Глава 9. Каратель
6 сентября 2017 г., 01:47
Спаситель вместе со своей ношей оказались в одной из гостевых спален особняка на Гриммо. Аккуратно уложив Малфоя на большую кровать, Певерелл отошел к окну, пытаясь осознать произошедшее и понять, что ему делать дальше. Невозмутимый Главный Аврор растерялся. Он, конечно, неоднократно оказывал первую помощь бойцам, пострадавшим в рейдах или на учениях, но то были совсем иного рода травмы. Залечить почти оторванную руку, срастить кости в сломанной ноге? Пфф, легко! А тут! Да на Малфое вообще не было живого места. Как к нему подступиться, если даже находясь на расстоянии метров в пять, того трясет от страха. Глубоко вздохнув, собирая волю в кулак, Гарри очень осторожно приблизился к постели, протянул руку, чтобы забрать свою мантию и осмотреть пострадавшего. Малфой отчаянно вцепился в ткань, не желая упускать единственный оставшийся щит. Гарри попытался того убедить словами.
— Малфой… Драко, посмотри на меня, — никакой реакции. — Это я, Гарри Поттер. Я ничего плохого тебе не сделаю. Пожалуйста, я хочу помочь.
Видимо, осознав значение последнего предложения, Драко открыл глаза и посмотрел на своего спасителя. Гарри ужаснулся. Абсолютно пустой взгляд. Серые, без единой искорки жизни, надменности или какой-либо другой эмоции, глаза смотрели сейчас на него.
Плохо. Очень плохо. Медлить нельзя, нужно хотя бы тело привести в порядок, — подумал он про себя.
— Кричер! — призвав домовика, Гарри оставил попытки освободить Малфоя из мантии. — Приготовь ванну с Умиротворяющим бальзамом.
— Да, Хозяин. Кричер все сделает, — и эльф тут же испарился.
Можно было, конечно, применить очищающие чары, но ванна с травами поможет быстрее успокоить и снять боль. Подняв Драко на руки, Гарри понес его в купальню. Тот не сопротивлялся, но весь сжался и был напряжен. Ванная комната была наполнена паром, и в воздухе витал аромат мяты и душицы. Бережно опустив Малфоя в теплую воду, Гарри присел на бортик огромной купели. Нужно было немного подождать, чтобы целебная вода сделала свое дело, забрала тревоги. Заговорить с Драко он не пытался. Сейчас это бесполезно.
Спустя десять минут полной тишины, он приступил к омовению. Зачерпнув воду серебряным кувшином, медленно и аккуратно смочил волосы Драко. Призвав какой-то душистый шампунь, также бережно, нанес его и вспенил. Певерелл все делал очень медленно, чтобы не напугать резким движением, только что успокоившегося Малфоя. Смыл пену, при этом тщательно очистил пряди от крови. Взяв губку, Гарри почти невесомо касался тела, боясь причинить лишнюю боль. Мягкая пенная губка скользила по торсу, опускаясь все ниже к промежности, это заставило Драко вновь напрячься и задрожать. Не желая нагнетать обстановку еще больше, приступил к обтиранию длинных стройных ног, решив все-таки воспользоваться магией для очищения особо поврежденных мест.
Когда с омовением было покончено, укутав парня в темно-синее махровое полотенце, вновь на руках, словно принцессу, а точнее принца, отнес Драко в гостевую спальню. Предстояла самая тяжелая часть: обработать раны и повреждения. Приказав Кричеру принести заживляющую мазь, Гарольд начал наносить ее на порезы и ссадины. Помимо свежих следов насилия, он увидел уже зарубцевавшиеся шрамы от его глупости, совершенной на шестом курсе. Они совсем не подходили хрупкой, фарфоровой статуэтке, которой казался ему Драко. Стало стыдно за свою безрассудность.
Малфой стоически выносил процедуру, не проронив ни звука. Лишь изредка на его лице проявлялось выражение боли, о чем свидетельствовали крепко зажмуренные глаза, сведенные брови и сжатые до скрежета зубов челюсти. Особое внимание уделив поврежденной Метке, он решил после того, как Малфой окрепнет свести ее. Может, и со шрамами от Сектумсемпры удастся что-нибудь сделать.
