В плену у лжи

      За окном на подмёрзшую и покрытую инеем землю падал белый снег. Каждая снежинка летала в воздухе, танцуя свой особенный вальс с холодным, зимним ветром. Некоторые автомобили, непредусмотрительно оставленные своими хозяевами, уже наполовину скрылись в сугробах. Везде чувствовалась атмосфера Нового года, будто бы каждый сантиметр воздуха был пропитан ею. Все витрины в магазинах были украшены гирляндами, снежинками, ёлочными шарами и прочим декором. На улицах всё ещё было пустынно, и даже дороги ещё не очистили от снега.       Василиса, как ни странно, проснулась без надоедливого звона будильника, и даже раньше Маара. Она сладко потянулась руками к потолку и смешно зевнула, сморщив свой носик. Огнева потрясла Броннера, пытаясь разбудить его, но тот только перевернулся на другой бок. Тогда она ласково шепнула парню на ушко, чтобы он проснулся, и это подействовало. Через минуту Маар уже поднялся с кровати и начал переодеваться из пижамы в нормальную одежду. Девушка решила ещё чуть-чуть подремать, но Броннер не дал ей осуществить желаемое и потряс её плечо. Она буркнула что-то вроде: «Эй!», но всё же тоже стала одеваться.       Василиса начала новогоднюю кутерьму и, приказав своему парню украшать квартиру, вручила ему целую коробку с украшениями и сама стала помогать. На карнизы и люстры они повесили мишуру и дождики, весело свисающие с основы. Окна были украшены рисунками из искусственного снега. На некоторые стены и двери они прицепили рождественские венки. Огнева и Броннер освободили одну стенку в гостиной и поставили там искусственный камин, на который навешали красиво украшенные носочки из красной ткани. В некоторых местах молодые люди даже умудрились приклеить гирлянду с горящими разными цветами огоньками.       Когда девушке понравился результат — она послала Маара за напитками к праздничному столу, так как продукты они купили заранее. Сама же Василиса хотела заняться готовкой блюд, но в это время кто-то постучал во входную дверь. Она подбежала к коридору, открыла её и увидела своих друзей. — Вы уже пришли? — спросила Огнева у входящих внутрь Ника, Дианы и Захарры. — Да, а ты не рада? — спросила, улыбаясь, Диана. — Да нет, что ты? — помахала она руками, — Конечно же, я рада. Просто ничего ещё не готово, — с печалью произнесла рыжеволосая. — Тогда, я думаю, ты не будешь против, если мы поможем с праздничными приготовлениями, — сказала больше утвердительно, чем вопросительно Захарра, — И это не обсуждается, — продолжила она, увидев, что подруга хочет возразить.       После того, как гости сняли свою верхнюю одежду и обувь и вручили свои подарки, Василиса попросила Ника засервировать стол, разложить салфетки, расставить тарелки, помыть и вытереть бокалы. А с девчонками они пошли на кухню стряпать еду на праздничный стол. В этот момент вернулся Маар и пошёл помогать Нику после того, как занёс все напитки к девушкам.       Подруги начали готовить разные блюда. Сначала они решили приготовить самое главное, что только может быть на новогоднем столе — салат «Оливье». Диане доверили сварить куриные яйца «вкрутую», а Захарре — морковь и картофель. Василиса же потом должна будет нарезать всё это, добавить огурцы, зелёный горошек, майонез, в общем, довести до ума, а пока она занималась приготовлением салата с кукурузой, для которого нарезала лук, крабовые палочки и натирала на тёрке заранее приготовленные яйца. В итоге, они полдня просидели на кухне и сделали оливье, салат с кукурузой, винегрет, бутерброды со шпротами, канапе, тарталетки, фаршированную утку, плов, лазанью, жареную рыбу, торт «Монастырская изба», тирамису и глинтвейн, пока парни всё это переносили на стол и убирались в квартире.       