Одна под безмолвным небом

Понивилльцы в недоумении провожали взглядами проезжую звезду, и посмотреть было на что. Трикси шла, на ходу расчёсывая гриву, и негромкое ворчание вкупе с опустившимися от глаз тенями привлекало к ней внимание, как к душевнобольной. Еле поднимая и переставляя ноги, она с помощью указателей шла к огромному позолоченному осенью дубу. Никто из зевак, занятых причудливым зрелищем, не замечал плывущую рядом с ней магическую полупрозрачную сферу. — То есть, ты поднял великую и могущественную Трикси в такую рань, чтобы она сходила в целую сельскую библиотеку, потому что тебе лень тащить свой предпринимательский круп ради жалкого Кэнтерлотского архива?! — Случай с Эпплджек не научил тебя, что искать надо сразу в самом неожиданном месте? — лениво поинтересовался Флэм из волшебного шара. Они общались, не задействуя изображение ввиду неприглядного вида единорожки, но у Трикси всё равно дёрнулся глаз, когда она поняла, что его голос перетекает через край прижатой к губам кружки с кофе. И сам он наверняка сидит в уютном креслице, услаждая свой взгляд бухгалтерскими книгами, а не волочит своё холёное тощее тело через утреннюю промозглую стужу. — К тому же, — продолжал этот хитрокрупый ублюдок, — там, где была одна находка, может обнаружиться и другая. — Да-да, философ комнатный, великая и могущественная поняла, — огрызнулась Трикси, вытерла копыта о коврик перед входом, опасливо покосилась на высящийся над ней дуб — больные пони действительно разместили в его выгнившей полости библиотеку?! — и вошла внутрь. За прилавком стояла розовая единорожка с фиолетово-лавандовой гривой. Она не была ничем занята и просто, улыбаясь, смотрела на дверь, словно ждала, что кто-то с минуты на минуту должен зайти сразу после открытия. Неизвестно, чем она копытоводствовалась и было ли у неё некое библиотекарское чутьё, но долго ждать ей благодаря Трикси не пришлось. Телекинезом заведя шар за спину, та прочистила горло и повелительно произнесла: — Великой и могущественной Трикси нужна история Дня копыт и сердец. — Привет, Трикси, — улыбнулась ещё шире библиотекарша, — меня зовут Аметист Стар. Мисс, День копыт и сердец только через два сезона. Может, желаете почитать про Осенний забег? Или Ночь кошмаров? Или… — День копыт и сердец! — отрезала Трикси, нахмурившись и вздёрнув нос. — Великую и могущественную Трикси не интересует ничего больше. Кроме, разумеется, того, идёт ли к твоему жалованью прибавка за то, что ты втюхаешь как можно больше бесплатных книг каждому, кому не повезёт к тебе обратиться. Улыбка Аметист Стар слетела с лица. — Хорошо, — с прохладцей ответила она. — Сейчас поищу, — и пошла вдоль полок, что уходили прямо в кору. Трикси раздражённо стиснула зубы. Она надеялась, что библиотекарша уйдёт куда-нибудь в другое отделение, чтобы высказать Флэму всё о том, с какими пони приходится разговаривать, но в библиотеке даже стен толком не существовало. Второй этаж — и тот открытый. Столики для читателей тоже располагались в поле зрения работницы. Наконец она объяла корешок нужной книги малиновым телекинезом и вытянула её из плотно пригнанных друг к другу фолиантов. Невзрачная бурая обложка была украшена поддельной позолотой в виде вензелей, но, что самое главное, ещё и большого котла с двумя полыми сердцами над ним. — Вот, пожалуйста, — натянув улыбку, Аметист Стар вернулась за стойку, — как, Вы говорите, Вас зовут?.. — Не нужно ничего выписывать, — резко откликнулась Трикси, выхватывая найденное собственным телекинезом — бледнее по цвету, но лучше по качеству, — великая и могущественная