Бойтесь своих желаний

      Бля-я-я, я с ума сошла. Сбрендила. Чокнулась. На что я согласилась?! А главное, зачем? Зачем я усложняю себе жизнь, которая и так, прямо скажем, не сахарная? Ведь только недавно все было хорошо, а теперь за один вечер все полетело в тартарары.              Примерно с такими мыслями я сидела за столиком в ожидании кофе. Во избежание неприятных объяснений с Ватари пришлось отправиться ранним утром в ближайший Старбакс. Атмосфера была уютная, несмотря на толпу людей, на стойке стоял магнитофон и наяривал ретро, и я почти расслабилась. До того момента как меня настигли воспоминания о прошлом вечере, а вместе с ними ужасное осознание — с этого дня я официально любовница детектива L по собственному тупому согласию.              С истеричным смешком я вспомнила, как когда-то шутливо подумала не становиться давалкой-содержанкой. И полюбуйтесь на меня теперь. Мало того, что последний месяц живу за счет L, так теперь еще и должна провести ему урок сексологии в ближайшее время. И к собственному стыду пришлось признаться себе, что одна мысль о том, что L позволит целовать и обнимать себя (и многое другое) заводила меня невероятно. Будь мне лет шестнадцать, я наверняка приставала бы к детективу на следующий же день после «договора». Потому что тогда он был моим кумиром, а встреча с ним пределом мечтаний. Но сейчас мне было двадцать шесть, а за плечами было два неудачных романа, подаривших эмоциональную травму на всю жизнь.              И у меня не было желания накидываться на L и тащить его в постель. Наоборот хотелось действовать медленно и осторожно, чтобы дать ему время понять собственные чувства и эмоции при процессе. Я хотела, чтобы он остался доволен результатом своего «эксперимента». Это будет только один раз, и я искренне намеревалась сделать так, чтобы он остался незабываемым. Но при этом мой стыд за себя и собственные желания никуда не делся. Я прекрасно осознавала, что глупо влюбляться в L, потому что однажды я исчезну из этого мира навсегда и любовь моя заведомо обречена на бэдэнд. А сам L никогда не влюбится в меня. И слава кому угодно, потому что эта любовь не принесла бы ему счастья, только лишние проблемы.              Для постороннего наблюдателя моя ситуация выглядела очень неловкой и достойной осуждения. Живу за счет человека, которого не люблю, согласилась стать его любовницей из собственного любопытства. Но по факту, все было совершенно иначе, потому что сам L был необычным человеком. В мое время его наверняка бы назвали дефективным, даже несмотря на гениальность.              Я достала телефон и начала въедливо искать статьи, посвященные Аспи (людям с синдромом Аспергера). Раз уж мне так трудно сейчас разобраться в характере великого детектива, то стоит хотя бы изучить информацию о людях, чей образ жизни хоть немного напоминал его собственный. Наткнувшись на женский форум, посвященный Аспи, я поняла, что все гораздо хуже, чем мне казалось ранее. Девушки на форуме все как одна жаловались на холодность и отчуждение своих бывших мужей и парней с синдромом Аспергера. По их рассказам те жили в каком-то своем внутреннем мире, были не приспособлены к бытовухе, равнодушны к детям, не обучаемы социализации, и не нуждались в сексе или романтике. Умные, способные достичь гения в любой науке, Аспи были ужасны в отношениях и браке, потому что не понимали самой сути этих отношений.              L пугающе точно подходил под описание. Он с детства жил в изоляции, предпочитал одиночество, никогда не испытывал потребности в дружбе или любви, был не в состоянии решить проблемы бытового плана и во многом так и оставался ребенком. Влюбляться в такого человека все равно что добровольно рыть себе могилу, если конечно ты не святая, готовая поступиться всем личным ради отношений с Аспи. Но я совершенно точно не способна на жертвенность. Я привыкла, что в отношениях мои интересы в большем приоритете, чем интересы партнера. Наверняка это неправильная позиция, но иначе я просто не могу и не умею.              