Новенький

Дверь отворилась со скрипом, похожим на чей-то жалобный стон. Из-за неё осторожно выглянула так полюбившаяся мне сова! Какое облегчение я испытала в этот момент просто не передать словами! Она медленно вошла и сурово на меня взглянула. — О чем ты думала?! — негромко выдала женщина. — Ни о чем. — насупившись, буркнула. Идиотская гордость. — Я когда про них услышала, у меня башку снесло. — добавила я, прекрасно зная, что Ирма понимает, о ком я говорю. — Твоя снесённая башка стоила тебе вот этого всего благолепия! — женщина обвела помещение рукой и указала на мою цепь. — Ты теперь как собачка прям. — И так в курсе! Не дави, Ирма. — воу! Я впервые назвала сову в лицо по имени. Но то, что она сказала, неприятно резануло по ушам. «Как собачка…» Сильно, видать, Перов на меня осерчал, что на цепь посадил! — Ладно, сделанного не воротишь. — устало вздохнула Ирма. — Благо, тут нас никто не слышит. — кинула взгляд на стены. — Только есть проблема. — она сделала паузу. — Не томи. — я занервничала. Любая проблема тут может обернуться целой катастрофой. — Охранники дежурят здесь круглосуточно и часто приходить к тебе я не смогу. Попробую вызваться на роль психолога для тебя. — сова задумчиво потёрла переносицу и, заметив мой вопросительный взгляд, добавила: — Якобы психолог для заключённого или пленника, не важно, работающий исключительно для того, чтобы выудить из человека нужную информацию, при этом не ломая ему психику и не применяя насильственных действий. — пояснила она. Кивнула, принимая. Только какую инфу она собирается из меня вытягивать? Господи, как я хочу домой! — А я так и буду сидеть на холодном полу? — подняла глаза на задумавшуюся женщину. — Оу! — воскликнула Ирма, что-то вспомнив. — Я тебе принесла кофту. Она шерстяная, толстая и ты можешь на ней расположиться. — она дала мне свитер, который незаметно висел на ее плече и я сразу подложила его под себя. Гораздо мягче и поуютней, что ли. — Спасибо большое. Очень кстати. А сейчас хоть известно когда меня выпустят из этого гребаного места?! — Лишь тогда, когда за тобой придут. — развела руками та. — Но учитывая насколько подлый человек Перов, что-то может пойти не так. — добавила уже шепотом. — Извини, но мне пора. Я побежала. Я вздохнула. От нечего делать решила подумать обо всем. Подземелье. Наверняка это что-то типа промежуточного места, куда попадают такие как я. Ну их туда приводят, приносят, притаскивают, держат некоторое время, а потом отправляют к боссу. В моем понимании вся эта система обустроена так: подземелье — нижний уровень — место для охраны. Но охраняется не так сильно, как наверху, ближе к «свиноматке», прошу прощения. Там, дальше и выше, начинаются какие-то кабинеты, комнаты и становится больше амбалов. То есть что-то наподобие центра действий. По-любому вся эта фигня неплохо замаскированна и поэтому «Токсину» сложно отыскать это место. К такому умозаключению я в итоге пришла. Не знаю сколько прошло времени с ухода Ирмы, но подумать я успела о многом. Вспомнила Танюху и Димаса. Интересно, как они там? Сколько я уже в школе не была? Стукнула себя по лбу ладошкой — дня два, ибо больше я пробыть тут ну никак не могла. Хм… А Кириков? Он тут? Или что? Боже, голова сейчас просто взорвется! Горло продолжает саднить. Решила поспать. Кое-как развернула кофту и сделала что-то вроде кровати. Поудобнее устроилась, подложив под голову собственную руку и на удивление быстро уснула. *** Проснулась, почувствовав лёгкий запах еды. Открыв глаза, увидела одноразовую тарелку с супом и кусочком хлеба сверху. Без колебаний накинулась на еду — голоднющая была! Аж жуть! Суп был несколько пересолен, но и на том спасибо! После первой ложки живот скрутило болезненным спазмом, но потом боль ушла. Осталась сытость. Отложив тарелку, вздохнула. Стало грустно-грустно и холодно. Замёрзли ступни, коленки и кончик носа. Поняла, что нужно что-то менять. Встала и подёргала цепь, что была не толстая, а похожая на ту, которой