Трикси прочитает прямо здесь, спасибо. Последнее слово она очень сильно зажевала. Аметист Стар тоже в ответ не стала усердствовать с «пожалуйста», которое ринувшаяся широким шагом к столику Трикси даже не заметила. — Не знаю, какую жертву ты принёс Селестии, — прошептала она в подплывший к её щеке шар и открыла оглавление, — но тебе повезло. — Сам не верю, — взволнованно подтвердил Флэм. — Нужна легенда о принце и принцессе. — Конечно, одну секундочку. Великая и могучая Трикси только принесёт энциклопедию от сотворения мира, чтобы было легче искать. — Сарказм здесь не нужен, тем более — такой глупый. В рамках истории Дня копыт и сердец есть только одна нужная нам парочка. — Симпатичная аликорница и земной пони, будто вылезший с каторги? — …Возможно? Что там? — Бла-бла-бла, дракон, бла-бла-бла, падение королевства, бла-бла-бла, катастрофа, бла-бла-бла, упадок цивилизации, бла-бла-бла, господство хаоса… и рецептик. — Зачитай. Быстрее. Трикси закатила глаза и хорошо поставленным голосом, с выражением, нагнетая, продекламировала: — Клок возьми от тучи, Радуги цвет положи, Когда перо пегаса добудешь — Им размешать поспеши. — Отлично, — прошептал Флэм практически подобострастно, — теперь мне всего лишь нужен пегас, который всё это принесёт. Я у тебя в долгу, Трикси. — Залягаешься расплачиваться. Великая и могущественная Трикси дала тебе порох, вернула Эпплджек и пожертвовала часами своего здорового сна, чтобы сэкономить тебе день пути в это бездорожное захолустье. Кстати, а ради чего всё это? И что за бессмыслица? — на всякий случай Трикси ощупала копытом своё лицо, проверяя, не повлияло ли на неё заклинание каким-нибудь пагубным образом. — Возьми и прочитай, — судя по голосу, Флэм улыбался. Трикси фыркнула и громко захлопнула книгу. — Великая и могущественная Трикси не тратит время на чтение. За те часы, в которые жалкие ограниченные пони пялятся в пропечатанные куски дерева и галлюцинируют, она придумывает шоу, которое не сможет заменить ни единая старая унылая книжонка! — Как знаешь, — посмеиваясь, ответил Флэм. — В любом случае, благодарю тебя, великая и могущественная. Когда он перестал подавать магию, шар, блеснув по всей площади, утратил магическое сияние и помутнел.

***

Разумеется, не существует никаких пони, которые сваливаются на чью-то голову, чтобы целенаправленно перевернуть чужую жизнь с ног на уши. А если и существуют — то они не злодеи. Чаще всего им самим кто-то так рухнул на макушку, перетряхнул хрупкий баланс их бытия, и они ринулись крутиться по миру бешеной юлой, задевая случайных прохожих и передавая им своё неконтролируемое вращение. Цепочка безумных событий растягивается, хаос множится, и уже совершенно не важно, кто запустил самый первый волчок, чья коварная львино-орлиная лапа впервые вдохновила его циклический бег. Рэйнбоу Дэш, зацепленная одним из уродливо-геометричных звеньев, обрела старую подругу, больше похожую на питомца. Рэрити же, нечаянно оказавшейся рядом в тот момент, досталась новая подруга, больше похожая на жеребёнка. А Эпплджек, благодаря которой всё это и случилось, в один момент бесследно исчезла и не появлялась больше никогда. А питомцы и жеребята приходят в неописуемый раж от духа кануна Дня Горящего Очага. Поэтому с наступлением пикового сезона морозов и снегов Рэйнбоу Дэш и Рэрити, крепко сдружившиеся на почве своеобразного опекунства, собрались дома у последней и, попивая какао, которое удивительно хорошо варила первая, озадаченно наблюдали за игрой Пинки и Флаттершай. Они сами её придумали и, кажется, продолжали придумывать на ходу, не