***
Бетти преуспевала в истории магии. Любознательная по своей натуре, юная волшебница жадно черпала всю информацию, которую ей давали занятия, миссис Клайпрот, учебники и дополнительная литература. Нельзя было сказать, что других учеников не интересовали различные исторические события, например, такие, как войны магических существ, имена министров и прочих чиновников, рядовых магов, что трудились на благо волшебного мира, или предания былых лет. Нет. Безусловно, каждый был рад стать полноценной частью магического сообщества, старался не пасть лицом в грязь. Особенно магглорожденные дети. Ещё недавно, будучи обычной ребятнёй, дети были очарованы всем, что их окружало: от переходящих лестниц, до башен вместо комнат… Всё для них было по-новому, всё источало волшебную атмосферу таинственности: старинный замок, вместо привычного коттеджа или квартиры, мантии — ещё один атрибут магов, который веет древностью, палочки, заклинания, отсутствие необходимости решения мелких бытовых задач, наподобие включения света или отпирания двери. Сколько им ещё предстоит увидеть, ощутить, прочувствовать! Они буквально открывают для себя новый мир. При этом юные волшебники располагают возможностью гармоничного существования в мире магии и в родном маггловском или выбора одного единого. Можно им завидовать, хотя, с другой стороны, каждый хоть раз в жизни оказывается на их месте, попадая в новую компанию, открывая новые горизонты. Беатрис Чондонг имела преимущество перед магглорождёнными детьми: она была знакома с миром магии практически с рождения, так как являлась полукровкой. А ёё мама была учёным — исследователем китайской культуры. Она пробудила в Бетти любовь к истории и науке. Успехи Синевласки радовали её друзей, факультет, получающий дополнительные баллы за правильные ответы на уроках, а также и самого профессора истории (ещё бы! такового сильного интереса к истории маги не проявляли со времен, когда Бинз ещё не стал преподавателем в школе Хогвартс). Бетти регулярно получала подбадривания от друзей, хороших знакомых, однокурсников… Однако не всем пришлись по вкусу её успехи. Некоторые Равенкловцы оценили это как угрозу, что ущемляла их самолюбие и честь. Их мысли были основаны на стереотипах. Согласно последним, ученик Хаффлпаффа никак не мог быть лучше в учёбе, чем равенкловец. Все началось с милых подколов и плавно перешло на язвительные шутки. Особенно невзлюбил Синевласку Адитье Джаду, тот самый паренёк, который расспросом испытывал профессора Соулсберри на первом уроке зельеварения. Каждая их встреча напоминала поединок, оставляющий после себя неприятный осадок.***
Была погожая ясная погода. На небе не виднелось ни облачка. Пение птиц и ласковые лучи солнца как-то по-особому успокаивали. Условия идеально подходила для тренировки, особенно когда на носу был матч по квиддичу. Бетти пришла на репетицию. Как настоящему барсуку и верному члену Фантастического секстета, ей было в радость присутствовать на подобных мероприятиях. Крису пришлось удалиться, и он попросил Синевласку позаботиться о метле. Неожиданно на горизонте показался Адитье Джаду. — О, Чоншмог! Ты и летать умеешь, а мне казалось, что ты только по истории, — пролепетал нарочито грустным голоском равенкловец. — Представь себе — да. Советую и тебе найти хобби, чтобы избавляться от переизбытка негативной энергии, — девочка уж было решила уйти от неприятного собеседника, но тот окликнул её. — Чондонг! Слабо пролететь до колец и обратно? Разумеется, при этом не отставая от меня. — Не этого я от тебя хотела, Джаду. Однако, если ты отстанешь от меня со своими глупыми и беспочвенными придирками, я, так и быть, сделаю тебя. — Мечтать не вредно. Не расстраивайся, когда проиграешь! Через несколько мгновений спорщики взмыли в воздух. Уже неподалёку от колец Бетти начала обгонять Адитье, но на обратном пути она заметила на трибунах сокурсников и своих друзей, в том числе Криса. Синевласка смутилась, вспомнив про просьбу друга, и замешкалась. Равенкловец воспользовался моментом и опередил Бетти, тем самым выиграв пари. — Ну, что я говорил? — протянул не без самодовольства Ади. — Хэй, Бэтти! На, это тебе пригодится! — и он резко швырнул в Синевласку только что наколдованный носовой платок. — Очень остроумно с твоей стороны, — ответила с досадой Бетти. Она демонстративно избавилась от платка чарами исчезновения и направилась на трибуны к друзьям. Синевласка импульсивно выполнила то, что казалось невозможным её оппоненту, на неё повлияло общение с Шарлоттой Беркс. Стефани укоряла её за безрассудное поведение, другие наоборот поддержали стремление поставить задиру на место.***
