В плену у лжи

      Василиса вертелась перед зеркалом и никак не могла выбрать, что же ей одеть. А выбирала она между удобными джинсами для беременных, так как срок уже пять с половиной месяцев, с белым свитером крупной вязки и красивым платьем с ремешком в бело-синюю полоску. В этот раз, после долгих расспросов и большого количества переодеваний, выиграло удобство, а красоту девушка решила пока что забросить.       Кинув Маару напоследок, что обед в кастрюле на плите, она всё-таки была выпихнута парнем за дверь, потому что его уже немного доконали заскоки невесты, которая каждую минуту придумывала новые капризы, и то хотела, то не хотела идти вместе с подружками на прогулку. Огнева слегка выругалась, когда тот скрылся за закрывающейся дверью, и с улыбкой стала спускаться по лестнице, чтобы выбраться на улицу, где её уже ждало такси.       Во дворе в кружащемся танце падали на землю снежинки, образовывая сугробы, которых насыпало уже по колено. Василиса усиленно пробивалась сквозь эту толщу, чтобы наконец-то добраться до уютной машины с подогревателем. Она не сдалась даже тогда, когда вдруг упала в снег, на котором остался отпечаток её тела, из-за внезапно оказавшемся под ногами камня, который девушка проклинала всеми известными ей словами, садясь в такси, дорога до которого была довольно тяжёлой и сложной для такой хрупкой девушки. Увы, с нехрупким характером.       Усевшись в автомобиль, Василиса назвала пункт назначения, которым оказалось её любимое с Дианой и Захаррой кафе «Взбитые сливки» возле Москвы-реки. Она вспомнила, как они все вместе тусили там ещё тогда, когда учились в школе и мечтали попасть в универ. Девушка даже закрыла глаза, предаваясь прекрасным воспоминаниям, как они втроём обсуждали там каждые выходные все свои проблемы, неудачи, промахи и часто делились тем хорошим, что случилось в последнее время. Вот и сегодня подруги решили собраться, как пару лет назад, когда ещё были подростками. Огневой никак не верится, что столько времени успело пройти с той поры и столько воды успело утечь.       Внезапно такси остановилось и она не успела опомниться, как водитель назвал сумму для оплаты. Девушка быстро пришла в себя, откинув ностальгию на потом, и протянула вперёд нужную купюру. После этого она вышла и взглянула на здание, возле которого остановилась машина. Столько всего хорошего и в то же время плохого случилось в этом месте, что это всё будет очень трудно забыть. Например, здесь Фэш предложил ей встречаться:       На улице стоял такой типичный холод после долгого царствования на земле зимы. Но при этом снег как-то всё же умудрялся таять, от чего образовалось много грязи, и дороги стали больше похожими на топкие болота.       Девушке тогда было шестнадцать лет и она была окрылённой этим прекрасным чувством, которое заставляет нас по-другому смотреть на мир. Огнева быстро забежала во «Взбитые сливки» и села на место напротив Фэша. Он улыбнулся своей тёплой, нежной и искренней улыбкой, от которой её сердце таяло и трепетало.       Их чувства были такими милыми, чистыми и невинными, как у маленьких детей, которые впервые познали это великое чувство — любовь. Сейчас же Василиса считает, что всё это было лишь обманом, ложью, которую она не захотела тогда принять.       Фэш шептал ей, что она самая красивая, самая умная, самая добрая и самая лучшая для него. Сейчас всё это для неё кажется таким наивным, неказистым и неправдивым, что она готова задохнуться от возмущения.       Когда им принесли их заказ, Драгоций достал из рюкзака красивое кольцо с множеством крутящихся шестерёнок. Огнева воскликнула от восхищения и прикрыла губы ладонью, чтобы никто не услышал её вздохов. Парень предложил ей стать его девушкой и надел на палец украшение. Она, конечно же, согласилась и с тех пор всегда с собой носит его.       Василиса пробежала чуть дальше кафе и выбросила в красивый, украшенный лепниной фонтан то самое кольцо, которое почему-то до сих пор не снимала даже после их расставания. Ну что ж, настало время покончить с последней нитью, связывающей их с Фэшем вместе. Она, вытирая слёзы со своих розовых от них же щёк, пошла обратно к «Взбитым сливкам». «И почему я плачу? Он же ведь остался в прошлом!» — думала, возвращаясь Огнева. «Я не люблю! Не люблю! Не люблю его!» — кричала про себя девушка, но слёзы только пуще стали течь по лицу. Она знала, что врёт сама себе, но почему-то так хотелось, чтобы это оказалось правдой.       