Другой мир

Перед тем, как уйти из пещеры с озером, я набрала немного воды в небольшой пузыречек, руководствуясь принципом «а вдруг пригодится». Обернувшись к выходу из «комнаты», я увидела пристально наблюдающую за мной Хранителя. Она смотрела на меня, как на маленького ребенка, впервые увидевшего какую-либо обыденную вещицу. - Зачем она тебе? – спросила она, не давая мне выйти из этого грота вслед за остальными. Я посмотрела ей в глаза и ахнула. Готова поклясться, несколько минут назад они были ярко-красные, а сейчас… они были темно-синие. Странно. Галлюцинаций у меня раньше не было. Может, просто показалось в тусклом освещении. Или же у нее глаза – хамелеоны… - Может быть, когда-нибудь пригодиться, - пробормотала я, потупив глаз и сильнее сжимая в кармане пузырек с заветной водой. - Сомневаюсь, - она все еще прожигала меня взглядом. – Это очень сильная вещь. Не советую тебе ее использовать. - Думаешь, я сама случайно могу ее глотнуть? – я резко подняла взор, но, столкнувшись с голодным взором Илловир, умерила свой пыл. Стыдно признаться, но рядом с ней я начинала сомневаться в своих действиях. Она как будто обладала способностью убивать уверенность, надежду, хорошие чувства в человеке. Что за существо… - Тебя заставят ее глотнуть, - спокойно заявила она. - Кто? – я снова подняла на нее глаз. - Да кто угодно. Жертва, способная сопротивляться, враг, знающий про воду, суд, карающий за грех… - Какой суд? – я удивилась. При чем здесь суд и грех? Как вообще эти два понятия связаны между собой? А, может, она говорит не про суд живых, а про загробный?.. - Убийство водой из озера Жизни считается самым страшным грехом. И наказание за него равносильно преступлению. Тебя убьют посредством этой самой воды. Таков закон, - отчеканила она и, пропустив меня в каменный коридор, закрыла за собой вход. – Это чтобы не было соблазна вернуться, - ответила она, увидев мой вопросительный взгляд, и мы пошли за остальными. «Не было соблазна»… То есть, если мы захотим вернуться, то уже не сможем? А если там, на полпути, нам встретится скелет в черной мантии с косой, то бежать будет некуда? Это значит, она хочет нас убить?! Или же в ней синим пламенем горит желание воспитать в нас силу воли и убить чувство страха? Что-то не нравится мне все это… - Страх – это не порок, - сказала идущий рядом хранитель, как будто прочитав мои мысли. – Страх присущ и трусу, и смельчаку. Только трус не может его победить и считает страх оправданием своему поведению, а смельчак может пересилить свои слабости во имя великих побед. - К чему ты все это? – я шла, смотря только себе под ноги и думая о словах этой весьма странной девушки. - К тому, что не стоит убегать, поджав хвост, от того, чего ты боишься. Надо встречать это с выпяченной грудью, гордо поднятой головой и готовностью идти до самого конца! Даже смерть – это всего лишь очередное приключение. И она совсем не выглядит, как скелет в черном халате. Даже наоборот, это довольно милый молодой человек. - То есть, смерть – это мужчина? – я оторвалась от своих мыслей и посмотрела на нее в надежде на утвердительный ответ. Так хочется перед концом полюбоваться на красавчика… - Смерть – это твои тайные ожившие желания. - Ты имеешь ввиду, что, если я захочу перед смертью увидеть красивого умного качка, то я его получу? - Не совсем. Он предстанет пред тобой в образе не того, кого хочешь именно ты, а того, кого хочет твое сердце. Вот и все. - А ты умирала? – я решилась все-таки задать такой весьма щекотливый вопрос. Я, конечно, не ожидала получить на него ответ. В моих мыслях реакцией не него было «не твое собачье дело», но я, как всегда, не правильно угадала, как Илловир среагирует. - Да, - сказала она абсолютно бесстрастным голосом, как будто это ее никоим образом не касалось. – Было дело. Как же это было давно… - Как? - Лет пятьсот-шестьсот назад. Точно не помню, - она остановилась и стала рассматривать стены. Остальные тоже прекратили движение, но остались стоять в отдаленности от нас. - Нихера себе! – от удивления я выпучила глаз. – Я думала, тебе не больше двадцати пяти лет!.. - Жаль, что не оправдала твои ожидания, - она впервые за все то время, что она с нами, рассмеялась. – Но менять что-либо уже давным-давно поздно. Так что придется тебе смириться с таким положением дел. - А как ты… - я не могла подобрать нужного слова, потому что считала, что это уже будет слишком грубо. Расспрашивать о таком совершенно не знакомого человека значило заставить ее смутиться и даже, может быть, разозлиться. Неприлично все это… - Умерла? – она оторвалась от стены и посмотрела на меня все теми же темно-синими глазами. Мне все больше и больше кажется, что