Больше всего проблем было с тортом и тирамису, которые Драгоций постоянно намеревалась слопать и ни с кем другим не делиться. Поэтому всем вместе пришлось оттаскивать её от десертов, как репку из земли. Захарра долгое время ещё на всех дулась, пока не нашла себе новую добычу — глинтвейн, который оказался мало того, что безалкогольным, так ещё и вкусным. Поэтому вторая сцена сказки «Репка» ждала друзей не за горами. После второго раза друзья решили не подпускать куцехвостую к кухне и, вообще, попросили где-то погулять, что она и сделала.       Захарра с радостью оделась и побежала в ближайший торговый центр, чтобы тратить папины деньги на банковской карточке, которую он, к своему огромному сожалению, забыл заблокировать. Она вприпрыжку зашла в многоэтажное здание и стала гулять по нему, как у себя дома. Она зашла в магазин одежды и прикупила себе два пакета платьев для каких-нибудь приёмов, званых ужинов и праздников. Потом Драгоций захотелось пойти в магазин косметики, где она взяла себе три палетки теней, пять помад, новую тональную основу на пробу, парочку карандашей для бровей «чтобы было» и ещё кучу румян и разнообразных хайлайтеров. В итоге, куцехвостая обошла этот торговый центр вдоль и поперёк, везде что-нибудь купив себе.       Вернулась Захарра счастливая и довольная, как никогда, еле волоча ноги и пакеты с покупками за собой. Желаю терпения её будущему мужу и того, чтобы он мог оплатить всё её походы по магазинам, потому что шопинг у этой девушки в крови. Все эти пакеты, каким-то непонятным никому чудом, смогли уместиться на кровати в спальне Василисы и Маара, где их, в общем-то, и оставили от греха подальше, чтобы Драгоций, не дай Время, всё не испортила.       Когда, наконец, друзья закончили с приготовлениями, то был уже где-то девятый час. Они включили телевизор, чтобы передохнуть, но Захарра не будет Захаррой, если не скажет, что это скучно и не предложит что-нибудь своё. Она включила какой-то новогодний фильм, который шёл до пол-одиннадцатого вечера и оказался довольно смешной и, в каком-то смысле, даже забавной комедией. Ребята долго смеялись и цитировали шутки из него.       Потом они всё же начали пить и есть, как все нормальные люди в Новый год. Диана и Ник рассказывали о новостях из своей жизни, Захарра же пересказала, как её встретили дома, а Василиса с Мааром внимательно всех слушали и высказывали своё мнение. — Василис, можно тебя на пару минуток? — спросила, замявшись, Драгоций. — Да, конечно, если это важно, — ответила Огнева, глядя на часы, — Только недолго. Скоро нужно будет сказать тост, — произнесла она, выходя из-за стола и следуя за подругой.       Девушки зашли в спальню и закрыли за собой дверь, точнее сказать, Захарра. Куцехвостая стала возле окна и повернулась к Василисе. Было видно тревогу и волнение кареглазой. — Я хотела поговорить о Фэше, — произнесла, облокачиваясь на подоконник, она, — Подожди, дай мне сказать. Я понимаю, что ты не хочешь о нём ничего знать, но всё же выслушай меня, а дальше делай с этой информацией всё, что захочешь, — сказала Драгоций, увидев, что рыжеволосая хочет возразить. — Тогда ладно. Я готова тебя выслушать, — слегка успокоившись, ответила Огнева. — Помнишь день, когда Фэш выгнал тебя из дома, по-другому это никак не назовёшь? Нет, это глупый вопрос, конечно же, помнишь, — перебила она себя, увидев, что подруга намеревается что-то сказать, — Так вот. В тот день к нему пришла Маришка и сказала, что ты ему изменяешь, показав фотку, где ты целуешься с Данилой, но я думаю, что это фотошоп, а он, дурак, взял и поверил ей. И решил, что будет лучше, если ты, якобы изменщица, уйдёшь навсегда из его жизни. Так что, он просто поверил этой дуре крашеной, — закончила свою речь шатенка.       