Однако, желание L пойти против собственного создателя, а значит и собственной природы, могло сыграть с ним злую шутку. Сможет ли он стать другим человеком, а не тем L, которого я знала благодаря манге? У Бейонда получилось измениться, но великий детектив совсем не такой, как он. Ему будет сложнее.              Медленно выпивая кофе, я продолжала думать. Похвально то, что L бросил вызов судьбе, чтобы доказать смысл своей жизни. И я была готова поддерживать его в этом до конца, пусть даже что-то и не выйдет, как надо. Но если бы только я могла убедить L не делать всякую херню, а смириться и принять все таким, как оно есть, нам обоим было бы гораздо проще жить. Одновременно с этим я понимала, что L никогда не смирится. Он упрям, как сто ослов, напуган и сейчас как никогда уязвим. В таком состоянии ему опасно начинать охоту за Кирой.              И я, как единственный лучший друг детектива, должна вытащить его из этого состояния. Поэтому мне придется сдержать свое обещание, каким бы странным оно не казалось. С другой стороны, секс без обязательств, при всей его аморальности, выгоден нам обоим. Никаких лживых обещаний и попыток соблазнить и манипулировать. Мы с L оба будем честны друг с другом, и этот «эксперимент» никак не повлияет на нашу дружбу и не окажет давления. Я по-прежнему буду свободна и независима, а L останется собой. А вот любовь может стать настоящей помехой и в расследовании, и во всевозможном будущем.              Невольно я задумалась о Кире. Казалось бы, не о чем переживать, ведь мой план по поимке этого ебанутого убийцы был тщательно продуман. Однако кое-чего я все же не учла — даже если я не буду вмешиваться в сюжет манги, сами главные герои в силах его изменить. Я слишком хорошо помнила, как L внезапно растрепал Мисоре Наоми информацию о Бездее, которую она не должна была знать. И сделал он это по собственному решению буквально с нихуя.              А если через год опять что-то пойдет через задницу? Вдруг L начнет проводить расследование в одиночку? Или Кира начнет действовать не так, как изначально было задумано авторами манги? Если мои опасения оправдаются, то всем нам будет очень весело в следующем году.              — You`re just too good to be true, Can`t take my eyes off of you, — внезапно запело радио. — You`d be like heaven to touch, I wanna hold you so much*…              От неожиданности я дернулась, проливая на себя кофе. Поймала удивленный взгляд девушки, сидевшей за соседним столиком, и нервно улыбнулась. Затем закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.              Черт возьми, неужели я теперь каждый раз буду так реагировать на эту песню. Ебучий Бейонд Бездей. Какой дурой надо быть, чтобы по нему скучать? Он наверняка до сих пор меня ненавидит и явно мечтает встретить лишь для того, чтобы придушить.              Как я вообще могу скучать по безумному убийце?              Нет. Я не по этому человеку скучаю. А по тому веселому, любящему драйв и опасность гению, который мог примерить на себя любую роль и блестяще ее сыграть. По человеку, который когда-то напивался в моей квартире, не стеснялся быть собой и показывать мне свои страхи. По Бейонду, который был готов следовать за мной куда угодно, быть для меня тем, кем я захочу его видеть, лишь бы завоевать мое внимание.              Это были опасные мысли, недостойные и глупые. Но я не могла устоять перед обаянием Бейонда Бездея, и уж самой себе способна в этом признаться. И мне все так же льстило осознание, что я его слабость. Возможно, Бейонд и попытается убить меня когда-нибудь, но сумеет ли? Или же он наоборот готов ждать, сколько потребуется, чтобы избавиться от меня и вернуть себе привычную картину мира?              Песня продолжала играть и конкретно действовала на нервы. Не выдержав, я быстро допила кофе и поспешно ушла из Старбакса. Сегодня следовало заняться своей книгой, а мысли о Бейонде конкретно отвлекали. Невозможно забыть то, что произошло в Пасадене и после. Невозможно забыть то, что он делал. Никогда не смогу избавиться от этих воспоминаний. Но у меня были и другие воспоминания, гораздо более приятные. Например, моя работа моделью или первые дни жизни в этом мире.              