Дар Смерти

      За прошедшие пять лет многое изменилось в Магическом Мире. Уже почти никто не чурался водить дружбу с оборотнями, вампирами или кентаврами. Судебная власть претерпела изменения: финальное решение о виновности подсудимого принималось отнюдь ни коллегией Визенгамота. Его выносила магия. Азкабан стал полноценно подчиняться Аврорату. Дементоров удалось усмирить, и теперь они выполняли исключительно функцию грозной стражи, а не палачей. Улицы волшебной части Лондона наполнил детский смех и беззаботные маги, не спеша шествующие за покупками или на работу. Главная улица магического Лондона больше не напоминала о разрухе и гнете войны. Магазинчики и лавки радушно открывали двери, улыбчивые продавцы тепло встречали посетителей. Нет, Британия точно не стала подобием утопического государства. Просто, маги, наконец, обрели долгожданную свободу и пытались прожить каждый день по максимуму.       Двадцатидвухлетний, самый молодой Глава Департамента Магического Правопорядка, Главный Аврор страны, Гарольд Мортис Певерелл восседал в своем роскошном кабинете накануне пятой годовщины Победы и думал. Думал, как ему провести этот вечер. Вариантов, на удивление, было не так уж и много.       Первый и самый подходящий — нажраться вусмерть и покинуть пределы реальности. Не подумайте, что он был алкоголиком. Нет, просто тема всеобщего праздника его не прельщала. Вспоминать тяжелые для него годы он не любил. А компания крепкого огневиски: молчалива и терпима. Второе мая для Героя было днем скорби и самобичевания. Он прокручивал в голове миллионы возможных сценариев, как можно было бы избежать гибели столь многих волшебников, а самое главное близких ему людей. Абсолютно пустая трата времени, но Победитель Волдеморта изредка позволял себе эту маленькую пытку.       Второй вариант тоже был не так уж плох. Можно было навестить мать. Они давно не виделись. Поговорить обо всем и ни о чем одновременно. Услышать мудрый совет и ощутить тепло и поддержку родного создания. В подобном настроении он никогда бы не отправился к своему крестнику. Гарри не мог показать своей слабости. Для Тедди он всегда хотел выглядеть сильным, несокрушимым оплотом стабильности.       Или можно было скоротать вечерок в компании симпатичного паренька Эрика. За последний год этот ласковый магловский котенок стал одним из постоянных любовников Гарри, фаворитом. Чем он его зацепил, даже сам Гарри этого объяснить толком не мог. Миниатюрная кукла с ярко-голубыми глазами, светло-русые короткие волосы, такие мягкие, словно шелк. Мальчик, скорее всего, был по уши влюблен в него, но Гарри старался отбросить от себя лишние, на его взгляд, эмоции. Единственное, что ему было нужно от Эрика — его гибкое, стройное тело. А как он стонал и выгибался, позволял делать с собой абсолютно всё. Безотказный, ласковый, послушный, умелый…       Представшая перед глазами картина соблазнительного Эрика с широко разведенными стройными ножками, предлагающего себя, изнывающего от томного ожидания, заставила Гарри сглотнуть и переместить правую руку на оттопыревшуюся ширинку, погладить начинающий наливаться кровью член.       Так! Успокойся, Гарри. Еще не время, да и не место, — мысленно пытался усмирить свое либидо Главный Аврор.       Ну, а еще можно было остаться в своем кабинете, покопаться в бумажках, проверить отчеты авроров о закрытых делах. Так себе времяпрепровождение, учитывая, что рабочий день уже закончен. Но не для Гарольда.       Певерелл полностью отдавал себя работе, он, считай, жил ей. Поселившаяся в его сознании идея-фикс о порядке и справедливости по сей день не давала ему права расслабиться. Он периодически натыкался на мысль о всеобщем благе, как любил говаривать бывший директор Хогвартса. Но пресекал подобное сравнение тут же. Он хотя бы что-то пытается сделать, а не тупо стоит в стороне, перебирая седую бороду.       