Однажды после оглушительной победы в викторине по истории, случился инцидент. Всё началось с грубой словесной перепалки, а закончилось… не слишком благополучно. — Хэй, Бетси! Поздравляю с победой вашу команду! Везёт же любимчикам, иначе как ученики Хаффлпаффа могли получить первое место в викторине… дополню в интеллектуальной. Заметь, здесь звучит слово интеллект. Значит, пришлось думать головой, что маловероятно в вашем случае. Колись. Достали ответы через декана? Говорят, он не в плохих отношениях с мисс Клапрот. Так, может быть, их тесная дружба стала виной вашей победы? — лицо Адитье Джаду искривилось в подлой улыбке. — Послушай, Джаду, нужно уметь проигрывать. А также не верить стереотипам. Мы заслужили победу. Так что не волнуйся за справедливость. И не смей смешивать моего декана с грязью, иначе мне придётся пересказать эту нашу «беседу». — Что и требовалось ожидать от примерной ученицы Хаффла. Ну, барсук, зачем тебе дреды, тем более синие? Косишь под свою недочёрную подругу? Никогда б не сказал, что у тебя низкая самооценка, — и снова это отвратительный грустный тон. Бетти казалось, что за время общения с Чарли она переняла излишнюю вспыльчивость и горячность. Всё это время Чондонг могла свободно пропускать мимо ушей подобные замечания. Только сейчас ей хотелось от души вмазать в нос этому павлину. Тем не менее, девочка собралась и продолжила разговор. — Слушай, Ади, если это всё, то меня ждут дела. Понимаешь ли, это очень нудно слушать завистливые речи пораженных псевдоинтеллектуалов. Бывай, лузер! — с резким движеньем волос девочка уж было направилась в свою гостиную, но тут произошло неожиданное — обычно сдержанный и сухой Джаду побагровел и направил на Бетти заклятие обезоруживания. Не теряя ни секунду, Синевласка ответила контрзаклятием. Внезапно в комнату вошла мисс Хоуп. — Спасибо Бетти, всё благодаря… — успела пролепетать блонди. Тотчас её отбросило с огромной силой в сторону. Хоуп потеряла сознание. Беда не приходит одна. От мощного толчка сломались полки на стене, содержащие различные кубки. На размышления не было времени. Адитье взял на руки Хоуп и отнёс её как можно дальше от стен. Бетти остановила падение хрустальных кубков левитирующим заклинанием. В этот самый момент к ним зашёл профессор ЗОТИ Кауфман. От шока Ади разинул рот, а Бетти уронила хрусталь… он разбился издавая истошные крики. — Что здесь происходит? Мисс Чондонг?! Знаете ли вы, что порча школьного имущества влечёт серьёзные дисциплинарное наказание? Как можно не знать элементарных вещей?! Все быстро в кабинет директора!!! Мистер Джаду, я не ожидал от вас подобных проступков. Вы разочаровали меня. — Но сэр, Джейн плохо… Ей нужна медицинская помощь. — Это не вашего ума дело, мисс Чондонг. Победа в школьной викторине не делает вас самой умной персоной. После столь грубой речи профессора Бетти нахмурилась. Губы девочки неосознанно дёрнулись от неприязни к профессору. Однако Бетти не проронила ни слова, зная, что лучше не стоит спорить с раздражённым профессором, который и в нормальном состоянии не очень добр. Профессор забрал у Адитье болезненного вида Джейн. Недавние дуэлянты безмолвно направились в сторону кабинета директора. Объединяющее несчастье — профессор мог переврать всё и усугубить положение дел — только нагнетало обстановку. Погружённые в негативные мысли, дети не заметили, как пришли к горгулье. — И что теперь? — Ади обратился к Бетти, будто она была виновата в незнании пароля. Бетти вскинул брови и, не переводя взгляды со стены, произнесла: — Импровизируй, равенкловец, — в ответ на реплику Синевласки Ади холодно перевёл взгляд на скульптуру фантастической твари. -Ладно, наверняка, пароль — это либо какое-нибудь мудрое изречение, либо слова с герба Хога, либо что-то вроде «справедливость превыше всего». Через пару секунд горгулья открыла дорогу. Пред взором детей возникла старая каменная извилистая лестница, ведущая к столь нежеланной двери. Казалось, от неё веяло холодом. Несмотря на это, удивлённые точному попаданию в цель, дети громко рассмеялись. — Серьёзно? Слишком сложный пароль! Представь, если бы в Хогвартсе действовали электроприборы и работал Wi-Fi. В таком случае директриса бы обанкротилась. — Хэй, ты знаешь о Wi-Fi! Ты тоже полукровка? — спросила Бетти, не скрывая удивления и интереса к диалогу. — Да. И знаешь что? Мне надоело играть в Средневековье! Дико скучаю по видеоиграм! — Тоже геймер? Оживлённую беседу прервало возвращение профессора Кауфмана. — Надо бы признаться, я обычно всегда бываю рад видеть своих учеников, не пытающихся всеми силами либо убить друг друга, либо, по крайней мере, навредить ещё кому-нибудь. Однако я обязан провести вас в кабинет директора, — изрёк без препинаний профессор. Голос его был мирным, спокойным и нагонял мертвенную тоску. Ничто в нём не выдавало того, что около получаса назад он метал молнии от гнева и злости. Трое поднялись вверх по лестнице. Директриса гостеприимно встретила посетителей и предложила им присесть. Профессора Кауфман поблагодарил