i'll take care of you

Минхен нервно покусывает нижнюю губу, попеременно оборачиваясь на хихикающих парней, но, ловя взгляд одного из них, чуть ли не хнычет в ответ. Хотя в конце концов все же послушно отворачивается обратно, пытаясь приметить в коридоре знакомую женскую фигуру. И все бы ничего, но идеально продуманный план Сону рушит один чертов засранец. — Черт-черт-черт! — Минхен, кажется, вскоре перейдет на фальцет, перегнав по силе звучания до боли известный каждому визг Дэхви, ибо вместо знакомого образа преподавательницы, он замечает не менее знакомый образ того самого "чертового засранца". — Да не бойся ты, Император! — кричит Сону, быстро бросая взгляд на аккуратно выполненную домашнюю работу Джехвана. Даниэль, сидящий рядом, вторит ему, поспешно списывая злосчастные номера по математике, надеясь, что в этот раз не будет привычного: "Кан Даниэль, браво! Еще одна двойка в вашем арсенале!" Но Сону ошибается. Бояться стоит не Минхену, ведь на горизонте виднеется далеко не учительница — "чертов засранец", который уходил в столовую по просьбе Хвана за аппетитными булочками. — Черт, Сону, черт... Договорить Минхену все-таки не удается: "чертов засранец" — он же непревзойденный Ким Джехван, несильно толкает его, останавливаясь на пороге. — Вы что, списываете?! У меня?! Даниэль в конце концов не выдерживает и, замечая искренне безумный, недоумевающий, шокированный взгляд Джехвана, звонко смеется на весь кабинет. Сону же надеется успеть завершить работу — последний номер, финишная прямая и... — Здравствуйте, — слышится женский голос, обладательница которого замечает несколько напряженную атмосферу. Конечно, так считает только Минхен. — А что здесь, собственно, происходит? — протягивает преподавательница, переводя взгляд на не перестающего хохотать Кана и, следом, напряженную фигуру Сону, чье выражение лица говорит о том, что воля и желание превыше всего. — Кахи-сонбэнним, я... — начинает было Минхен, но его тотчас обрывает высокий голос Джехвана. — Они списывают с моей тетради без моего разрешения! Они обманным путем украли мою тетрадь! В этот момент Сону резко захлопывает собственную потрепанную, хватает тетрадь Кана и, подбегая к женщине, вручает ей работы: — На сегодня никаких двоек, Кахи-сонбэнним! — Что... — А ты, — Он указывает на Джехвана, не сдерживая улыбки из-за хохочущего Кана. — Самый настоящий дятел. — Петух! — новая волна смеха овладевает светловолосым, на что Сону, возвращающийся обратно, прыскает следом. Они, как по команде, берут свои сумки и тут же вываливаются из окна — благо урок математики на первом этаже. — Я не поняла! Кан Даниэль, Он Сону, а ну живо обратно! — Я не петух! — слышится уже вдали, когда парни оказываются на приличном расстоянии от распахнутого окна учебного кабинета. Оказываясь на задней части двора школы, старшеклассники прячутся под кронами деревьев и, падая на не столь ухоженный газон, сгибаются пополам от смеха. — "Не петух"! Нет, ну ты слышал? Самый настоящий дятел взамен! — смеется Сону, без стеснения заваливаясь на землю прямо в школьной форме. Кан хохочет с ним в унисон и ложится рядом. Они подпирают головы собственными сумками и довольно улыбаются яркому солнцу, молочным облакам, что принимают различные формы. Эту идиллическую атмосферу, вскоре, нарушают едва слышные звуки — Даниэль наклоняется над Сону, чтобы затем нежно прикоснуться своими губами к его. Он делает это с некоторым трепетом, несколько раз подряд, а после переходит на светлые щеки, излюбленные родинки, что созвездием виднеются на лице брюнета. Сону в свою очередь обхватывает его лицо руками, целует в ответ, но уже более осмысленно, глубоко, заставляя Кана приглушенно застонать прямо в чужие губы. Он ведет ладонью по напрягшейся спине, очерчивает линии мышц и спускается к ягодицам Даниэля, с наслаждением сжимая их, вызывая у последнего сдавленное шипение. Светловолосый расценивает это как знак к последующим действиям, отчего он отстраняется от Она и намеревается снять пиджак, но вдруг Сону срывается с места, успевая схватить собственную сумку. Отбегая на безопасное расстояние под ошарашенный взгляд Даниэля, парень громко подначивает: — А ты сначала поймай меня! Громила из Пусана! Кан в свой черед лишь улыбается и восхищенно тянет: — Ха.. Ну ты и напрашиваешься... Беги пока не поздно, Хон Сону! Брюнет весело смеется в ответ, тотчас послушно набирая скорость.