i'll take care of you

Сону тяжело вдыхает и выдыхает воздух, слегка улыбается публике и, повернув голову, встречается взглядом с центровым, чей взор пока расфокусирован — впрочем, с младшим такое случается довольно часто, тем более после очередного масштабного выступления, поэтому Он, можно сказать, привык. Привык к покрасневшим губам, по которым то и дело скользит язык, смачивая две пухлые половинки; привык невольно следить за тянущимися от слипшихся прядей мокрыми дорожками пота, что скрываются за воротником очередной рубашки, тщательно подобранной стилистами; привык ощущать эту, пожалуй, непробиваемую силу, читающуюся во взгляде Кана — несомненно, Даниэль доминировал на сцене, а от его прежнего образа добродушного и веселого парня не оставалось и следа. Наконец светловолосый замечает направленное к себе внимание: фанаты скандируют имена мемберов на фоне, и, черт возьми, Сону думает, что его сердце сейчас действительно перестанет работать в привычном режиме — Даниэль окидывает его беглым взором, словно видит впервые, и почему-то хмурится. Как по команде, сцену вначале озаряет яркий свет, а после наступает кромешная тьма, которая позволяет участникам группы поправить стершийся макияж, утолить жажду, словом, подготовиться ко второй части выступления. Сону остается стоять на месте, следя за тем, как Даниэль стремительно направляется к нему. Кан неловко улыбается подбежавшим нунам-стилистам, уверяя их в том, что все в порядке, и вскоре оказывается рядом с Оном, шумно вдыхая носом воздух. — Что с тобой? Этот вопрос заставляет Сону невольно сглотнуть. Младший успел что-то приметить? Может Сону нечаянно выдал себя в какой-то, казалось бы, незначительный момент? Или всему виной брошенные в шутку фразы? Прокручивая в голове всевозможные варианты, Он не сразу замечает, как Даниэль опускает одну руку на его плечо, а ладонь второй прикладывает к груди брюнета. — Святые угодники, твое сердце так бешено стучит. Сону благодарит всё тех же высших существ за то, что их с Каном окружает темнота, едва позволяющая увидеть очертания впереди стоящего — вокалист чувствует, как стремительно краснеет собственное лицо. Неужели это конец?.. — Ты точно в порядке? В последнее время мы часто оказываемся на концертах: твое тело способно выдержать следующее выступление? — Сону клянется, что видит в глазах младшего неподдельное беспокойство, отчего Он ощущает нечто непривычно успокаивающее, разливающееся по всему телу. — Все хорошо, Ниэль, — прокашливается старший. — Только есть одна проблема: поможешь решить ее? Кан заметно напрягается. Он даже нервно переступает с ноги на ногу, словно боясь не оправдать желаний хёна. — Да, конечно. Сону слабо улыбается Даниэлю, чувствуя, что, наверное, без поддержки младшего действительно ощущал бы себя совсем уж изнеможденным. — Обнимемся? — брюнет успевает заменить чуть не слетевшее с языка: "обнимешь меня?" на более обыденное. Кан удивленно поднимает брови, но после не сдерживается: его лицо трогает легкая улыбка, которая немного позже преобразуется в широкую, искреннюю, привычную Сону. Светловолосый без лишних слов заключает старшего в крепкие объятия и медленно вбирает в легкие воздух. — Иди ко мне, хён. — Двадцать секунд до начала! — слышится в этот же момент неподалеку. Вокалист непонимающе распахивает глаза, запоздало понимая, что его руки, противореча сознанию, слегка сжимают чужую спину. — Что? Даниэль отстраняется и неспешно идет к установленному месту — позиции, с которой начинается следующий танец. — Ниэль, что ты сказал? Мгновение, и зал озаряет яркий свет, что на время ослепляет Сону, который тотчас болезненно жмурит глаза. Внезапно его плечо задевает Минхен, оказавший рядом: — Не тормози, Сону. Брюнет хочет хмыкнуть в ответ и убедить напарника в обратном, как вдруг Хван продолжает: — Я о нашем центровом. Что?.. Озвучить мысли не дают первые аккорды мелодии — шоу продолжается.