задумываясь о правилах и критериях победы. Каждый был готов играть, пока сохранялось желание, и в данный момент они прыгали друг другу через спины, пытаясь не задеть их копытами. Свити Белль, скорее всего, присоединилась бы к ним, но она выпросила разрешение встречать праздник с Эпплблум и семьёй Эппл. — Что и зачем? — наконец воскликнула Рэйнбоу Дэш, свободным от кружки копытом указывая на весёлую игру. От резкого движения ногав чёрного мягкого свитера развернулся и сполз, скрывая её переднюю ногу. — Чехарда, дорогая, — поведала Рэрити, и простецкое слово, пройдя через её пранцузский акцент, показалось одним из самых экзотичных, что вообще можно было услышать. — Одна из тех игр, до которых каждый бескрылый жеребёнок додумывается интуитивно. — Мы с Флаттершай в такое не играли, — чуть нахмурилась Рэйнбоу и ещё раз посмотрела на подругу жеребячества, вновь расслабляясь. Она зубами подтянула сползший ногав на место. — Что же, наверное, очень жаль. Пусть навёрстывает! — и она протянула кружку, чтобы чокнуться. — Согласна, — улыбнулась Рэрити, изящно стукнувшись с ней краями своей собственной. — Пусть играют. А у нас с тобой есть некоторые обязанности. Итак, я вижу, что ты подготовила приборы для Дитзи Ду, но для кого ещё один комплект? Рэйнбоу потупила взгляд, не взглянув на шестую тарелку с поставленным перед ней пустым бокалом и разложенными по бокам вилками и ножами. Она пригубила какао, и Рэрити поспешила убрать пару красных волосков от её чёлки, чуть не окунувшихся в сладкое варево. Осторожно, чтобы не сдвинуть больше, чем допускалось. — Для Эпплджек, — глухо ответила после паузы Дэш, ковыряя копытом обивку кресла. — Она не пришла на Ночь кошмаров, но, возможно, будет не так сильно занята в День Горящего Очага? Брови Рэрити жалостливо надломились, но она заставила себя улыбнуться вновь: — Я тоже надеюсь на это, дорогая. Как и на то, что у Эпплджек всё хорошо. Она не выглядит, как пони, которая может легко забыть о своих друзьях, тем более — разделивших с ней парочку приключений. — Да, она могла бы давно уже связаться с нами, — беспокойно застучала хвостом Дэш, — но она даже не прислала своего нового адреса. Рэрити, печально вздохнув, погладила копыта подруги: — Ты напомнила мне о том, что яблоки, должно быть, уже запеклись. Пойду проверю. — Ага, — задумчиво отозвалась Рэйнбоу. — А я присмотрю тут за этими двумя. Один раз ёлку они уже уронили. Хихикнув, Рэрити подняла кружку с какао, встала с кресла и направилась в кухню, откуда и впрямь ароматно тянуло горячей карамелью. Пинки Пай то и дело косилась в манящий дверной проём и облизывалась, но Флаттершай каждый раз ловко отвлекала её, то кусая за плечи и пухловатые бока, то запутывая в своём хвосте. Праздные наблюдения Дэш были прерваны стуком в дверь. Удивлённо замычав и подумав, что это какой-нибудь благодарный школьник пришёл поздравить любимую учительницу с самым тёплым праздником в году, Рэйнбоу отставила какао на стол, слегка взбила свитер, чтобы выглядеть дружелюбнее, на всякий случай плотнее начесала чёлку на лицо и отправилась открывать. Стоящий на пороге земнопони средних лет был ей не знаком. Но, даже не слишком контактируя с горожанами и не запоминая их лиц, она могла с уверенностью сказать, что этот жеребец и не может быть ей знаком. Его расцветка, зелёная грива с желтоватой шерстью, была одной из самых распространённых для расы, но никто из здешних земнопони не был настолько озабочен своим внешним видом, чтобы даже на праздник прилизывать волосы гелем. — Мисс Рэрити? — поинтересовался он, и Рэйнбоу Дэш распознала