Перевернув Драко на живот, Гарри ужаснулся и замер. Как он не заметил этого, когда мыл его? По линии позвоночника вплоть до поясницы на коже было вырезано «Мразь». Теперь уже руки затряслись у Поттера. Собравшись с духом, зачерпнув побольше мази, легкими касания он смазал каждую букву. Даже от почти неощутимых прикосновений Малфой дергался и всхлипывал. О, Главный Аврор изощренно накажет писателей по живому, аврорам-отступникам грозили нечеловеческие страдания. Надпись была нанесена явно не магически, скорее всего ножом. Это и радовало, и огорчало. Шрамов не останется, а вот от того, что у него под носом, в его царстве обитали насильники-садисты, было мерзко. Ведь сам лично проверял каждого бойца. Что он мог упустить?
Закончив с обработкой ран на спине, Певерелл перевел взгляд на не менее истерзанные ягодицы. А вот над ними бесспорно поработали магической плетью. Призывая уже третью по счету баночку с Заживляющим, Герой приступил к их излечению. Когда он чуть развел половинки, чтобы смазать разорванный анус, Драко резко дернулся, желая уйти от прикосновений.
— Шшшш… пожалуйста, потерпи еще немного, — успокаивающе приговаривал, чуть надавливая на поясницу, чтобы удержать.
Беззащитный Драко, уткнувшись лицом в подушку, тихо зарыдал. Обильно смазав пальцы целебным гелем, Гарри аккуратно проник в растянутую дырочку, втирая его в поврежденные стеночки прохода.
Все. Теперь процесс исцеления должен пойти быстрее.
Последнее, что еще оставалось сделать — это одеть Малфоя в пижаму и напоить зельем Сна без сновидений. Пижаму пришлось уменьшить. Ростом Драко немногим уступал Поттеру, а вот комплекцией проигрывал значительно. Решив не доставлять Малфою еще большего дискомфорта, Гарри воспользовался магией.
— Драко, нужно выпить зелье, тебе станет лучше, — ожидая реакции, он присел на край кровати.
Малфой безуспешно попытался перевернуться на спину. Певерелл помог ему, подбивая подушки, чтобы было удобнее. Беспрекословно выпив из рук школьного врага спасительный нектар, Драко начал проваливаться в сон.
Еще немного посидев возле него, Спаситель призвал Кричера, велев тому неотрывно следить за состоянием гостя, в случае ухудшений незамедлительно найти и сообщить об этом.
Пришло время навестить его пленников.
***
По возвращению Главного Аврора в заброшенный коттедж, ему открылась занимательная картина. Довольный Баргест восседал в центре темной комнаты, устремя свой кроваво-красный взгляд в сторону все еще скованных авроров. Те, в немом ужасе, с широко открытыми глазами, окутанные пеленой мрака, переживали самые изощренные пытки, ментально направленные на них Сумеречным Псом. — Я подумал, что ты не будешь против, — почуяв хозяина, без грамма раскаяния пояснил Гес. — Нисколько. Рад, что ты развлек наших друзей, — саркастично изрек Гар. — Отправляйся на Гриммо, дальше я сам. — Уверен? — Абсолютно. Присмотри за Малфоем. — Как скажешь, — Пес исчез, снимая морок с насильников. Сотворив себе троноподобное кресло из подручного хлама, Гарри уселся напротив бывших коллег, которые начали возвращаться к реальности. Его непробиваемый, изучающий взгляд прошелся по каждому, вселяя в бойцов страх неизвестности. — Вам это больше не понадобится, — палочки авроров оказались в руке Гарольда, мгновенно превращаясь в пепел. — Мистер Поттер, прошу вас… — взмолился Эддингтон. — А что ты сделал, когда безоружный и беспомощный Малфой просил остановиться? — спокойным, ровным тоном спросил начальник. — Думаю, ты понимаешь, что ответ мне не нужен. Отнюдь не золотое трио понимало — пощады не будет. — У меня только один вопрос. Зачем? — не дожидаясь ответа, Певерелл бесцеремонно ворвался в их сознание. Окраина Хогвартса. Еще немноголюдно. Церемония начнется через несколько часов. Тонкий силуэт движется по направлению к мемориалу Защитников. Его лицо скрыто плотно накинутым капюшоном, в руках букет белых лилий. Он приблизился к месту Памяти, опустился на колени, возлагая цветы, склоняя голову в почтении. Порыв ветра срывает капюшон, открывая лицо, наполненное печалью и сожалением. Усиливающийся ветер растрепал светлые волосы. Молодой маг, не обращая внимания на проказы стихии, что-то шепчет, поднимается и направляется в сторону Хогсмида. Злость, ненависть, отвращение наполняют видение. Парень неспешно