Нехорошо быть тихоней
27 мая 2018 г., 22:29
Чистоту души Бэйли можно сравнить с горной ледниковой водой, с первым снегом. В то же время некоторая схожесть её чистым листом несла для неё возможную угрозу. Всё, что угодно можно поместить на этом листе.
Бэйли единственная из Фантастического секстета искренне радовалась поступлению на факультет Хаффлпаффа. Она не была умницей, однако осиливала трудности упорством и старательностью. Также у Бэйли не было проблем в общении со сверстниками. Лишь застенчивость могла служить препятствием. Тем не менее многие считали этот недостаток милым.
Эмма Уиллоу, высокая брюнетка с приятной наружностью, делила комнату первокурсниц с женской половиной Фантастического секстета. Активная и подвижная, Эмма души не чаяла в вечеринках и довольно неплохо летала на метле. Голову её занимали лишь вопросы, касаемые её внешности и парней. Впрочем, все это не помешало ей сблизиться с Бэйли.
Возвращаясь к чистому листу, могу сказать, что Эмма написала первые строчки на пергаменте души Бэйли. Почерк у мисс Уиллоу был корявый, писала она с большим количеством ошибок, как грамматических, так и морально-этических. По ходу учебного процесса секстет разбежался по интересам. Бэйли, сама того не замечая, стала проводить все своё время с Эммой.
Девочкам было весело. Они делились секретами, шутили, обсуждали наряды и моду в целом. Иногда Уиллоу водила Бэйли на вечеринки. По-началу Бэйли, испытывала дискомфорт и стеснение. Со временем она преодолела себя и смогла получать удовольствие.
Всё шло своим чередом, пока однажды паренёк с пшеничным цветом волос и атлетическим сложением — Мейсон Гринберг — не предложил встречаться. Бэйли никогда не оказывалась в подобных ситуациях. По совету Эммы Уиллоу, она согласилась.
И, стало быть, всё кардинально изменилось в жизни девочки?
Нет. Ничего не поменялось.
Однообразные свидания с Мейсоном быстро наскучили Бэйли. Так как это был её первый опыт отношений, девочка считала, что всё так и должно быть.
Тем не менее в один день равенкловец порвал с ней. Однако он не просто оскорбил Бэйли обидными словами, но и приплёл мерзкую историю, исходя из которой репутацию Бэйли можно было бы поставить под сомнение.
Друзья узнали о происшествии позже, чем следовало бы, тем не менее они вступились за неё. Большая часть школы поверила Мейсону. К Бэйли даже подходили старшекурсники, прося повторить её несодеянное, но только с ними.
Бэйли много плакала, пропускала занятия и болела. До конца года было далеко. Бежать домой из-за слуха — нелепо. Ей пришлось смириться.
Девочка возобновила мерное течение своей жизни. Часто на неё косо глядели, не стесняясь сплетничать при ней.
Упорство не покинуло Бэйли. Одной ночью она осталась допоздна в библиотеке, работая над заданием по зельеварению. Она заснула и пришла в себя только под утро. Девочка быстро собрала свои учебные принадлежности и стрелой направилась в гостиную. К несчастью, она не осталась незамеченной. Пара старшекурсников появилась из-за угла. Хоть они были неизвестны ей, те сразу узнали Бэйли, как героиню скверных слухов.
— Эй, Чак, это не та самая оторва-Бэйли, о которой без умолку говорят младшекурсники? — спросил один из них. Парень не подозревал, насколько отчётливо всё расслышала Бэйли.
— Да-да, что-то припоминаю, — сказал почти безучастно другой. Мгновение спустя его посетила какая-то мысль и отразилась на его лице лёгкой улыбкой. — Послушай, а мы счастливчики. Смотри и учись.
И он направился в сторону Бэйли, которая тщетно пыталась ускользнуть от попутчиков.
— Хэй, привет! Не могла бы ты сказать, который час? Мы с другом припозднились.
— Занимались всю ночь зубрёжкой, ведь скоро срезы знаний, — ловко подхватил другой.
Бэйли сглотнула. Она успокоила себя и собралась с мыслями.
— Около четвёртого часа. Со мной приключилась та же история.
Попутчики не спешили пропускать её.
— Эм, сейчас довольно поздно, мне пора в свою гостиную, так что не могли бы вы…
— Ах да, конечно! Прости за бестактность, — сказал более разговорчивый Чак. — Хотя… погоди. Вспоминая о неприятных историях, мне вспомнился один прелюбопытнейший случай. Говорят, это произошло с тобой и Гринбергом-младшим.
Бэйли поняла, к чему клонят парни. Ничего не говоря она решительно двинулась вперёд.
