Новенький

Страсть, порывы чувств, прикрытые глаза… Буря эмоций охватывала наше, ставшее общим, сознание и хотелось большего. Мрак комнаты, прохладные простыни… Разгорячённые тела… Он оставлял трепетные невесомые поцелуи на моих губах и плавно двигался под сладостные стоны, вылетающие из меня. Руки гладили его рельефные мышцы, спина выгибалась и не существовало ничего, кроме нас и этой комнаты. Движения стали грубее и резче, стоны громче и протяжней. Нежные прежде поцелуи оставляли заместо себя крупные малиновые пятна…

***

Я резко вдохнула и подскочила. Тяжело, конечно, порой отличить сон от реальности, но тут все очевидно. Как такое могло присниться? Мы же с ним друзья! Но, видимо, подсознание считает иначе. Боже, да я же сейчас не усну! Сердце скакало галопом, меня трясло. Как кошмар какой-то, но в сто раз лучше. Аж самой стыдно! Джонни, спавший на полу у дивана, сонно поднял на меня голову, увидел что ничего страшного не случилось (хотя ещё как случилось) и заснул обратно. Осознав, что в ближайший час сон мне не светит, встала и прошлась до ванной. Умылась и посмотрела на себя в зеркало: растрепанные волосы и ярко-красные щёки. Мда… Стыд перед самой собой берет своё. Даже смешно стало! Вернулась на диван и взяла в руки телефон. Папа прислал СМСку, что мама чувствует себя виноватой и попросил возвращаться от Тани скорей. Ах да! Я ж ему сказала что я у неё. Надо срочно предупредить Таньку! Пускай в четыре утра, но предупредить необходимо. Я не хочу, чтобы родители знали, что я у Антона! Быстренько настрочила сообщение и отложила со спокойной душой телефон. Мама чувствует себя виноватой? Может папа с ней поговорил нормально? Хотя посмотрим, я ж решила что утро вечера мудренее. Вот утром и все обдумаю. Повернулась и закрыла глаза, прокручивая в голове сон и снова сгорая от стыда.

***

Проснулась от того, что кто-то лизал мое лицо. Приоткрыв глаз увидела довольную морду Джонни. Мотая головой, встала с дивана. Удостоверившись, что Антон спит, так как было тихо, быстро переоделась. Глянула на часы: половина одиннадцатого. Нормально. Умылась и пошла будить Вершинина, ибо нефиг столько спать! Подошла к двери и замялась, положив пальцы на ручку. Потом уверенно постучалась, тут же открыла дверь и вошла в комнату. — Просыпайся, хватит спать! Мне Джонни уже все лицо облизал, — крикнула я и увидела что на кровати парня нет. Перевела взгляд на стол и тут же отскочила обратно за дверь выдав лишь «ой». — Да заходи, чего ты? — послышался голос Антона. Я медленно заглянула в комнату. Вершинин сидел на стуле, а рядом с ним был ещё один парень. Высокий, такой же скуластый, но с густыми каштановыми волосами и с глазами, цвета темно-синего моря — максимум, что успела разглядеть. — Привет, — услышала я приятный гудящий голос, улыбающегося незнакомца. — Здрасьте, — пискнула снова сорвавшимся голосом. — Какой здрасьте? — удивился тот. — Мне семнадцать! Я так старо выгляжу? — Эм… Нет… Я просто… — стало неловко. Да он же ровесник! — Стась, успокойся, это мой друг Витька Соколов, который всех всегда ставит в неловкое положение, — пихнул Антон его ногой. Вершинин снова был с голым торсом и мне вспомнился сон. Как его забыть, в конце концов-то? Внутри что-то подсказывало, что уже не забуду. — Стася, — представившись, я прошла в комнату, улыбнулась и протянула руку в знак приветствия. — Витя, можно Сокол, — он пожал мою руку и улыбнулся ещё шире. Как оказалось, он тут уже часов с девяти и они решили не мешать мне спать, засев в комнате и тихонько разговаривая. Заботливо, предусмотрительно. Воспитанные ребята. Усмехнулась собственным мыслям. Минут через пятнадцать я во все тридцать два смеялась над шутками Вити, незаметно посматривая на Антона. — Короче, подводя итоги, — вспомнил что-то Соколов, обращаясь к Антону. — В четверг, в пять пятнадцать, Кириллова собираются отпиздить, прошу прощения, мадам… — сообщил Витя, адресуя последние слова мне. — Где? Все таки засыпался? — Антон, сложив руки на груди, сидел на компьютерном кресле у стола и злобно улыбался. — На пустыре за городом, около старого строительного склада. И да, он засыпался. Паль им подсовывать вообще было не айс, а ему деньги были нужны, так он и настоящее продавал в тридорога, и их успевал нахлобучить, — Сокол ухмыльнулся. Произошло что-то серьезное, но создавалось ощущение, что ребята сталкивается с таким ежедневно. — Так надо было паль в тридорога продавать, а им чистое! Долбоящер, твою мать, — Антон злился. — Нам же теперь за его жопу впрягаться. Витя кивнул. — Блять, — на выдохе выругался Вершинин. — Да ладно, что, первый раз что ли. Через двадцать минут Сокол ушёл. Узнала от Антона, что это друг его детства — всегда вместе были. Про услышанное не заикалась. Повторюсь, захочет — сам расскажет. Антон сел за компьютер и долго кому-то что-то строчил. Я все это время пялилась на его спину. Прям как во сне! Для себя я решила, что если не получатся что-то забыть, убрать из жизни, то надо это принять, а потом оно само незаметно пропадёт! Так что сейчас я могу просто думать про сон и парня. — Так, — Антон закончил и встал. — Мы с тобой пойдём гулять в горсад. Я там давно не был. Ты не против? — я мотнула головой. — Прекрасно, собирайся!