Василиса зашла в кафе и увидела сидящих за столиком у окна Диану и Захарру. Она поспешила к девчонками и села рядом с ними, пытаясь скрыть красные глаза, которые выдают то, что она совсем недавно плакала. Огнева поспешила взять меню и скрыть лицо под ним, а заодно и выбрать, что хочет заказать. — Василис, ты что, плакала? — спросила, всматриваясь в лицо подруги, Фрезер. — Нет, конечно же, нет, — ответила девушка, ещё слегка всхлипывая и проклиная себя за те слёзы, потому что теперь ей придётся напрягать подруг своими проблемами. — Ну, я же вижу, — немного хмурясь, продолжила брюнетка, — Ты определённо недавно плакала, — произнесла она и пыталась словить взгляд Огневой. — Ладно, да. Я плакала, — ответила Василиса, в упор глядя на Диану и Захарру, — И что теперь? Все мы плачем, — продолжила девушка, пытаясь унять дрожь, а голосе. — Из-за кого ты плакала, Василис? — спросила Драгоций, глядя прямо в глаза рыжеволосой. — Я… Я… В общем, я плакала из-за Фэша, — скороговоркой проговорила Огнева, чтобы подруги не смогли разобраться слов, что, впрочем, не получилось, — Только не надо спрашивать, почему я плакала из-за этого дурака? — сказала она и из-под длинных ресниц посмотрела на подруг.       Каждая задумалась о чём-то своём и между ними появилась какая-то напряжённая и режущая уши Василисы тишина, которая, очевидно, угнетала не только её. Это был для неё хороший тайм-аут, чтобы глубоко выдохнуть и наконец-то подумать, что заказать. За то время, что девушки здесь не были, меню немного успело измениться, но не так уж существенно, чтобы долго раздумывать. Василиса решила выбрать то, что часто заказывала в этом месте, пока девчонки сидели с кислыми лицами и не проронили ещё ни слова.       Гробовую тишину между подругами решила разрушить официантка, которая пришла с маленьким блокнотиком, чтобы записать заказ, и вежливо начала спрашивать: — Здравствуйте! Что вы заказываете? — вполне учтиво поинтересовалась она. — Мне, пожалуйста, капучино и торт «Белый пломбир», — ответила на вопрос официантки, на бейджике у которой было написано «Екатерина», Захарра. — А мне, пожалуй, чай с мелиссой и чизкейк, — попросила у неё же Диана. — А мне, пожалуйста, дайте латте и торт «Эстерхази», — сделала заказ Василиса, облегчённо при этом выдохнув. — Спасибо за заказ. Я принесу всё через десять минут, — улыбнувшись, произнесла Екатерина и убежала куда-то, видимо, на кухню.       А девушки тем временем начали говорить, будто и не было того разговора о Фэше, и Огнева была очень рада этому, так как не придётся объяснять того, чего даже она не знает и не понимает. Они обсуждали всё, что только можно было. Оказалось, что у Фрезер через три месяца родится мальчик, которого они с Ником хотят назвать или Кирилл, или Матвей, или Эрик. После этого начался спор, потому что Захарра хотела назвать его Кириллом, а Василиса — Матвеем. Через пару минут Диане пришлось разнимать их, потому что те уже начали перегибать палку. — Девочки, не ссорьтесь! — успокаивала их Лазарева, — Всё равно мы с Ником будем выбирать имя, а не вы, — с укором сказала она. — Ну, ладно! — произнесла Драгоций и подняла руки, как бы говоря «Я сдаюсь!», — Но его всё равно будут звать Кириллом, — прошептала она себе под нос. — А я говорю, что Матвеем, — прошипела ей в ответ Огнева и демонстративно отвернулась.       Девушкам принесли их заказы и они стали молча пить и есть, чтобы не устроить новую ссору. Потом подруги всё же продолжили свою «светскую беседу» о всём новом, что происходит в последнее время. Василиса рассказала, что свадьба скорее всего будет в конце апреля и всё на ней будет в винтажном стиле, так что девчонкам придётся купить соответствующие платья, на что те лишь фыркнули и сказали, что с этим проблем точно возникнуть не должно. Они лишь взяли на себя ответственность за конкурсы и выкуп.       