— Погоди-погоди, мы тебя не обидим, — остановил проворный. — Мы так устали! Тебе нужно всего лишь помочь нам расслабиться.
— Ты не так поняла, — продолжил второй, схватив Бэйли за талию. — Мы предлагаем провести предутренние часы вместе, будет весело. Возвращаться — это так долго и утомительно!
От гнева и отчаяния Бэйли захотелось и рыдать, и избить обидчиков. Она заплакала.
— Чёрт! Хватит вести себя как недотрога! Да вся школа знает о твоих похождениях!
— Ложь! Это неправда! Я, я... — Бэйли залилась слезами.
В ответ на действие девочки последовал смех. У попутчиков Бэйли явно были проблемы с эмпатией.
Всё разрешил ещё один гость на просторах ночного Хогвартса. Это была староста Гриффиндора Шантель Кюри. Не долго рассматривая товарищей по школе, девушка поняла, что к чему, и настойчиво попросила парней отстать от Бэйли. Те, не сопротивляясь, ушли восвояси.
Так-так, Грегори, Эдкинс. Какого чёрта?
— Кюри, — ответил долговязый. В голосе его появилась дрожь и нотки боязни. Он сию секунду отпустил Бэйли и отпрянул от неё.
— Шанни, не суйся не в свои дела, — начал Чак. — Это кузина Сэма. Они давно не виделись и обнимаются.
— Страшно подумать, сколько они не видели друг друга. Кузина Сэма аж прослезилась, — отметила гриффиндорка не без сарказма и пренебрежения в голосе.
— Тебе-то что?
— Пора закончить эту трагикомедию. Ступайте, куда должны были, — отчеканила француженка. Потом она обратила взгляд на Бэйли. — А ты пойдёшь со мной.
— Ещё сочтемся, — сказал Чак Эдкинс напоследок и поспешил покинуть девушек вместе с перепуганным Сэмом Грегори.
Бэйли не знала, как благодарить гриффиндорку. Наскоро вытерев слёзы рукавом мантии, она прошептала осипшим голосом «спасибо». В ответ староста посмотрела на Бэйли сочувственной улыбкой. Шантель проводила Бэйли до гостиной и пожелала ей спокойной ночи. По прошествии нескольких шагов, Кюри передумала, вернулась и назначила свидание в столовой.
— Такое событие нужно «заесть». Только никому не говори. что я поощряю переедание, — француженка подмигнула и скрылась в полумраке предрассветного Хогвартса.
На следующее утро они встретились в столовой.
— Ты хоть спала? — спросила гриффиндорка не без участия.
— Нет, то есть не совсем, — начала было Бэйли. Волнение до сих пор не отпустило её, и девочка запиналась. — Я не выспалась.
Всё это было сказано настолько неуклюже и мило, что Шантель не удержалась и засмеялась.
— Да ты милашка! — шутя проговорила она. — Но честно сказать, мне жаль тебя.
Шантель стала куда серьезней после последних слов, ровно как и Бэйли.
— Знаешь, я не просто из доброты души предложила совместный завтрак, — продолжала Кюри, — на самом деле со мной произошла почти такая же история несколько лет назад.
Она остановилась и выпила какао с пенкой. Бэйли поддержала эту идею, ведь как-никак они завтракали. Перерыв на какао продлился недолго. Облизнувшись Шантель продолжила:
— Слова могут быть самым больным оружием в руках глупых болтунов и зевак. Я лишь хочу тебе сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или советом. Обещаю не оставить тебя в трудной ситуации. И можешь не волноваться насчёт тех придурков. Они даже взглянуть на тебя боле не посмеют.
Бэйли отблагодарила Шантель за тёплые слова. Было приятно знать, что она больше не одинока.
— И напоследок я посоветую тебе лишь одно: в подобных ситуациях оставайся верна себе и держись за друзей. Они у тебя есть?
— Да, но я почти забыла об этом. Нужно было поделиться с ними с самого начала. Спасибо, Шантель. Думаю мне пора к ним.
Девушки попрощались объятием.
Бэйли направилась к Хаффлпаффскому столу, где её давно ждал Фантастический секстет.
— Бэйли, всё хорошо? — спросил Крис.
— Теперь - да.
***
Вскоре всё нормализовалось. Бэйли восстановила крепкие отношения с друзьями. Благодаря Шантель, скверные слухи перестали распространяться. Стала ли Бэйли Трэверс более замкнутой? — Да. Менее доверчивой? — Возможно. Однако определенно более рассудительной и внимательной. Она научилась ценить себя, отстаивать своё мнение и больше не общалась с кем попало.
