Мой препод по английскому.

***

Домой Антон вернулся уставшим, и сразу пошел в душ. Теплые капли стекали по его телу, но ему было холодно. После прибавления горячей воды, теплей не стало. «Блять, заболеть в самый ненужный момент — могу, умею, практикую» — думает Антон, и начинает мыть голову. Пока он моется, он думает над словами Попова. «Это было предупреждение» — так и вертится в его голове. Антон думает, что это может значить. И, выходя из душа, решает сделать что-нибудь такое, чтобы разозлить Попова и узнать, что Арсений Сергеевич от него хочет.

***

Приехав в институт, он специально встал курить около главного входа, чтобы Попов снова его увидел. Но вместо препода его замечает ректор, и вставляет ему нехилых таких пиздюлей, забирая все сигареты и грозясь отчислением. Мда, идеально. Просто супер. Сидя на парах Антон совершенно не думает о том, что говорят учителя. Он пытается придумать, как разозлить Попова. «Почему я постоянно о нем думаю?» «Постоянно? Ты всегда о нем думаешь!». «Мда, я уже сам с собой разговариваю» — думает Антон и усмехается своим мыслям. Но план он все же придумывает. На пару по английскому он специально опаздывает, и залетает в кабинет через 10 минут после начала. Не сказав преподу «Извините» или «Простите», а просто бросив короткое «Здрасте», он проходит повыше, и садится за 6 ряд. Попов конкретно охренел от этого, но продолжил вести пару, коротко посмотрев на Антона и сказав этим взглядом «Позже поговорим». На паре Антон ничего не делает, только смотрит на Попова и поддакивает, если их о чем-то спрашивают. Совсем потеряв страх, Антон решается на очень опасный поступок. — Арсений Сергеевич, можно выйти? —Шастун, тебе нельзя, ты и так опоздал на 10 минут. —Ну Арсений Сергеевич, мне срочно! —Что тебе там, в коридоре нужно? —Покурить хочу сходить, умираю, как хочу. Все, кто находится в аудитории, прыскают от смеха, но потом с серьезными лицами смотрят на покрасневшее от злости лицо Попова. —Шастун! Ты не прихирел ли часом? Может тебе еще огоньку дать? —Давайте, если можно. —Так! Это последняя пара у вас, так что остаешься после нее у меня здесь, понял? Буду отучать тебя от курения, — сказал Попов и хитро улыбнулся. Все сочувственно посмотрели на Антона, а парень, который сидел сзади него, подвинулся к нему и шепотом сказал: — Ну ты и нарвался. Пизда тебе, Шастун. Антон не придал значение этим словам. А зря. После пары, он, как ему и было сказано, остался в кабинете. Когда все вышли, Попов подошел к его парте, и встал перед ним. —Ну и что это было на паре? —А что произошло? —Ну, во-первых, ты опоздал, а во-вторых ты просился покурить. Как ты это объяснишь? —Ну, опоздал я из-за того что кушал в столовой, а покурить я и вправду хотел, но вы не пустили… — не успел договорить Антон. —Шастун, твою мать! Что я говорил на счет сигарет? — Попов был уже весь красный от злости, и еле сдерживался, чтобы не ударить Антона. —Ну так я поэтому и просился выйти, чтобы не курить при вас, и вы не забрали у меня сигареты! — Антон тоже повышает голос. — Так, я не буду это долго терпеть. Сейчас ты просто покажешь свою тетрадь, и если там записано все, что мы сегодня прошли, я просто подойду к декану и скажу, что ты опоздал. Но если там нет записей, то, я не знаю, что с тобой сделаю, Шастун. Тут Антону становится немного страшно, но тетрадь он все же достает. —Ну и где? Где все, что я сегодня говорил? Я кому, стене что ли это объяснял? —Ну тут еще кроме меня есть студенты…. — опять не успевает договорить Антон, как Попов начал расстегивать ремень на штанах. —Раз ты не понимаешь по хорошему, будем по плохому. — Арсений Сергеевич снимает ремень со штанов и, складывая его в руке вдвое, берет Антона за руку и вытаскивает из-за парты. — Вы не имеете право! Я сообщу в поли…. — не успевает договорить Антон, как его перебивают. —Сообщай куда хочешь, но если сообщишь — я тебя не просто выпорю, а еще и…. Не буду пугать, если расскажешь кому-нибудь — узнаешь. Попов подходит к Антону, разворачивает его спиной к себе и только пытается его наклонить вперед, как тот быстро уворачивается от его рук и бежит вверх по лестнице. Только когда он добрался до самого верха он понял, что в ловушке, ведь дальше — стена, а внизу на него смотрит Попов и ухмыляется. Что делать, Антон не знает, и начинает боятся. — Где же та смелость, что была на паре, а, Шастун? — говорит Попов и еле сдерживает смех. У Антона подкашиваются ноги, и он чуть ли не кубарем катится вниз по лестнице, но его успевает поймать Попов. —Ты серьезно думал, что я тебя буду бить ремнем? Шастун, ты точно двинутый. — говорит Арсений Сергеевич и начинает громко смеяться. —У вас были такие злые глаза, что я подумал, что вы сейчас меня не только выпорете, но еще и задушите этим ремнем. — Антон испуганно посмотрел на препода, встал и, схватив рюкзак, пошел к выходу. —Антон, подожди,- Попов подбегает и хватает его за руку, разворачивая к себе.