Мой препод по английскому.

***

Утром Антон проспал, и, встав и собравшись за 10 минут, бегом выбежал из дома, не успев позавтракать. Быстро дойдя до метро, он облегченно выдохнул, ведь ехать ему 15 минут, и он успевает. Выходя из метро, Антон покупает в магазине его любимый клубничный «Чудо» и шоколадный батончик, и двигается в сторону института. Первой парой был английский, и, подойдя к аудитории, Антон вспомнил, как вчера столкнулся тут с преподом. «Мда, ну я и лох» — подумал он, и зашел внутрь. Там сидели почти все его одногруппники, и за учительским столом сидел его препод. «Черт, я даже не помню, как его зовут!» — тихонько выругнулся Антон и прошел вверх по лестнице, и сел на 4 ряд. Прозвенел звонок, и препод прошел к доске. — Добрый день, первокурсники! Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, и, как вы уже поняли, я буду вести у вас английский. Сразу предупреждаю, что на моих занятиях нужно внимательно слушать и записывать, а так же их посещать, иначе на первой же сессии вы не сдадите, и вас отчислят. Так же прошу не опаздывать на пары, я очень строго к этому отношусь. Все меня поняли? — закончив свою речь, спрашивает Арсений Сергеевич, и все ему отвечают «да». — А что будет, если я опоздаю? — спросил кто-то из одногруппников, и все устремили взгляды на Арсения Сергеевича. — На первый раз прощу, а если повторится, то буду принимать меры. — Ответил Арсений Сергеевич, и развернулся к доске.- А теперь, записываем тему…. Когда пара закончилась, Антон облегченно выдохнул, и вышел из аудитории. Все эти 1 час и 20 минут он чувствовал себя некомфортно, постоянно ловил на себе взгляды Арсения Сергеевича, и его это настораживало. Что ему надо от него? Почему он постоянно смотрит? Эти вопросы, к сожалению, останутся без ответа. Следующей парой была Философия, а после нее большой перерыв, и можно будет покушать. Антон был голодный, ведь он не успел позавтракать, и чуть ли не умирал от желания съесть хоть что-нибудь. И, с мыслью, что скоро это будет возможно, он идет на философию. После пары Антон находит пустую лавочку в коридоре, садится и начинает кушать свой батончик, запивая йогуртом. «Это священный йогурт» — думает он, когда делает очередной глоток такого вкусного клубничного «Чудо». В этот момент к нему подсаживается девушка. Антон допивает йогурт, выбрасывает бутылку в урну и только собирается встать и уйти, как девушка начинает говорить: —Привет, я Ира. Мы с тобой в одной группе учимся! — говорит она, и Антон разворачивается к ней. «А она красивая» — думает он, и улыбается. —Привет. Я Антон. —Приятно познакомится. Пойдем вместе на следующую пару? Заодно о себе расскажем. Такого поворота событий Антон не ожидал, но согласился. Вообще, он никогда не знакомился с девушками. Никогда не заводил с ними диалога, только с мамой и сестрой. Ему просто не нравились девушки, которые его окружали. Но, заговорив с Ирой, Антон понял, что не все девушки такие плохие, как кажется. Ира веселая, добрая и красивая. Они неспеша шли по коридорам и рассказывали о своей жизни. Антон узнал, что Ира тоже из Воронежа, но живет в другом конце города, поэтому он ее и не видел. На следующих двух парах они сидели вместе, и иногда смеялись, если вспоминали что-нибудь смешное из жизни. Когда закончилась последняя пара, в аудиторию зашел Сергей Борисович и попросил Антона задержаться ненадолго. Когда все вышли из кабинета, декан спросил: —Антон, Арсений Сергеевич тебе сегодня ничего не говорил? —Вы о чем? —Я видел, как вы вчера столкнулись у его аудитории, поэтому и спрашиваю. —Нет, он мне ничего не говорил. —Это хорошо. Если он будет тебе что-то об этом говорить, или еще что-то — сразу скажи мне, хорошо? —Да, конечно. —Отлично. Не смею больше тебя задерживать. —До свидания, Сергей Борисович! —До завтра, Антош! *** Сидя на кровати и жуя яблоко, Антон думал над словами Сергея Борисовича. «Если он что-то будет об этом говорить….». Эти слова крутились у него в голове. Что он может ему сказать? Что сделать? Ударить? Убить? Он сшиб Антона дверью, и еще будет его за это бить? Ничего не понимая, Антон доедает яблоко и идет делать домашку. Уже лежа в кровати, он решает узнать, что это за Арсений Сергеевич и что, твою мать, с ним не так. И уже завтра он попытается что-нибудь сделать