Любовь вампира 2

      Над некогда светлым домом, в котором солнечный и лунный свет были вечными гостями, сейчас нависли тучи. Раскат грома пролетел над тёмным лесом сразу после ослепляющей вспышки молнии, сотрясающий всё живое на земле. Здесь проливные дожди были не редкостью, город привык к внезапным потопам и научился спасаться от неожиданных наводнений. Разве что только в лесу, вдали от поселения, нельзя было спастись от вездесущей воды.       Вздрогнув от очередного грохота на улице, вампир перевёл взгляд на молодую девушку, лежащую на столе в изящном синем платье. Её уставшее, серое лицо было похоже на каменную маску. Оно не менялось и оставалось таким уже очень долго. Тощие руки пробирали до костей каждого, кто прикоснулся к ним и ощутил холод смерти. И во всём доме не было слышно ни одного постороннего звука, лишь ветер завывал за окном и капли дождя барабанили по многочисленным окнам. Все пытались осмыслить произошедшее.       — Очнись, — дрожащим голосом шептал Эдвард, склоняясь над своей женой, не в силах поверить в действительность. — Белла, очнись. Не оставляй меня...       Но тихие мольбы девушка не слышала. Её опущенные веки никогда не поднимутся, на потресканных губах не появится усталая улыбка, а ставший родным голос больше не раздастся в комнатах этого дома. Схватившись за голову, вампир упал на колени и горько всхлипнул, ненавидя себя за случившееся. Дитя человека и монстра было совсем рядом, Эдвард чувствовал его дыхание и сердцебиение, но сил не хватало даже на то, чтобы убить его. Он не мог поверить, что из его глаз так и не пролились слёзы. Хотя они и не могли пролиться.       — Эдвард, мы ничего не можем сделать, — успокаивающий голос Карлайла сейчас лишь сильнее раздражал. Эдвард не хотел, но слушал мысли и перешептывания членов своей семьи. Они полюбили девушку, вампир знал это, но почему-то от горя умирал только он. И это ощущение дыры в сердце никто никогда не чувствовал. Так думал он, но жестоко ошибался.       Комната опустела, но в ней всё так же стоял молодой вампир, прислонившись к стене и бездумно глядя в тёмное окно. Тучи сгущались, а дождь и не думал прекращаться. Последние оборотни скрылись в лесу ещё несколько часов назад, оставив семью Калленов в покое на неопределённое время. Но сейчас Эдварду казалось, что смерть — лучший выход, чтобы избавиться от этого тянущего чувства в груди.       Поведя плечом, вампир услышал тихие, успокаивающие мысли брата, которые начинали медленно овладевать его сознанием. Это невероятное чувство облегчения приятно освобождало душу от груза, заставляло забыть о нём хотя бы на первое время. Оно обещало, что потом будет легче перенести утрату, ведь...       — Хватит, — Эдвард дёрнулся в сторону, перехватывая напряжённый взгляд медовых глаз. Светловолосый вампир вздрогнул, чуть разочарованный в своих возможностях. Он хотел помочь брату, хотел разделить с ним горькую утрату и, воспользовавшись своими силами, утешить его. Но этого хотел только он один. — Не нужно промывать мне мозги. Я любил её, а ты хочешь забрать последние эмоции, что связывают меня с ней?       Джаспер отступил на шаг назад, но своего взгляда не отвёл и всё с такой же болью, что и в тот роковой раз, смотрел на своего младшего брата. Что тогда, когда вампир объявил о свадьбе, что сейчас — чувства не изменились. Юноша хотел лишь одного: вернуть себе украденную любовь. Ведь он понимал Эдварда. Братья одинаково страдали, ощущая невыносимую боль в сердце.       — Эдвард, она умерла, — без каких-либо эмоций произнёс Джаспер, тихо подходя к брату. — Не связывай себя с тем, кого больше нет. Неужели ты думаешь, что будешь жить так и дальше, храня в сердце только одного человека? Как же твоя дочь? У тебя есть семья! Неужели я... ничего не значу для тебя?       На робкий вопрос вампира Эдвард весь напрягся, глядя на него с немым удивлением. Тот вопрос, который Джаспер тысячу раз задавал себе, всё-таки вырвался из него. Он хотел знать ответ, хотел наконец услышать его и окончательно понять, что же между ними. Кончено ли или ещё был шанс вернуть ту безумную любовь, что искрами сияла между братьями.       — Ты до сих пор веришь, что я забуду Беллу и вернусь к тебе? — холодно прошипел вампир, выпрямляясь и поворачиваясь к другому, забываясь в шумевшей в голове ярости. — Ты столь ничтожен и жалок в своих желаниях, что не видишь очевидного. Всё конечно, Джаспер.       — Не смей произносить моё имя таким голосом, — медленно начиная злиться, юноша сжал пальцы в кулаки и угрожающе оскалился. Он сам не заметил, как стал терять контроль над самим собой, как заводился в гневе. Джаспер просто не мог поверить в то, что все те десятки лет, что он провёл бок о бок с Эдвардом, пропали даром. Что безумные ночи в постели, долгие дни и клятвы оказались пустым местом.       Показав вмиг выросшие клыки в ответ, Эдвард не стал зря терять время и как можно быстрее постарался исчезнуть из этой комнаты, пока брат не успел схватить его. И он не прогадал с моментом: Джаспер, хоть и уступал ему в скорости, мог бы с лёгкостью поймать свою жертву, знай заранее её намерения. Но в этот раз молодому вампиру удалось уйти. Тем лучше. Сладость погони будет приторнее. Выскочив следом на улицу под проливной дождь, вампир уловил тонкий шлейф запаха брата, собираясь выиграть в этой гонке.       На размытой глине оставались отпечатки подошв кроссовок, так что можно было не волноваться насчёт правильности своего пути. Если пропадёт запах — следы обязательно выведут его. Джаспер остановился на секунду, с силой сжимая кору близстоящего дерева. Он знал, куда бежит его брат, и перехватить его можно было. Сорвавшись на бег, юноша помчался наперерез, уже предвкушая пьянящий вкус победы.       Отголоски запахов оборотней ощущались даже здесь. Оно и хорошо: встречный ветер не позволял запаху вампира вырваться вперёд. А нападение — первое, что ощутит на своём теле беглец.       Едва не поскользнувшись на мокром мхе, Джаспер спрыгнул с поваленного дерева и успел зацепить рукой плечо брата. На полной скорости Эдвард, не ожидая удара, не вписался в поворот и влетел в вековую сосну, ударяясь головой и боком. Не успел он вскочить, как сверху уже навис старший вампир, без сожаления заламывая руки и прижимая брата грудью к сырой земле. Ослепительная вспышка молнии на секунду озарила мокрые тела переплетающихся вампиров, а гром набатом пролетел над всем лесом.       — Пусти меня! — просипел Эдвард, до хруста в костях извиваясь в руках вампира, где-то в глубине сознания понимая, что неосторожное движение может убить его.       Пропустив мимо ушей слова брата, Джаспер сжал его запястья одной рукой, обхватывая бёдрами чужие ноги. В ушах шумело, а несуществующее дыхание спёрло. Светловолосый юноша несколько секунд разглядывал поверженного брата, но уже через мгновение порвал свободной рукой его рубашку, прижимаясь губами к выступающим позвонкам.       Эдвард перестал вырываться, а от прикосновений губ брата по телу прошли лёгкие мурашки. Стоило признать, что таких ощущений он не испытывал уже очень давно. С того самого момента, когда все связывающие братьев ниточки порвались в одно мгновение.       А Джаспер тем временем не собирался медлить. Он уже оставил лоскуты рубашки и выпрямился, чуть приподнимаясь, чтобы со сравнительной лёгкостью расстегнуть пуговицу штанов и с корнем вырвать молнию. Эдвард недовольно завозился, понимая, к чему всё идёт. Вампир собирался сопротивляться до последнего, не признавая своего проигрыша. Пусть брат и был сильнее, он мог бы найти выход из неблагоприятной ситуации. Но отчего-то не спешил.       — Джаспер, прекрати это, — гневно прорычал юноша, ощущая, как с него стягивают джинсы до колен. — Только посмей!       Но было бы очень странно, если бы Джаспер вмиг послушался его и отпустил на все четыре стороны. Старший вампир лишь сильнее сжал руки, оставляя на изящных запястьях синяки. Его взгляд жадно скользил по белой спине брата, изучал болезненно вывернутые лопатки и стекающую по ним дождевую воду. Эдвард кое-как упёрся ногами в вылезающие из-под земли корни дерева, пытаясь не соскальзывать по глине, упрямо выгибаясь и зло сжимая зубы. Читать мысли вампира было практически бессмысленно, он старался думать лишь о настоящем, не позволяя чувствам захватить сознание.       Секундное колебание, и Джаспер с холодной уверенностью вошёл в гибкое тело под собой. Молодой вампир взвыл, что есть мочи, и предпринял ещё одну попытку вырваться, но сильная рука сжала его шею и прижала ещё ближе к земле. В такие секунды брат не терпел сопротивления, превращаясь в безжалостного хищника, дорвавшегося до своей добычи.       