- Ладно, прости, я правда не хотел тебя напугать. Ну иди, обниму. — разводит руки в стороны препод и смотрит на Антона. Антон, хоть и с опаской, но все же подходит к Арсению Сергеевичу и обнимает. —Вот видишь, я ничего плохого не сделал. Но если еще такое повторится, как сегодня на паре, я тебя точно выпорю. — говорит Попов, и смотрит на Антона серьезным взглядом. —Надеюсь, что такого не повторится,-Антон разворачивается, и идет на выход. —Может тебя подвезти? Что ты на метро поедешь, там же народу куча и дышать нечем. —Нет, спасибо, я уже привык на метро.- говорит Антон и смотрит на ухмыляющегося Попова. — Да ладно тебе, ничего я с тобой не сделаю. Куда тебе там ехать? — Метро Горьковская. —О, я тоже на этой ветке живу. Недалеко отсюда. Давай подвезу. Антон вышел из аудитории, вслед за ним вышел Арсений Сергеевич. Закрыв дверь, Попов пошел на выход из здания, и Антон вслед за ним. Подойдя к машине, Антон засмотрелся на нее, ибо он любил такие машины. —Что, нравится? — спрашивает Попов и улыбается. —Вы еще спрашиваете! Она крутая! — восхищается Антон и садится внутрь. За окном начинался дождь, но минуты через 3 он превратился в сильный ливень, и Антон был мысленно благодарен, что он сейчас едет в машине, а не идет на метро. Минут 5 они ехали в тишине, Антон смотрел в окно и думал о своем. —Антон, а ты из Питера? — неожиданно спрашивает Арсений Сергеевич. —Нет, из Воронежа. —И каким ветром тебя задуло в Питер? — говорит, улыбаясь, Попов. —Я с детства мечтал стать журналистом, и учиться здесь. —Поздравляю, мечта исполнена. Родители наверно за тебя так радуются. —Наверно, они были бы очень за меня рады. — Ты с ними не общаешься? — Они погибли год назад, когда мне было 18. —Прости, я не знал. И ты сейчас живешь один? —Нет, с лучшим другом Димкой. Он помог мне выйти из депрессии, и не оставлял меня одного весь год, что я был дома. Я очень благодарен ему и очень им дорожу, ведь такие друзья на дороге не валяются. Любой другой бы просто сказал, что сочувствует, а Дима из моего дома не выходил, пока я не пришел в себя после смерти родителей. —Дима твой парень? — неожиданно задает вопрос Попов, и Антон сначала удивленно смотрит на него, а потом прыскает от смеха. —Вы чего, серьезно? Ахахахах, мы с Димой лучшие друзья, и вообще он гомофоб. —А ты значит не гомофоб? Просто ты так рассказывал про него, что я подумал, что вы встречаетесь там и все дела. — Арсений Сергеевич останавливает машину, так как они встали в небольшую пробку, и смотрит на Антона. —Нет, я не гомофоб. Не вижу ничего плохого, если парень встречается с парнем, а девушка с девушкой. Это все равно, что быть расистом и презирать тех, кто другого цвета кожи. — говорит Антон и смотрит в окно. —Согласен, не понимаю таких людей, которые, если узнают о том, что ты не той ориентации, кидаются в тебя тапками и не общаются больше с тобой, а только смеются. Далее наступает короткая пауза, и оба прыскают от смеха. —А с чего мы начали говорить про ориентацию? — сквозь смех говорит Антон. —Да я и не помню уже. — также, пытаясь отдышаться после долгого смеха, говорит Попов. Через 25 минут они подъехали к дому Антона. Он вышел из машины, и обошел ее, подходя к окну, где сидел препод. —Спасибо, Арсений Сергеевич, что подвезли. Мне, правда, неудобно было вас утруждать… —Да брось, Шастун. Я тут через 5 домов живу. Хочешь, могу каждый день подвозить? — говорит Попов, и Антон смотрит на него удивленно. —Нет, спасибо, я сам смогу ездить … — Антон опускает голову и мысочком кед пинает маленькие камушки. —Ну как хочешь. Ладно, до завтра, Шастун. —До завтра, Арсений Сергеевич. Машина выезжает со двора, и уезжает. Антон стоит и не понимает что происходит. Он хотел узнать, что будет, если Попов разозлится, а в результате тот подвез его до дома, и они еще и про геев поговорили. Замечательно, просто шикарно.

