Гемиплегия

      Нашу разношерстную компашку безо всяких прелюдий пустили в бизнес-центр. Видимо, никто и слова вставить не мог против действий Кира. А он, кстати, медленным прогулочным шагом вел нас на предпоследний этаж здания, попутно переговариваясь со мной.  — А почему ты выбрал именно предпоследний этаж, а не последний? Ты же вполне в состоянии выкупить его, — поинтересовался Виктор, с видом ценителя прекрасного разглядывая все вокруг.  — Последний этаж здания это, конечно, очень пафосно, но все действительно крутые шишки селятся обычно ближе к земле, чтобы при пожаре или нападении было легче покинуть здание. То есть недо-шишки селятся на последних этажах, а крупные шишки — ближе к земле. А я просто селюсь, потому что там изначально стены были выкрашены в оранжевый, — беззаботно раскинув руки, отвечал Кир, когда мы вошли в его обитель.       Это было по-настоящему интересное помещение: все стены были выкрашены в яркие, вырвиглазные цвета, с потолка висели всякие разные безделушки, а посреди всего этого по-детски преувеличенного хаоса стоял большой и широкий диван, на который нам предложили сесть. Перед диваном также стоял деревянный стол с резными орнаментами, приходившийся мне до колена. Хозяин жилища поставил чайник на электрическую плиту, а перед нами выложил шоколадное печенье, бутерброды и пирог с капустой. Меня нимало не смутили девчачьи предпочтения в еде и дизайне Романовского, но, увидев его тапочки с зайчиками, я не смог сдержаться от хихиканья. И зачем ему столько «мимишности»?  — It's very nice and cute, * — похоже Юри в кой-то веки был со мной согласен, но Кир проигнорировал его слова и мое хихиканье и швырнул перед нами увесистую папку с информацией о деле Алтына.  — Вот то, что я знаю на данный момент, но это не вся информация.       Я первый потянулся к подшитым документам. Оказалось, что человеком, отправившим Отабеку фотографию нелегального договора, был Кир. Но возникли вполне резонные вопросы: во-первых, зачем, а во-вторых, откуда, о чем я не преминул спросить Романовского.  — Я знаю Беку, поэтому из чувства долга перед другом я предупредил его. Кстати, я же информатор! Как могу я не знать, что кое-кому мозолит глаза мировая знаменитость фигурного катания.       Удовлетворенный ответом, я продолжил сосредоточенно читать. На документе не было указано имени заказчика, но зато указывалось юридическое лицо, обыкновенно заключавшее такие сделки — Милана Бабичева, в прошлом фигуристка, но травма спины решила все за нее. Даже блестяще окончив МГУ на юриста, она была в отчаянии, потому что лед был для нее всем. Как первоклассный специалист, она могла подкопаться в любом деле, выкрутиться или заключить сделку с очень интересной формулировкой. Но Миле всегда хотелось снова выйти на лед, пусть даже сделав несколько дорогостоящих операций, для которых, ясен пень, нужно просто баснословное количество зеленых. Это вам не аккуратная гемиплегия Алтына, вызванная единичным кровоизлиянием в мозг, а годами натираемая травма с плюсом в виде наследственной предрасположенности. Из-за этого Бабичева подалась в нелегальщину, ибо там деньги всегда заработать хоть и рискованнее, но легче.       Виктор следом за мной прочитал эти же бумаги и что-то прошептал кацудону, кажется, объяснял непонятные слова на русском.  — Упакуй нам копии документов, выдвигаемся, — довольно резко скомандовал я, но Кир только покачал головой, потирая переносицу.  — Юрочка, сначала дочитай все и просчитай все до последнего хода, — вот и Виктор встал на сторону «здравого рассудка». — Мы понимаем, что чем дольше тянем, тем меньше шансов получить Отабека обратно целым и невредимым, но никому не будет лучше если мы поступим сгоряча.       В словах Никифорова есть зерно логики, этого нельзя не признать, но скорее всего наш план провалится не начавшись, о чем я и сообщаю ему. После моих слов все присутствующие задумались, оставляя висеть в воздухе напряженную глубокую тишину. В конце концов Романовский протягивает мне оставшиеся бумаги и уходит в свою спальню, бросив напоследок:  — Ты тут теперь главный, Юра, делай как знаешь, а я буду делать то, что прикажешь ты.       Я устало вздохнул: вроде все круто — я сам себе босс на две недели, на моей стороне уже три довольно полезных человека, даже вся информация перед носом, но, когда ты несешь ответственность не только за свою шкуру, но и за шкуру ближних, то этот груз заметно сковывает руки и ноги. Черт, как же поступить? Не поедем сейчас — хрен увидим завтра, ибо чертов выходной. Поедем — можем не то сделать. Что ж за хуйня! А как бы сделал дедушка? Он бы, наверное, для начала успокоился, вдохнул и… пошел за Корвалолом. Не, ну, представить деду в такой ситуации практически невозможно, так что он сейчас не пример. Может, Отабек? Вот он бы тоже для начала успокоился, подумал и нашел бы быстрое и безопасное решение. В любом случае я не отступлю, пока на кону его шкура.  — Упаковывай документы, мы едем к Миле. Бумаги изучим по пути.       Ну что же… Придется постараться.