Слишком взрослое Небо

Лучи утреннего солнца осторожно касались кожи шатена; ветер весело играл со слегка отросшими каштановыми прядями. Тсунаёши расслабленно лежал на поляне, на том самом месте, где произошёл памятный разговор с репетитором. Даже не верилось, что прошло целых два месяца. После того дня в душе наконец вновь начало появляться подобие мира, который должен быть у человека в душе, сердце и в разуме. Пускай не устоявшийся, с множественными прорехами, но всё-таки личный мир. У него появился, пусть названный, старший брат. Реборн всё также продолжал нещадно тренировать его, хотя Тсуна не жаловался. Зачем жаловаться на то, что нужно в первую очередь тебе поможет выжить в дальнейшем? Будущий Дечимо считал, что незачем и вообще он только «за»! Тем более, он больше не скакал по всему Намимори в одних трусах с ненормальными криками, тем самым практически перестав нервировать Хибари. Конечно, в связи с ситуацией, стиль и уровень тренировок потерпели значительные изменения. Тсунаёши с упорством сумасшедшего учёного узревшего нечто интересное восполнял пробелы в знаниях о мире мафии, пламени, Вонголе, уточняя разного рода нюансы у репетитора, доводя последнего до дёргающегося глаза. Реборн человек далеко не глупый, всё-таки киллер со стажем, но Тсуна оказался ещё более дотошным, чем сам адский репетитор, что поневоле заставляло немного гордиться учеником. А ещё искать информацию. Да, Тсунаёши буквально перемывал каждую косточку, каждый хрящик любой из изучаемых тем, он выискивал и задавал те вопросы, о которых Реборн, как и большинство, даже не задумывался. И именно это качество навело их на определённый вопрос. А, почему собственно, хранители испытывают столь нелестные чувства к своему Небу? Ведь истинная связь чувствовалась, хоть и довольно странно. Создалось впечатление, словно ребят просто поставили перед фактом, будто их заставили силком прийти к Тсуне. А сама связь… Она была, но не полноценная. Ощущение неполноценности. Ощущалось, как если бы лист бумаги исполосовали вдоль и поперёк, оставив при этом определённую границу. Вроде одно целое, но с множеством дырок, рваных концов и разделено практически непреодолимой преградой. Реборн сказал, что когда-то давно читал нечто подобное. Осталось только вспомнить, где это самое «нечто» и понять, что делать дальше. Эта «парочка небольших» загвоздок буквально выедали головной мозг живьём. Честно, Тсуне это напоминало очень продуманный фарс. Словно это какой-то погорелый театр с невольными марионетками и зрителями. Мнение «зрителей» так же, как и «кукол», не спросили. И самым первым «наблюдателем» начала пьесы театра абсурда стал сам Тсунаёши. И он всерьёз опасался, как бы те, кто за этим стоит не причислили мимоходом к статусу публики и Реборна. Поведав свою мысль репетитору, Тсуна получил согласие по этим мыслям. Аркобалено имел похожие догадки и уже пытался немного понять, что происходит и что произошло ранее втайне от самого киллера. Так как Ноно Вонгола дал согласие на ненавязчивое предложение отозвать наблюдателей, у Тсуны и репетитора были частично развязаны руки. Да, нужно было держать прежнюю манеру поведения на глазах хранителей, но уже можно было понемногу снимать небольшую иллюзию с внешнего вида и характера. Никаких резких и критических изменений это не принесёт, а вот силы будут тратиться меньше. То противное сосущее под ложечкой чувство так и не исчезло. Наоборот, оно стало набирать обороты, что не на шутку беспокоило Тсуну и его репетитора. И при этом ничего конкретного, интуиция звякает истошным писком время от времени, но указывает практически в пустоту. Размышления и попутное созерцание