Тогда мне было до чертиков страшно и тяжело, каждый день казался квестом на выживание, но сейчас я вспоминала то время с улыбкой. L и Бейонд были правы насчет меня. С тех пор героиня Барбара Браун ушла далеко вперед и теперь на многое была способна. Я больше не второстепенный персонаж. Классно это или нет, хрен его знает.              Будущее покажет.              Вернувшись в бункер, я сразу отправилась в свою комнату, оглядываясь по сторонам. К счастью, никто по пути не встретился. Чтобы вернуть бодрость и окончательно проснуться, я ушла в душ, где долго стояла под струями горячей воды, смывая с себя остатки сна.              Очень надеюсь, что Ватари отлучился куда-то по делам и за весь день мы с ним так и не столкнемся. L, я была уверена, уже давно проснулся и наверняка погрузился в очередное расследование. Надо бы зайти к нему и удостовериться, что он чувствует себя нормально после вчерашнего приключения. Но я тоже хороша, млять. Нет бы сразу догадаться, что Аспи либо очень плохо переносят алкоголь, либо не переносят его вообще. Но откуда я могла знать? Я прочитала об этом только сегодня утром в очередной статье. Хм, зато вчера у меня была возможность поржать над детективом, что было весьма приятно, учитывая сколько проблем он доставил мне ранее. Эдакая крохотная сладкая месть…              Выключив воду, я вылезла из ванной с мрачным удовлетворением взглянула в зеркало. Мда, пора заканчивать с выпивкой и гуляниями до утра, потому что это очень плохо начало сказываться на моем лице. Оно и так не особо симпатичное, но теперь по утрам напоминало мне маску Франкенштейна в женской версии. Волосы за месяц немного отросли и с этими неровными чуть завивающимися черными прядями я чем-то походила на Бейонда, что немного бесило. Но эта новая прическа все равно мне нравилась. Она делала меня моложе и серьезней. И красивей, чего уж там. Возможно я верну себе привычный имидж, но очень нескоро.              Уложив волосы феном, я кое-как замоталась в полотенце, раздумывая, как добыть себе завтрак и не наткнуться при этом на Ватари. Вот дура. Можно просто достать шизотетрадь и заказать себе что угодно. Ох, как же я отвыкла от подобного за месяц. Заодно можно угостить ёкая и расспросить его про желание, которое вписал L насчет Бейонда и его заключения. Наверняка есть способ как-то обойти это желание, не разозлив при этом самого детектива.              Зевая, я вышла в комнату, вспоминая куда подевала тетрадь. И уперлась взглядом в L, нагло устроившегося в моем кресле в удобной ему позе.              Черт возьми, как долго он тут сидит?!              Детектив невозмутимо рассматривал меня, привычно кусая ноготь большого пальца. Его пристальный взгляд неминуемо скользнул с моего лица на полотенце, которое, мать его, было коротким и едва прикрывало мои грудь и задницу, потому что все это время я была уверена, что L, мать и его так, никогда не сунет свой любопытный нос в мою комнату, и могла позволить себе разгуливать в подобном виде!              Слава ёкаям, что я не вышла из ванны голой! Ведь я делала так не один раз, наивно полагая, что нахожусь в полной безопасности!              От неожиданности, я поскользнулась, пока резко отступала назад и умудрилась врезаться локтем с стену. L с недоумением наблюдал, как, скрючившись в три четверти, я поспешно прячусь за дверь в ванную комнату, едва не теряя на бегу полотенце.              — Доброе утро, Барбара, — пожелал он мне, ловко вскакивая с кресла и подходя ближе.              — Стой! — страшным голосом сказала я, выглядывая из-за двери. — Ни с места больше!              L остановился, привычно держа во рту свой большой палец. На его лице было искреннее непонимание.              — Все в порядке?              — Я почти голая, а ты пялишься на меня не переставая! Сам догадайся, все ли в порядке! — рявкнула я.              — А. Так вот в чем дело, — невнятно пробормотал детектив, не вынимая палец изо рта. — Но ты тоже видела меня голым, Барбара. Разве это не одно и то же?              — Нет, блять! — проревела я из-за двери.              Детектив заморгал, и на его лице застыло все то же недоумение.              Я внезапно осознала, что L на самом деле не догоняет, что происходит. И разъяснить ему это можно было с таким же успехом, с каким Джон Коннор убеждал Терминатора, что людей нельзя убивать.              Я разозлилась. В конец-концов, кто из нас двоих хренов девственник?! Это L сейчас должен закрывать глаза и смущаться, а я подкалывать его в ответ! Какого хрена я паникую и прячусь?! Мне стесняться нечего!              — Ладно. Очень хорошо, — сказала я, призвав к помощи последние остатки самообладания. — Раз уж в этом всем нет ничего такого, может быть подашь мне халат? Он лежит на кровати.       Детектив кивнул, наконец-то соизволив вытащить изо рта палец.              Я перестала прятаться и снова вышла в комнату. Слегка дрожащей рукой сняла с себя полотенце и бросила его на пол, пока L направлялся к кровати за халатом. Когда он, аккуратно подцепив шелковую ткань, повернулся ко мне, я смело улыбнулась и шагнула вперед, невольно радуясь тому, что в последнее время следила за фигурой и знаю, что выгляжу красиво. Вот только холодно было, что пиздец.              L слегка приоткрыл рот и смешно округлил глаза, медленно оглядывая меня снизу вверх.              Я ждала чего угодно, от смущения до поспешного бегства. Но детектив не оправдал моих ожиданий. Намеренно больше не глядя на мое тело, он церемонно подал мне халат. Затем снова забрался в кресло, положив руки на колени.              Э-э-э, и все? Это вся реакция?              — Ты куда-то уходила утром? — спросил L, равнодушно наблюдая, как я одеваюсь.              — В Старбакс, — машинально ответила я, в глубине души чувствуя себя дохера уязвленной. И к своему удивлению почувствовала зарождающуюся обиду. Мне действительно так хочется нравиться L? Или же я просто разочарована тем, что не удалось заставить его смутиться и нервничать?              L понимающе кивнул. Одевшись, я села на кровать. Детектив продолжал сохранять полную невозмутимость, и тут я с горечью осознала, что ему действительно все равно. Голая я перед ним стою или одетая в наряд из секс-шопа, L едва ли обратит на это внимание. Сейчас он не был смущен ни капли, несмотря на то, что возможно, впервые в жизни видел перед собой обнаженную девушку.              Неминуемо вернулся стыд за себя и свое поведение. Черт возьми, детектив по существу всего лишь ребенок, а я ему тут нюдсочетверг устроила! С каких пор я стала педофилкой, блять? Воображение услужливо подсунуло картинку, где я в образе Джорджа Харви преследую восьмилетнего L, улыбаясь до ушей и пуская слюни. Бр-р-р… Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать неприятное видение.              — Извини, — не удержавшись, сказала я, глядя в сторону.              — За что? — с любопытством спросил L.              — За…все это, — невнятно пояснила я.               — А. Ты про то, что я увидел тебя голой? — с разоружающей непосредственностью уточнил детектив. — На самом деле я действительно не понимаю твоего поведения. Учитывая наш вчерашний договор, нам обоим совершенно нечего стыдиться. Я так думаю, — нерешительно добавил L, заметив выражение моего лица.              — Ты что, каждый день видишь голых людей? — с невольным раздражением спросила я.              L слегка улыбнулся и ответил, пряча от меня взгляд:              — В целях расследования мне часто приходилось устанавливать камеры наблюдения в частных домах незаконно. В таких случаях можно увидеть очень много, Барбара. Не только голых девушек…но и мертвых голых девушек тоже, — детектив нервно потер одну ногу другой. — Надо сказать, многое, что мне удавалось видеть с помощью слежки, было чересчур откровенным и ужасным. Поэтому я не отреагировал на твою наготу так, как ты, наверное, ожидала. Но, если тебе это так важно, Барбара, — тихо добавил L, — то мне очень понравилось то, что я увидел.              