обычно зацепляют проход в кабинку на колесе обозрения. Присмотрелась и чуть не завизжала от счастья — каждое звено можно было разогнуть! То есть когда делали цепь, то при скреплении всех звеньев каждое не сваривали, а просто сгибали. Решила попытать удачу и дернуть злосчастную цепь. Отошла, примерилась, схватилась за руку, чтобы не было больно и что есть дури дёрнула. Не получилось. Правда, неприятно отдало в запястье, но терпимо. Проверила цепь. Как оказалось, одно звено немного поддалось на мою атаку и разогнулось. Я отошла и, преисполненная надежд, дёрнула. Потом ещё и ещё. Каждый раз то слабенькое звено разгибалось больше и под конец, когда я дернула последний раз, со звоном отлетело к стене, а я освободилась от собачьего места. Правда, на руке остался кусок цепи длинной около метра вместе с браслетом, но ничего не поделаешь. Зато относительная свобода. Рассмотрела поближе браслет, столько времени сдавливавший мое запястье. Шансов скинуть его ко всем чертям не было вообще, поэтому предпочла про него забыть. Походила, размяла затёкшую шею и встала посередине комнаты. Что мне делать дальше? Долбить в дверь не вариант — мне же хуже будет. Что дальше, блин?! Вдруг в двери заскрежетал ключ. Сердце мигом сделало скачок и понеслось. Сжала в руке кусок цепи и на мгновение подумала, что как оружие, в принципе, подойдёт. Наконец дверь открылась и из-за неё вышла… Ирма. А я уже стояла на изготовке, с занесённой для удара рукой. Женщина тут же захлопнула дверь и ошарашено на меня посмотрела. Я, в свою очередь, смотрела на неё испуганно и с толикой некого извинения в глазах. — К…К-как? — сегодня Ирма была в строгом костюме в мелкую синюю клетку. — Ты как это смогла сделать?! — Ну… — я убрала руки за спину, ковыряя ногой пол. — Рванула со всей силы пару раз. Ибо меня эта упряжка задолбала уже! Только что дальше делать ума не приложу! — Я в шоке с тебя! Молодец! — поддавшись внезапному порыву, она быстро обняла меня и потрепала по голове. Стало приятно, прям как мама приласкала. Обняла ее в ответ. — Я суп тебе приносила, чтобы ты покушала. Не сильно пересолила? — Так это варила ты? — пришло мое время удивляться. — Очень вкусно, спасибо большое! — о том, что соли было чуть-чуть больше положенного, я решила умолчать. — Ну да, столовая тут есть, и повара тоже, но это мой кулинарный шедевр — повариха наша заболела сегодня. — смущенно ответила Ирма. И, вздохнув, добавила: — Что тебе делать я не знаю. Но ситуация несколько улучшается. Сегодня на связь с боссом вышел Митин. Он говорил, что выкупит тебя любой ценой, что, заметь, очень обнадёживает. Но ни он, ни его люди не могут найти эту нашу контору. Поэтому завтра, в полдень, они условились встретиться. Тебя Перов берет с собой. Будь готова. Вывожу тебя я, поэтому зря ты, наверное, цепь оторвала. — закончив свою довольно объемную речь, усмехнулась Ирма. — Зря Перов, наверное, посадил меня на цепь, когда ни единого выхода отсюда нет, а у двери дежурит охрана. — в тон ей ответила я. — Честно говоря, охраны тут нет. Мне пришлось тебя припугнуть, чтобы ты тихо сидела и ничего хуже этого не случилось. — виновато улыбнулась сова. Я хлопнула себя ладошкой по лбу. Весело, что тут скажешь. Радовало одно — завтра я уже не буду находиться в этой тюрьме. Невольно захотелось в душ. Взглянула на продолжавшую капать воду и усмехнулась. — Что такое? — проследив за моим взглядом, обеспокоенно спросила женщина. — У вас есть тут душ? — Есть, но я не смогу тебя туда сегодня сводить. Максимум завтра, перед самым твоим «освобождением». Перов сюда, на первый этаж, вообще не ходит. Ему глубоко плевать на тебя, в отличие от своей безопасности. Так что в этом плане тебе повезло. Но тут везде его люди и, даже при условии, что я правая рука босса и могу делать с тобой что угодно, — я удивлённо подняла брови. — Ему могут сказать что в такое-то время, такая-то девчонка была выведена из места заключения и бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла… Бла. — она