***

Зайдя домой, он встретил Диму в прихожей, который смотрел на Антона хитрыми глазами и чего-то ждал. —Дим, ну чего ты так смотришь? Что-то случилось? — спрашивает Антон, снимая кеды. —Тебя какой-то мужик на крутой тачке до дома подвез, а так ничего не случилось. Ну и кто он? —Ты откуда знаешь? — удивленно посмотрел на друга Антон. —На балкон проветриться выходил, и увидел. —Это Арсений Сергеевич Попов, тот самый препод, с которым я столкнулся еще в первый день. —Ооо, понятно. Ты так смотрел на него, что я аж чуть не растаял от такой милоты. Еще так улыбался, как будто точно влюбился. —Да не влюбился я ни в кого, че за бред ты несешь? —Ну, ну, посмотрим потом, не влюбился он. Дальше они с Димой пили чай, и просто разговаривали. Дима рассказывал о своей учебе, о том, что у него появилась подруга, которая ему понравилась, и он ей тоже. А Антон рассказал о том, что произошло сегодня на паре по английскому и после нее. —А ты не думаешь, что он спрашивал тебя про ориентацию не просто так? — Дима отпивает из кружки чай, и смотрит на Антона. —Дим, ты опять начинаешь? Не будем мы с ним встречаться, да и тем более мне кажется, что он не такой. —То есть, ты не отрицаешь, что он тебе нравится? — Дима ухмыляется. —Ну, он такой красивый, а его голубые глаза — в них можно утонуть. —Говоришь как влюбленная школьница. — смеется Дима и убирает пустые чашки в раковину. —Ой, кто бы говорил. Дальше они расходятся по комнатам, и занимаются своими делами. Сделав всю домашку, Антон быстренько идет в душ и ложится в кровать. Уже засыпая, он вспоминает, как он ехал в машине с Арсением Сергеевичем, и улыбается. Проваливаясь в сон, ему снится самое бредовое, что только может присниться.