От неожиданности я даже рот открыла. Он только что сделал мне комплимент? Или же он просто издевается надо мной? Как вообще все это понимать?              — Кстати, а зачем ты вообще сюда пришел? — спросила я, желая поскорее перевести тему.               — Я хотел пригласить тебя на завтрак, — сказал L, вылезая с кресла. — Ватари уже все приготовил.              — С каких это пор мы вместе завтракаем? — с удивлением спросила я.              — Сегодня особый случай, Барбара. После нам предстоит встретиться с Бейондом.              — Чё? — обомлела я.              — Я считаю, что пришло время вам обоим поговорить. И разумеется, я буду присутствовать при этом, — серьезно сказал L, пристально глядя на меня. — Я очень прошу тебя не поддаваться на его манипуляции, потому что на восемьдесят процентов уверен — Бейонд попытается заручиться твоей поддержкой, преследуя свою цель.              — Какую цель? — с тревогой спросила я.              — Добраться до Киры быстрее, чем это сделаю я, — ответил детектив.              Завтрак был что надо. Конечно, он преимущественно состоял из сладкого, но и для меня нашлась пара подходящих блюд. L лакомился клубничным пирожным, аккуратно держа вилку двумя пальцами. Я же методично уничтожала фруктовый салат, отчаянно мечтая о горячих жареных крылышках. А может быть сгонять сегодня в ближайшую забегаловку и заказать вредной еды? Уже при одном взгляде на горы тортов и конфет начинало недвусмысленно тошнить.              Детектив явно хотел продолжить со мной разговор о Кире, все еще пытаясь разными путями выудить из меня информацию. Поначалу я делала вид, что чересчур занята едой, потом стала невразумительно мычать с набитым ртом, и с весельем наблюдая за раздосадованным детективом. Когда он поднял тему о Кире в третий раз, я не выдержала.              — Мне вот другое интересно, — сказала я, глядя на L все с тем же весельем. — Когда мы проведем наш эксперимент?              — М-м-м, пока что не знаю, — уклончиво пробормотал детектив, вдруг обнаружив что-то чрезвычайно интересное в своем пирожном. — Почему ты так спешишь с этим, Барбара?              — А я не спешу. Просто перед самим… э-э-э, процессом, нам надо обговорить, что можно делать, а что нельзя. И о защите тоже забывать не стоит.              — Защите? — растерянно повторил L.              — Чувак, ты хочешь стать отцом в двадцать четыре года? — серьезно спросила я.              — Нет, — с искренним ужасом сказал детектив.              — Тогда защита необходима.              — По правде говоря, — L неуверенно замялся. — Я не думал, что мы зайдем так далеко.              — Чё? — со смехом спросила я. — А как далеко по-твоему надо зайти?              — Не знаю. Об этом я тоже не думал, — пробормотал детектив, почесывая макушку.              — Класс, — подытожила я. — Мне интересно, о чем ты вообще думал, когда предлагал мне секс?              — О том, что ничем не хочу напоминать персонажа из манги, — ровным голосом сказал L. — И еще о том, что ты наверняка пожалеешь, что согласилась. Я был уверен в этом на восемьдесят процентов.              — Ты ошибся, — сказала я, запихивая в рот очередную порцию салата. Жареные крылышки. Сегодня же пойду и куплю себе целый килограмм. — Я не собираюсь забирать свои слова обратно. Но нам необходимо обговорить детали, чтобы твой эксперимент не провалился.              — Что именно? — детектив с недоумением нахмурился.              — Например, шибари. Ты наверняка будешь против связывания веревками вдоль и поперек, — сказала я, внимательно наблюдая за L. Тот смешно округлил глаза и с сомнением пробормотал:              — Это плохая идея, Барбара. Я могу подсознательно воспринять это, как угрозу для жизни. Тогда эксперимент точно провалится.              — Значит, шибари отметаем. Перейдем к БДСМ. Уверена, что спанкинг и бондаж тебе точно еще рано. А что насчет укусов? Можно выдумать стоп-слово на случай, если что-то тебе не понравится и… — безжалостно продолжила было я, лакомясь салатом, но тут в импровизированную кухню неожиданно вошел Квилш Вамми.       