закатила глаза и потешно покривлялась. — Нет, мне пофиг ходил бы тут Перов или нет. Мне повезло, что в этом гадюшнике есть такой человек как ты! — впервые я так откровенно сказала человеку в лицо то хорошее, что я о нем думаю здесь и сейчас. Ирма была мне очень симпатична как человек и мне хотелось ее как-то отблагодарить за все то, что она для меня сделала. Если бы она хотела, то и палец о палец не ударила, а тут… — Спасибо! — она так мило на меня посмотрела, что мне аж захотелось плакать. — Кстати, ни один из охранников не посвящён в личные дела Перова. У них одна задача — сохранять его безопасность. На завтрашний день им известно лишь то, что около полудня тебя уже тут не будет. Так что в принципе, проблем возникнуть не должно. Но сиди тихо в любом случае, мужики ходят здесь часто. Правда, зайти могут не все. Ключи у пятерых человек всего есть, не считая меня. Так, ладно. Завтра в одиннадцать я за тобой зайду. — я смотрела на Ирму так, как не смотрела никогда и ни на кого. Какая же она хорошая! — А теперь извини, мне пора, я побежала. — взглянув на маленькие часики, располагавшиеся у неё на правой руке, заторопилась она. — Пока. — ответила я вслед убежавшей женщине и посмотрела на окошко под низким потолком. Маленький квадратик неба и часть ствола рядом стоящего дерева всего-то и было видно. Нащупала на высоком крошечном подоконнике, если его можно так назвать, какие-то штырьки и ухватилась за них руками. Попробовала подтянуться и удержалась лишь на мгновение — в руку больно упёрся кусок штыря. Спрыгнула и отряхнула ладошки. Зато увидела что снаружи: большое здание с яркими мультяшками нарисованными на стене. Стена эта, видимо, какое-то крыло перовского «логова», а за ней плотно стояли деревья. Лес? Да и здание смутно знакомое… Подозрительно очень. Закинув не дающие покоя подозрения на счёт места расположения этого здания, решила поспать. Все равно делать нечего. Благо, Ирма сказала, что мне ничего не угрожает. Улеглась на большую и толстую кофту, продолжавшую служить мне кроватью, и тут же заснула. *** Меня разбудил противный скрежет ключа в двери. По привычке я подумала, что это снова Ирма и даже не схватилась за цепь, неизменно висевшую у меня на запястье, но как оказалось зря… В мою тюрьму заглянул какой-то охранник, недобро сверкая глазами, отражавшими фонарный свет, тонким лучиком попадавшим сюда через окошко. Я замерла и, казалось, разучилась дышать. Такого страха я не испытывала сравнительно давно, если оперировать последними тремя днями. Мужик прикрыл дверь и подошёл ко мне. Я притворилась спящей, но все же следила за амбалом сквозь ресницы. Круглое лицо, толстые тёмные брови и длинный нос. Максимум что я увидела в темноте. Вдруг он сел на корточки и провёл двумя пальцами мне по коленке. Меня бросило в дрожь. Зачем? Что он собирается делать? Любое его движение было уже противно. Сильно жалела, что надела в тот злосчастный день юбку. Захотелось пищать от страха. А амбал тем временем провёл рукой выше… Тут я не выдержала и распахнула глаза. Дальше все побежало так, словно я со стороны наблюдала за действиями в фильме. Я завизжала так, как не визжала никогда. Задергалась и начала брыкаться и отпихивать от себя урода. Он же продолжал лезть, отчаянно пытаясь закрыть мне рот своей рукой. И ему это удалось. Огромная ладонь накрыла половину моего лица и больно сжала челюсть. Мужчина смотрел на меня в упор, прямо в глаза, внушая какой-то животный ужас. Со страху я со всей дури, борясь с отвращением, я укусила охранника и он, на миг застопорившись, отпрянул от меня, удивлённо глядя на отпечаток моих зубов. Стараясь не терять времени, я вскочила на ноги и кинулась к двери, но была повалена на пол. Этот ублюдок схватил меня за цепь, так подло оказавшуюся с его стороны, и резко дёрнул вниз. Я больно ударилась позвоночником и зашипела. Не успела опомниться, как меня уже оттащили к стене и поставили на колени, лицом к этой самой стене. Тут