Нравится это окно?

Эпилог эпилога. – Это отвратительный кофе! – разоряется посетительница, потряхивая кулаком в воздухе. – А ваш официант подал мне его, не пожелав приятного дня! – Хорошо, мы учтем ваши пожелания, – скучающе говорит Юнги, незаметно переступая с ноги на ногу. Он слушает эту речь уже пять минут, но претензии за это время по сути не меняются, сводясь к одному: кофе отвратительный, а Чимин невежливый. В принципе, Юнги не может поверить ни в первое, потому что прекрасно знает, что готовить-то не умеет, а вот кофе варит просто отличный, ни во второе, потому что Чимин и вежливость – это, наверное, официально внесенные в словарь синонимы. Так что, судя по всему, женщине просто был нужен скандал ради скандала. – И это всё, что вы можете сказать? – не унимается женщина, отмахиваясь от пытающегося успокоить её Чимина. Юнги всё так же скучающе пожимает плечами. – Извинения вы не принимаете, пожелания ваши мы учтем, – говорит он, – но этого вам недостаточно. – Хорошо, – женщина почти уже шипит от злости. – Я нажалуюсь на тебя и на него вот, и обоих вас отсюда уволят! «Неужели…» – Позовите администратора сюда! – заканчивает она торжествующе. Юнги чувствует, как начинает улыбаться. – Администратора? – уточняет он. – Хорошо. Нырнув под стойку, он разыскивает среди салфеток бейджик и выпрямляется, прикалывая его к рубашке. – Здравствуйте, меня зовут Мин Юнги, я администратор этой кофейни. Вы хотели меня видеть? Женщина хватает воздух ртом, силясь что-то выговорить, а потом молча разворачивается и вылетает на улицу, хлопнув дверью так, что стекла в ней, – не самые тонкие, между прочим, – жалобно звенят. – Обожаю эти моменты, – доверительно говорит Юнги застывшему у стойки Чимину. – Особенно угрозы, что меня уволят. Вопреки обыкновению, Чимин не улыбается в ответ, а продолжает нервно крутить в руках полотенце. – Эй, Чимини, – мягко зовёт Юнги. – Ну чего ты, всерьез, что ли, воспринял это всё? Чимин молча кивает. Юнги перегибается к нему через стойку и быстро гладит по волосам. – Нашел причину, тоже мне. Нас с тобой даже не уволили, а. – А ты можешь уволить сам себя? – наконец отмирает Чимин, возвращая полотенце на место. – Я талантлив во всем, – пожимает плечами Юнги. – Смотри лучше, что покажу. Вытащив из кармана фартука коробочку с цветными кнопками, он кивает на висящую сбоку маленькую пробковую доску, на которой нет ничего, кроме ряда таких же кнопок. Вытащив из коробочки ещё одну, Юнги вгоняет её рядом с остальными. – Сколько кнопок, – поясняет он Чимину, – столько раз и обещали меня уволить. Хорошо быть главным, потому что ты племянник хозяйки. Он несёт ещё что-то, а сам следит за Чимином, ловя момент, когда тот перестанет так нервничать и придёт в себя. – А ты теперь можешь тоже вести счёт, держи. Прикрепляя свою кнопку к доске, Чимин наконец начинает улыбаться, и Юнги удовлетворенно выдыхает. В кофейне с уходом женщины наступает тишина, потому что кроме неё никого и не было в последний час, и поэтому Чимин так и остается сидеть у стойки, уткнувшись в какую-то игрушку на телефоне и напевая себе под нос что-то приятное, но незнакомое Юнги. Так что, по стандартам Юнги, день плавно переходит в идиллию, пока он наконец не замечает на горизонте знакомые фигуры. – Чимини, – зовёт Юнги полушепотом. – Как ты относишься к продолжению моей любимой дорамы? Чимин, судя по какофонии из его телефона, проигрывает именно в тот момент, когда крутится на табурете, разворачиваясь к двери. – Отлично, хён, – говорит он азартно. – А почему они вместе? – Сейчас и узнаем, – отзывается Юнги. – Привет, – говорит Сокджин с порога, и Юнги щурится, прикидывая, не показалось ли ему. По всему выходит, что нет, и они с Чонгуком действительно держатся мизинцами. – Здравствуйте, – тем временем начинает Чимин, пока Юнги занимается осмыслением происходящего. – Вы к хёну или как посетители? – Всё сразу, наверное, – кивает Чонгук. Они вместе с Сокджином садятся за тот из столиков, что ближе к стойке, и пока Юнги готовит заказанное, – латте маккиато, американо и мокко для Чимина, – он не перестает коситься на сидящих Сокджина с Чонгуком. Они о чем-то тихо переговаривается, и Юнги окончательно убеждается в своих подозрениях. Прихватив чай для себя и вручив Чимину его чашку, Юнги лично приносит Сокджину с Чонгуком их заказ и подсаживается на соседний стул. – Итак, – скучающим тоном начинает он, делая глоток чая, – как ваши дела? Сокджин выразительно поднимает бровь. Чонгук не менее выразительно наклоняет голову. – Моя любимая дорама закончилась хэппи-эндом? Что ж, Юнги никогда не был силён в намеках. Сокджин пытается пнуть его под столом, но Юнги вовремя поджимает ноги и ухмыляется, глядя, как он шипит от боли. – Ладно, перефразирую. До вас двоих наконец-то дошло, что вы столько лет тупили зря? – Юнги, – не предвещающим ничего хорошего тоном говорит Сокджин, а Чонгук всё так же молча ловит Сокджина за руку, сжимает его в ладонь в своей и выкладывает их на стол. – Ух ты, – шепчет Чимин от стойки. Чонгук бросает на него короткий взгляд и ухмыляется, безуспешно пытаясь скопировать самого Юнги. – Так что, – говорит уже он, – а вы двое встречаетесь? Ты, хён, и твой официант. – Чимин, – подсказывает Сокджин негромко. Повисает тишина; Юнги уверен, что Чимин сейчас очень напряженно ждёт его ответа. – Эй, Пак Чимин, как думаешь, мы с тобой встречаемся? – Я за, хён, – отвечает Чимин, помедлив. – А ты? – И я тоже за, – говорит Юнги спокойно. – Окей, мы встречаемся. – Так и знал, что всё к этому придёт, – удовлетворенно говорит Сокджин. – Могу сказать то же самое, – парирует Юнги. Дальше они каким-то чудом налаживают подобие дружеского разговора, но это не мешает Юнги отвести Чонгука в сторону перед их с Сокджином уходом. – Ты мне до сих пор не слишком нравишься, потому что тупой, – без всяких предисловий предупреждает Юнги. – Но пока Сокджину с тобой хорошо, мы будем с тобой дружить, как и раньше. – Я его люблю, – говорит Чонгук словно бы невпопад, но Юнги от этой фразы чувствует, что весь его боевой настрой теряется. А Чонгук тем временем добавляет: – Так что мы с тобой будем дружить, хён. А Чимин, дождавшись, пока они уйдут, спрашивает осторожно: – Хён, ты же не шутил? И Юнги даже в голову не приходит съязвить в ответ, когда он отвечает: – И не думал даже. И глядя на солнечную улыбку Чимина Юнги вдруг думает мимоходом, что в личной дораме Сокджина теперь всё будет хорошо. И в его собственной, конечно, тоже. the and.