облаков было прервано солнечным аркобалено, довольно… ожидаемым и неожиданным способом одновременно. А именно неожиданным ударом толстой папкой, полной уже пожелтевших от времени бумаг, по лбу. По идее по лбу, а на самом же деле по земле, в паре сантиметров от изначальной цели. Реборн довольно прищурился. — Правильно, Тсуна. Нельзя расслабляться даже если полностью доверяешь окружающей среде. — Ведь это может быть ловушкой, мастерски скрытой под иллюзией. Конечно, я это знаю, Реборн. За кого ты меня принимаешь? — Тсунаёши сел и довольно потянулся, громко хрустя суставами. Солнечный аркобалено ничего на это не ответил и просто бесцеремонно плюхнулся рядом. Всё-таки, он тоже человек и имеет право позволить себе немного расслабиться рядом с тем, кому он готов доверить жизнь. Тсунаёши сам не осознаёт, какое влияние может оказывать и какой мощью обладает. Репетитор уже полностью убедился, что младший Савада самое настоящее Необъятное Небо, он точно прямой потомок Примо Вонголы. Он уже не раз доказал, что он далеко не простое Небо. Стоит вспомнить тот же Конфликт Колец. Реборн уверен, что Червело ещё долго будут нервно оглядываться при воспоминании о будущем Дечимо Вонголы. Это же надо! Как выразился Тсуна, «со страху» зарядить со всего размаха ногой в челюсть Занзасу! Тсунаёши потом прямо заявил, что не надо было сначала нервировать его, а потом пугать. Вообще резко двигаться не стоило. Он — человек нервный в последнее время, объяснял Тсуна Занзасу, пока тот потирал подбородок и проверял на предмет наличия пострадавших зубов. Хорошо хоть этого почти никто не видел, а кто видел, тот понял, что лучше молчать и продолжать играть сценку «отбери колечко». Удобнее устроившись на траве, Реборн хитро улыбнувшись, спросил: — Что ты делал тут, пока я собирал информацию в тоннах макулатуры? — Я? Я думал. Ты что-нибудь нашёл полезного? У меня уже есть некоторые догадки, но пока они не имеют никаких подтверждений и кажутся мне бредовыми. — Да, мне удалось найти несколько очень старых записей, в которых описывается что-то довольно похожее на наш случай. Вот, ознакомься, — Реборн передал ту самую папку, которой судя по всему, намеревался оставить нехилую шишку на лбу ученика. Тсуна, взяв документы, стал внимательно изучать их и с каждым прочитанным абзацем его брови поднимались всё выше и выше, а потом наоборот. Он начал хмуриться, черты лица заострились, взгляд становился всё более серьёзным и цепким. Спустя около получаса, Тсунаёши наконец отложил бумаги и устало начал массировать виски. Всё, что он прочёл, было полноценным описанием происходящего с ним. Но, это… это просто дикость, какая-то! Не может же быть… Ан-нет, может. Против фактов не попрёшь. — Реборн, ты намекаешь, что где-то гуляет недостающая часть семьи? И что возможно, эта самая часть ещё даже не родилась или уже умерла? — Да, так уж получилось. Где-то в этом мире бродят или бродили твои вторые хранители: отражения нынешних хранителей и твоё собственное. Видимо, «судьба такая», — аркобалено выглядел не менее серьёзно, чем Савада. У него самого первоначально были примерно такие мысли, но это было на самом деле. Тсунаёши кисло усмехнулся в ответ. — Ага. Ка-а-арма. Ладно, шутки в сторону. Нужно отталкиваться от этой информации, за неимением иной. Надо решить, как действовать даль… Тсунаёши пришлось прерваться на полуслове, так как неподалёку произошёл громкий взрыв. Обернувшись в сторону звука, он успел заметить летящее на него нечто большое и вытянутой формы. Последней мыслью, пронёсшейся в голове, прежде чем его поглотила беспроглядная тьма, была: «Какого чёрта, опять, какая-то фигня происходит именно со мной?!»