удаляется от обелиска по пустынной дорожке. Его нагоняет красный луч, отчего юноша падает наземь. Рывок. Перемещение. Темная комната почти лишенная мебели. Бесчувственное тело швыряют в ее центр. Из его виска начинает вытекать кровь, вскоре образуя небольшую лужицу. Его волшебная палочка отлетает в противоположный угол помещения. Декорации требуют света. «Люмос». Поток ледяной воды приводит пленника в чувство. Испуг и непонимание отражаются в его расфокусированном взгляде. Он даже не успевает что-то сказать. Удар, затем второй. Сопровождаемые отборной бранью они приходятся точно в цель: лицо, ребра, поясница. Юноша пытается хоть как-то себя защитить, прикрыться руками. Бесполезно. Усердия монстров не проходят даром, он теряет сознание. «Этого мало. Нужно полностью раздавить, унизить, отомстить! За все. За то, что родился в богатой семье; за то, что выбрал не ту сторону; за то, что покушался на жизнь величайшего волшебника; за то, что избежал наказания; за то, что посмел осквернить символ светлой памяти и уважения своим визитом…» Лишив бессознательного мага одежды, отбросив ее в сторону, похитители решают графически выразить, все что думают о нем. Обычный армейский нож. Закаленная сталь сияет от световых сфер. Лезвие вонзается в плоть, выводя символы позора. Боль приводит парня в себя. Крики и мольбы забавляют новоиспеченных художников. Тонкие струйки крови стекают по спине, капля за каплей падая на грязный деревянный пол. Шедевр завершен. Но и этого мало… «Кричи!» За волосы подняв молодого мага на ноги, толкнули к столу, заставив упереться в него руками. Магический хлыст рассекает воздух и обрушивает свою мощь на обнаженное тело. На правой ягодице остается кровавый след. И парень кричит, кричит и просит. Просит остановить все это, отпустить. Они глухи к его молитвам. Неловкая попытка отстраниться приводит к тому, что вгоняет обезумевших садистов в еще большую ярость. Удары плетью становятся все сильнее, чаще и жестче. Взгляд цепляет знак Мрака. Волна гнева и ненависти застилает глаза одному из похитителей. Навалившись на парня со спины, заставляя грудью упасть на стол, он резко одернул его левую руку. Нож. Закаленная сталь лезвия уже не сияет. Кровь успела застыть. Попытки вырезать символ Тьмы, чудом не задев вены. Неоднозначная поза, дрожь молодого тела и абсолютная власть над ним, наводят компанию на мысль разнообразить пытки. Двое, крепко придавив парня за плечи к столу, удерживают того в неподвижном положении. Третий разводит половинки, такой упругой и аппетитной задницы в стороны, раскрывая вход. Звук расстегивающейся молнии. Плевок, торопливое втирание слюны и бесцеремонное проникновение. Теснота не приносит насильнику приятных ощущений. Но это поправимо. «Вскоре эта мразь и два члена примет без проблем». С каждым резким толчком, все больше разрывая анус жертвы, двигаться становиться легче. Кровь облегчает скольжение. Вогнав свой член до упора, мужчина кончил, запрокинув голову и прикрыв глаза. Но наслаждаться посторгазменной негой нет времени, напарникам тоже не терпится. «Жаль, в рот не присунешь, тварь и укусить может». Перевернув парня на спину, подтянув того к краю стола, следующий на очереди приступает к истязанию почти бездыханного тела. Широко разведя ноги блондина, мужчина рывком входит в кровоточащую дырку. Другой в это время рьяно надрачивает, ускоряя движения рукой, спускает прямо на лицо парня. Отстрелявшиеся маги отходят в сторону, призывая, не пойми откуда, бутылку огневиски. Слезы и крики его так заводят. Ощущение контроля и обладания. Забросив ноги жертвы себе на плечи, проникая еще глубже, громила жестко трахает парня, при этом не забывая просвещать виноватого во всех грехах. «Жалкая, грязная шлюха. Пожирательский выродок. Ну что нравится, тварь? Еще хочешь? Давай, моли меня о пощаде, кричи… никто не придет, никто не поможет». Уже находясь в минуте от оргазма, неведомая сила отбрасывает насильника к стене. Тьма… Гарольд вышел из потока воспоминаний. Это было отвратительно. На происходящее было больно смотреть, что уж говорить о чувствах Малфоя. Как он вообще столько продержался! Участь авроров была решена. — Ну что ж, друзья мои, предлагаю переместиться в более подходящее место и продолжить веселье, — сообщил Главный, окутывая их темной дымкой.***
