Дар Смерти

      Такого еще ни разу не было. Хель всегда приходила к сыну по его первому зову. Гарри растерянно смотрел на Баргеста, не зная, что сказать, как реагировать. Какое-то нехорошее предчувствие царапало внутри. Пес тоже был весьма напряжен. Для его создателя не было ничего важнее сына во всем мире. И должно случиться что-то очень и очень серьезное, чтобы Она проигнорировала просьбу о встрече. — Гес, перенеси меня к Ней.       Пес мгновенно преобразился и обрел свой истинный боевой облик. Пылающие, словно кровавые рубины, глаза, острые, будто сабли клыки, и изогнутые рога, заостренные на концах. Он стал еще больше, наверное, раза в два, и постепенно терял материальное тело, обращаясь сумраком. Окутав дымкой своего Хозяина, Баргест пустился по следу Госпожи.       Междумирье встретило их не так, как обычно. Не было привычной темноты, призрачных деревьев и мерцающих в дали огоньков — душ умерших. Вместо этого, яркий, можно сказать, даже ослепительный дневной свет. Оценить окружающую их обстановку было попросту невозможно, поскольку было больно открыть глаза. Но через некоторое время, привыкнув к раздражителю, аврор, наконец, смог осмотреться. Они находились в центре какого-то зала, казалось, что его своды уходили далеко в небеса. Прямо перед ними находились величественные врата. Назвать их дверями, просто язык не поворачивался. Все в зале было выполнено из камня светлых оттенков: от белого и заканчивая графитово-серым. — Где мы? — обращаясь к Гесу, поинтересовался юноша. — Я не знаю, но это точно не Междумирье. — Отлично! Ты хоть что-нибудь вообще знаешь? — Да, ты опять влип.       Мученически закатив глаза, Певерелл решил пройтись по помещению, в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку. Но ничего, не было других выходов, окон или чего-либо еще. Пес остался на месте, пристально сверля взглядом закрытые врата. И, как будто бы подчиняясь его взору, они отворились. Гарри моментально оказался возле Баргеста. Они переглянулись и осторожно, не спеша, двинулись в сторону приоткрывшегося прохода.       Величественный замок, или скорее храм, поражал своими размерами. Кто же был его обитателем, и были ли таковые вообще?       Стоило только магу и Псу миновать врата, как те сразу же захлопнулись, а путешественники оказались в новом помещении, уже гораздо меньшем по размеру, но от этого не менее грандиозном. В зале было также много света, но он уже был не столь ослепительным. Здесь преобладали золото и малахитовый мрамор. На возвышении стоял трон, а возле него спиною к вошедшим стоял человек. Он не обратил никакого внимания на незваных гостей, так и продолжил смотреть в массивное окно, обрамленное золотой рамой.       Загадки и тайны, по понятным причинам, Поттеру, ой как, не нравились. Поэтому, без промедлений, он окликнул, видимо, хозяина этого места. — Кто вы?       Чуть помедлив, по-прежнему стоя неподвижно, человек ответил: — Гарри, Гарри… я знал, что ты придешь, — приторно-сладко звучал его голос. — Эрик?!       Тот обернулся, одарив гостей милейшей улыбкой. — Не совсем. Но пока ты можешь называть меня так, — он сделал пару шагов вниз, спускаясь с пьедестала. — О, вижу, ты привел друга, — Гес оскалился и приготовился к прыжку, но не успел, Пес просто растворился от мимолетного взгляда Рика. — Ну, вот, так гораздо лучше. Нам никто не должен мешать. — Рик, что происходит? Где моя мама? Куда ты дел Геса? — сурово сыпал вопросами аврор. — Насчет своей мамаши и псины можешь не переживать. Они блуждают в чертогах бесконечности вместе с остальными предателями. Пока им ничего не грозит. — О чем ты? — Знаешь, Гарри, я долго за тобой наблюдал. Пытался понять, почему ты должен жить, а он нет. Пытался найти оправдания их поступку, но не находил, — вся безобидность и нежность, в мгновение ока слетели с лица юноши. — Ты жалок. Будучи обладателем невероятной силы, что ты сделал? Ничего! — проорал парень. — Ничтожество! Замкнулся в своем мирке таких же жалких людишек. Ты недостоин! — Я не понимаю… — Заткнись! — и уже не обращая внимания на осаженного Поттера, продолжил, — Я был так одинок, и не было никого и ничего вокруг меня. Сплошная тьма. И я страдал в этой пустоте. Мне казалось, что моим мучениям не будет конца. Но потом пришел Он. Он был так добр ко мне, заботился и говорил со мной. Он был виртуозным художником, скульптором и творил прекрасные шедевры. Он и меня создал, и подарил свой мир, — Рик обвел руками пространство пред собой. — Никто не знал, что я существую. Это был только наш секрет. Он приходил ко мне, когда был расстроен или чем-то опечален, когда радовался новому произведению. Он делился со мной всем. И я был счастлив, находясь с Ним рядом. Так было, кажется, что вечность. Пока его же дети не восстали против Него. И все из-за тебя!       