Глава 3
24 августа 2017 г., 13:06
Уже можно было сбиться со счёту, когда последний раз на небе появлялось солнце. Дождь лил каждый день, а если и заканчивался, то тучи так и оставались висеть над городом. Весь прошедший месяц горожане старались не появляться на улице, выходя только на работу или в школу, чуть реже — в магазин.
Ливни не обошли и дом в лесу. За многочисленными окнами утром и вечером стояла непроглядная стена воды, но сегодняшний день стал исключением. Лес больше не поливало как из ведра, хоть тучи так и не сдвинулись с мёртвой точки. Но в доме было тепло и уютно, никто не обращал внимания на погоду. И казалось, что во всех комнатах на короткое время появилась жизнь.
— Дядя Джаспер!
Звонкий детский голос разрезал приятную тишину в доме, и светловолосый юноша успел подхватить на руки маленькую девочку, легко и беззаботно улыбающуюся ему. Ренэсми росла удивительно быстро, но на это не обращали внимания. Ведь о ней не знал никто, кроме членов семьи вампиров, а значит, что и не было никакой угрозы. Малышку окружили тёплой родительской любовью и заботой, которую она не смогла получить от настоящего отца. И только дьяволу было известно, где он пропадал всё это время.
— Что случилось? — участливо спросил девочку Джаспер, усаживая её на своих коленях и чуть натянуто улыбаясь. Он не мог скрыть своей тоски от других членов семьи, но изо всех сил старался осчастливить свою племянницу.
— Я слышала, как Джейк плохо говорил о моём папе... — робко пробормотала Ренэсми, опуская глаза и сжимая в руках край своего платьица. — Скажи, неужели он правда плохой?
Вампир с трудом подавил в груди грозное рычание. Как бы он не любил девочку, ужиться с оборотнем было куда сложнее, чем он ожидал. Но Джейкоб был запечатлён на ней, и о разлуки не шло и речи. Только Розали всё ещё недолюбливала его, обходя стороной. А Джаспер лишь молча терпел, но не тогда, когда дело касалось его пропавшего возлюбленного.
— Нет, что ты, Джейкоб говорил неправду, — заверил малышку юноша, осторожно проводя по её волосам рукой. — Просто раньше они часто ссорились. Но твой отец хороший человек. Просто ему нужно время, чтобы... привыкнуть к переменам.
Ренэсми тут же счастливо улыбнулась и вскочила на ноги, убегая играть в свою комнату. Дядя Джаспер был единственным человеком, с которым она могла поговорить совершенно обо всём или даже открыть какую-то тайну. И вампир ценил такое доверие к себе. Пусть каждый раз мучился, когда видел знакомые черты в лице племянницы.
Выйдя из комнаты, юноша столкнулся с Элис, на секунду замирая. Разумеется, от неё ничего не скрылось. Она ещё давно узнала о чувствах братьев, но приняла их спокойно. Не ей было суждено судить о них, а только указывать на верный путь. Чтобы горе-влюблённые наконец-то были счастливы.
— Джаспер, а я тебя повсюду ищу! — воскликнула девушка и крепко обняла Джаспера, не спуская с него вечно весёлого и тёплого взгляда. Разлука не повлияла на их отношение друг к другу, казалось, вампиры смогли стать лучшими друзьями. Если такое было возможно у расставшейся пары. — Я видела Эдварда...
Юноша взволнованно посмотрел на Элис. Целый месяц от брата не было вестей, и сейчас вампир цеплялся за любую возможность, чтобы хотя бы поговорить с ним.
— Где он? — тихо спросил Джаспер, заглядывая в глаза сестры.
— На границе с квилетами у реки, — быстро протараторила девушка, а когда вампир стремительно направился к выходу, окликнула его. — Удачи тебе.
Прошептав слова благодарности, Джаспер выбежал на улицу и направился к указанному месту. Он не был уверен, что успеет вовремя, что сможет подобрать нужные слова, да и вообще, что нужно было идти туда. Но вампир решил дать себе последний шанс. Если брат не сделает шаг навстречу, то он отступит уже навсегда.