Растеряв всю уверенность, я выплюнула содержимое рта обратно на стол. Бля-я-ять, вот это попадос!              — Доброе утро, Ватари, — сказал L, растерянно глядя, как я отчаянно пытаюсь слиться со столом. — Пожалуйста, дай нам салфетку. Барбара, ты в порядке?              Я быстро замотала головой. На самом деле я была далеко не в порядке. Я была нахрен в ужасе. Пиздец ебаный. Оставалось только надеяться, что Ватари не услышал подробностей нашего с детективом разговора. Иначе он меня в мешке утопит прямо под Голден-Гейт.              Я украдкой взглянула на Ватари. По его явно неодобрительному выражению лица было сложно понять, что именно он сейчас не одобряет — мое свинство или уроки сексологии, которые я преподаю великому детективу за завтраком. Я очень надеялась, что первое. И была готова к тому, что сейчас этот старичок отчитает меня, как девочку за вчерашний променад L по злачным местам Голливуда.              Но Ватари продолжал молчать. Если он и был чем-то недоволен, то явно не собирался делиться этим с кем-либо. Молча подав мне салфетку, он поставил на стол готовый чайный сервиз и поспешно удалился, напоследок кинув в сторону L обеспокоенный взгляд.              — Э-э-э, что это с ним? — не удержавшись, спросила я. Детектив слегка нахмурился, наблюдая, как я убираю со стола.              — Сегодня утром у нас с Ватари состоялся не очень приятный разговор, — нехотя сказал он.              — Поругались? — с сочувствием спросила я.              L взглянул на меня.              — Нет, разговор касался тебя, Барбара. Ватари почему-то категорически против нашей с тобой дружбы. Он тебе не доверяет, и его можно понять. Но с кем дружить и кого впускать в бункер — это мое личное дело. Ватари всего лишь мой помощник и не должен забывать, что последнее решение всегда за мной.              — Ты ведь не сказал ему все так прямодушно? — без особой надежды спросила я.              — Именно так я и сказал, — последовал невозмутимый ответ.              — Дурак! Зачем ты это сделал?! — сердито спросила я, стукнув кулаком по столу.              L выглядел озадаченным.              — А что не так?              — А сам как думаешь? — сказала я, окончательно выйдя из себя. — Ватари не заслуживает такого обращения! Он заботится о тебе с детства, он помог тебе найти свое предназначение в жизни, когда-то он бросил все, чтобы последовать за тобой и помогать во всем. Да он даже этот бункер для тебя полностью обустроил! И обустроит еще с десяток подобных, если тебе будет нужно. И ссориться со своим опекуном из-за постороннего человека глупо!              — Постороннего? Ты не посторонняя. Ты мой единственный друг, — упрямо парировал L.              — Только на то время, пока мы сотрудничаем в расследовании! Потом я исчезну, вернусь в свой мир, и ты через несколько лет даже не вспомнишь обо мне. А Ватари будет рядом с тобой до самого конца. Поэтому, если у тебя есть совесть, то принеси ему свои извинения и никогда больше не груби. Ты понял меня?              — Да, — нехотя ответил L, пряча от меня взгляд. — Думаю, что в чем-то ты права больше меня, Барбара. Но я все так же думаю, что Ватари не должен сомневаться в моих друзьях.              — Можешь думать, что хочешь, но помириться с Ватари ты обязан, — жестко сказала я. — Иначе никакого секса!              Выражение лица L трудно было описать словами. Мне очень хотелось вытащить телефон сфотографировать его на память, но это было бы очень невежливо по отношению к этому избалованному ребенку.              — Хорошо, — согласился детектив, поспешно пряча от меня свой опешивший взгляд за густыми прядями волос. — Допивай свой чай, Барбара. Пора отправляться к Бею.              Чувствуя себя так, будто только что победила в бою с гладиатором, я довольно отпила из кружки свежезаваренный английский чай.                     