я уже закричала. Нет, не визг, а самый настоящий дикий ор. Проскальзывали мольбы, крики о помощи, но тщетно. Мужик нагло задирал мне юбку, исследовал пространство под кофтой, прижимая меня к колючему войлоку. Я продолжала кричать, сердце мчалось галопом, словно стремясь ускакать далеко и надолго, чтобы не быть со мной в этот момент и не погибнуть от страха. — Я посоветовал бы тебе заткнуться, либо я заткну тебя насильно. И поверь, тебе будет не очень приятно. — прошептав эти ужасные слова мне на ухо, он оказался в непозволительной близости от моей шеи и мокро, склизко начал ее целовать. Вдруг острая, режущая боль в районе лба. Слезы брызнули из глаз и я просто завыла. Руки, заломленные за спину и связанные моей же цепью, страшно болели в плечах. Голос уже готов был пропасть, а все тело сотрясала крупная дрожь. Полная темнота, огромный сильный мужик сзади и никого. Поздняя ночь и все. Холодная рука сжимала грудь, прерывистое дыхание гадко опаляло ухо, а я, не смотря на угрозу продолжала кричать от боли, страха и отвращения. Глухой удар… Сдавленный полувздох… Грузное тело падает рядом. Сердце… Стук… Ещё раз. Второй. Обручем сдавливающая голову боль. Я продолжаю стоять на коленях, уже не чувствуя онемевшие руки и слышу хриплые слова: — Мразота ебаная. Голос. Это женский голос! Но ни радоваться, ни просто глупо улыбнуться я не могла. Страх, оцепенение, дикий ужас банально не отпускали. Шевелиться не могла тоже, но ощущала, что сзади подошли и начали освобождать руки. Юбка снова была опущена, а кофта аккуратно поправлена. Меня подняли, и усадили на мягкое. Кофта… Ирмина кофта… Это ведь она сейчас рядом со мной? Господи… Я ничего не видела. Осознавала, что глаза открыты, но не могла рассмотреть даже того фонарного лучика света. — Тихо, тихо, — мягкий голос успокаивающе шептал. — Все кончилось, все в порядке. — рука гладила меня по волосам, но это не действовало. Я качалась вперёд-назад, а в голове проносились недавние события. Лоб продолжал болеть, руки, недавно онемевшие, потихоньку начали отходить. Тяжелое дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох… Горло саднит. Ощущение, что пропал голос. Хотя, так оно и есть. Внезапно, женщина прижала меня к себе. Мягко, тепло, уютно… Ирма… Человек с большой буквы. Как она тут оказалась? Почему? Что с тем уродом? Вопросы переполняли, но я не могла сказать ни словечка. Писк. Самый настоящий писк и непрекращающиеся слезы. Страшно. Очень страшно и темно. Дрожь будто стала моим постоянным другом и не отпускала ни на секунду. Пот бежал со лба и капал на нос и на одежду. Больно прикусила губу. Скрюченная поза, прижатые к груди колени… Так я просидела до утра… *** — Стася, — кто-то настойчиво, но мягко тряс меня за плечо, обеспокоенно повторяя мое имя. — Проснись. Нам пора. Моментом вскочила и почувствовала, как из-под ног уходит земля. Закружилась голова, а в глаза ударил яркий свет потолочных ламп. — Тихо! Нельзя так резко вставать! — сова успела меня поймать и сохранила мне равновесие. — Ты в порядке? Почему у тебя кровь поперёк лица? Ничего не понимая, зажмурилась и ощутила, как неприятно стянуло кожу. И правда кровь. Но почему?! Лоб! Эта мразь порезала мне лоб, когда шептала угрозы. Огляделась. На полу лежал охранник, едва заметно дыша и трепетая ресницами на закрытых глазах. Непонимающе уставилась на Ирму. Шевелиться было очень больно, ибо проснулась я в той же позе в какой и была ночью и все тело затекло. Цепь все так же болталась безвольной змеей, прицепленная к моей руке. Женщина молча показала на рядом лежащую, похожую на полицейскую, дубинку. Говорить не было сил и Ирма будто поняла это. Без лишних слов, все в той же тишине она взяла меня за руку и повела из комнаты, но я задержалась, аккуратно высвободившись. Медленно подошла к лежащему на холодном полу телу и, без капли сожаления, находясь в любимых берцах, что есть мочи ударила в живот этой скотине. Потом ещё раз. И ещё. Все три раза эта сволочь морщилась, но