Эдвард правда был там. С высоты смотрел на шумящий поток воды и не шевелился, думая о чём-то своём. Это только он мог читать чужие мысли, когда в свои никого не пускал. Но один вампир мог всё узнать, лишь только взглянув в его глаза. Юноша тряхнул головой. Опять он вспоминает брата. Того, кто пытался поддержать его в самые трудные часы. И того, кого он по неосторожности оттолкнул.
За спиной послышались шаги и шорох раздвигаемых веток. Эдварду не понадобилось много времени, чтобы понять, кто стоит за ним.
— Снова Элис сдала меня? — спокойно спросил он, не оборачиваясь. Чувствовался некий страх, боязнь посмотреть в тёплые глаза.
— Ты абсолютно прав. — Джаспер осторожно подошёл и остановился чуть сбоку по правую руку, пытаясь собраться с мыслями. Он был уверен, что брат не ленится сейчас ковыряться в его голове.
— И она так просто приняла твои чувства?
— Элис всегда любила и понимала меня. И не держала.
Повисло долгое молчание. Младший вампир и правда пытался понять, что творилось в голове брата. Но каждый раз отступал, когда находил ответ. Он всё ещё не хотел признавать, не хотел даже думать о возможных чувствах. Эдвард до последнего цеплялся за свою возлюбленную, но не чувствовал того, что чувствовал ещё совсем недавно. Не было той безграничной любви, остались лишь лёгкие воспоминания. И то, не хранящие в себе никаких чувств. Было чёткое осознание того, что Белла осталась в прошлом.
Тогда что же держало его в настоящем?
— Эдвард, — позвал Джаспер, — зачем ты мучаешь себя? Почему не хочешь понять очевидное?
Вампир молчал, не останавливая брата. Ему нужно было, чтобы хоть кто-то сказал правду в лицо. Джаспер, тихо выпустив воздух через нос, продолжил:
— И что это за неожиданное исчезновение? Эдвард, что ты хотел этим доказать? Ты думал о своей семье? Карлайл вырастил тебя, а ты так с ним обходишься. Мы же можем тебе помочь, мы хотим помочь.
Скептически фыркнув, Эдвард пнул небольшой камушек, но не рассчитал силы, и осколок какой-то горной породы пулей полетел на другую сторону реки, влетев в толстое дерево.
— А Ренэсми? — предпринял последнюю попытку Джаспер, замечая, как напряглась спина брата. — О ней ты подумал? Ты даже не знаешь, насколько эта девочка прекрасна! Но как бы мы её не любили, ей не хватает одного: родного отца. Эдвард, ещё ничего не поздно. Почему ты боишься подойти к ней и...
— Замолчи, — угрожающе зарычал вампир, сжимая пальцы в кулаки. — Тебе не понять, я всё ещё...
— Любишь? — перебил его юноша. — Эдвард, не обманывай хотя бы себя. Она уже в прошлом! — Джаспер уже практически срывался на крик, позабыв о своём вечном спокойствии. Сейчас была только горькая обида и тихая злость. — Почему ты не хочешь принять? Почему ты не хочешь наконец-то принять свои истинные чувства?!
Эдвард дёрнулся, желая наконец-то схватить завравшегося вампира, но тот ловко ускользнул и спустя мгновение скрылся за деревьями.