Помещение, в котором держали Бейонда Бездея, настолько сильно напоминало собой обиталище Ганнибала Лектора из фильма, что я невольно вздрогнула. Сходство было поразительным, если не считать того, что Бейонду отвели не скромную тюремную камеру, а целую жилую комнату. И она выглядела бы весьма уютно, но ее вид портило толстое непробиваемое стекло во всю стену.              L разрешил мне зайти первой, после того, как набрал пароли. Осматриваясь, я не сразу заметила Бездея. Он сидел на кровати, прячась в темноте и явно не собирался нас приветствовать. Свет, похоже, был выключен намеренно, и его отсутствие создавало атмосферу настоящей тюрьмы. Симпатичный чайный сервиз и остатки розового торта на круглом столе смотрелись откровенно нелепо в общей картине.              Детектив встал поодаль, запустив ладони в карманы джинсов. Я подошла ближе к камере, пытаясь разглядеть Бейонда. И вздрогнула, услышав его хриплый голос:              — Какого черта ты здесь делаешь, Барбара?              Я открыла рот и закрыла, проглотив приветствие. Похоже, что Бейонд до сих пор зол на меня. Но я себя виноватой не чувствовала и даже не собиралась.              — Я привел ее, как и обещал, — ответил L. Я взглянула на него с удивлением.              — Я тебя об этом не просил, — тоном, полным ненависти, сказал Бейонд, по-прежнему прячась в темноте.              — Ты хотел ее видеть, и я дал тебе эту возможность, — холодно сказал детектив. — Но эта встреча будет недолгой, поэтому не тяни время, Бей. Говори то, что хотел или мы с Барбарой уйдем прямо сейчас.              — И уходите! — рявкнул Бейонд. — Если думаешь, что можешь держать меня на коротком поводке с помощью Барбары, то ты ошибаешься. Я убью вас обоих, как только выберусь отсюда!              — Ты идиот, блять?! — спросила я, и Бейонд осекся, так и не произнеся очередную ядовитую фразу. — Что за херню ты несешь? Нам нужна твоя помощь!              — Что?              Впервые за время беседы в голосе Бейонда слышалось искреннее удивление.              — Если что-то в расследовании пойдет не по плану и Кира убьет L и меня, то ты единственная наша подстраховка, — сказала я, предостерегающе глядя на детектива. — Потому что я не могу быть уверена, что сюжет не изменится. Ты и L в последнее время действовали не так, как персонажи, которых я знала. Вы принимаете самостоятельные решения и меняете собственную историю. Если Кира начнет поступать так же, пиздец настанет всем. Поэтому, пожалуйста, засунь свои обиды в задницу хотя бы на время и помоги нам!              Бейонд недолгое время молчал, явно обескураженный моими словами.              — Барбара права, в предстоящем расследовании мне нужна будет подстраховка, — сказал L, наконец-то догадавшись о моем маневре. — И кто сможет помочь мне лучше, чем человек, который знает меня с детства?              Бейонд все еще молчал. Похоже, он с недоверием отнесся к нашему предложению. Его последующая фраза это подтвердила:              — Ты всегда был против моего участия в расследовании, L. Что же заставило тебя передумать?              — Я заставила. Я убедила его, что твоя помощь необходима, — быстро сказала я, незаметно подмигивая детективу. Тот слегка кивнул в ответ. — К тому же, если брать в расчет то, что случилось в Сан-Квентине, тебя опасно оставлять в этой камере надолго. Тебе нужна одна из главных ролей, чтобы жить дальше. Ни я, ни L не хотим, чтобы ты исчез, Бейонд.              Бейонд издал смешок.              — Как трогательно. Я почти прослезился от подобной заботы, Барбара. Вот только не понимаю, чем заслужил подобное отношение. Напомни-ка, что я такого сделал, чтобы внезапно заслужить доверие самого L?              — Ты его вообще не заслужил, — с раздражением сказала я. — Но я поручилась за тебя. Я всегда хотела, чтобы вы работали вместе и буду рада, если это получится.              — Я согласен доверить тебе мою жизнь, Бейонд, — сказал детектив, хотя выражение его лица напрочь это отвергало. — Но, если ты обманешь меня или Барбару и подвергнешь нас обоих опасности, я не раздумывая верну тебя в Сан-Квентин. И на этот раз я не буду тебя спасать. Ты исчезнешь, так и не сумев превзойти меня ни как преступник, ни как детектив.              