i'll take care of you

Сеул встречает проливными дождями.

Сону запоздало осознает то, что его собственная шея незащищена от порывов пронизывающего ветра, а потому, отдав таксисту багаж в виде небольшого чемодана, он спешит поднять воротник легкого пальто. К слову, оно совсем не греет его. Уже в машине Сону как-то неловко смеется в ответ на недовольное бормотание мужчины: — И верь потом этим синоптикам. А ведь вчера была такая солнечная погода! Сону не зацикливает на этом внимания. Ведь дома его ждет личное, вечно греющее солнце. Солнце, улыбку которого он не видел так давно. — А вам... — таксист умело выруливает на главную трассу, бросая взор на зеркало заднего вида, замечая расфокусированный взгляд пассажира. Сону хочет бросить привычное, уже заученное: "Пусан", но вовремя одергивает себя — "пусан" уже давно переехал к нему в квартиру, небольшую двухкомнатную с, напротив, обширным балконом для вечерних, уютных посиделок вдвоем. — Хен? — он находит его в один из поздних часов. Сону, нахохлившийся словно беззащитный птенец, еле подрагивает при резком порыве ветра и, не выдерживая, стучит зубами, жмурится, но твердо и четко отзывается: — Да? — Ты же умрешь от холода, — протягивает Даниэль, тотчас окольцовывая мужской стан, опуская теплые губы на светлую шею. — Я не боюсь холода, — довольно улыбается Сону, зная, что, пускай Кан не видит его — он чувствует, как моментально сокращаются мышцы лица брюнета, являя миру заразительную улыбку. — Ведь у меня есть мое греющее солнце. Сону ощущает, как уголки губ светловолосого тянутся в ответ вверх. Это настолько просто, настолько глупо и настолько ничтожно, но они буквально живут подобными моментами. Сону старается вставить ключ в замочную скважину как можно тише. Аккуратно отворив дверь, Он медленно заходит в квартиру и столь бесшумно переносит чемодан в прихожую. Сняв хлюпающую, благодаря глубоким лужам, обувь, брюнет скользит в гостиную, намереваясь быстро пересечь ее и оказаться в спальне, как вдруг краем глаза Сону замечает светлую растрепанную шевелюру на их с Даниэлем диване. Кан хмурится во сне. Словно почувствовав на себе взгляд Она, парень что-то бессвязно бормочет вслух, забавно причмокивает и тянет темно-зеленый плед выше. Видимо, ощущает непривычный холод, тянущийся из еле приоткрытой щелочки балконной двери. Сону спешит закрыть последнюю, а после неторопливо подходит к спящему Даниэлю, не в силах сдержать улыбку. Чертова работа — разлучив их с Каном на несколько недель, она явно дала понять Сону, насколько он привязан к своей родственной душе. Он опускается на колени, еле сдерживая себя от того, чтобы не растянуться на полу, благодаря мокрым джинсам. Брюнет вскидывает брови и чувствует, как влага скапливается в уголках глаз. Кто бы мог подумать, что еще несколько лет назад, вечно саркастичный и веселый Он Сону ныне сможет испытывать такие реалистичные, буквально удушающие чувства? Чувства, впившиеся в его сердце, пустившие свои корни глубоко в вечно работающий мышечный орган, чувства, что вызывают у него тысячу неподдельных эмоций. Сону останавливает взгляд темных глаз на светлых руках Даниэля. Он аккуратно наклоняется к одной из них, не сжимающей плед, и трепетно целует костяшки пальцев, венки, еле виднеющиеся на тыльной стороне ладони. Он прижимается к его руке щекой и глубоко выдыхает, забывая о том, что промок насквозь. Последний факт заставляет Даниэля недовольно сморщится и вскоре разлепить глаза, повернуть голову в сторону безумно уставшего, но столь же счастливого Сону. Он наконец дома. — Хен, — получается несколько хрипловато, отчего Кан садится на месте и добавляет более четкое. — Сону, когда ты прилетел? Почему не позвонил мне? Брюнет слегка отходит в сторону, но лишь за тем, чтобы после подняться на ноги и, наклонившись к едва сонному Даниэлю, нежно сорвать первый поцелуй с его губ. — Хен... — растерянно тянет Кан, когда Сону отстраняется. — Я так соскучился по тебе. После этих слов сердце Даниэля подхватывает тот бешеный ритм, что отдается в груди Она. Младший встает с дивана, а Сону тотчас падает ему в объятия, не в силах сдержать собственную слабость — он до сих пор промокший насквозь, неприятно-холодный. — Ты ведь только проснулся, прос... — цокает Сону, мысленно ругая себя. Но внезапно его ноги больше не чувствуют земли. Это пугающее ощущение не дает ему договорить, как вдруг Он понимает в чем причина. — Ты должен извиняться только за то, что не предупредил меня о времени рейса, — Даниэль действительно недоволен, а потому Сону, встречаясь с ним взглядом, только расслабленно улыбается в ответ, полностью утопая в крепких мужских руках. По которым он не переставал думать все эти дни. — Ниэль, я так соскучился по тебе. Кан хмыкает и молча целует брюнета в макушку. Наконец он ступает в сторону спальни, на что Сону протягивает: — Я немного устал и не думаю, что готов к... Даниэль звонко смеется в ответ. Он резко сворачивает, давая понять, что направлялся в ванную. — Все успеется, хен, не торопись, — тепло улыбается Кан, замечая еле заметный румянец Она. Как же неловко вышло. — Сначала теплый душ, небольшой ужин, полноценный отдых, — перечисляет младший, опуская парня у двери в ванную комнату. — Или ты хочешь, чтобы я раздел тебя прямо сейчас? Добродушное выражение лица сменяется лукавым — Даниэль неторопливо снимает с Сону пальто, бросая его на располагающуюся рядом тумбочку. Брюнет невольно задерживает дыхание, когда уже в ванной Кан расстегивает пуговицы на его рубашке. — Даниэль... Светловолосый вновь не сдерживается: он взрывается новым приступом хохота, прикладывая ко рту сжатый кулак. — Вау, ты действительно такой нетерпеливый! Это же просто шутка! Я не буду трогать тебя, пока ты не придешь в норму. Сону прикусывает внутреннюю сторону щеки и громко выдыхает, показывая, что и впрямь купился на подобные выходки младшего. Даниэль тихо хихикает, но в какую-то секунду внезапно прижимается к чужим губам и резко толкается языком, отчего у Она перехватывает дыхание. Кан отстраняется так же быстро, не давая Сону как-либо отреагировать, и бросает напоследок: — Душ, ужин, отдых. Уже за дверью он слышит звонкое: — Черт тебя подери, Кан Даниэль!

Сеул встречает проливными дождями. Но Сону совсем не обращает на это внимания.