От слов Захарры сердце Огневой пропустила удар. И ещё один, и ещё… Она поверила в это, но уже поздно что-то предпринимать по отношению к Фэшу. Нужно его просто взять и забыть, потому что у рыжеволосой теперь есть Маар. — Захарра, понимаешь, дело даже не в том, что он бросил меня, потому что я с лёгкостью могла бы это ему простить. Вся соль в том, что он поверил этой стерве Резниковой, а не мне, девушке, которую любит. После этого между нами уже не будет того доверия, что было раньше, и во всём будем виноваты только мы сами, потому что не сумели в нужный момент удержать друг-друга, спасти свои чувства, — в её голосе чувствовалась дрожь, губы пересохли, а сердце стучало, как церковные колокола, — И тем более, у меня теперь есть Маар, которого я люблю всей душой. Фэш теперь для меня уже никто. Я его уже… не люблю, — глаза девушки отвернулись в противоположную сторону к собеседнику, чтобы скрыть накатившие слёзы.       Ложь. Ложь. Это была наглая, но такая сладкая ложь. Она сама была бы рада, если бы эти слова были правдой. Тогда Василиса с большим удовольствием поверила бы в них. Она и сейчас была бы не против это сделать, но, к сожалению, сердце не обманешь, так же, как и не прикажешь ему. — У меня есть Маар, которого я очень сильно люблю и теперь ни за что не променяю на кого-то другого. Фэш для меня остался в прошлом, потому что он не смог удержать меня и мою любовь. Я не могу и не хочу видеть больше его в своей жизни, — закончила Огнева, пытаясь проглотить свои слёзы.       Конечно же, она любит Маара, она любит их обоих одинаково и, похоже, рыжеволосая уже сделала свой выбор, о котором говорилось во сне, хоть и не верит в это. Вряд ли чувства к Фэшу скоро или вообще когда-нибудь угаснут, но свой выбор она уже сделала и теперь не отступится от него. — Что ж, это твоё решение, и я его в любом случае уважаю и ценю, потому что в первую очередь являюсь твоей подругой. Спасибо за то, что до конца выслушала меня. Давай тогда пойдём ко всем остальным, скоро ведь наступит Новый год, — Захарра попыталась улыбнуться, но вышло как-то натянуто и неправдоподобно.       Девушки вернулись за стол и сели на свои места. Василиса взяла кусок утки, тирамису и шпроты из открытой жестяной банки и сложила всё это богатство в свою тарелку. Драгоций же доедала свою порцию лазаньи, но по её виду можно было сказать, что ей кусок в горло не лезет, такими печальными были её глаза, хоть девушка и пыталась скрыть это за своей широкой улыбкой. Никто так и не набрался смелости спросить, о чём же они говорили наедине, настолько неоднозначно они выглядели на фоне друг друга.       Огнева вдруг посмотрела на часы и поднялась со своего стула, очевидно, чтобы произнести какую-то речь. — Скоро наступит Новый год, а у нас пока есть несколько минут, поэтому я хочу сказать тост, — начала девушка с воодушевленным лицом, — Этот год нам запомнился довольно радостными и не очень событиями в жизни. Он был не самым лёгким, но хочу заметить, что и не самым тяжёлым. И всё же нужно какое-то пожелание. Для каждого из нас счастье разное, для кого-то — это семья, — рыжеволосая посмотрела на Диану, — для кого-то — найти свою любовь, — она перевела взгляд на Захарру, — для кого-то — пережить беременность жены и увидеть своего ребёнка, — её глаза нашли Ника, — а для кого-то — просто делать счастливыми своих любимых, родных и близких счастливыми, — Огнева улыбнулась Маару, — Я желаю вам, мои дорогие, найти в этом году своё счастье и никогда больше не отпускать. Потому что если мы будем счастливы — у нас будет и всё остальное. С наступающим Новым годом! — закончила синеглазая свою речь.       Всё сидящие за столом услышали бой курантов: — Двенадцать!