мэйнхеттенский акцент, о котором часто шутила Дитзи Ду. — Нет, но она дома. По какому Вы вопросу? — Меня зовут Мозли Оранж, и я ищу свою племянницу, Эпплджек. Я слышал, что в последний раз их с мисс Рэрити видели вместе, и они выглядели… подругами? Рэйнбоу Дэш, не дожидаясь окончания речи, зубами за шарф втащила его в дом и закрыла дверь. — Рэр! — нетерпеливо крикнула она. — Шестой прибор, похоже, пригодится! С кухни раздался металлический грохот, заставивший Флаттершай подпрыгнуть, запищать и броситься искать укрытие под диваном — видимо, Рэрити уронила на плиту противень. В следующую секунду она едва не вывалилась из кухни, тараща глаза, полные надежды: — Что?! Эпплджек?! — но, встретившись взглядом с незнакомым ей земным пони, пока не определившимся, как реагировать на такой приём, заметно сникла. — Ох. Прошу прощения. Здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь? — Я действительно на это надеялся, — вздохнул тот. — Меня зовут Мозли Оранж, я дядя Эпплджек, и я ищу её… так же, как, вероятно, и вы. Рэйнбоу Дэш пригласила нежданного гостя к столу. Рэрити вынесла лёгкие закуски, чтобы им не начинать ужин без Дитзи Ду, но и не сидеть просто так, разговаривая. Манера Мозли есть выдавала в нём богатого пони, приближенного к аристократам: даже будучи полностью сосредоточенным на беседе, он не только виртуозно управлялся с приборами, но и всем своим видом выражал, что присутствием за столом обязан этикету, а не чувству голода, если вообще знал, что это такое. На его фоне Рэрити чувствовала себя неудобно за Флаттершай, которая бесхитростно поглощала рулетики с грецкими орехами, кусая и слизывая их с тарелки, как собака. Рэйнбоу Дэш же всё было нипочём. Она успевала даже посмеиваться про себя над тянущейся к утончённости и лоску подругой, и подрагивающие уголки губ выдавали её. Пинки Пай притихла, чувствуя себя неуверенно между ними всеми и инстинктивно понимая, что речь идёт о чём-то важном. Она всё ещё приспосабливалась к нормальной социальной жизни, многое по-прежнему оставалось для неё неизвестным, непонятным и непознанным. Беззвучно жуя баклажаны, Пинки держала ухо востро и пыталась вникнуть в происходящее. — Я не видел её с середины осени, — скорбно опустил голову Мозли, закончив рассказ. — Как видите, я ищу её достаточно долго, чтобы найти тех, с кем она просто познакомилась в ту злополучную ночь. Пинки заёрзала, беспокойно глядя то на Рэйнбоу, то на Рэрити. — Что такое, милая? — спросила последняя. — Ты что-то знаешь об этом? — Должно быть, Эпплджек сбежала ко мне, — виновато ответила Пинки Пай. — Вернее… в общем… о-ох. Она прижала уши, поняв, что не может выдать друга жеребячества. Брейбёрн ещё тогда ясно дал понять, что пребывание Эпплджек на каменной ферме — секрет, и даже взял с неё Пинки-клятву. Являлась ли эта ситуация достаточно экстренной, чтобы её нарушить? Изменит ли что-нибудь запоздалое раскрытие всех деталей того, как Эпплджек оказалась в её родном доме на самом деле? И — для чего? «Если никто не позаботится о сестре лучше брата, — рассудила Пинки, вспоминая слова Брейбёрна, — дядя точно будет стоять выше. Мистер Оранж не может желать ей зла». — Не стесняйся, продолжай, — подбодрила Рэрити. — В общем, она немного пожила у меня, — аккуратно начала Пинки, решив всё же сохранить секрет. — А потом рассказала, что можно жить совсем по-другому, повела меня в Понивилль — вместе с Рэрити, конечно же, — и вот я здесь. Ах, да! Эпплджек исчезла, когда, эм, тут были фокусы. — Фокусы? — ничего не понял Мозли. — Угу. Великая и могущественная Трикси показывала своё