Наблюдатель

      Оказалось, забыть про Жан-Жака сложнее, когда наблюдаешь за его жизнью каждый день да через день. Оказалось, что воспринимать соулмейта проще, когда знаешь, кто это. Оказалось, что у Жан-Жака милая семья, весёлые друзья и он их совсем не бесит. С ними он, кстати, и общается совсем иначе.       Самым большим сюрпризом оказался тот факт, что младшая сестра Жан-Жака — фигуристка-юниорка, как сообщает Википедия, — одна из Ангелов Юрия.       — Софи, ты меня убиваешь, — простонал Джей-Джей — теперь во снах стало явно проще разбираться — в ответ на возбуждённую речи сестры. — Почему ты радуешься, что твоего брата кто-то победил? Разве ты не меня должна поддерживать?       Симпатичная девчонка двенадцати лет — тринадцати, как, опять же, сообщает Википедия, — тут же отозвалась смехом и высунутым языком:       — Тебя-то я каждый день вижу, ты уже надоел.       — А Юрий, значит, не надоел?       — Нет, конечно, — рассмеялась Софи, — он мне никогда не надоест. Интересно, — задумалась она, — ему понравился мой прокат?       Она вопросительно посмотрела на Жан-Жака, словно серьёзно ждала ответа. Словно Жан-Жак и правда мог что-то об этом знать.       — Насколько я знаю, Юрий не смотрит прокаты юниоров. Особенно женские.       Улыбка Софи тут же потухла — словно лампочку погасили. Она вскочила с дивана и вышла из комнаты, сердито бросив «да ну тебя!»       — Ну Софи-и, — протянул Жан-Жак. — Чего я такого сказал?       — Ты просто мне завидуешь, — выглянула она с хитрой улыбкой из-за угла, — потому что у меня больше шансов выйти за него замуж.       Жан-Жак расхохотался:       — Смею тебе напомнить, что у нас в стране мы с Юрой сможем пожениться.       — Сможете, но не поженитесь. Потому что я лучше тебя, — высунула язык Софи и снова выбежала из комнаты, громко фыркнув на фразу «Зато о моём существовании он хотя бы знает» от Жан-Жака.       Проснувшись, Юра в первую очередь нашёл последний прокат Софи Леруа. И был весьма удивлён — девчушка каталась очень неплохо. Да, были очевидные ошибки, да, она разок упала, но в целом было достойно похвалы.       Поэтому спустя несколько минут он отправил сообщение Жан-Жаку, в котором вместе с припиской «покажи это Софи» было видео-обращение на пару минут.       А через несколько часов ему пришёл ответ.       JJ_king: о боже       зачем ты это сделал       зачем я тебя послушал       господи, она теперь только об этом и говорит       она сочинила песню «Юрий похвалил мой сальхов» и теперь поёт её, как только я попадаю в поле её зрения

Ice_Yuri: я не мог этого не сделать, ты же знаешь, как я люблю своих поклонниц

      JJ_king: второй куплет начинается со слов «я нравлюсь ему больше, чем Джей-Джей, он сам сказал»