Я невольно поежилась. Умеет этот парень бить по больному, ничего не скажешь. Готова поставить на что угодно, что Бейонд не откажется от такого щедрого предложения.              Бейонд сдавленно засмеялся.              — Полагаю, что у меня нет выбора, — сказал он. — Ты ведь знаешь, что я скажу.              — Знаю, — кивнул L.              Бейонд зашевелился, вставая с кровати. Наконец он показался из темноты, улыбаясь привычной жестокой улыбкой. Бездей был одет в серые брюки и футболку такого же цвета. Я ужаснулась, когда увидела, что руки Бейонда сильно обожжены, на его шее огромный синяк, а впалый живот перебинтован. Сам Бездей выглядел так, будто не в камере сидел последний месяц, а вернулся с войны.              — …Какого хрена?! — воскликнула я, разглядывая ухмыляющегося Бейонда. — Откуда это?! Что с тобой случилось, блядь?!              — Неважно, — равнодушно ответил Бездей, однако с удовольствием продолжал демонстрировать мне свои повреждения. Я повернулась к L. Он недовольно хмурился.              — Ты сказал мне, что он в порядке! — напустилась я на детектива.              — Он в порядке, Барбара, — сказал L. — Бей несколько раз пытался покончить с собой после инцидента в Сан-Квентине, но к счастью, Ватари хорошо следил за ним и всегда успевал вовремя вмешаться.              — Твою мать! — взорвалась я. — Ты опять солгал мне! Зачем?!              — Я не лгал, — обиженно ответил L. — Я предупреждал, что Бейонд чувствовал себя очень плохо после приезда из Сан-Квентина.              — Я думала, что речь идет о тяжелой депрессии, а не о попытках суицида! — рявкнула я. — Счастье, что Бейонду отведена долгая жизнь! Иначе ни ты, ни Ватари не успели бы его спасти!              — Эй, я все еще здесь стою. Может быть, хватит говорить обо мне так, будто я уже умер? — с иронией сказал Бейонд. — Впрочем, если я вам мешаю, то могу притвориться мертвым, смотрите!              С этими словами он быстро опустился на пол, раскинул руки и ноги в стороны. Затем высунул изо рта язык и уставился в одну точку. Справедливости ради, сыграть труп этому ненормальному ушлепку удалось очень верибельно.              — Прекрати, Бей. Ты нам не мешаешь, — не обращая внимания на кривляние Бейонда, произнес L. Тот с готовностью вернул себе привычное насмешливое выражение лица и поднялся с пола.              — Ты думаешь, что это смешно?! — заорала я с такой яростью, что детектив вздрогнул, а с лица Бейонда медленно сползла улыбка. — Как ты можешь так поступать, ебаный сукин сын?! Думаешь, что твоя жизнь не важна?! Может быть, она не важна для тебя, но важна для других! Если тебе плевать на себя, так подумай хотя бы об L и Ватари! Думаешь, что они будут рады твоей смерти?! Думаешь, мне будет все равно?! Тупой самоуверенный ублюдок!              Бейонд, растеряв всю свою наигранную веселость, смотрел на меня с открытым ртом. L исподтишка наблюдал за ним и его реакцией, не вмешиваясь. Глубоко вдохнув и чувствуя, как колотится сердце, я развернулась и резко выбежала из помещения, направляясь к лифту. L молча проследил за мной взглядом, не делая попыток остановить.              — Барбара, подожди... — раздался мне вслед растерянный голос Бейонда, но я не обратила на него никакого внимания, решительно отправляя лифт на верхние этажи.       Сейчас я никого не хотела видеть и тем более, разговаривать. Я хотела только одного — временно покинуть бункер, чтобы прогуляться на свежем воздухе и успокоиться. И до самого вечера не собиралась возвращаться. Мне нужно было справиться с этой странной путаницей в своей голове. Потому что в последнее время я почти перестала понимать, что вообще происходит.                     Примечания:              You`re just too good to be true       Can`t take my eyes off of you       You`d be like heaven to touch       I wanna hold you so much*:       Ты просто слишком хороша, чтобы быть правдой,       Не могу оторвать глаз от тебя.       Ты как глоток рая,       Я так сильно хочу тебя обнять.