплывают, чтобы помочь всплыть и сделать первый вдох. Миша улыбнулся, животные были красивыми и похоже очень добрыми. -Как ты много о них знаешь. - Протянул он глядя на увлеченного альфу. -А как мне про них не знать. - Возмутился тот. - Океан это моя работа, не знаешь океан считай умер. Это как если бы Слаг не знал всех видов пригодных для выпечки семян! Макат замер и улыбка как-то сразу сошла с его лица. За все время путешествия, Миша так и не узнал историю этих двоих и решил, что сейчас самое время ею поинтересоваться. Он замялся не зная как сформулировать вопрос, но Макат опередил его. -Он вообще-то сын пекаря, - обычно зычный голос альфы звучал как-то глухо и сдавленно - со мной из одной деревни на юге Империи. Я так-то не потомственный моряк, даже разбоем немного промышлял прежде чем на корабль заработать. Мужчина замолчал, видимо не зная как продолжить, и Миша замер не желая мешать. Скорее всего, альфе хотелось выговориться, а Миша как раз для этого идеально подходил. -Я знал его, хорошо знал, всегда покупал у них хлеб, пока был мальчишкой. Он на несколько лет младше меня, но с ним всегда было интересно поговорить. - Альфа снова замолчал и устало провел рукой по волосам, перебросил косу на спину и продолжил. - Я не знаю как он попал в рабство, он ведь не может рассказать, да и не спрашивал я. Просто пару лет назад заехал с знакомым моряком на каменные мануфактуры, хотел сбыть один залежавшийся товар. Посидели выпили в саяки перекинулись, а потом они решили, что скучно стало и захотели показать мне какую они себе игрушку сделали. Я сразу понял, что они про раба какого говорят, такое там не редкость, места там мерзкие и люди им под стать. Только вот я не ожидал, что приведут не безымянного раба, а Слага. Макат сжал кулаки и на его скулах проступили жевалки. Миша напрягся и немного отступил, явно злой альфа заставлял осторожничать. -Я его едва узнал, а когда узнал, то глазам не поверил. В глазах муть встала, сразу захотелось убить тех кто с ним такое сотворил. Не знаю как сдержался. Я ведь думал, что он там, на юге, с семьей, а он какого-то демона на мануфактурах в кандалах, едва живой, изувеченный и с рабским клеймом на виске. Как только в голове чуть прояснилось, тут же предложил выкупить такую игрушку. Хозяину всегда можно сказать, что парня камнями завалило. Там рабов не считают, они практически ничего не стоят. Мне отказали, но предложили его выиграть. Я никогда так тщательно ходы не просчитывал, разгромил в сухую и забрал его оттуда, как только сняли оковы. Помню он так трясся, плакал, боялся меня сначала очень сильно. Наверное не верил, что я не убивать его буду, а лечить. Альфа обернулся и посмотрел на снующего туда сюда бету. Миша проследил за его взглядом и тоже понаблюдал за резвым парнем. -Сейчас ему уже лучше, он даже улыбается, верит мне, не боится когда прикасаюсь. Миша зацепился за последнюю фразу и решил прояснить давно интересующий его вопрос. -Так на кой вам сдался я, со своим брюхом, если у вас под боком тот кого вы... Кого вы любите. - Осторожно протянул он и уставился на Маката. Альфа тяжело выдохнул и внимательно посмотрел Мише в глаза. -Кто ж заставит любимого человека снова переживать все раз за разом? Я бы и ртом ему не позволял, но он сам захотел, а вот дальше никак. Они ведь ему там весь зад разорвали. Он же не омега, что вас трахай хоть вдоль, хоть поперек, вы только растягиваетесь. - Миша недовольно поморщился от грубой характеристики, но Макат не обратил на это никакого внимания. - Он же бета, с ними нежно надо, а не так. Он раздраженно махнул рукой и замолчал. -Ты поэтому и мне помог? Альфа непонимающе посмотрел на Мишу. -Потому что заметил на мне клеймо? -Ой да заткнись ты коль совсем дурной. - Альфа отмахнулся от Миши и отошел от бортика. - Срал я на всех кто не Слаг, а тебя на борт взял за деньги и свободную дырку. Он сплюнул и пошел к морякам, вытягивающим на палубу полные сети рыбы. Миша передернул плечами, финал разговора оставил неприятный осадок, захотелось то ли проблеваться, то ли вымыться. Блевать еще было нечем, вымыться здесь было нельзя, пришлось молча стоять и наблюдать как работают матросы. Весь оставшийся путь Макат более с Мишей не разговаривал. Ночь проходила по одному и тому же сценарию, дни проходили в серости и тихой компании Слага. А к концу недели, когда небо уже начало проливаться крупными каплями поздней осени, на горизонте замаячила Золотая Гавань, знаменующая конец пути.