***
— Дядя Джаспер, что-то случилось? Вздрогнув, вампир задержал взгляд на девочке, которая сидела рядом на диване и вместе с оборотнем читала новую книжку. Какая это по счёту за последнюю неделю? Он уже не считал. — Всё в порядке, малышка, — с грустной улыбкой прошептал Джаспер, заправляя выбившуюся прядь волос племянницы за аккуратное ушко. Вчера он так быстро ушёл, что даже не посмотрел на брата в последний раз. Да, юноша был уверен, что больше его не увидит. — Просто задумался. Ренэсми улыбнулась и вернулась к чтению. Взгляд вампира зацепился за Джейка. Он смерил юношу ледяным взглядом и отвернулся, снова превращаясь в большую преданную собаку для маленькой девочки. Тихо фыркнув, Джаспер встал с дивана и отошёл к закрытому чехлом роялю. На нём больше никто не играл, да и смысла держать инструмент открытым не было смысла. Всё равно скоро все вещи в доме будут вот в таких вот белых чехлах. Лёгкий ветерок заставил Джаспера оглянуться. И он так и остался стоять, словно увидел призрака. На пороге комнаты, не сводя взгляда с дочери, стоял Эдвард. Джейкоб тут же напрягся, было видно, как он стиснул зубы и сжал пальцы в кулаки. Кто-кто, а вот он явно не был рад его видеть. Не было ясно, что может произойти в следующую секунду, а оставшаяся семья, как на зло, ушла на охоту. Ренэсми оторвала взгляд от книжки, с интересом рассматривая вошедшего. Несколько секунд ничего не происходило, казалось, что даже начинающий накрапывать за окном дождь вмиг прекратился. Как-то подобравшись и едва сдерживая глухое рычание, Джейк с ненавистью уставился на вампира. В его глазах чётко читалось презрение и желание убивать. Он словно спрашивал: «Что, погубил Беллу, теперь пришёл за дочкой?» Но решение проблемы пришло совершенно неожиданно. Маленькая девочка, не боясь неизвестности, встала с дивана и быстро подошла к застывшему вампиру, не отрывая от него своих глаз. В её памяти уже были отрывки воспоминаний об этом человеке, и ей было интересно узнать, кто же он такой. Но малышка уже начинала догадываться. Эдвард так и не шелохнулся, наблюдая за дочкой. Он и не подозревал, что она так быстро росла и что уже в таком юном возрасте была очень красивой. Поддавшись какому-то неведомому порыву, вампир опустился на колени перед девочкой. Ренэсми тепло и совершенно по-детски улыбнулась, протягивая свою ладошку, чтобы тут же мягко коснуться прохладной щеки. Время словно остановилось. Эдвард уже не обращал внимания ни на недовольного волка, ни на удивленного брата. Сейчас для него существовала только эта маленькая девочка и быстро проносящиеся воспоминания. Здесь был и он сам: ещё в день рождения, когда вампир держал крошечный комочек в своих руках, и несколько других дней, где юноша старательно сторонился своего ребёнка. Но вдруг картинки кардинально поменялись, и перед янтарными глазами стали проноситься дни, которые Ренэсми провела вместе с Джаспером. В его глазах была настоящая любовь к своей племяннице, и то, как нежно и трепетно вампир обращался с человеком, заставляло что-то в груди сжиматься. Вроде как сердце, но оно уже давно застыло в груди ненужной мышцей. Девочка осторожно убрала руку и серьёзно посмотрела на оцепеневшего юношу. Словно она вдруг всё узнала, поняла, кто стоит перед ней. Но не произнесла ни слова, даже лишнего движения не сделала. Эдвард медленно отмер, приходя в себя. Это недосягаемое для него выражение лица Джаспера... Ведь он был счастлив. Вампир медленно встал с пола и точно так же неторопливо поднял взгляд на брата. Слова подбирались с трудом, но и произнести их было просто невозможно. А когда Эдвард хотел было открыть рот, его быстро перебил Джаспер: — Мы уезжаем через неделю. Отчеканил слова юноша и кинул на брата холодный взгляд с едва заметной мольбой. Словно ещё надеялся, что ничего не потеряно. Но сколько ещё можно вот так вот жить? Говорить, что этот раз будет последним, а потом всё равно срываться? Джаспер не знал ответа на этот вопрос. Эдвард не стал задерживаться. Он исчез из дома так же бесшумно, как и появился. А маленькая девочка ещё долго смотрела ему вслед, в душе тихо надеясь, что это была не последняя их встреча.***