Огнева посмотрела вдруг на вход в кафе и про себя ругнулась. Дверь открылась и в помещение развязной походкой зашёл Фэш. Он был последним, кого она ожидала здесь увидеть. Странное чувство охватило всё её существо. Девушке захотелось убежать отсюда как можно дальше, чтобы никогда больше его не увидеть, но вместе с тем захотелось смотреть на него хоть всю свою жизнь, не отрываясь.       Его глаза сводили её с ума и заставляли в них тонуть, его волосы заставляли Василису потрепать их и всё время вдыхать их запах шампуня, его губы заставляли её прильнуть к ним и никогда не отпускать, а его запах ландышей она выдыхала всю жизнь. Огневой было больно от этих чувств, которые пытались вытянуть из хрупкой девушки всю душу. Но она упорно игнорировала все мысли, которые появлялись при одном только виде Фэша. Девушка просто не хотела мириться с тем, что чувствует к этому человеку что-то, кроме ненависти.       Василиса сорвалась с места и побежала в сторону женского туалета, пролетев мимо него. Она зашла в одну из кабинок и заперла за собой дверь. От своего бессилия Огнева стала стучать в стенку, роняя на кафель солёные слёзы. Ей было так паршиво, что хотелось просто взять и прямо сейчас разрезать вены, чтобы больше никогда не чувствовать. Девушка взяла телефон и дрожащими руками начала искать в нём номер Фэша. Найдя то, что искала, она начала плакать ещё сильнее и хотела нажать кнопку «удалить контакт», но что-то каждый раз останавливало. В этот раз Василиса сделает это и больше не будет, как она сама думает, вспоминать о нём, только вот жаль, что память о нём просто так не стереть. До безумия дрожащий палец касается кнопки, и в телефоне становится на один номер меньше.       Вытирая и всхлипывая, она положила телефон обратно в карман джинсов. Девушка опёрлась спиной об стену и тихонько сползла по ней, обнимая согнутые в коленях ноги. Разные мысли бушуют в голове, но она старается не обращать на них ровно никакого внимания, потому что… Она даже сама не знает, почему. Просто Огнева не хочет, чтобы ей снова было также больно, как сейчас. Василиса никогда ещё не испытывала подобную боль, что колола прямо в сердце, которое до сих пор билось как бешеное.       Она пытается обмануть саму себя, свои чувства, которые всем существом стала ненавидеть. Она любит Маара и только его. От этой мысли девушке стало немного спокойнее, Огнева сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться, но сердце, очевидно, и не думало этого делать, так что она решила позвонить Дейле. Снова достав из кармана телефон, рыжеволосая нашла её номер и нажала на него. Послышались гудки, которые сейчас ещё больше убивали её и не давали окончательно успокоиться и не реветь.       Ф-э-ш. Три буквы, а сколько счастья, ненависти и… несомненно боли. И М-а-а-р. Имя, искрящееся радостью, задорностью, искренностью и оптимизмом во всём. Маар больше привлекал девушка именно своей безумно красивой улыбкой, которая, будто бы грела весь этот мир и заставляла таять корку льда, покрывшую её сердце. Его Огнева видела только таким, а вот Драгоций мог быть перед ней любым: и наглым, и заносчивым, и эгоистичным, и счастливым, и влюблённым, и добрым.       Наконец-то закончились гудки, которые звучали, как часы, что отбивали последние секунды перед казнью, и послышался приятный и мелодичный голос: — Василиса! Что случилось? Почему ты плачешь? — побеспокоилась за неё сестра. — Сегодня… Я увидела… Фэша, — губы Огневой скривился от упоминания этого человека, из-за которого её жизнь уже никогда не будет прежней. — Не плачь, дорогая! Он не достоин твоих слёз, — Василиса и сама была бы рада в это поверить, но слёзы так и не переставали течь по щекам и капать на пол, покрытый белой плиткой. — Он — самый ужасный человек, которого я знала. Я ненавижу его! — горячо говорила рыжеволосая и была бы не прочь, чтобы и её сердце поверило в эти слова. — Конечно же. Ты должна быть сильной и навсегда выбросить его из своей головы, — сказала Дейла, чувствуя, что её сестра сейчас заплачет ещё пуще прежнего, — Василис, приезжай домой, как только захочешь. Мы всегда ждём тебя, — продолжила блондинка, пытаясь успокоить девушку. — Спасибо тебе за всё, Дейла. Я приеду к вам через пару недель. Пока! — закончила Огнева и нажала «отбой».       