Запретный Лес. Та самая поляна, на которой все закончилось пять лет назад, а может быть только лишь началось. Это как посмотреть. Обманчиво тихий лес скрывал опаснейших магических созданий. Но самый опасный сейчас находился именно здесь. Свободные от пут маги с надеждой взирали на лик своего Героя. Но надежда, ведь, и умирает последней. Прикрыв на пару секунд глаза, полной грудью вдохнув прохладный, свежий воздух ночного леса, Гарри крикнул: — Бегите! — голос его эхом разнесся по округе, огненные глаза сверкнули в темноте. И они побежали. Кто куда, в разные стороны. Без палочек им не выбраться. Но может быть… может, это начальник просто хотел их припугнуть и наказать, устроив экстремальный марш-бросок по опасной неизвестной местности? Но не зря же было выбрано именно это место, так символично. Певерелл остался неподвижен. Он смотрел вслед убегающим магам со спокойным, ничего не выражающим лицом. Фора в несколько минут была щедро подарена, в счет прошлых заслуг. Вот теперь пора. Оглушительный свирепый рык раздался в ночной тиши. Царь зверей вышел на охоту, предупреждая обитателей. Взяв след, Зверь рванул с места. Его мощные прыжки неумолимо сокращали расстояние до его сегодняшней добычи. Величественный черный лев нагнал Хейга, сбив того могучей лапой. Оскалив пасть, обнажая стальные клыки, он надвигался на трясущегося мага. И куда же подевался бравый аврор? Придавив того к земле, вонзая острые когти в плоть, Зверь медленно начал раздирать грудину. Крик ужаса и боли вырвался из уст мужчины. Добравшись до сердца, хищник раздавил его своей когтистой лапой. Оставив безжизненное тело, он направился на запах Одли. Ни одно живое существо не посмело оказаться у Зверя на пути. Аврор бежал, что есть сил. Но тщетно. Рычащий пугающий монстр настиг его, насквозь проткнув винтовыми острыми рогами. Мужчина подался вперед, рухнул на колени. Кровавый булькающий хрип, маг забился в агонии. Победоносно рыкнув, Зверь метко вонзил заостренный пикой чешуйчатый хвост прямо в сердце насильника. Эддингтон остался на десерт. Тот был поблизости. Неспешно, бесшумно ступая по травяному ковру, лев ощущал его страх и отчаяние. Истинная сущность человека раскрывается в моменты ужаса. Аврор забился под корни вековых деревьев, как какой-то жалкий трусливый заяц. Но они не сокроют от повелителя этой ночи, от него не спрятаться, не скрыться. Огненные глаза неожиданно оказались совсем рядом с магом, клыки вцепились в шею, вытаскивая того из укрытия. Захват усилился, ломая хрупкие позвонки. Мгновение и тело было обезглавлено. Возмездие свершилось. Гарольд принял свой человеческий облик и уже собирался возвращаться на Гриммо, но позади него раздался такой родной голос. — Их время еще не пришло, сын, — в голосе не было злости. — Мама, если ты здесь, значит пришло, — Гарри обернулся. — Это не было им предначертано. — Мне все равно. Судьба уже допускала ошибки. Ты говорила, что не будешь осуждать любой мой выбор. — Я не осуждаю. Я волнуюсь за тебя, — Она взяла сына за руку. — Напрасно. Я сделал то, что должен был. Мама, прости, но мне нужно возвращаться домой. — Ступай, дитя мое. Я заберу их души. Наследник Смерти отстранился и тут же исчез во мраке. — Наперекор Судьбе… даже мне это недоступно.***
Дома было тихо. Это радовало, значит, Малфой все еще мирно спит. Гарри совсем потерял счет времени. Он поднялся на второй этаж и прямиком направился в гостевую спальню, где оставил Драко. Осторожно приоткрыв дверь, вошел в комнату. Баргест, не сводя взгляда со спящего, умостился в изножье кровати. — Как он? — подходя ближе, поинтересовался Гарри. — Зелье добротное, он не просыпался. Раны заживают. Ну, а насчет разума… это мы завтра узнаем. Я не рискнул проникнуть в его сознание, — Пес посмотрел на хозяина. — Как все прошло? — Нормально. Аврорат лишился трех бойцов. — Сурово. — Как есть. Можешь идти, я посижу с ним. Гес удивленно посмотрел на Гарри, но вопросов решил не задавать, просто испарился. — Я наказал их, Драко, — опустившись на колени около кровати, прошептал Певерелл. — Я помогу тебе забыть, — коснувшись своей рукой запястья Драко, поглаживая, дал нерушимое обещание. Переместив одно из кресел ближе к кровати, Гарри пересел в него, неотрывно смотря на Малфоя, охраняя его сон и покой.
