Лжец среди лжецов

Несколько недель спустя

      Люциус злобно шёл по коридорам собственного особняка, встречая на каждом углу того или иного Пожирателя. Малфой-мэнор кишел ими. Тот факт, что именно его дом стал штаб-квартирой Сами-Знаете-Кого, приводил мужчину просто в ужас. Но перечить Тёмному Лорду он не решался. Тот, как и остальные, находились сейчас на территории поместья, ведь одно из их многочисленных собраний должно было начаться незамедлительно.       — Господин Малфой, все уже почти в сборе, Вы готовы? — из тени появился один из Упивающихся, лицо которого скрывала маска.

Сторожевой пёс Тёмного лорда? В моём доме? Что может быть унизительней, мне интересно…

      — Разумеется. Пошёл прочь! — огрызнулся Люциус, когда заметил, что за ним следует тот самый вроде как мужчина. Он шёл на расстоянии пяти шагов, соблюдая дистанцию. Но даже несмотря на слова Пожирателя, стоявшего явно выше него самого, он не перестал преследовать хозяина особняка. — Что, из того что я сказал, тебе не ясно? Я велел тебе идти вон! Так почему ты всё ещё здесь?       — Тёмный Лорд отдал приказ сопровождать каждого в поместье.       — Я не нуждаюсь в сопровождении в собственном доме! Сгинь с моих глаз! — приказным тоном воскликнул мужчина, буквально заставляя содрогнуться того в испуге.       — Я не могу этого сделать, господин Малфой, — судорожно выдыхая, сказала не особо умная пешка Волен-Де-Морта.       — Что ж… Тогда я тебе помогу, — Люциус был не в том духе, чтобы вести светские беседы. Он находился в собственном доме, среди всех остальных соратников, поэтому без раздумий вытащил палочку и произнёс заклинание:       — Круцио!       Ни в чём не повинная жертва терзаний, выполняющая лишь приказ хозяина, судорожно пала на пол и начала метаться в агонии от проклятия. Это продлилось секунд семь, пока тяжёлые массивные двери не распахнулись позади мужчины.       — Люциус-с, развлекаешься в то время, когда должно начаться собрание? — Волан-Де-Морт шёл по коридору прямо к волшебнику, а за спиной того следовали и все его люди. Услышав голос хозяина, ему пришлось смиренно преклонить голову перед ним.       — Что Вы, мой Лорд. Я просто решил объяснить этому… Недоходчивому, что мне не нужен сопровождающий в собственном поместье, — но ответ последовал незамедлительно.       — Это уже мне решать.       Малфой гневался. Он ненавидел подчиняться, но приходилось. Да, он не скрывал, по крайней мере от себя, что просто боялся перечить Тёмному Лорду, поэтому и выбрал путь Упивающегося. Но плясать под его дудку оказалось ещё более омерзительно, чем он предполагал.       — Да, мой Лорд.       — Что же. Думаю, пора начинать…       С этими словами Пожиратели покинули злосчастный коридор, начиная свой совет. Он продлился не больше часа. Были оглашены фамилии новых последователей, которые в страхе перед Сами-Знаете-Кем примкнули к его рядам, подробно разобрали ближайшие налёты и обсуждали дальнейшие развития событий. Каждые эти собрания казались одинаковыми и ни одно ещё не заставило Малфоя удивиться чему-то во время них.       Но даже несмотря на то, что большая часть людей хозяина покинули Малфой-мэнор после собрания, в стенах особняка всё ещё оставался сам Темный Лорд и ближний круг. В том числе были: Теодор Нотт-старший, Лестрейнджи, Мальсибер и Эйвери, присутствовали Блэки. Северуса здесь задержал Люциус, так как хотел с ним кое-что обсудить.       Они не спеша брели к гостиной, где уже была Беллатриса и Нарцисса. Женщины спокойно беседовали, несмотря на безумие и несдержанность Лестрейндж. Та старалась вести себя более миролюбиво, чем обычно, но всё равно ноты в её голосе дрожали от слишком тихих до недопустимо высоких и истеричных, ну, а привыкшая к такому состоянию сестры Нарцисса даже не обращала на это внимание. Когда двери мощным толчком распахнулись и в комнату быстро вошли мужчины, Беллатриса по-зверски кровожадным взглядом окинула волшебников. Снейп, который ненавидел в ней эту дикость и безумие, чуть скривился в лице. До тех пор, пока сама женщина не перестала так смотреть в их сторону. Но затем хитро улыбнулась, пронзая Северуса глазами-бесятами. Та в нём видела заклятого врага и не смела довериться ни на йоту.       — Что ОНО здесь делает, Нарцисса? Я думала, что в таком доме не бывает испорченных вещей. Я разочарована! — Белла скривила свою мордочку, притворяясь расстроенной, пока рассудок женщины не дал ей сигнальный выстрел. Волшебница истерично засмеялась, показывая всем свой безумный оскал.       — Беллатриса! Успокойся и помолчи хотя бы минуту! — раздражённо цедил хозяин дома. Несмотря на то, что его дорогая жена была сестрой этой неуравновешенной, Пожирательницу смерти он терпел просто чудом. И ведь только ради Нарциссы!       — Почему? Я ведь только начала. Не так ли, Северус? — плевалась словами, словно ядом, Белла. Из-за чего на неё снова взглянул Малфой, но уже более раздражённо.       — Белла, прошу тебя, — уже старалась угомонить свою сестру сама Нарцисса, но та только легкомысленно отмахнулась.       — Я всего лишь шутила. Это просто маленькая безобидная шалость.       Она сказала это куда-то в пустоту и никому из окружающих, просто, фразой на ветер. Но мужчина не выронил ни слова до тех пор, пока не убедился, что та действительно остыла. Волшебница невозмутимо чего-то ждала, будто предчувствовала, что предстоит какой-то разговор.       — Северус, мы с Нарциссой ждём ребёнка. И я бы хотел, чтобы ты был его крёстным отцом. Мы знаем друг друга достаточно долго, и если со мной или с ней вдруг что-то случится, я буду уверен, что ты всегда будешь рядом, чтобы помочь моей семье. Конечно, ты станешь не единственным его крёстным, — Малфой указал на свою свояченицу, чуть обжигая её леденящий взглядом. Он понимал, что в глазах той вскоре снова запрыгают плохие огоньки, и она вновь распахнёт свой говорливый рот. — Беллатриса и Родольфус Лестрейнджи. Нарцисса настояла на этом, и я полностью её поддержал, но предположил, что ты вполне мог бы стать ещё одним крёстным моего наследника, — Снейп ненадолго задумался, но лишь для приличия, весьма уверенно дав свой ответ.       — Думаю, что Лестрейнджи подходят на эту кандидатуру куда лучше меня, Люциус. И их одних вполне хватит.       — Это и есть твой ответ? — разочарованно спросил мужчина, надеясь, что тот всё-таки согласится. Искусный мастер зелий — весьма хороший пример для его ребёнка. Конечно… Волшебника смущало лишь одно — это его статус крови. Полукровка. Наверное, единственный недостаток в зельеваре.       — Да, но даже несмотря на мой отказ, я всё равно в любой момент приду на помощь твоей семье, Люциус, — Северус сказал как отрезал. Белатрисса только довольно хмыкнула, чувствуя своё превосходство над Снейпом. Очередное превосходство. Её с мужем просто поставили перед фактом: «Вы станете крёстными нашему сыну или дочери. Не имеет значения, кто родится. Но это обязаны быть вы», — вспоминала женщина.       — Разумеется. Ведь наследнику таких родов, как Малфой и Блэк, необходимо иметь неприступную опору. И несмотря на то, что дитя на официальном уровне не будет считаться Блэком, в нём всё равно смешается неоспоримая чистая кровь! — с прозрачным намёком вмешалась в беседу женщина, но её прервали те, кто вообще не должны были застать этот разговор.       — Мой скользкий друг, Люциус-с. Какая, по ис-стине, замечательная новость! Ведь, получается, родится не только наследник чистокровного рода, но ещё и будущий Пожиратель смерти. Пусть и маленькое, но всё же значимое пополнение в наших рядах…       Почти по-змеиному опасно растягивал слова Тёмный Лорд. Волшебник едва вздрогнул, когда услышал коварное полушипение за спиной. Он обернулся к распахнутой настежь двери, чтобы узреть своего господина. О, как Малфой хотел — до безумия хотел — чтобы об этой новости Волен-Де-Морт узнал в последнюю очередь, но этому желанию теперь не суждено сбыться.       Нарцисса от этих слов побледнела сильнее, чем обычно. Она никогда не желала присоединяться к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Но чтобы спастись — им пришлось. И, конечно же, женщина ни в коем случае не хотела таковой судьбы своему ребёнку. Но несмотря на это, всё равно боялась думать о возможном поражение Тома Рэддла. Ведь узнай он о том, чего так хочет их семья — никому не суждено будет выжить или остаться хотя бы целыми.       — Да, мой Лорд. Вот увидите, моё дитя будет служить Вам так же верно, как и я сам.       — Ис-скренне надеюсь, — коварная ухмылка скользнула на тонких губах и сразу же пропала с лица.       В этот момент мужчина окинул взглядом присутствующих, останавливаясь на кровожадных глазах Беллатрисы. Та в очередной раз поклонилась своему господину и пошла к мужу, позволяя себе пожирать глазами хозяина. Родольфус, что-то шепнув ей, поспешил удалиться на рейд вместе с Эйвери и остальными Лестрейнджами. Зато в комнате появился очередной Блэк. Регулус возник из сгустка тьмы и сначала, словно фантом, прошёл пару метров, освобождаясь из чёрного тумана, становясь более чётким для глаз.       — Господин, мы достали то, что Вы хотели. Желаете взглянуть на это прямо сейчас? — сразу начал тот, даже не поприветствовав никого в комнате.       — Безусловно. Надеюсь, проблем не возникло?       — Нет, господин. Против нас попытались выступить мракоборцы, но у них ничего не вышло. Единственный, кто нам действительно помешал — это Сириус Блэк. Ему почти удалось перехватить «ваше задание» у одно из Пожирателей. Но это мелочи. Рейд всё равно был успешно выполнен.       Услышав имечко ненавистного кузена, Беллатрисса взорвалась. Глаза в ярости покраснели, а рука сжалась на палочке.       — Сириус?! Да как он посмел! Блохастая сторожевая шавка Поттеров! Интересно, почему ты не отправил его на тот свет, братец?! Пора избавиться от этого грязного пятна в нашем роду! — женщина буквально набрасывалась на Упивающегося. Регулуса она тоже на дух не переносила, но вот его брата она ненавидела куда больше. По её мнению он был просто посмешищем. Как мог появиться на свете такой мягкотелый Блэк?       — Меня всегда радовала твоя кровожадность, Беллатрисса, но сейчас произошедшее не имеет никакого значения. Главное, что он не помешал нам. Точнее, собственная слабость не дала ему нам помешать. Думаю, что в будущем стоит «отблагодарить» его за это, — Тёмный Лорд окинул взглядом женщину и увидел, как на её лице появляется желание потакать каждому слову своего хозяина, ласкать его образ глазами, с вожделением повторять покорное: «Мой Лорд, Мой господин». Маг больше не желал видеть эти глаза напротив, собираясь покидать штаб-квартиру. В один миг четверо Пожирателей использовали чары, исчезая из дома.       Пару долгих мгновений — и колдовство донесло их в какое-то сырое, серое, сто лет назад забытое всеми подземелье. Посреди так называемого помещения находился продолговатый деревянный стол. Это настоящее дерево, сплетающееся ветвями в две стороны, образующее плоскую поверхность. Странный «предмет» рос прямо из камня и был уже мёртвым. Ведь на засохших ветках невозможно было найти даже листочка, даже маленькой росинки. Абсолютно ничего.       Вокруг хозяина на коленях стояли Пожиратели. А прямо посреди стола лежало то, что так хотел увидеть Волен-Де-Морт. Пророчество Сивиллы Трелони. Пророчество о нём и ребёнке, который одарит его и смертью, и жизнью одновременно. О том, кто сможет стать равным ему по силе.       — Ты уверен, что это оно?       — Нет сомнений.       — И ты знаешь, как будешь расплачиваться за неудачу, не так ли?       — Знаю…       Волен-Де-Морт усмехнулся про себя, поражаясь наглости Блэка. Но сейчас ему было плевать на эти мелочи. Нет, если бы он не торопился узнать о пророчестве, то само собой, заставил бы Регулуса пожалеть о своей грубости. Но это явно было не самым серьёзным в данный момент.       Мужчина неспешно обошёл стол, наблюдая за шаром, в котором таилась великая тайна Дамблдора и Трелони. Кто бы мог подумать, что какая-то бездарная предсказательница сможет оставить такой след в истории. В его истории.       Но выгнав все мысли из головы, Том коснулся круглой поверхности и перенёсся в пророчество, видя и слыша всё как наяву. Сами-Знаете-Кого совершенно не волновало: когда, где и при каких обстоятельствах. Главное, услышать это самому:

«Грядёт тот, кто станет равным по силе Тёмному Лорду… Тот, кто одарит и смертью, и жизнью одновременно… Тёмный Лорд поделит судьбу и будущее… Одно на двоих… Одно на двоих! И будет питать силу от него, пока он будет её обретать! И признает он истинное вместилище, когда увидит и скроется от чужих глаз… И будет скрыта правда о силе сильнейшего… Грядёт! Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов! Накануне восьмого месяца… восьмого месяца!.. Не сможет победить… не сможет одолеть… Неправда лжеца обманет искусителя самого! Накануне восьмого месяца придёт тот, чьё могущество сравнится с могуществом Тёмного Лорда! Он одарит его смертью! Он одарит его жизнью!»

      Тёмного волшебника буквально выкинуло из предсказания. Он глубоко и не менее тяжело дышал. Придя в себя, мужчине показалось, что в лёгких совершенно нет воздуха или они уменьшились в размерах и кислорода просто-напросто недостаточно для него.       Хотя, это чувство длилось недолго. Ему хватило всего секунд десять, чтобы взять себя в руки и не показать эту маленькую слабость Пожирателям смерти. Но всё равно на змееподобном лице появились злость и непонимание. Как какой-то ребёнок сможет его остановить? Как?!       «Поделит судьбу и будущее на двоих»…

Это просто смешно. Я огорчён. Это предсказание не больше, чем бред обезумевшей волшебницы… Я не вижу смысла ни в её словах, ни в том, что может произойти.

      По крайней мере, так себя заверил сам Волен-Де-Морт. Но почему-то сомнения всё же закрались в его голову. Возникали разные мысли и доводы, и чем больше их становилось, там меньше хотелось об этом думать и принимать хоть какую-то часть слов сумасшедшей за правду. Он уверял сам себя, что такой ребёнок не может родиться. И это никогда не случится.       Но даже если и так, сомнительные мысли и сейчас не покидали сознание Тёмного Лорда, вызывая дьявольское раздражение. Ведь где-то глубоко внутри него, почти на подсознательном уровне, Том, не переставая, спрашивал себя раз за разом: «Кто этот ребёнок?»       Зал, пропахший сыростью и плесенью, теперь наполнялся равномерным дыханием и едва уловимыми шорохами. Напряжение и скованность можно было ощутить в воздухе, поймать руками, разорвать на куски. Все стояли как вкопанные, закаменелые, ожидая дальнейших приказов от хозяина. Но тот молчал, обдумывая всё, что увидел.       Регулус волнительно закусывал нижнюю губу и старался успокоить бешеный ритм сердца. Как он страшился того, что пророчество окажется не тем. Ведь в таком случае его будут пытать до сумасшествия, до потери пульса. Он замечал каждое малейшее движение, следил за каждым мгновением и вздрагивал, когда тот или иной жест казались ему резкими. Нельзя было сказать, что Тёмный Лорд Волен-Де-Морт был совсем непобедимым. Каждый волшебник может потерпеть поражение, но главным его оружием были беспощадность и жёсткость. Всё это смешать с большим умом и силой, приправить долей хитрости, даже, можно сказать, коварства — и вот! Волшебник добился титула самого опасного тёмного мага всех времён. Его имя боятся произносить в слух, а ослушаться его — значит испытать страдания, о которых ты и не знал. Дойдёт до предательства? Значит дойдёт и до убийства.       Он пугал именно этим. Не будет так, как он сказал, значит не будет больше никак.       Блэк стоял, опираясь на одно колено, опустив голову. Не осмеливаясь поднять взгляд на тёмную фигуру, он ждал своего приговора, но Тот-Кого-Нельзя-Называть ничего не говорил, ничего не делал. И это наводило больший ужас, чем если бы волшебник насылал на него проклятия.       Затем Пожиратель поймал медленное движение мантии хозяина. Тот всего лишь взял пророчество в руку и, посмотрев на него ещё раз, снова замер. Регулус всё-таки поднял лицо, дабы убедиться, что Тёмный Лорд доволен результатом и в этот же момент почувствовал, как об его лоб разбилось стекло и изранило всего мужчину. Несколько осколков остались в коже, алые струйки россыпью брызнули на пол, а более тяжёлые капли потекли по лицу.       — Хорошая работа, Регулус. Но думаю, этому пророчеству не суждено будет сбыться. Поэтому вся проделанная тобой работа — лишь потеря времени.       — Я сожалею, мой Лорд, — невзирая на боль, мужчина снова покорно опустил голову. Он успел лишь услышать лёгкий смешок перед тем, как ощутить адскую боль и ужас, поражающие тело:       — Круцио!       Том поиздевался над Пожирателем долгих, бесконечных для Блэка секунд пятнадцать, но и этого хватило с полна, чтобы довести волшебника почти до потери сознания.       — Будем считать, твоя работа выполнена. Но у нас есть ещё более важные дела.

Даже если такой ребёнок возможен — это лишь слабое препятствие на моём сложном пути… Найду, раздавлю, уничтожу эту маленькую жизнь!.. И тогда меня уж точно ничто не остановит. Весь магический мир рано или поздно падёт. И как бы эти ничтожные попытки одолеть меня не были смешны — я подавлю каждую из них.

      — Уходим!       Миг — и подземелье окончательно накрыла тёмная завеса, опять опустев на неопределённый срок.