С каждым днем всё ближе праздник к нам идет. Что же нами движет в этот новый год? Лучшее нам светит где-то впереди, Там ты счастье встретишь, двигайся, не жди.

— Одиннадцать!

Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит.

— Десять!

Вместе продвигаем этот мир вперёд, Только мы решаем, что нам год несёт. Счастье не доверим звёздам-облакам, Всё от нас зависит, всё у нас в руках.

— Девять!

Вместе продвигаем этот мир вперёд, Только мы решаем, что нам год несёт. Счастье не доверим звёздам-облакам, Всё от нас зависит, всё у нас в руках.

— Восемь!

Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит.

— Семь!

Новый год опять встречаем вместе, Праздник приближается.

— Шесть!

Лишь когда мы не стоим на месте, Все мечты сбываются.

— Пять!

Новый год опять встречаем вместе, Праздник приближается.

— Четыре!

Лишь когда мы не стоим на месте, Все мечты сбываются, да.

— Три!

Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит,

— Два!

Праздник к нам приходит, Праздник к нам приходит.

— Один!

Веселье приносит вкус бодрящий, Праздника вкус всегда настоящий!

— С Новым годом! — закричали друзья все вместе, улыбаясь и смеясь.       Всё обнялись и стали обмениваться поздравлениями и пожеланиями. Василиса вновь села и попросила Маара подлить ей в бокал детского шампанского. Она чокнулась с остальными и выпила почти всё, что было. Какого было удивление девушки, когда на дне она увидела настоящее кольцо с бриллиантом. Она вскрикнула от радости. Броннер тут же схватил ювелирное изделие и встал на одно колено. — Василис, я уже давно люблю тебя. Я помню день, когда мы познакомились, потому что тебе не с кем было сесть в первый день учёбы в универе. Я сразу влюбился в тебя. Это была любовь с первого взгляда и ничто иное! Твои васильковые глаза заставляли меня тонуть в них, как моряка кораблекрушение. Я никогда не забуду нашу первую прогулку. Это было просто незабываемо! И недавно я понял, что не представляю своей жизни без тебя. Ты стала моими звёздами, моей луной, моим небом, моим солнцем! Ты стала для меня всем и затмила всё то, чему я раньше удивлялся! Везде, куда бы не смотрел, я видел только тебя и до сих пор не могу избавиться от этого недуга! Солнце, ты будешь каждый день дарить мне свою улыбку, взгляд своих прекрасных глаз, свои слова и станешь моей женой? — произнёс парень с нотками волнения, от чего кольцо слегка тряслось.       Василиса растерялась. Перед ней предстал самый главный вопрос за всю жизнь: «Быть или не быть?». Она уже знает, что скажет, но боится сделать ошибку, о которой потом, возможно, будет жалеть. «Но разве игра не стоит свечей?» — подумала девушка. — Да, конечно! — воскликнула Огнева, и Маар надел обручальное кольцо на её безымянный палец правой руки.       Василиса бросилась на шею своему теперь уже жениху, который был безумно рад ответу рыжеволосой. Он подхватил её на руки и закружил по комнате. Друзья хлопали молодой паре и улыбались, показывая свою радость за них.       Дальше началось то, что неизменно происходит каждый год — пьянка. Все, кроме Дианы и Огневой, стали пить всё, что находили под рукой и вскоре были уже в не совсем трезвом состоянии. Будущие мамы же решили заснять всё их времяпровождение на телефон, чтобы утром показать тем, кто это к тому времени забудет, потому что: А — кто им мешает постебаться над пьяными идиотами, Б — почему бы и нет. Василиса достала свой смартфон, включила камеру и стала снимать то, что происходит вокруг.       Захарра из горлышка бутылки допивала дорогое двадцатилетнее виски, которое отец подарил Огневой на какой-то праздник. Ник сидел на диване и рассказывал про политику, довольно жёстко ругаясь при этом. А Маар уже храпел от выпитого количества алкоголя. Девушка к часу ночи устала, отдала телефон своему жениху и вместе с Фрезер пошла спать.