За этими размышлениями его и застал помощник, можно сказать, даже друг, заместитель Главы Аврората — Алекс Нойманн. Это был мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с арийским профилем и пепельно-белыми волосами. Алекс перевелся из берлинского подразделения Аврората четыре года назад. И за это время доказал свою преданность делу и самому Певереллу. Он не боялся, в отличие от остальных, спорить и перечить Избранному, приводя при этом весомые доводы и аргументы. Дерзкий, смелый, остроумный. — Что, опять накатило? — бесцеремонно усевшись на край стола, констатировал Нойманн. — Зачем спрашиваешь, если ответ очевиден? — вопросом на вопрос парировал Гарри. — Вэл, я тебя не понимаю, — заглядывая тому в глаза, возмутился зам. — Пойдем выпьем, развеемся. Я даже согласен отправиться в магловский клуб, подцепим девочек или мальчиков… — при этом, поиграв бровями, предложил Алекс.       Немногие знали достоверную историю Спасителя. Алекс Нойманн входил в их немногочисленный круг. Поэтому позывной «Вэл», с легкой руки помощника, некая производная от фамилии Певерелл, намертво прилепился к Главному Аврору. — Я не в настроении, — слукавил Главный. — Да и есть пара дел, с которыми я хотел ознакомиться, — нагло врал Гарри. — Ладно, представим, что ты сказал правду, а я тебе поверил, — еще одной чертой его зама была проницательность и ненавязчивость. — Сегодня пятница, поэтому я не хочу торчать на работе. Оставляю тебя в душевной компании твоих верных демонов.       С этими словами Алекс грациозной поступью пантеры, направился к выходу, аккуратно прикрывая за собой дверь.       Насчет демонов Нойманн был безоговорочно прав. Баргест уютно растянувшись возле камина, делал вид, что спит. — Ну, а ты, что скажешь? — мысленно обращаясь к Псу, поинтересовался Гарри. — Может, действительно лучше будет последовать совету Алекса? — приподнимая могучую голову, спросил Гес. — И ты туда же, — вздохнул аврор. — Может это тебе лучше прогуляться? — строго отозвался Герой. — Это приказ? — Да, оставь меня одного.       Не смея оспаривать волю своего хозяина, Пес растворился в серой дымке.       А Гарри все-таки решил остаться в своем кабинете и попытался заняться не настолько уж и важными делами. Вскоре это ему наскучило, и Главный Аврор решил проверить, чем занимаются его подчиненные. Магическая карта Лондона — его собственная разработка, аналог карты Мародеров, только в куда более обширном представлении. Карта показывала каждого мага, его местонахождение. Имена обычных магов на карте отображались черным, сотрудники правопорядка — красным, а замеченные в нарушении того самого правопорядка подсвечивались синим. Скользя взглядом по карте, он отметил, что часть групп, как и должно было быть, находятся в окрестностях Хогвартса, следя за порядком на памятной церемонии. Кто-то был у себя дома или гулял по магловской части Лондона. Кто-то на задании. Но тут вдруг его взгляд привлекло скопление авроров, окруживших имя, выведенное черным. Драко Малфой.       Он мало что знал о судьбе Малфоя-младшего после суда. Знал, что его полностью оправдали, что он, вроде как, то ли разругался с отцом и покинул страну, то ли сам Люциус отлучил его от рода за какой-то проступок, оставив сына без поддержки. Имя его не мелькало в светской хронике, в темных делишках тот также замечен не был. Отсюда вопрос, какого черта его бравые парни загнали Малфоя в какой-то заброшенный дом?       Решив самостоятельно проверить, Главный Аврор призвал черную форменную мантию и, растворяясь в сумрачном тумане, отправился к подозрительному объекту, заранее приняв невидимый облик.       