красные глаза – просто глюк. - Ну… да. - Легко и просто. Я была смотрителем в Национальном музее на Сатурне… И тогда прямо в зале с останками древних животных приземлился миниатюрный такой космический корабль. В нем умирали два странных существа, я решила им помочь. А они в благодарность отправили меня и остальных работников музея в увлекательнейшее путешествие на «тот свет». - Подожди, - в моей памяти зашевелились смутные знания из учебника истории. – Ты говоришь о знаменитом теракте нокинолисцев?! - О нем, родном, - вздохнув, она вернулась к исследованию стенки. – Мне было тогда двадцать два года… - А как же ты… - Стала хранителем Врат? – она внимательно рассматривала какой-то из ряда вон выходящий иероглиф. – Легко. У меня бабушка, как оказалось, состоит в совете. - Нихера себе… То есть, по блату?! – я уже устала удивляться, поэтому обошлась лишь данным восклицанием. - Если можно так сказать, - прокомментировала она и, оторвавшись от стены, повернулась ко всем остальным и сказала. – А вот теперь, дорогие мои, готовьтесь. Мы стоим на пороге с самым страшным кошмаром, который только можно себе представить. Добро пожаловать в лабиринт, - она сделала эпический выпад правой рукой, а левой нажала на тот самый странный знак. В тот же момент стены пещеры затряслись и открыли свой секрет – скрытый проход. - А как же?.. – профессор повернулся к уходящему во мрак туннелю, по которому мы шли. Очевидно, он думал, что Илловир не заметила, что проход имеет продолжение и решила поискать другой выход, но взгляд хранителя был слишком уж уверенным. С такой уверенностью лучше не связываться, иначе можно получить веником по хребтине… В лучшем случае. - Можешь идти туда, если хочешь познакомиться с грешниками, - она сняла со стены два факела, потушила один и заткнула его за пояс. Второй же остался у нее в руке, разгоняя густую темноту, которой был полон новый коридор. - Не понимаю, - пробурчал профессор, подходя поближе к совершенно спокойной девушке. - В конце того коридора обрыв. А внизу протекает река – наказание для не сильно грешных душ. - Стикс? – с ужасом уточнил старик, на что получил утвердительный кивок. Сумасшедший ученый сжался от страха и уткнулся в меня с надеждой, что я уберегу его от наказания ада. А кто убережет меня?!.. - Оставьте надежду, - буркнула Илловир, направляясь в расступающуюся тьму. – Она вас не спасет. От этих слов кровь словно застыла в моих венах. Нечеловеческий страх овладел мной полностью. Он не давал мне сосредоточиться на том, что нас ждет. Он только безостановочно крутил в моей голове экранизацию тех ужасов, которые я себе успела представить. Мне стало совсем нехорошо. Я хотела привалиться к стене и остаться здесь навсегда. Но, заметив на себе напуганный, просящий помощи, но в то же время мужающийся взгляд Фрая, я словно обрела второе дыхание. Страх немного отступил, и я бок о бок с Филиппом пошла за всеми остальными навстречу собственной смерти. Кто знает, может она, и правда, придет ко мне в образе сексапильного красавца… - Не бойся, Лила, - сказал Фрай уверенным голосом, обняв меня за плечи. – Мы с Бендером с тобой! - Вот этого я как раз и боюсь, - улыбнулась я, убирая его руку с себя. Внезапно до нас донесся чей-то дикий рев. Кровь моя совсем остыла, а у Фрая волосы встали дыбом, но он все равно поддерживающе улыбнулся мне. Какой же он все-таки!.. Глупый? Или хороший? Наверно, и то, и другое. Да уж… Страшно признаться, но я, кажется, все же что-то чувствую к нему. Иногда. Когда он не ведет себя как конченый дебил. Но это бывает так редко, что даже жаль. Иначе бы он был просто ожившей мечтой. Рык повторился, и Илловир остановилась, прислушиваясь к нему. Потом она резко повернула в туннель, откуда и доносился этот леденящий душу звук. Фарнсворд, не сомневаясь, пошел за ней. Эмми с Гермесом, переглянувшись, потопали за профессором, надеясь, что он знает, что делает. Я же уперлась и ни в какую не хотела идти прямо в пасть к смерти, хотя Фрай меня чуть было на руки не брал! - Хватит упрямиться, - повернула голову хранитель. – Сейчас не время вставать в позу. - Вы идете прямо на рев! – сказала я, всплеснув руками. – Вас же там просто-попросту сожрут! - Это рычит Эдгар, - пробормотала она. – Демон тьмы. Он лжив. Не стоит доверять ему. Всегда надо идти в ту сторону, откуда доносится его рев. Иначе попадешь прямо к нему в пасть. Шевели булками, дорогуша. Я не хочу быть съеденной этим уродом! Получив достойное объяснение, я потопала вслед за всеми. Фрай шел позади всех. Я заметила, что стены начали понемногу расступаться, образуя обширную пещеру. На другом ее конце я заметила площадку с таким же иероглифом, на который нажала