***

      Когда утром Василиса и Диана зашли в гостиную, то ужаснулись от внешнего вида комнаты. Всё было в туалетной бумаге и Огневой пришла мысль, что сегодня точно придётся идти за ней в магазин. На люстре висела чья-то рубашка, видимо, Ника, потому что он лежал на диване с голой грудью. Захарра лежала лицом в каком-то салате, а её волосы были зелёного цвета. Маар же валялся под столом с разрисованным лицом и подрезанными кудрями. Вся скатерть, и не только она, а и вся комната, была обмазана в еде. Увидев всё это безобразие, Василиса прикинула, что на уборку придётся потратить немало времени, но ничего. Смогли так набухаться — смогут и всё убрать! Уж она-то никого не пощадит!       Вдруг чья-то голова вылезла из салата и девушки смогли увидеть написанный перманентным маркером на английском языке мат. Захарра взмолилась: — Василис, дай мне, пожалуйста, водичку с таблеточкой, — умоляла она. — А можно было подумать перед тем, как пить! — Огнева была явно в плохом настроении, — Ну ладно, я сегодня добрая. Так уж и быть, принесу спасительный стакан.       Она побежала на кухню, достала из шкафчика несколько таблеток и бросила их в три стакана с водой. После этих манипуляций девушка принесла смесь своим друзьям, у которых из-за похмелья болела голова. Выпив это, они посмотрели на друг друга и поняли, что у Броннера на лбу тоже была надпись, сделанная перманентным маркером. — А что вообще вчера было, кто-нибудь скажет? — спросил Ник у всех присутствующих в квартире. — Лично мы с Дианой ушли после часа ночи, а Маара всё снимал на мой телефон, так что можете узнать, если найдёте его среди этих гор туалетной бумаги, — сказала Василиса и трое стали сразу рыться и искать этот чёртов смартфон.       Через некоторое время в руках у Захарры появился белый IPhone 8, который она тут же отдала хозяйке, крикнув: «Я нашла», и сразу схватилась за голову. Огнева включила его и зашла в видео.       На экране высветилось слишком радостное лицо Драгоций, которая сказала: — Почему бы нам не сыграть в «Правда или действие»? — режим «хитрая улыбка» включён. — Давайте, — ответил Ник. — Тогда, чур, я первая загадываю! — воскликнула она.       Парням стоило бы усвоить, что с куцехвостой играть в «Правда или действие» — настоящая угроза жизни, что она и доказала своим же первым желанием. Маару нужно было покрыть весь пол гостиной туалетной бумагой, что он и сделал, искоса гладя на девушку. Ник же должен был выйти прямо так на улицу и пробежать до ёлки в центре столицы и обратно. Что ж, забег начинается.       Блондин вышел, качаясь, как в поезде, из квартиры и побежал по холодному снегу. Захарра постоянно подгоняла его и пару раз даже толкнула в сугробы, а потом заставила покататься на льду, образовавшемся на речке. Бедному Лазареву же ничего не оставалось, кроме как выполнить всё, что просит кареглазая. Вот они все возле ёлки. Драгоций скачет, как сумасшедшая, Маар снимает, а Ник умоляет свою мучительницу вернуться домой, на что та сначала отвечает отказом, а потом говорит, что всё равно скучно и приказывает возвращаться. — Захарра, у тебя с головой всё в порядке? — спросила Диана, постучав пальцем по вискам. — Я не отдаю себе отчёт о том, что делаю в состоянии алкогольного опьянения, — легкомысленно ответила она.       Следующим желания загадывал Ник. Он сказал Броннеру написать перманентным маркером какой-нибудь мат на лбу Захарры, а Драгоций — на лбу Маара. Это они благополучно выполнили и стали ржать, как кони, которых напоили чем-то не совсем тем, что нужно. — Ник, ну, а ты-то куда? — возмущалась Диана, — Ладно Захарра. Ты хоть знаешь, сколько этот маркер может не отмываться? — продолжала кричать она на мужа, который закрыл уши и скривился от головной боли. — Диана, мы же сами такое практиковали и даже не раз, а ты пугаешь своего мужа, за то же самое, что делала сама, — утихомирили подругу Огнева.       Последним по счёту был Маар. Он решил отомстить Захарре за Лазарева и они вместе пошли на кухню. Броннер быстро нашёл в холодильнике зелёнку, налил её в тазик и окунул волосы Драгоций в жидкость цвета травы.       Ника же он попросил крикнуть в окно: «Я — дебил, которого скоро ждут бессонные ночи и подгузники!», что он без малейших угрызений совести сделал. Лазарев открыл окно, сделал из ладоней «громкоговоритель» и проорал, по-другому это никак не назовёшь, то что нужно. — Маар, респект тебе и уважуха! — куцехвостая подошла к жениху подруги и пожала ему руку, — хоть кто-то в этот раз смог поставить меня на место, — закончила она, улыбаясь. — Ты уважаешь меня за то, что я покрасил тебе волосы в зелёный цвет? — удивился парень. — Да, так точно, — кивнула ему девушка.       Потом началась полнейшая ахинея, в которой никто ничего не понимал. Захарра взяла ножницы и, возомнив себя парикмахером, стала резать великолепные золотые волосы Маара. Ник же допивал бутылку виски, которое, кажется, принесла в подарок шатенка, но этого точно никто не помнил.       Драгоций предложила сыграть парням в карты на раздевание, на что те лишь промычали, но она посчитала это знаком согласия и вытащила колоду карт. В первой игре проиграл Лазарев, который забросил на люстру свою рубашку, непонятно каким чудом. Во второй раз остался в дураках Маара. Он решил просто снять ремень и пожил его на диван. После этого Захарра уснула и её голова упала в салат, остальные ничего не поняли, но потом тоже захропели. — Теперь мы все знаем, что вы делали, когда напились, а сейчас самое время прибраться здесь, — сказала Василиса.       С девушкой никто не стал спорить, потому что она была права. Драгоций стала мыть посуду, убирать еду в холодильник и стирать скатерть. Ник и Маар убирали туалетную бумагу, а Огнева и Диана сидели на диване и руководили этим процессом, потому что бардака здесь не создавали, а значит и не им всё это убирать. А что? Честно! Всё абсолютно честно, как по мне. — Василиса, у тебя такие красивые глаза, когда ты злишься, — сказал, глядя на свою любимую, Броннер с мольбой во взгляде. — И не пытайся отлынивать от работы, а то даже не посмотрю, что мне ещё за тебя замуж выходить, — с угрозой ответила рыжеволосая, после чего Маар с боязнью наказания продолжил собирать туалетную бумагу в мусорный пакет.

Новый год — это самое волшебное время, потому что оно хотя бы на мгновение позволяет поверить в чудо, которое люди в обычное время называют удачей, судьбой или случайным течением событий.