Тихо. Очень тихо. Улица, на которую он переместился, была пуста и темна. Ни единой души, ни фонаря или огонька, даже деревья и те молчали. Ни шелеста листьев, ни скрипа тяжелых ветвей. Заброшенный небольшой коттедж находился в самом конце улицы, куда Гарри и последовал. Подходя ближе, он распознал установленные антиаппарационный барьер, полог тишины и сигнальный купол, предупреждающий о вторжении незваных гостей. Хмыкнув, он прошел сквозь барьеры, даже не потревожив их.       И в тот же миг на него обрушился душераздирающий крик, превращающийся в мольбы о пощаде. Не теряя ни секунды, Певерелл стремительно направился ко входу в здание. Напрочь вынося дверь с петель, он направился на звуки оглушительного смеха и отчаянного рыдания.       Такого он не ожидал. Открывшаяся картина шокировала видавшего виды бойца.       В грязной пыльной комнате, освещенной тусклыми отблесками сфер Люмоса, распластанный на обшарпанном и не менее грязном столе лежал совершенно голый Малфой. Голова парня была свешена вниз, а из плотно зажмуренных глаз катились горькие слезы, лицо было забрызгано чем-то белым, вязким, из распухшей нижней губы тонкой струйкой сочилась кровь. Все тело было в ссадинах и отчетливо проступивших гематомах. Сверху, закинув ноги парня себе на плечи, пыхтел грузный амбал в аврорской форменной рубашке с чуть приспущенными брюками. Сопровождаемый грязно-хлюпающими звуками, резкими, грубыми толчками он вдалбливался своим огромным членом в изнуренное, уже ничему не сопротивляющееся тело. При этом приговаривая: — Ну что нравится, тварь? Еще хочешь?       Ответом ему служили болезненные всхлипы и жалобный скулеж.       Двое других, видимо, уже получившие свою долю, расслабленно сидели в противоположном углу комнаты, попивая что-то горячительное и одобряюще подбадривали коллегу.       Левая рука блондина свисала вниз, побледневшая Темная Метка была изрезана вдоль и поперек. Засохшие ручейки крови ярко выделялись на белоснежной коже. Волосы его были спутаны, местами перепачканы в крови. Грудная клетка еле-еле вздымалась либо от отсутствия сил, либо организм жертвы хотел, как можно быстрее прекратить эти мучения.       Из ступора Гарольда вывел чуть слышный хрип. — Про… шу, помоги…       Будто бы Малфой знал, что его школьный враг здесь… наблюдает за его страданиями и бездействует.       Этого хватило. Магия взбунтовалась, внутренний Зверь жаждал крови.       Скидывая невидимость, отпуская гнев, он отшвырнул от Малфоя громилу Одли, впечатав того в стену. Тот, кажется, пробил голову и потерял сознание. Следующие на очереди были авроры Эддингтон и Хейг. Увидев своего начальника на месте их тайного преступления, запаниковавшие мужчины дернулись в попытке аппарировать, но их же предусмотрительность обернулась против насильников. Полыхающие огнем, золотые, звериные глаза наступали. Оглушающий рык, и двое выродков были отправлены к облюбованной притихшим Одли стене. Незримые путы оплели их тела, сдавливая настолько, что вздох казался роскошью. — Гес, живо ко мне!       Мгновенно появившийся Пес тут же оценил обстановку своим обеспокоенным взором. Хозяин очень редко обращался с ним как хозяин, а такого повелительного тона он от него, наверное, еще и не слышал. — Присмотри за этими, — кивая в сторону трепыхающихся, приказал Спаситель. — Я позже с ними разберусь.       Не дожидаясь отклика на свой приказ, Гарри подошел к Малфою и попытался укутать его в свою мантию. Тот резко открыл глаза, начал слабо отталкивать. — Прошу, пожалуйста… не трогайте меня… я больше не могу! — трясущиеся руки в защитном жесте, прикрывая лицо, были выставлены вперед. Неужели он не узнал меня? Хотя о чем это я? После такого он, возможно, и себя забыл. По всей видимости, эти ублюдки измывались над ним несколько часов. — Драко, ничего не бойся. Я не причиню тебе вреда.       Все-таки преодолев слабое сопротивление и обернув Малфоя в свою аврорскую мантию, Певерелл аккуратно подхватил того на руки и перенес на Гриммо.