выступление. — Совершенно несносная особа, — гневно фыркнула Рэрити и инстинктивно подкинула на копыте тёмно-фиолетовые локоны. — Вы представить себе не можете, сколько средств я перепробовала, чтобы вывести… — быстрый взгляд на зелёные волосы Мозли. — То есть, вернуть своей гриве естественный цвет. Впрочем, через пару дней заклинание выветрилось, а такое количество бальзамов и масок их только улучшило… — Великая и могущественная Трикси? Трикси Луламун? — лихорадочно повторил Мозли, выронив вилку на тарелку и выдвинувшись вперёд. — Возможно, — кивнула Рэйнбоу, скривившись. Благодаря спадающей на половину лица чёлке она могла позволить себе не сдерживаться в гримасах, выражающих эмоции. — А вы её знаете? — Не то, чтобы я её знал, но она достаточно громко о себе кричит, — Мозли водил взглядом по краю скатерти, пока его мозг лихорадочно работал. — И я думаю, что знаю… — Счастливого Дня Горящего Очага! — перебило его громоподобное открытие двери и весёлый голос Дитзи Ду. — Я даже практически не опоздала, но мне нужно переодеться, если не возражаете. Тренировки — это… Она болтала, отряхивая костюм кадета «Вандерболтс» от снега, пока не удосужилась посмотреть на пони, занимающих стулья. Против четырёх она не возражала. Но пятый… — Что он здесь делает?! — разом ощетинилась Дитзи, пригибаясь в полной готовности атаковать. Флаттершай, которой язык интонаций, поз и жестов был местами понятнее понийских слов, сориентировалась быстрее всех, соскакивая со стула и заграждая гостя собой. Она лишь встала на пути, не угрожая знакомой пегаске, и испуганно смотрела то на неё, то на Рэйнбоу Дэш. Зная, что не сможет ни начать драку с Дитзи, ни выиграть её, Флаттершай искала помощи у своей «хозяйки». — Дитзи Ду, ты что? — удивилась та, слезая со стула вслед за подопечной. Она посмотрела на Мозли, и ей не понравилось выражение… понимания, бледностью окрасившее его лицо. — Каким штормом сюда занесло жеребца, без которого Эпплджек была бы цела, здорова и не скиталась неизвестно где по Эквестрии?! — прорычала в ответ Дитзи Ду. — О чём ты говоришь? — ужаснулась Рэрити, невольно отодвигаясь. Пинки по-жеребячьи закрыла копытами лицо, но продолжала смотреть на — пока ещё — словесную потасовку в щель. — Да он хотел продать Эпплджек какому-нибудь богатому извращенцу, как жену! — выпалила Дитзи, и на гостиную рухнула тишина. — Чё, — наконец выдала Рэйнбоу спустя невнятное количество времени. — Я не вру! — вспыхнула Дитзи. Её хвост гневно хлестал по бокам, разметая в стороны талые снежинки. — Они со своей жёнушкой только этим и живут, апельсиновый сад — это хобби! Эпплджек рассказала мне как-то раз, чем они на самом деле занимаются в своём особняке! Я не удивлена, что она сбежала, но просто радуюсь, что она не находится у этих сутенёров! — Попридержи язык! — зарычал в ответ Мозли, встав так резко, что стул опрокинулся набок. Громкий звук испугал Флаттершай, и она, взвизгнув, спряталась за Рэйнбоу. — Если кого-то и стоит винить в том, что Эпплджек сбежала — так это только Шарлотту! — Шарлотту? — услышала незнакомое имя Пинки Пай и выглянула из-за копыт. — Мою жену. — А, — она спряталась обратно. — Конечно-конечно, — ядовито пропела Дитзи, — это ведь Шарлотта попыталась изнасиловать свою племянницу на семейном празднике! Теперь и Рэрити от услышанного подпрыгнула так, что стул не смог устоять на ножках. — Немедленно покиньте мой дом! — зарычала она самым страшным образом, и её рог запылал. Пинки Пай знала, что никаких боевых заклинаний у неё в арсенале нет, но мастерское владение телекинезом и без них способно доставить недоброжелателю