для этого. Но это завтра, а сейчас спать. *** Любимое время года Антона — зима. Он любил зиму, любил снег, любил лед. Любил играть в снежки, лепить снеговика. Или, сидеть дома у окна с кружкой горячего чая и наблюдать за падающими снежинками. Но он терпеть не мог осень. Ведь осенью сыро, грязно, повсюду слякоть, и дует холодный ветер. Осенью начиналась школа, которую Антон терпеть не мог. И сейчас, идя от метро до института под противным дождем без зонта, которые, кстати, Антон тоже не мог терпеть, он проклинал то, что учится в Питере. «Нахрен я сюда приехал, здесь же постоянно дожди и сыро…» — думал Антон, пытаясь укрыться рюкзаком от дождя, и вспоминая теплый и солнечный Воронеж. Промокнув почти что до нитки и чуть не упав 2 раза в лужу, Антон все же доходит до института. Стоя на крыльце здания и закуривая очередную сигарету, он видит Арсения Сергеевича. Тот выходит из своей машины и быстро забегает на крыльцо здания, стараясь не промокнуть. Заметив Антона, а в руке у него сигарету, он тут же направляется к нему. — Так, как тебя там, Шастун? Ты совсем сдурел курить? Да еще и на крыльце института? — зло говорит Попов, и отбирает сигарету у парня, кидая ее на ступеньку и затаптывая ногой. — Эй, вы чего? Там же еще половина сигареты осталось! — кричит Антон и тут же замолкает, увидев почерневшие глаза препода. — Ты еще покричи на меня! Давай сюда всю пачку! Давай, давай. — говорит он, и достает из кармана Антона пачку сигарет. — Еще раз будешь на меня кричать, получишь! И с сигаретами я чтоб больше не видел, а то лично буду проверять каждое утро. Марш в здание! Антону ничего не остается как зайти в институт и идти к нужной аудитории. Первой парой было правоведение, которое вела Сорокина Ольга Павловна. Она была строгая, постоянно всех подстебывала, и Антон не стал исключением. Когда он вышел к доске со своим докладом, она подстебнула его насчет роста и веса, назвав худой шпалой, и теперь называла его так всегда. Мда, веселуха, ничего не скажешь. В перерывах между парами Антон общался с Ирой, они гуляли по институту и смеялись над каждой попадавшейся взгляду смешной вещью. Четвертой парой была Социология, которую вел Сергей Борисович. Предмет был интересный, и Шасту он очень нравился. Особенно, когда препод рассказывал истории из жизни. Он рассказывал их так весело и смешно, что вся группа просто падала со смеху. В конце пары Сергей Борисович опять попросил Антона задержаться на минутку. — Антон, я видел как утром ты кричал на Арсения Сергеевича. Что произошло? — Да так, неважно… — Антон, я декан твоего курса, я имею право знать, что происходит между учениками и преподавателями. К тому же, я знаю Попова как никто другой, и что он может сделать знаю тоже, так что выкладывай, что произошло. —Ну, я стоял курил, никого не трогал. Он подходит ко мне, отбирает сигарету и растаптывает ее. Я с горяча крикнул на него, что он отобрал у меня сигарету. Я не хотел на него кричать, просто не контролировал себя. Он разозлился, забрал всю пачку и сказал, что если еще раз увидит, будет сам лично осматривать меня по утрам на наличие сигарет. А что он может сделать? — Да, это Арс. Да так, ничего он не сделает. Только не зли его, а то хуже будет. У вас какая следующая пара? — Английский. — Мда. Ну ладно, иди, не буду задерживать! Антон вышел из кабинета и облегченно выдохнул. Кажется, пронесло. Он боялся, что ему влетит за сигареты, а его просто отпустили. Быстро дойдя до аудитории, так как скоро начнется пара, Антон сел с Ирой. Как же повезло, что она ничего не спросила, он не был готов сейчас обсуждать это. Антон думал об Арсении Сергеевиче и о том, почему он так опасен. Во время пары они с Ирой тихонько перешептывались, и это заметил Попов. Подойдя к их парте, он встал рядом с Антоном, так как тот сидел с краю. — Я вам не мешаю? — спрашивает Арсений Сергеевич, зло смотря на Иру с Шастом. — может, мне выйти, а вы тут поболтаете? — Простите, Арсений Сергеевич, больше не будем.- говорит Антон, и опускает взгляд в тетрадь. — На твоем месте, Шастун, я бы вообще сидел на моих парах молча, и боялся меня — говорит Арсений Сергеевич, и разворачиваясь, идет обратно к доске. — Это была угроза? — спрашивает Тоша тихо, но Попов останавливается и оборачивается на него. — Это было предупреждение.