Ice_Yuri: но я правда так сказал

      JJ_king: я знаю       и моё сердце разбито

Ice_Yuri: эй, это видео предназначалось не тебе

      JJ_king: я честно не смотрел до того, как показал ей       если бы я знал, что там, я бы ей не показал       Юра отложил телефон и пошёл готовить завтрак. Странно, конечно, что после всего произошедшего Жан-Жак вполне серьёзно решил продолжить общение с Плисецким — он постоянно писал ему, отсылал какие-то фото и видео, рассказывал забавные истории. За эти несколько недель это общение стало настолько обыденным, что даже Юра привык — он уже не грубил, исправно отвечал на сообщения, а иногда и писал сам.       Только вот времени на общение оставалось не очень много.       Скоро Чемпионат Европы — событие не столь важное, как Чемпионат Мира, но всё же значимое. А это означало, что подопечные Якова Фельцмана отсутствуют в Ледовом Дворце только девять часов в сутки, и то, только потому, что без полноценного сна тренировки получаются убогими. На вопрос Жан-Жака «Зачем так убивать вас? Вы ведь и так лучшие» Юра неизменно цитировал Фельцмана «Чтобы лучшими и оставаться».       Именно по этой причине дома Юра только спал. Ел, пил, делал домашку? В перерывах, не выходя из поля зрения Фельцмана. Общался? Только с Бабичевой и Поповичем, которые умирали рядом. Телефон? Только по полчаса в день, между тренировками и сном.       Но этого, как ни странно, хватало. Жан-Жак успевал всё — спросить о самочувствии, о качестве тренировок, узнать о изменениях в программе — Юра сам не до конца понимал, почему он ему рассказал о них, — а также за час до вылета в Чехию пожелать удачи.       Юра успевал только считать дни и ночи — беспокойные и пустые.       — Привет, — его мысли наглым образом прерывают, как, впрочем, и одинокий ужин. Он явно его заслужил — по итогам короткой программы Юра идёт второй, после Никифорова, вернувшегося в спорт. И это явно достижение, Яков доволен, остальные негодуют — русские опять не дают никому шанса, — а Юра думает о том, как бы ему уменьшить разрыв между их баллами.       А ещё он думает о том, что сегодня ему не приснилось ничего. Несмотря на то, что перед каждым соревнованием до этого ему снилось что-то из жизни Леруа, сегодняшняя ночь была пуста и спокойна.       Но Леруа почему-то не отпускал, вот и сейчас Юре показалось, что… А, нет, не показалось.       — Ну и чего ты здесь делаешь? — нахмурившись, спросил он у улыбающегося Жан-Жака.       — В Канаде ску-учно, — протянул тот, не прекращая улыбаться. — Вот и приехал. Тут интересно.       Он бодро плюхнулся в кресло напротив и откинулся на спинку, не разрывая при этом зрительного контакта с Юрой.       — Ничего интересного, — буркнул Плисецкий, упираясь взглядом в тарелку.       — Ну как нет? — удивлённо уточнил Жан-Жак. — Ты сегодня красиво выступил.       Юра вскинул голову:       — Ты видел? Когда ты прилетел?       — Ровно перед началом соревнований, — ответил Леруа, пожав плечами.       В ответ Юра промолчал.       Юра смущённо переступал с ноги на ногу, стоя перед дверью своего номера. В этот раз случилось чудо — они с Жан-Жаком остановились на одном этаже. То, что это никакое не чудо, а слишком доверчивая девушка на ресепшне, Жан-Жак решил не афишировать.       — Может, зайдешь? — предложил, наконец, Плисецкий и шагнул в номер. Джей-Джей последовал за ним.       — Слушай, такое дело, — осторожно начал Юра, не зная, как высказать все свои предположения, думая, как к этому отнесётся Жан-Жак, что последует за этим. — Я, в общем-то, только сегодня нормально об этом подумал. Но, кажется…       Он замялся, решив немного изучить носки своих кед, а потом быстро выпалил:       — Мне не снится ничего почти месяц!       Жан-Жак удивленно посмотрел на него, ожидая, что Юра поднимет голову, а потом, поняв, что это бесполезно, решил уточнить:       — Ты уверен? Может, просто сны такие, что не совсем понятно?       — Ну, если ты когда-то танцевал на льду с Джакометти под «Sex bomb», то да, твоя жизнь всё ещё преследует меня во снах, — съязвил Плисецкий.       — Что-что? — вскинулся Жан-Жак, не скрывая улыбки, — тебе снился Джакометти?       — И это единственное, что тебя интересует? — скривился Юра.       Жан-Жак покачал головой, а спустя минуту немного неловкого молчания решил уточнить:       — Юра, а ты ведь понимаешь, что это значит?       — Конечно, — закатил глаза Плисецкий. — Теперь Виктор ещё сильнее подъебывать будет.       Жан-Жак расхохотался, красиво откинув назад голову и обнажил ряд ровных белых зубов.       — Джей-Джей, — осторожно позвал Юра.       — Да? — со счастливой улыбкой откликнулся тот, переставая смеяться.       — Я сейчас кое-что сделаю, но только попробуй что-то сказать.       Жан-Жак немного нахмурился, не совсем понимая, чего от него ждут, а уже через секунду почувствовал, как его сжали в объятьях, уткнувшись носом в ключицу. Он тихо рассмеялся, прижимая к себе Юру ещё крепче и уткнулся носом в светлую макушку.       — Ты вкусно пахнешь, — сообщил Жан-Жак, вдыхая тонкий запах апельсина.       — Нахуй пошёл, — послышался в ответ смущённый голос.