Весь дом опустел. Он словно умер, когда его покинули хозяева. Вся мебель была укрыта белыми чехлами, на картинах висели полупрозрачные ткани, а окна занавешены. Дом действительно умер. Сейчас это чувствовалась особенно ярко, когда в комнатах больше не слышались оживленные голоса и радостный детский смех. Вампир шёл осторожно, осматривая каждую комнату, вспоминая, как раньше здесь было хорошо. Его комната, так и оставшаяся нетронутой. Только стеллаж и музыкальный центр закрыли тканью. Спальня родителей, где они до беспамятства отдавались друг другу, а после нежились в холодных, но таких чутких объятиях. Теперь этих дней не хватало как воздуха для человека. И без того светлая гостиная сейчас была ещё белее. Белые чехлы, занавески, лёгкие ткани, закрывающие мелкие предметы. И большой рояль, на котором вряд ли кто-нибудь ещё сыграет. Всё это болью отзывалось в груди, а осознание того, что он опоздал, ещё больнее вгрызалось в жалкое подобие сердца. — Всё-таки ты пришёл, — тихий шёпот за спиной заставил Эдварда вздрогнуть и повернуться. Он настолько сильно ушёл в свои мысли, что не заметил его здесь присутствия. Сделав один нетвердый шаг навстречу, юноша замер, всматриваясь в такие знакомые и, чёрт возьми, любимые черты. Тёплые глаза, чересчур бледное, почти что болезненно-белое лицо. Тонкие линии, стройное тело, изящные руки с закатанными до сгиба локтя рукавами рубашки. И десяток старых шрамов на них. Хотелось рычать, потому что на нём могут оставаться только его следы. Пусть они были сделаны ещё до его рождения. — Почему же так поздно? — тихо, едва слышно спросил Джаспер, не сводя глаз с брата. — Все уже уехали, и я... мог быть с ними. — Прости, — Эдварду едва хватило сил на то, чтобы просто прошептать это слово. Они так и стояли в комнате, глядя друг на друга, не произнося ни слова, даже не дыша. И если прислушаться, то можно услышать, как восстанавливались нити, связывающие двух вампиров уже навсегда. Разве что один из них от обиды сопротивлялся на несколько минут дольше. — И, да, — первым нарушил молчание Джаспер, доставая что-то из кармана и кидая Эдварду, — забери. Думаю, я не имею права решать его судьбу. Вампир легко поймал поблёскивающее кольцо, осторожно сжимая его в руке. Он недолго рассматривал его, а после тут же отложил на небольшой столик, поднимая взгляд на брата. Тот с недоумением смотрел на него, но следующие слова расставили всё на свои места. — Я люблю тебя. Джаспер не успел отреагировать, когда его грубо, но в то же время осторожно вжали в стену и впились в губы жадным, каким-то просящим поцелуем. Но юношу не нужно было просить, он тут же ответил и с тихим стоном, срывающим все стоп-краны, прогнулся, толкая любовника к инструменту и тут же следуя за ним. Кусая и тут же зализывая губы, Эдвард ловко развернулся и уже сам с нетерпением прижимал старшего брата к роялю, остервенело срывая с него одежду. Губы, шея, укусить адамово яблоко, проследить гордый изгиб ключицы языком, в это же время стягивая джинсы вместе с исподним и проникая в раскрытое тело пальцами. Глухой, неосторожно слетевший с красных губ стон повис где-то под потолком, а нетерпеливое рычание лишь сильнее распаляло желание. Джаспер послушно ждал, кусал свои губы и невольно сжимал тёмные волосы брата, извиваясь в его руках. Слишком долго он не чувствовал этих собственнических прикосновений, чтобы ждать ещё хоть одну минуту. Вампир изогнулся и уронил с губ просящий стон с тихим придыханием, ловя на себе испепеляющий взгляд ореховых глаз. Лукавая улыбка сама появилась на искусанных губах. Младший брат уже не сдерживался, тому свидетельствовали резкое исчезновение пальцев и грозно нависшее сверху желаемое тело. Всё было до невозможности идеальным, разве что крышка рояля упиралась в поясницу. Резкое проникновение выбило абсолютно все мысли из головы. Да какие там мысли, исчезло осознание реальности происходящего. Осталось только всепоглощающее удовольствие и столь необходимые сейчас поцелуи прохладных губ. Тонкие ноги обхватили младшего вампира за талию, а бёдра требовательно подались навстречу, принуждая двигаться быстрее. Но на это Эдвард лишь шутливо оскалился и с силой сжал холодные бёдра