Сны на двоих

Лес. Страшное, неуютное место для современных городских жителей, но настоящий дом для индейцев. Юноша тихо брёл, высматривая добычу, дикий ягуар был гораздо больше мальчика, но это, казалось, не было для человека проблемой. Лук в руках юноши был серьезным оружием против зверя, особенно напитанные ядовитым зельем наконечники стрел. Вдруг позади раздались шумные шаги, зверь, уже наученный горьким опытом борьбы с магическим населением, убежал, а стрела мальчика тут же направилась в лицо человека. Белого человека. — Гудэхи*, я искал тебя, мальчишка. *там койот идёт — индейское имя — Нам не стоит видеться, Северус, война запрещает многое, но это не значит, что я не рад тебя видеть, — юноша, только что проклинавший того, кто спугнул зверя, сейчас улыбался так по-детски, так искренне, что не возникало сомнений в правдивости его слов. — Я принёс тебе оружие, мой мальчик, — на лице мага была грустная улыбка, она показывала беспокойство о юноше, о его жизни, показывала нежелание расставаться. — И только? — индеец рассмеялся. — Неужели ты не рад видеть меня? Неужели ты здесь из-за Мудрого Старика? Не обнимешь старого друга? — их чувства теперь во время войны казались такими настоящими, чистыми, что ни у кого из этих двоих не было сомнений друг в друге. Оба, хоть и понимали цену копья, сделанного гоблинами, больше ценили саму встречу. Гудэхи обнял старого учителя. Если бы не Северус, то маленький индийский мальчик восемь лет назад умер, брошенный родственниками, не желавшими заботиться о «лишнем рте». Юноша помог Белому человеку справиться с потерей подруги, Северус стал семьей мальчику. Им очень повезло, что Мудрец попросил именно Снейпа опекать дитя. Они стали всем друг для друга. Новый язык, новые люди и их порядки, странная магия, совсем чужая для мальчика, обучавшегося стихиям: водяному щиту, огненным копьям, земляным ловушкам и крылатым перемещениям. Только Северус принял юношу полностью, таким, какой он есть. Только Гудэхи видел в тёмном маге доброе сердце и смелую душу. Только юноша умел доверять безоговорочно учителю. Их объятие было таким солнечным, таким домашним. Казалось, нет людей ближе, чем эти двое, такой любовью и нежностью были наполнены эти прикосновения. — Обещай мне выжить, обещай мне, пожалуйста, — индеец умолял своего учителя, ласково смотря на Северуса; мальчишка не желал ничего больше, чем жизни своего мастера. Северус глубоко вздохнул. Так ли просто на войне выполнить это обещание? Так ли просто, когда этот юноша, его мальчик, должен умереть? Так ли просто остаться? Не отвечая на просьбу, Снейп поцеловал мальчика, показывая свою любовь, надежду на жизнь, на спасение, стараясь донести, что он не может обещать, но может только пытаться. — У нас мало шансов. Но мы можем попробовать. *** Гарри проснулся. Чёрт, с тех пор как Поттер сломал свою палочку, накладывать заглушающее становилось сложнее. Нда, Гермиона не очень счастлива, что другу приходиться одалживать её оружие. Честно говоря, эти слова Снейпа о неизбежности его смерти были несколько безумными. Что такого знает профессор, чего не знает он. В пророчестве не говориться о смерти, то есть, он же может победить Реддла? Или нет? Почему Северус так уверен, что Гарри умрёт? Он же любит… Поттер медленно бродил вокруг палатки, снег хрустел под его шагами; свитер, подаренный миссис Уизли, не защищал от холода. Вдруг в кустах показалось странное видение: чей-то патронус в виде лани. Безрассудный гриффиндорец последовал за ней. Гарри наложил заглушающее на ботинки и пошёл вперёд, к озеру. Животное исчезло, приведя мальчика к озеру с мечом подо льдом, но Поттер не спешил лезть в воду, чувствуя чьё-то присутствие. Позади него, как и во сне был человек, и Гарри догадывался, кто. Юноша резко развернулся, освещая палочкой местность, где должен был быть профессор. Только следы мужских ботинок на снегу и ничего. Гарри вздохнул и облокотился на дуб, стоявший невдалеке. По щекам мальчика скатывались слёзы, он спрашивал: «Почему? Почему ты не со мной? Почему умереть?» Никто не откликался.