почему-то не просыпалась. Сильно, видать, Ирма его приложила. После я повернулась к женщине, которая смотрела на меня с жалостью и беспокойством. — Все нормально. Идем. — сипло сказала я, мимоходом удивившись, как ужасно звучит мой голос сейчас. Сорвала так сорвала. — Хорошо. — ответила Ирма и наконец вывела меня из осточертевшего помещения. Пока мы шли, я чувствовала себя как никогда ужасно. Я понимала, что ничего не произошло, кроме опасной ситуации, из которой меня вытащила Ирма, но внутренняя эта ссадина, какая-то рана не давала успокоиться. Во время пути я даже вытащила свою руку из Ирминой. Лишние касания пугали и вводили в состояние слабого, но все же безумия. Память, гадина, так и прокручивала ночные моменты. Как бы я не пыталась отбросить их, выкинуть навсегда из своей головы у меня не получалось. Людей мы не встретили. Наверное, сова вела меня по каким-то левым коридорам, где мало кто ходит. Сквозняки гуляли тут с такой силой, что запросто могли бы снести ребёнка лет пяти. Ирма повернула за угол и остановилась, открывая небольшим ключом белую обшарпанную дверь. Мы зашли в маленькую комнатку со старенькой душевой кабинкой, небольшой раковиной с заляпанным зеркалом и журчащим унитазом. Не смотря на бросающиеся в глаза недостатки, тут было как-то одомашненно и по-своему уютно. Коврик, полотенца, аккуратное мыло в чистой мыльнице. — Смотри, — заговорила женщина. — Вот полотенце, моя чистая рубашка и кусок мыла. — она положила на рядом стоящий табурет вещи и слабенько хлопнула по ним рукой. — Вода там включается не сложно. Разберёшься. Если будет нужна помощь, я прямо за дверью и никуда не ухожу. Щеколду можешь не закрывать, никто сюда не войдёт. После пойдём в нашу столовую и ты поешь. — Я не пойду к вашим амбалам. — сердце колыхнулось, представляя эту картину. — У нас другая столовая. Я дружески общаюсь тут лишь с поварихами, а они абсолютно такие же как и я. Тебе нечего бояться. — заверила меня Ирма и вышла из комнаты. Я постояла, помедлила, потопталась на месте и начала стягивать с себя испачканный свитер, потом юбку, в итоге всю одежду сложила на табуретку, взяла мыло и вошла в кабинку, включив воду. Намылила волосы, тело, отмыла лицо от крови. Блаженно вздохнула, ощущая как струи горячей воды смывают с меня моральную и физическую грязь, что так отягощала мое жалкое существование. Хотя, нет! Перегнула-таки палку. Никакое оно не жалкое! Да и облегчение лишь внешнее — чистота. А память, к сожалению, нельзя почистить и отмыть от грязи. Как смогла почистила зубы. Сполоснула ещё раз волосы и лицо и вышла из наполненной горячим паром кабинки на прохладный воздух. Подошла к зеркалу, висевшему над раковиной, и осмотрела верхнюю часть туловища. Стало противно и губы задрожали. Вся правая сторона шеи была в малиновых огромных засосах, а лоб пересекал большущий порез. Видимо, в состоянии шока, я просто не придала ему значения, а кровь приняла за льющийся от страха и волнения пот. Теперь розовая полоса, слава богу, переставшая кровить, уродовала мое и без того не самое красивое, распухшее от слез лицо. Осмотрела себя ниже. Все ноги в синяках, особенно колени. На запястьях страшные отметины от цепи, которую Ирма сняла, когда привела меня к ванной — раздобыла где-то подходящий ключ. Взяла с табуретки полотенце, после чего — одежду и начала одеваться. Рубашка Ирмы оказалась мне в пору, правда чуть-чуть была широковата, но это даже хорошо. Пока одевалась, думала, почему я настолько спокойно реагировала на происходящее? Наверняка, где-то в глубине моего подсознания я просто паниковала, истерила и бегала, крича от страха, но внешне как-то не показывала. Это очень странные ощущения, если честно. То есть я прекрасно осозновала в какой ситуации оказалась, но не понималатна сколько это может быть опасно. Скорее всего, это из-за того, что рядом была Ирма, которая поддерживала и успокаивала меня, абсолютно не знакомую ей девчонку, которая оказалась тут по воле