Из груди Эдварда рвалось жалкое рычание, с каждым грубым толчком превращающееся в скулёж. Он чувствовал, как в него проникал ледяной член, упрямо раздвигая сковавшие болью мышцы. Вода текла по всему телу, заливалась в глаза и рот, а волосы неприятно липли к лицу.       И каким бы ужасным и плачевным не было состояние юноши, он боялся совершенно другого. Рваные края ноющей дыры в груди словно переставали кровоточить, превращались в болячки. Эдвард понимал, что это всё действия Джаспера, что это он так влияет на его состояние души. Если она, конечно же, была. Но вампир не хотел этого. Он не хотел расставаться с той болью, что связывала его с любимой. И слова сами сорвались с его губ.       — Ты не понимаешь, — тихо выдохнул он, морщась, когда всё внутри как огнём окатило. Старший вампир, качнув бёдрами, вышел почти полностью, а через секунду жёстко ворвался в податливое тело, шлёпая влажной кожей по мокрым ягодицам, выбивая новые слова. — Ты не знаешь то убивающее ощущение, когда из груди словно кусок вырывают! Ты можешь только глушить свои чувства и прятаться от них! Ты жалок...       Джаспер еле сдержался, чтобы не навредить глупому мальчишке. Он со злостью насиловал его и, сильнее сжав пальцы, навис сверху, впившись клыками в обнаженное плечо. Этот вампир был только его, никто не смел забирать его брата! Светловолосый юноша рычал и снова и снова кусал плечо, не оставляя на коже живого места, чтобы она пестрила только его метками. Эдвард потерялся в гамме безумных эмоций и мыслях брата, задохнувшись в его ревности и ненависти одновременно. Сбивчиво проникая в молодого вампира, Джаспер трясся от осознания своего поступка, но уже просто не мог остановиться. Дорвавшись до запретного плода он готов был бороться до конца, пока не выпьет его полностью.       Застонав от внезапно сковавшего его тела удовольствия, вампир замер и вместе с облегчённым вздохом кончил глубоко внутри, ещё несколько раз двинув бёдрами, медленно остывая и глотая полной грудью ненужный кислород. Его руки безвольно соскользнули с шеи и запястий брата, и Эдвард поспешил этим воспользоваться. Он столкнул с себя вампира и рухнул на спину, сквозь редкие ветви сосны глядя на тёмное небо. Молчание слишком затянулось, но юноша не стремился нарушать его. Он всё ещё медленно переваривал бурю мыслей своего старшего брата, которую он так тщательно скрывал десятки лет.       Минуты тянулись ещё очень долго, когда в небе полыхнула очередная вспышка молнии. Эдвард двигался чуть угловато, медленно натягивая испорченные штаны, ни разу не взглянув на брата. Он знал, что увидит в его взгляде, и ещё сильнее боялся подтвердить свои догадки.       Стараясь не шевелиться, Джаспер сидел на земле и безучастно смотрел перед собой. Он не чувствовал себя виноватым, но что-то липкое было в душе. Словно он рассказал о том, о чём должен был молчать. Ведь Эдвард всё понял и сложил два плюс два, осознавая истинные чувства своего названного брата. Но ведь вампир правда любил его.       Юноша дёрнулся, как от огня. Эти странные чувства вызывали в нём лишь непонимание и необъяснимое желание обвинять Джаспера во всём. Ведь это он ещё давно поддался искушению, предложив свою поддержку. И это он неосторожно влюбился.       Оставив уже ненужные клочья рубашки на земле, Эдвард ни разу не оглянулся и поспешил скрыться с этого места, как вдруг услышал чёткую мысль своего брата. Настолько чёткую и настолько ненавистную, что он резко развернулся и с презрением посмотрел на вампира, сжимая пальцы в кулаки.       «Сними его».       — Заткнись, — вампир резко оборвал истерично бьющуюся в голове брата мысль. — Не смей больше даже думать о таком.       Джаспер горько усмехнулся и поднялся на ноги, устало глядя на него. Сейчас тени под его глазами казались ещё темнее, а всё лицо исказила гримаса боли и отчаяния. Неужели ему придётся отступить, почти достигнув цели?       — Сними его, — повторил юноша, пустым взглядом наблюдая, как младший брат оскалил на него клыки. — Сними кольцо.       Заметив побледневшее пуще прежнего лицо вампира, Джаспер приготовился было защищаться, но вместо боя Эдвард просто сбежал. За несколько секунд скрылся за деревьями, а его запах смыл проливной дождь. Вампир не побежал за ним, а лишь с тоской посмотрел вслед, через несколько минут уходя в совершенно другом направлении.