Вытерев слёзы тыльной стороной ладони и в последний раз всхлипнув, Василиса вышла из кабинки и подошла к раковине, над которой висело огромное зеркало. Она брызнула холодную воду на своё лицо и взглянула в зеркало. Перед ней стояла девушка с красными глазами и порозовевшими щеками. Огнева подумала, что выглядит до нельзя жалко, но консилер ей наносить не хотелось. Василиса прижала к щекам холодные салфетки, чтобы сделать их слегка бледнее, как до своих рыданий. Взглянув на себя в последний раз, она решила вернуться к подругам.       Фэш сидел в дальнем углу кафе и даже не заметил свою бывшую девушку. Огнева воспользовалась этим и быстро прошмыгнула к столику, где сидели Диана и Захарра. Она быстро села на диванчик и повернула лицо к подругам. Как назло, сзади Лазаревой Василиса видела этого несносного Драгоция. Она убедила себя, что даже не будет пытаться смотреть на него и продолжила беседу о всём, что только возможно с девчонками.       Вдруг девушка неосознанно посмотрела на столик Фэша… и постаралась не задохнуться от возмущения после увиденного. К нему подошла какая-то девушка с чёрными, как ночь, волосами, гранитно-серыми глазами и довольно мускулистой комплекцией. Эта жгучая брюнетка села рядом с парнем и они начали о чём-то увлечённо болтать. Сказать, что Огнева была в шоке — значит ничего не сказать. Сердце громко застучало и, казалось, что всё тело стало пульсировать. На неё нахлынула обида и ещё большая ненависть. «Значит, Фэш уже нашёл себе девушку» — подумала рыжеволосая. Ей показалось, что так будет даже лучше, и Василиса попыталась скрыться под маской холодности и безразличия, как делал и её отец.       Диана и Захарра трясли девушку, щёлкали перед глазами пальцами и даже пару раз крикнули ей на ухо, но ничего не смогла отвлечь Огневу от созерцания чего-то, что её подруги ещё не увидели. Через пару минут Драгоций отошла в сторону, остановилась и больше не смогла двигаться. Лазарева раздражённо глянула на куцехвостую и посмотрела туда же, куда и её подруги. За этим действием последовал удивлённый и вместе с тем ненавидящий вскрик. Пару раз ругнувшись, брюнетка схватила не только свои вещи, а и Захарры с Василисой, и потащила их же в сторону двери. Рыжеволосая была похожа на человека, которого загипнотизировали, потому что смотрела в одну точку.       Выйдя из заведения, всё облегчённо вздохнули и, попрощавшись, отправились по домам. Огнева побежала по дорожкам Москвы, сама не зная, куда она в итоге дойдёт, и начала проклинать тот день, когда впервые повстречалась с Фэшем. Она хотела забыть об этом человеке всё, что можно и нельзя, хотела, буквально, навсегда стереть из своей памяти. Василиса мечтала больше никогда не увидеть его глаза, которые когда-нибудь перестанут таять при виде её и будут похожими лишь на бездушную корку льда.       Она бежит, бежит, не разбирая дороги, не думая о том, куда хочет попасть, и лишь смотрит себе под ноги. Девушке абсолютно не важно, где она будет, лишь бы подальше от него, от его глаз. Огнева понимает, что без помощи будет очень трудно, но упрямство и гордость всё же берут верх над головой.       Красный свет загорелся на светофоре. Прямо на неё едет машина. Кто-то хватает её за руку и оттягивает назад. Василиса поворачивается и видит своего спасителя. Тот, кого она пыталась избегать. Фэш. Её взгляд встретился с небесно-голубыми глазами. На миг девушка остановилась и дала своей ладошке почувствовать тепло его руки. Огнева так давно не ощущала этот уют. Пару секунд и она вырвала из цепкого замка свою руку.       Василиса побежала дальше. На этот раз домой. Эти минуты она помнила смутно, будто обрывками. Но в сознании ясно запечатались эти глаза, смотрящие на неё с любовью, и руки, согревающие её замёрзшее сердце.

Любовь похожа на прекрасную розу, красоте которой мы всегда удивляемся. Мы сражены наповал её чистотой, красотой и невинностью настолько, что даже невидим шипов, которые скрываются под этим цветком и, дотронувшись один раз к ним, мы стараемся больше не прикасаться к чудесной розе. Мы боимся снова ощутить эту боль, от которой на пальце появляется алая кровь. Из записной книжки Василисы