сумасшедшего Перова, не давая мне думать о чём-то угнетающем. Безусловно, я думала об этом, но как-то поверхностно, что не давало мне повода для страшных, запугивающих ещё больше, мыслей. Но сейчас… Когда произошло то, что… То, что ночью произошло… Меня чуть не изнасиловали!!! Всё рухнуло к чертям! Вся эта мысленная защита, так усердно выстраиваемая Ирмой, все ее попытки сохранить меня в безопасности и в детском наивном неведении, как оно может обернуться в худшем случае… Как я понимаю, исходя из умных психологических книжек, я заработала психотравму, от которой трудно избавиться. Господи! Мысли смешались в один большой ком, несущийся с невероятной скоростью и думать становилось все сложней, мозг закипал и в конце концов я запуталась. Завязала шнурки на берцах и вышла из ванной, взбивая мокрые волосы рукой. — Держи полотенце. Спасибо большое. — просипела я, подавая заждавшейся меня женщине мокрое полотенце. — Что делать со своей кофтой я не знаю. Можешь ее выкинуть? — посмотрела я на сову. Та кивнула и как-то бережно взяла сложеннную пополам вещь. Мы немного помолчали. — Ирма. — снова начала я. — Спасибо огромное за рубашку. — мысленно я отругала себя, что не смогла сказать ей все, что думаю. Слишком сложно оказалось. Но я ей скажу. Все равно скажу и неважно когда! — Ты очень выручила! — Пустяки, Господи! — воскликнула повеселевшая в миг женщина и поманила меня за собой, направившись, как я поняла, в столовую. *** — Дамы, знакомьтесь, это Стася! — воскликнула Ирма при входе в заполненную ароматом еды комнату. Средних размеров помещение вмещало в себя стандартный кухонный набор: шкафы, два холодильника, столы, две плиты и, соответственно, две вытяжки. Тут было два окна с серыми жалюзями и несколько небольших комнатных цветков в разноцветных горшочках. За круглым столом у окна, накрытым голубой скатертью, сидело три женщины. Их возраст угадать было не трудно. На первый взгляд они были ровесницами Ирмы, но присмотревшись, я поняла, что две из них моложе, а одна старше лет на десять. Надоедливый вопрос, неловкость и ужасное настроение — вот что царило во мне, когда я подошла к столу. — Приятно познакомиться. — буркнула севшим голосом. — И нам! — хором ответили поварихи. Все как одна в фартучках, косынках и румяные. Та, что постарше была пухленькая, как зефир, что придавало ей кучу шарма и обаяния. — Алёна. — указала Ирма рукой на самую молоденькую, представляя. — Диана. — на ту, что самая старшая. — И Виолетта. — средняя. Я кивнула. — Ну что, давай тебя накормим! — хлопнула сова в ладоши и помчалась наливать мне суп из большущей кастрюли. Вскоре, передо мной появились: тарелка с щами, тарелка картофельного пюре с котлетой и стакан имбирного чая. Не в силах держаться набросилась на еду. Поварихи что-то обсуждали между собой. Ирма же присела на соседний стул и посмотрела на меня. — У тебя наверное есть какие-то вопросы? — Да, — проглотив кусочек котлеты ответила я. — Как ты смогла попасть в ту комнату и вырубить…его? — Я засиделась тут с поварихами и поздно пошла к себе. Услышала крики. Перепугалась. Прибежала, а там… Ты. Ну я у него дубинку выхватила и приложила. Он, идиот, дверь забыл захлопнуть, слава Богу! Страшно было подумать, что бы было, если бы не незакрытая дверь и засидевшаяся Ирма! Я уже доела пюре и принялась за чай, который до сих пор был горячий. — Сколько у нас ещё времени? — Полчаса. — ответила сова, откусывая кусочек хлеба, взятый из корзинки на столе. — Поторопись. Я допила одним глотком чай и немного обожгла горло. Но было как-то все равно. — Да я готова. — пожала плечами. Взглянула на шепчущихся женщин. Не особо они гостеприимны, если тут уместно это слово. Мы молча встали, я поблагодарила женщин, а они улыбнулись, покивали и снова принялись что-то с жаром обсуждать. Ирма вывела меня из столовой и снова повела по коридору. Через несколько минут мы подошли к той двери, за которой обычно сидел Перов. — Босс, все готово! — постучав, громко сказала Ирма.