её, но предпочёл сразу перейти к делу. Он вкратце сообщил о всём случившемся, не упустив возможности гиперболизировать некоторые моменты. Дети, конечно, были не в силах выразить несогласие или даже вымолвить хоть пару слов. Однако Юстина Хатклифф славилась не только строгостью, но и чувством справедливости. Директриса понимала, что за проступки необходимо нести соответствующие наказания. Несмотря на то, что ребята нарушили многие правила, их не исключили. Им было назначено наказание в виде общественно полезной деятельности после занятий в течение месяца. На следующее утро Крис своебразно начал диалог с Бетти: — Сочувствую. Тебе придётся не легко. Провести целый месяц с этим жмырём… Постарайся его не убить. В ответ Бэтти лишь кисло улыбнулась. — Пожалуйста, не напоминай. — Зато у тебя есть возможность тщательно продумать план мести, — совершенно серьёзно изрекла Стефани. — Точно! — поддержал беседу Эштон, — можно выявить его слабые стороны и напасть в самый неожиданный момент. — Я за последние две идеи, — сказала Чарли, предварительно подняв руку. — Или можно просто забить на это. Кому какое дело до равенкловских недоумков, — чуть позже сказала Бэйли холодным равнодушным голосом. Ребята синхронно посмотрели на неё: девочка была чуть бледнее и неопрятнее, чем обычно. Волосы, закреплённые в конский хвост, стремились обрести свободу. Глаза смотрели в никуда и были, словно из стекла. — Всё нормально? — спросил Крис. Болезненный вид сестры немало обеспокоил его. — Да, не бери в голову, — незамедлительно последовал ответ. — Мне нужно просмотреть конспекты по истории. Так что… увидимся позже. Друзья были взволнованны резкими переменами в Бэйли. Девочка была самой оптимистичной, позитивной и жизнерадостной особой на курсе. Она излучала сияние, заряжая всех вокруг положительной энергией. Как истинный ученик из Хаффлпаффа, была усердной и понимающей. Однако сегодня маска безразличия и безучастия ко всему происходящему не сходила с её лица. Они не знали причину резких перемен, никак не могли помочь. Конечно, каждый из них последовал бы за ней, ведя бесконечный расспрос. Тем не менее, это только усугубило бы ситуацию. Поэтому они оставили всё, как было.***
Целый месяц Бетти и Адитье оставались после уроков, то убирая школу, то выполняя различные поручения профессоров. К счастью, Джейн быстро поправилась. Это смягчило чувство вины, терзающее обоих дуэлянтов. По-началу они не могли общаться, обвиняя друга друга в произошедшем. По прошествию определённого количества времени то ли от скуки, то ли от отсутствия других собеседников дети всё же начали беседовать друг с другом. Оказалось, у них было много общего. К концу месяца наказание превратилось поводом для очередной встречи новоиспечённых друзей. В один из последних дней действия наказания Ади и Бетти пришлось перемыть весь коридор третьего этажа. Дети начали дурачиться и вылили слишком большое количество моющего средства на пол. В неудачной попытке повторить «лунную походку» Ади плашмя упал на спину. Бетти помогла товарищу после того, как вдоволь посмеялась над его неуклюжестью. Тот поспешил отомстить и ответил на руку помощи, слишком сильно притянув её к себе. Бетти не удержалась на скользком полу и упала прямо на Ади. Возможно, неприятное приземление сбило её с толку. Синевласке почудилось, будто Джаду смутился на пару мгновений. Смущение его длилось не долго, ибо «хорошие парни на дороге не валяются». В течение следующего получаса между ребятами завязалась мыльная война. В результате им чуть самим не намылил шею профессор Кауфман, который, проходя по коридору, заметил прохлаждающихся наказанных учеников. Всё закончилось миром и сверкающим от блеска каменным полом. Бывшие дуэлянты давно отбыли своё наказание, однако были всегда не прочь пообщаться друг с другом. Сначала они виделись тайком, а на людях изображали равнодушие. По прошествию некоторого времени это показалось им глупой идеей, и они начали общаться у всех на виду. Друзья засыпали Бетти колкостями на подобие «от ненависти до любви — один шаг» или «кого выберут шафером на свадьбу?». Это нисколько её не смущало, лишь забавляло и поднимало настроение. Кто бы мог подумать, что инцидент и школьное наказание могли принести ей ещё одного друга, а может быть… кого-либо важнее? Ведь всё могло закончится гораздо хуже. Джейн Хоуп никогда не забывала отмечать свою роль в развитии отношений Бетти и Ади. Девочка считала, что она свела эту пару. Если б не её присутствие в конфликте, кто знает, профессор Кауфман не отправил бы дуэлянтов к директрисе. Хотя все знали — Кауфману повода не давай, всё равно найдёт в чём-либо подвох. А между тем, не у всех членов Фантастического секстета так удачно складывались отношения с окружающими. Ведь мы совсем забыли про Бэйли, девочку со льдом в душе и неизмеримой болью в глазах.