неприятностей. Тем не менее, Рэйнбоу Дэш с быстротой молнии ринулась к двери и демонстративно закрыла её на замок, рявкнув: — Никто никуда не уйдёт! Мы только-только получили шанс разобраться, что происходит! Линчевать за изнасилование всегда успеем! — Я не насиловал её! — воскликнул Мозли. — О, но очень старался, — выплюнула Дитзи, грозно сужая глаза. — Да заткнитесь уже! — топнула копытами Рэйнбоу Дэш так, что праздничный стол подпрыгнул. Когда утих звон столкнувшихся бокалов, она выдохнула и указала на Дитзи Ду. — Ты. Если знала обо всём с самого начала, почему не спасла Эпплджек? — Я предлагала, — буркнула та, отведя взгляд и сконфуженно сложив крылья. — Но она, похоже, сама не понимала, что происходит в её жизни, либо была слишком травмирована, чтобы решиться… — новый испепеляющий взгляд в сторону Мозли. — Либо слишком глубоко зомбирована, чтобы пойти против того, что ей навязывали всю жизнь! — Достаточно, — взмахнула копытом Рэйнбоу и указала теперь на Мозли. — Ты. Каким образом узнал о нас? — Нашёл выпуск газеты, посвящённый тому Дню Солнцестояния. На одном из снимков заметил Эпплджек, которая шла за кем-то. Лица не было видно, но задняя часть тела с кьютимаркой в кадр попала, — Мозли скромно кивнул на украшающий бёдра Рэрити единственный голубой самоцвет в синеватых разводах. — Есть предположения, куда Эпплджек могла деться? — Теперь — да, — решительно кивнул он, — когда вы назвали имя Трикси Луламун, я вспомнил братьев Флима и Флэма. Эта троица ворвалась на рынок оружия и произвела настоящую революцию. И вспомнил я о них, потому что… у меня просто есть причины, хорошо? — Флим и Флэм? — челюсть Рэйнбоу Дэш отпала. — А что с ними не так? — не поняла Пинки Пай. — У них монополия на изготовление огнестрельного оружия. — Не совсем монополия, — поправил Мозли. — Принцесса Селестия попыталась что-то сделать с их растущим влиянием на экономику и организовала в Эпплузе королевский оружейный завод, но то, что там производится, не чета изобретения братьев. — Считай, монополия, — нетерпеливо отмахнулась Рэйнбоу. — Но зачем им Эпплджек? — Есть причины, — сквозь зубы повторил Мозли. — К тому же, это всё объясняет. У них достаточно влияния и средств, чтобы удерживать её, не показывая никому на глаза. Ох, какой же я идиот, — он сокрушённо взялся за голову. — Мне нужно было пресечь всё это с самого начала. Теперь до Эпплджек не добраться. Рэрити приложила копыто к подбородку, лихорадочно соображая. — Их резиденция… или где они там живут… находится в Кэнтерлоте? — Да. — Вы можете проникнуть на какие-нибудь публичные мероприятия? — На любое, — слабо усмехнулся Мозли, — я же Оранж. — На представление в честь Дня Горящего Очага мы уже не успеваем, — хмурясь, начала мерить пол шагами Рэрити. — Какое следующее значительное событие, на которое богатые и влиятельные пони вроде Флима и Флэма могут пойти и прихватить с собой Эпплджек? — Грэнд Гэлопин Гала. Но это будет только весной, мы не можем ждать столько времени. — Если обвинения Дитзи — правда, — угрожающе заметила вдруг Рэйнбоу Дэш, — то знай: мы помогаем только из-за того, что беспокоимся об Эпплджек. Не в её правилах бросать друзей без единой весточки, я уверена. Если она с нами до сих пор не связалась — её держат там насильно. — Подождите! — вскрикнула Пинки Пай, подпрыгнув и просияв. — Вы говорите, принцесса Селестия открыла ещё один оружейный завод в Эпплузе? — Да. А что? — наклонил голову набок Мозли. Улыбка Пинки Пай стала шире. — Кажется, я знаю, как нам подобраться к Флиму и Флэму раньше Грэнд Гэлопин… что-то. Кстати, а что это?