Илловир, открывая проход. - Это путь наверх, - сказала хранитель, остановившись на пороге пещеры. - Так быстро?! – удивился профессор и сделал попытку пойти к камню, но девушка его остановила: - Мы шли сокращенным путем. Если сейчас удастся пройти мимо охраны, можно считать, что мы наверху. - Но мы не пройдем, не так ли? – поинтересовалась я, доставая лазерный пистолет. - Охрана здесь – ваши скрытые страхи, - Илловир шныряла взглядом по пещере, очевидно, ища что-то. – Если вы сможете их побороть, вы свободны. - А если нет? – подала голос перепуганная Эмми. - Тогда вы станете пленником своих страхов навеки, - ответила хранитель. – Лила, иди первой… Я не стала спрашивать, почему именно я. Я просто как можно спокойнее подошла к входу в комнату и, вздохнув, вошла в нее. Ничего не произошло. Оглянувшись, я прошла дальше. Опять ничего. Окончательно осмелев, я быстро направилась прямиком к площадке, но… Внезапно мне преградил дорогу… Зэпп? Бранниган??? Ты ли это?! Ну, уж не думала, что моим сокровенным страхом является этот человек… Нет. Этот монстр. Ну, ладно… Надо попробовать пройти мимо него. Пристально смотря к нему в глаза, я обошла его. Облегченно вздохнув, я уже было направилась к своей цели, но тут мой страх схватил меня сзади. Я стала вырываться, не помогло. Он начал стаскивать с меня майку, довольно оскалившись. И тут до меня снизошло озарение. Как победить свой страх, попав в его цепкие руки? Не зря же Илловир говорила мне все это! Поборов в себе отвращение, я прижалась к нему и поцеловала. В тот же момент он исчез, оставив после себя лишь облако пыли. Надеюсь, настоящий Бранниган не узнает об этом… Со скоростью бешенной белки я побежала к площадке и уселась на нее, облегченно дыша. Я увидела, как на том конце пещеры пару минут спорили о чем-то, и, в конце концов, Гермес оказался выпихнутым из туннеля. Поджав свой откормленный живот, он медленно, трясясь, пошел ко мне. Примерно на середине комнаты перед ним появилась Морган Проктор… Странно… Всегда считала, что это самый большой страх Фрая. Я и подумать не могла, что ее до смерти боится Конрад! Тем временем бюрократ тридцать седьмого класса стоял в полном ступоре перед своей коллегой девятнадцатого класса. Он не мог даже пошевелиться, а она уже начала свои действия. Достав из кармана свой значок, она потихоньку стала приближаться к бедняге. Но, когда она была уже в каких-то жалких миллиметрах от Гермеса, тот приосанился и заорал во всю глотку прямо ей в лицо: - Уйди прочь, женщина!!! – Проктор растворилась в полумраке, а довольный Гермес медленно, все еще трясясь, подошел ко мне и плюхнулся рядом, тяжело дыша. Следующим, выпихнутым на арену человеком, была Эмми. Перед ней предстала тарелка с пирожными, которые полетели прямо к ней в лицо. Вонг остановила их, схватив один и откусив от него. Но сразу же после того, как они исчезли, выплюнула этот несчастный кусочек и с визгом «Я толстая корова!!!» присоединилась к нам с Гермесом. Дальше настала очередь профессора. Никогда не думала, что он способен прибить Вернструма, получившего Нобелевскую премию в области физики этой самой фигуркой! Но, тем не менее, он это сделал и с чувством выполненного долга уселся рядом с нами на платформу. Потом на встречу со своими страхами вышел Фрай. Дойдя до середины комнаты, он остановился. Внезапно в мою голову пробралась мысль, что «может, он вообще ничего не боится? Ведь он такой глупенький»… Но она тут же была отогнана появившейся картиной, поразившей меня до глубины души. Перед ним лежал разобранный по болтикам Бендер и… Мертвая я. Так вот чего Фрай боится больше всего на свете! Потерять друзей! Господи, Филипп, как же я была не справедлива порой к тебе!.. Он остановился в ступоре, а затем упал на колени и уткнулся лицом в свои руки. Сердце сорвалось и упало куда-то вниз. Ты не смог… Не прошел. Со всех сторон к нему стали приближаться тени, тянущие свои руки к ничего не замечающему парню. Я сорвалась с места. Хотела ему помочь, спасти… Но вокруг платформы, на которой мы сидели, как будто образовался невидимый щит, не выпускающий никого за свои пределы. От бессилия я упала на пол. Из моего глаза потекла слеза. Я заметила, как Илловир встала около парня, защищая его от выпадов теней. На душе у меня полегчало. Я твердо уяснила, что, если за дело берется хранитель, то все будет хорошо. Она что-то прокричала на непонятном мне языке, и духи ни с чем убрались обратно во тьму. Подняв парня, она вместе с ним подбежала к нам и, заскочив на платформу, прошипела нечто совсем не членораздельное. Платформа дернулась и поехала вверх, унося нас из этого поистине жуткого места к родной, замерзшей поверхности планеты.