Смутные подозрения закрались в мысли Героя, но это походило больше на какой-то бред. — Причем здесь я? Кто ты? — Певереллы — проклятый род. Я до сих пор не понимаю, как она могла влюбиться в одного из них, и разрушить все! А ведь я тоже любил! — его крик был переполнен яростью. — Он запер их чувства глубоко внутри, но Ей удалось разрушить эти барьеры. Почувствовать! И можно было бы закрыть глаза на эту своевольность, но нет, появился проклятый ребенок, порожденный Смертью. Он был зол и покарал виновных. А Она не смирилась, не забыла и пришла за Ним. — Мама? — шепнул Гарри. — Дошло, наконец! — огрызнулся Эрик. — Она убила Его! Забрала Его у меня! — Ты лжешь! — Откуда тебе знать?! Уверен, Она наплела трогательную сказку о твоем рождении. — Его время пришло! — Чушь! Она лично вырвала ему сердце! А Ее сестры смотрели на это и ничего не сделали! — Пусть так, Он лишил Ее всего! Он заслужил! — Мальчишка! Ты так и не понял. Они возродили тебя, погрузив его сердце в дитя потомка этого злосчастного рода! — Нет, не может быть… — Ты воистину недостоин! За все годы твоего никчемного существования, ты так и не понял, что обладаешь силой Бога! — Эрик вплотную приблизился к Гарри. — Но теперь твое время пришло, — он оскалил ровные зубки, — и ты вернешь мне его. — С чего ты взял? — Герой прожигал холодным взглядом оппонента. — Увы, насильно я не смогу его забрать, — состроив грустную мину, Рик пожал плечами, — Но я ведь уже говорил, что давно за тобой наблюдаю? Видишь ли, у всех есть слабое место, даже у тебя. Каким бы ты не хотел казаться совершенным, бесстрашным и сильным… неуязвимым.       «Нет! Нет! Нет! Он не мог узнать!» — вопило подсознание. — Я был терпелив, внимательно наблюдал, изучал, — продолжил Рик. — И знаешь, что я понял? — Что? — сквозь зубы выговорил Певерелл. — Ты сам себя боишься! — он расхохотался. — Ты всех от себя прогнал. Никого не подпускаешь. Лишь паре, самых стойких, на твой взгляд, ты позволил остаться рядом. И то, это очень относительное рядом. У тебя столько комплексов! Герой без страха и упрека, а на деле? Напуганный, закомплексованный, жалкий мальчишка! — На себя посмотри! Ты сам выглядишь, как обиженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Давай уже, покажи себя! — Хорошо. Смотри! Смотри, во что я превратился без Него!       На том месте, где секунду назад стоял миниатюрный, хрупкий парень, возвышалась громадная махина, за два метра ростом, сплошных мышц. Его лицо было нечеловеческим, оно скорее напоминало череп лошади, в глазах бурлила кровь, на голове красовались костяные, сужающиеся к вершине, рога. В довесок ко всему, за спиной распахнулись мощные кожистые крылья.       Гарри изумленно взирал на лик титана. Да, Герой сам считал себя опасным монстром. От этого же веяло силой, чистой, необузданной энергией. Враг явно был из высшей лиги. — Кто ты? — в очередной раз аврор задал самый насущный вопрос. — Я есть Ничто. Первоисточник всего сущего. Я — первозданный Хаос, — рычала тварь.       Такого поворота событий Вэл никак не ожидал. Ополоумевший демон, прокачавшийся каким-нибудь источником энергии божок, но никак не Начало всех Начал. — Что ты сделал с Риком? — Он гостил у меня всего пару дней. Но давай будем честны, тебе плевать на него. — Нет. — Не лги себе! Ты очень тщательно скрывал свою ахиллесову пяту. Признаюсь, я изрядно поломал голову над этой тайной Избранного. Но, как вы там говорите: «я за ним в огонь и в воду». Да? — зловещая улыбка еще больше обезобразила лицо, если можно это так назвать, Хаоса.       Сердце Гарри пропустило удар. — Так берёг от себя, боялся даже в мыслях упомянуть, я прав? Должен отметить, самоконтроль у тебя отменный! Но чтобы убедиться наверняка, мне нужно было лишь столкнуть вас. И ты превосходно прошел мою проверку, — вновь, пробирающий до костей, хохот. — Ты не… — Я да! Ты не прочувствовал и сотой доли того, через что прошел я! Наблюдать за твоими метаниями, гневом, было забавно, как бальзам на душу. — У тебя нет души. — Не придирайся к словам, — отмахнулся монстр. — Ну, что? — Чего ты хочешь от меня? — Отдай мне свое сердце, и твоя половинка будет жить. Нет, и ты сполна познаешь, что такое вечная жизнь без любви. А это, — Хаос рассек рукой пространство, — в качестве дополнительной мотивации, — и на мраморный пол рухнуло бессознательное тело.       Гарри с ужасом смотрел на него, он до последнего надеялся, что все это бравада и пустые речи. За себя он не боялся, нет. И ему действительно было плевать на всех, кроме него, парня, который сейчас лежал у ног Хаоса; которого он любил больше жизни; и за которого он ее вскоре отдаст.