пальцами, останавливая, непозволительно медленно проникая в вечно ледяное тело и точно так же выходя, лишь сильнее подпаляя разгорающийся огонь, но не позволяя взорваться. Джаспер уже тихо скулил, попавшись в пленительную ловушку, извиваясь в сильных руках и умоляя наконец-то взять его нормально. Но Эдвард лишь с садисткой ухмылкой тянул время, доводя брата до беспамятного исступления, но не позволяя кончить. Они балансировали на тонкой грани, вот-вот срываясь в водоворот страсти, но всё ещё оставаясь в реальности. Мучительно медленные толчки были наполнены любовью и лаской, в каждом взгляде сквозила нежность, а прикосновения были горячими и до безумства сладкими. Подхватив брата на руки, младший вампир быстро переместился на диван и, взглянув в мутные глаза партнёра, отпустил себя. Всё из осторожности превратилось в неконтролируемое, жгучее желание, никто больше не сдерживался и отдавался до конца этому безумству. Комнату заполнили громкие стоны, грудное рычание и неменяющийся запах секса. Хотя, кое-что всё-таки изменилось. Сейчас эти два вампира, прошедшие тяжёлое время вместе и порознь, занимались любовью. Финальный стон зазвенел во всех углах комнаты и всё вмиг успокоилось. Братья лежали на широком диване в объятиях друг друга и нежно касались холодными пальцами гладкой кожи. И это было идеально — вот так вот лежать, не шевелясь, и всматриваться в любимые глаза. Особенно когда никто никуда не уйдёт. Почти... — Куда ты? — лениво спросил Джаспер, наблюдая, как Эдвард натягивает на себя менее пострадавшую — нежели его собственная — одежду. — Не волнуйся, я быстро вернусь, — вампир улыбнулся и нежно поцеловал брата, но не рассчитал своих сил и растянул этот поцелуй ещё на несколько минут. Отстранившись, он мягко погладил светлые вьющиеся волосы и вышел из комнаты, захватив с собой обручальное кольцо. Джаспер ещё не долго лежал на плотной белой ткани. Ему не нужна была передышка после ошеломляющего занятия любовью, но было какое-то глупое желание остаться на диване и никуда не торопиться. Повалявшись еще несколько минут, вампир подавил в себе лень и всё-таки поднялся, подбирая с пола разбросанную одежду. Джинсам повезло, молния вместе с собачкой осталась на месте, разве что пара шлеек для ремня, который сейчас порванным валялся где-то под роялем, были выдраны с корнем. А у рубашки с жилеткой дела обстояли не лучшим образом: Эдвард словно намеренно оторвал все пуговицы, не удосужившись хотя бы попробовать осторожно вынуть их из петель. Спустя несколько минут вампир уже подходил к границе, слыша издалека шум реки. Его рубашка то и дело распахивалась от порывов ветра, а джинсы грозились сползти с узких бёдер. Взлохмаченный Джаспер выглядел сейчас как никогда соблазнительно и знал это, а поэтому, нарочито покачивая бёдрами, вышел на небольшой скальный выступ, где и стоял Эдвард. — Ты решил соблазнить меня прямо здесь? — смешливо поинтересовался он и, не долго думая, притянул к себе брата, намеренно запуская руку под его рубашку и оглаживая бледную кожу. В другой руке юноша вертел золотое кольцо, изредка бросая на него безразличные взгляды. — Ты уверен? — тихо поинтересовался Джаспер, обнимая брата в ответ и с удобством устраивая свою голову на его плече. Он не хотел заставлять, лишь чётко и ясно объявил о своих правах на этого молодого вампира. — Более чем, — в подтверждение своих слов кивнул Эдвард и без какого-либо сожаления отпустил кольцо, которое уже через несколько секунд скрылось в толще воды. — Только с тобой я хочу провести вечность. Вампир обвил руками талию старшего брата и, улыбкой ответив на светящийся взгляд медовых глаз, ласково поцеловал его, на несколько минут забываясь в сладости этого поцелуя. Они оба наконец-то были счастливы. Признали свои чувства и нашли то, что их держало в этом мире — друг друга. А ещё их ждала маленькая девочка, к которой братья поспешили приехать спустя несколько недель своеобразного медового месяца. И после стольких веков бессмысленного существования на земле, спустя десятки лет безответного чувства, пройдя трудные испытания, вампир понял одну вещь. В его мёртвом, давно застывшем и похолодевшем сердце всё ещё могла поселиться любовь.
